Глава седьмая

Аля открыла рот, чтобы сказать, мол, как всегда и как у всех – кого туда поставили, тот и решает, но в итоге так и закрыла его не издав ни звука. Потому что сообразила вдруг: о тех, кто у них наверху, она практически ничего не знала – ну, кроме имен и должностей. И надо было оказаться на месте магистра, то есть глянуть на ситуацию совсем со стороны, чтобы сообразить – что-то здесь не так.

– Что-то поняла сейчас? – правильно истолковал он эту пантомиму.

– Скорее уж наоборот – не поняла. Почему раньше никому у нас не приходило в голову задуматься, что мы понятия не имеем, с чьей подачи у чистильщиков появляется и меняется начальство?

– Хочешь сказать, вообще никто не задумывался? – Алек аж брови приподнял. – Серьезно?

– Вот именно. Почему-то оно упорно считалось чисто внутренним делом, хотя думать так – явная чушь. Кто-то над этой конторой должен стоять, без вариантов.

– Знаешь, – выдал он через пару секунд, – а ведь, сдается, это не тебе, а мне надо заглянуть в то ваше управление, или как его правильно называть. Проверить, что там в плане силы и заклинаний на эту тему понаверчено. Чую, много занятного, раз любопытство у вас настолько неестественно задавили.

Аля, прежде чем ответить, тоже хорошенько все взвесила:

– Да, смысл есть, согласна. Но как это провернуть на практике – надо поразмыслить.

– Ой, вот только без очередных твоих гениальных планов! – Кажется, ей удалось всерьез его напугать.

– Предложи свой, – пожала она плечами. Настроения на споры не было категорически. – Глянем на его гениальность. Но вообще, чем больше я думаю, что ты сейчас сказал, тем больше убеждаюсь – в последние годы у нас многое поменялось. И очень кардинально.

– Раньше у вас тут с уничтожением нечисти так не усердствовали, правильно?

– Не совсем так. Уничтожать-то уничтожали, того же Ирулана вспомни, но просто масштаб был совершенно другим. Таких массовых зачисток, как сейчас, точно не практиковали. По крайней мере, если верить рассказам матери.

– А кто у нас мать? – вскинулся Алек.

– Тоже ведьма. – Говорить об этом не сильно хотелось, но, сдается, и это тоже было важно – чуйка подсказывала. – Была. Пока не погибла.

– Вот ведь дьявол! – тут же вскинулся тот. – Как я мог об этом раньше не подумать!

– О чем? – реакция магистра, мягко говоря, озадачивала.

– О том, откуда у тебя сила. Выходит, эта кровь от матери, так?

– Сила у меня передана от бабушки… – начала она, и тут же сама себя перебила: – Вернее, не так. Не совсем. Не совсем бабушка, в смысле. На самом деле она двоюродная тетка моей матери…

– О чем я и говорю – кровь по материнской линии. Остальное – детали.

Аля, которой думать над этим под таким углом раньше и в голову не приходило, хмыкнула, но возражения придержала. Да и времени на это ей не оставили.

– Так что возможно, – продолжил магистр, – кому-то эта кровь как раз и помешала.

– Как? – недоуменно дернула она плечом.

– Как-то. Но совпадение, согласись, странное. Нет, может, конечно, и не помешала, а наоборот, для чего-то понадобилась – ты, твоя мать… Кстати, как давно она погибла?

– Лет пятнадцать назад, – прикинула Аля.

– Да? – удивился магистр, оглядываясь вокруг, – а я думал, она тут жила?

– Здесь – нет. Отец переехал сюда после второй своей женитьбы, уже вместе с мачехой. – И перехватив его красноречивый взгляд, добавила, разом отметая все лишние вопросы. – Хорошая была женщина. И отношения у нас с ней тоже вышли неплохими, тем более своих детей они так и не завели.

– Была? – опять очень красноречиво поднял брови Алек.

– Несчастный случай – почти три года назад. Но к нашей крови по женской линии ни мачеха, ни отец отношения точно не имеют, так что твоей теории это скорее в минус.

– Увидим, – загадочно выдал тот. – Когда поближе ознакомимся с вашими чудесами на ниве внезапно обострившейся борьбы с нечистью.

– Знаешь, – она вдруг задумалась над еще одной пришедшей в голову мыслью, – а я ведь тоже с чудесами познакомилась, по большому счету, лишь когда в деревню приехала. Это там с нечистью и разбираются, держат почти за людей и уж точно не считают поголовно опасными. А здесь… Здесь, Алек, все проще и злее. Есть некие сущности, которые прут к нам… откуда-то. И против которых надо держать оборону. Всё. Детали никому не интересны.

– А иначе?

– Что «иначе»? – не поняла она.

– Ну вот если не удержите? Тогда что?

– Да кто ж его знает? Но проверять никто желанием не горит – независимо ни от чего.

– Н-да… – магистр невидяще уставился на свои неестественно задранные ноги, потом спохватился и опустил их пониже. – Нет, с одной стороны понять вас можно. Риск – дело благородное, но не когда речь идет о существовании твоего вида. Но с другой… Узкое какое-то выходит мышление.

– Мне кажется, вопрос о существовании вида, как ты говоришь, встал не так уж и давно. Повторю, мама не раз упоминала, что раньше все в этом плане было гораздо спокойнее, настолько массовых и частых облав на нечистиков не случалось. А еще, сдается, по времени это странное обострение вполне может совпасть со странными же переменами в нашем руководстве.

– Что-то в этом есть, – охотно согласился тот. – Определенно. Причина твоих внезапных неприятностей именно там, можно даже не гадать. И, сдается, в контору эту вашу мне теперь надо еще больше – инквизиция с ней тоже явно как-то связана. Как, возможно, связаны и перспективы моего возвращения обратно к себе.

– Почему? – не то чтобы Але хотелось ему возражать, просто требовалось сверить, в одну ли сторону они сейчас думают. Подозрение было, что как раз-таки в одну.

– Первое: – Алек рассеянно пошевелил пальцами, словно надеясь нащупать карандаш, но спохватился и начал их просто загибать. – Ваше тамошнее загадочное нелюбопытство по поводу собственного начальства и источника его происхождения. Кто-то не хочет светиться? Уж не инквизиторы ли, а? Вполне в их стиле, если подумать. И вполне сочетается с их желанием не афишировать вмешательство в ваши дела. Второе: поиски ключа, что я невольно притащил сюда с собой. Инициированы они вашей верхушкой, причем явно в спешке, граничащей с паникой. По крайней мере, приказы перевернуть все, но найти и доставить шли именно оттуда.

– Согласна, – кивнула она. – Наверняка.

– Третье – это как раз гибель твоей матери. Я бы определенно копнул там у вас еще и на тему, не связана ли ее смерть с инквизицией.

– А я бы копнула, – не выдержала и влезла Аля, хотя пункты у магистра еще явно не закончились, – как связано с ними твое внезапное путешествие сюда. В совпадения на этот счет теперь мало верится, правда?

– И что же именно ты предлагаешь копнуть? – Алек ее интересом был доволен ничуть не больше, чем она попытками лезть в ее собственные дела. И скрывать этого не собирался.

– Зачем тебе вообще была нужна та дверь? На другие грани? Зачем понадобилось во все это ввязываться? Вот только про чистое любопытство не надо!

– Хорошо, не буду, – отвел тот взгляд и уставился чуть в сторону. – Но чтобы объяснить все подробно, то бишь понятно, надо слишком много времени.

– Объясни кратко, – Аля почуяла, что то ли от усталости, то ли от безысходности, но магистр готов сейчас дать слабину и шанс этот упускать не собиралась.

– А если кратко… Я некромант. Практикующий. Ты знаешь.

– Знаю, – ненавязчиво подтолкнула она его, чтоб не замолк.

– Так вот, с моей профессиональной точки зрения, за последнее время у нас слишком многое начало меняться, и не сказать, чтобы к лучшему.

– За последние лет пятнадцать? – не удержалась Аля.

– Н-да… – бросил тот короткий взгляд в ее сторону и снова отвернулся. – А ведь глянуть на это с такой точки зрения мне и в голову не приходило. Занятная идея, ничего не скажешь.

Аля вдруг подумала, что он сейчас почти слово в слово повторил ее собственные мысли, но озвучивать это не стала – побоялась спугнуть. Лишь для себя отметила – разговор этот, сдается, им обоим сейчас на многое открывал глаза. Под очень неожиданными углами.

– В общем, – продолжил магистр через десяток секунд, – если раньше, чтобы пробить грань и вытащить к нам потустороннюю сущность требовались почти запредельные усилия, то сейчас наоборот, они требуются, чтобы удержать за ней нечто, рвущееся к нам оттуда при малейшем, даже случайном пробое. Такое впечатление, что там, где раньше была пустыня, теперь плещется море, готовое прорваться к нам в любую минуту и от любого неосторожного движения. А дураков с идиотскими экспериментами хватало всегда, и не только у нас. Понимаешь?

– Да. Сдается, мысли об угрозе существования всему виду пришли тебе не здесь и не сейчас.

– Выходит, в самом деле поняла. В общем, ты права, это был шанс хотя бы что-то… узнать…

Последние слова он договаривал уже на автомате, вслушиваясь, как и она сама, в странную возню за входной дверью. И вдруг попытался вскочить, но вместо этого лишь взлетел под самый потолок. А вот Аля с задачей справилась лучше, и как раз успела оказаться на ногах, когда дверь, так и не запертая за нечистиком, вдруг разом распахнулась во всю ширь:

– А-а-а-а-а!.. – странным кривым зигзагом влетел в нее домовик, поскользнулся на повороте, безуспешно загребая когтями по доскам пола и пытаясь выровняться, но все-таки потерял равновесие и кубарем финишировал прямо Але в колени. Сбив на пол и ее тоже.

–  …!!! – Алек, извернувшись под потолком в каком-то немыслимом пируэте, ринулся вниз, полупрозрачным медузьим куполом накрыв сверху получившуюся кучу-малу, и успел с этим ровно в тот момент, когда вслед за нечистиком в дверь попытался проскочить кто-то еще. Вернее, попытались – потому как этот самый «кто-то» был там точно не один. Но это и все, что успела разглядеть Аля, прежде чем провалиться в кромешную темноту…

… а вывалиться из нее уже на что-то жесткое и пыльное. Настолько неудачно, что от удара тут же потеряла сознание.