Глава девятая

Добычу Либана поделили по-честному: ему хлеб с вареньем, Але с магистром – шоколад. Да, ромовый привкус она не особо ценила, но при восстановлении потраченных сил для ведьмы лучше варианта просто не существовало. А вот некроманту, судя по всему, это проверенное средство помогало не слишком. Как не помогла и половина намазанного вареньем хлеба, что неожиданно щедро сунул ему в руку домовик:

– Ешь давай, доходяга, пока совсем не скопытился. Протухнешь тут потом, хорошую скрыньку нам испоганишь. – На чердаке нечисть уже освоился, и что это за место явно оценил. – А насчет того, что спер это у вас – звиняйте, но оно и правда как-то помимо воли вышло. С самого начала ведь на те конфекты нацелился, за ними шел. Ну их и взял прежде всего, даже несмотря на закрутившийся бардак. С одурманенными мозгами договариваться сложно, даже если они твои собственные.

– Вот и хорошо, что взял, – откликнулся-таки на попытку примирения магистр, поколебавшись перед тем совсем немного. – Здесь это все нам гораздо нужнее, чем там – не знаю у кого как, а у меня от голода живот уже подводит.

– Да, жрать тебе сейчас много надо, – Либан тоскливо проводил глазами последнюю съеденную магистром конфетку, чем невольно напомнил Але о своей просьбе:

– Ах да, – спохватилась она, – сейчас пошепчу над тобой снова. Но теперь так плохо, как первый раз уже точно не будет…

– Все хочу спросить, – уставился на нее магистр, дожевав очередной откушенный кусок хлеба и собрав языком потекшие по пальцам сладкие капли – варенье в банке оказалось ягодным и жидким. – Как ты все эти свои скороговорки помнишь? Без шпаргалки?

– А что там помнить? Самый популярный наговор в деревне после любого праздника – захочешь не забудешь. Да и вообще, сам-то свои заклинания тоже вон не по бумажке читал, даже когда собственного имени не помнил.

– Так я профессионал, – пожал он плечами.

– А я? Я кто? Или, полагаешь, ими лишь магистры бывают?

– Понял, – внезапно улыбнулся тот – словно солнышко тучу навылет пробило. И это так живо напомнило ей дни, когда они только встретились и все было проще и понятнее, что аж сердце екнуло и под ложечкой засосало.

– Позже, ведьма, – спугнул это странное настроение Либан. – Пошепчешь, конечно, но потом, а пока дай мне еще чуток в себя прийти. Ну и поговорить нам сейчас нужнее, тут этот ледащий прав. В общем, подслушал я, как вы в квартире откровенничали…

– Та-ак… – подобрался Алек, мигом растеряв всю свою улыбчивость.

– Не такай! Мне вам по делу есть что сказать. А ты слушай, пока я не передумал, да спасибо говорить не забывай!

– И даже кстати, что подслушал! – успела вмешаться Аля в очередной назревающий скандал. – Не придется лишний раз повторять. Но, Алек, давай перед этим ты все же сам закончишь то, о чем начал рассказывать, когда нас прервали. А потом уже и Либан свое добавит. Идет?

– Нет. – И прежде, чем она успела возмутиться, закончил: – Я лучше с теории тогда начну – чтоб потом не отвлекаться на неизбежные вопросы. Ну а вы ту теорию дополните, если найдете чем. Сдается, занятно может выйти, неожиданно.

– И толково, – кивнул нечистик, тоже не стесняясь облизывать липкие пальцы.

– Начинай, – согласилась и Аля.

Ну тот и начал – в самом деле неожиданно:

– Алита, ты блины печь умеешь?

– А? – растерялась она – вопрос и в самом деле оказался в их ситуации более, чем странным. – Н-ну да…

– Вот и представь себе тогда стопку блинов, в середину которой воткнули большой нож, пробивший ее до самой тарелки. Представила? Так вот, блины – это то, как у нас воспринимают слои реальности. Причем стопка эта не ровная, а что-то вроде пирамиды – чем ближе к тарелке, то бишь к основанию, тем они больше и толще. И, так сказать, материальнее – то есть дальше от силы и всего с нею связанного. И да, Аля, наши с тобой слои почти на самом дне.

– А нож? – дала она понять, что представила.

– Не нож, а скорее дыра от него – это портальная шахта, которая их на себя нанизывает. Та самая, что в вашем слое проходит через старое капище.

– Яма с протухшей Вуриной капустой? – поверить в такое удалось не сразу.

– Ну, какой мир, такая и шахта…

– Алексей! – непритворно возмутилась она, а нечистик лишь зубы оскалил. Но вот что этим изобразил непонятно – то ли тоже недовольство такими вот параллелями, то ли смех – богатой его мимику было не назвать.

– Почему же тогда здесь никто про это не знал? – соглашаться Але не хотелось категорически. – Заброшенная поляна в лесу как-то мало смахивает на такую важную вещь, как мировая ось?

– Ну, кто-то все же знал. Не зря твои бывшие коллеги нарисовались там настолько резво. А вот почему эти знания не афишировали – вопрос. Но причина наверняка существует. Кстати, осью вовсе не обязательно должна быть яма, в разных слоях она по-разному проявиться может – хоть холмом, хоть зеркалом, хоть алтарем…

– На котором тебя и пытались растянуть.

Магистр промолчал, что вышло даже красноречивее прямого «да».

– Ладно, поняла, – кивнула Аля. – А что тогда в роли масла? Того, что эти слои разделяет?

– Вот тут мы как раз и подошли к главному – к тому, о чем я и начал говорить, когда к тебе нежданные гости пожаловали. У нас это называют грань, – Алек быстро кинул взгляд в сторону нечистика, но возражений не дождался. – Собственно, с этим я всегда и работал – вытащить оттуда кое-что, призвать кое-кого, прочее в том же духе… Пробиться за нее было неимоверно трудно. Раньше. Но не теперь, когда оттуда что только не лезет при малейшем намеке на призыв.

И он так красноречиво глянул в сторону нечисти, что Либан не выдержал:

– Не мы это лезем, не зыркай. Тут другое. Наши «блины», как ты их сейчас красиво обозвал, считай, и есть верхушка той твоей стопки на тарелке. И почти все они уже захвачены – как раз тем самым паскудством, что напирает с грани. И на нас оно навалилось раньше, чем до вас добралось. Кстати, и про нож ты тоже прямо в точку загнул, вот только добавить забыл, что сквозь дыру оно прет особенно рьяно. Вот мы и не смогли свое удержать, тем более, что и дыра эта наверху гораздо шире, чем здесь. И теперь нас выдавливает из верхних «блинов» – слой за слоем, и приходится уходить ниже – к вам. Где нас не сильно-то и ждут. Вернее, как раз таки ждут – всякие местные чистильщики.

– Местные? – почему-то магистр зацепился именно за это слово. – А глобально? Кто-то решает проблему.

– А сам как думаешь?

– Думаю, инквизиция. Вот она для чего.

– Не дурак, угу, – кивнул Либан. – Не зря, выходит, я тут перед тобой распинаюсь.

– Черт! – картина, сложившая в голове у Али оказалась настолько логичной, что не поверить в нее было невозможно. – Мировое дерево! И его ярусы! А дыра на капище его ствол…

– Пенек, – опять оскалился нечисть. – Теперь уже скорее так. Но, сдается, хватит нам уже пустобрешеством заниматься – о том, на что повлиять мы уж точно никак не можем.

– Ну что мы можем, а что не очень – это еще посмотреть надо, – прищурился магистр, – но начинать в любом случае придется с проблем помельче. Так что и правда, лучше пока подумать о тактике, а не о глобальных стратегиях.

– Ты сейчас про что? – насторожилась Аля

– Я сейчас про то, как нам попасть в твою бывшую контору. Пора уже прикидывать, как это лучше сделать. А еще, я думаю, пришло время тебе, Либан, рассказать, что ты подслушал у своего прежнего… хозяина? Или как там его называть?

– Тьфу на тебя! Таких хозяев – по зиме, да в прорубь! Чтоб не выплыл.

– Отличная идея, – согласился тот. – Но узнал-то что? Не мог ведь совсем ничего не узнать за полгода? Правда?

– Неправда. – Нечистик непонятно с чего решил вдруг вспомнить, что ни ей, ни Алеку он, вообще-то, ни разу не друг и даже не приятель. Совсем некстати решил, надо заметить. – Душила этот ваш, конечно, урод, но сам с собой все-таки не разговаривал. А гостей там сроду не водилось.

– И все же? Про то, например, что он на чистильщиков работает, ты с чего взял? – магистр оказался непритворно озадачен этим непонятным упрямством в наладившихся было переговорах. Теперь-то какой смысл молчать, если нечисть успел сказать настолько много?

– Грамотный я, – нехотя буркнул Либан, и Аля чуть глаза не вылупила, лишь в последний момент спохватившись, как это будет выглядеть со стороны. Вот ведь… Неожиданное умение для нечисти, мягко говоря.

– Ну так, может, и еще что тогда знаешь? Кем, например, он там у них подвизался? – И вдруг вскинулся, глядя теперь уже на них обоих по очереди: – Слушай, Аля, ты говорила, что видела его среди техников в гараже? А не с машиной ли Тоншела он работал? Тот ведь как раз пилот этой вашей летающей банки?

Оба, и она, и домовик лишь покачали головами – не знаем мол.

– Считаешь, стоит подбираться к чистильщикам через него? – уточнила Аля.

– Почему нет?

– Сложно будет потому что – он ведь меня знает. И про тебя скорее всего знает тоже, не могли они сейчас не увидеть там твою пентаграмму.

– Ну, насчет пентаграммы – может и могли, – задумчиво почесал ухо нечистик. – Я ж ее всю вытянул. Всю-всю, ага, аж до капельки… ну когда меня сюда за вами понесло. А намалюкал ты ее хитро, насколько я понял. Именно что на силе?

– Ну да. Не мелками же на полу мне было тогда рисовать?

– Во-от. И если оно там все развеялось и осело, хрен теперь чего найдут, сколько бы ни пытались. Но ты дюже не обольщайся! Шли-то без сомнения именно за тобой – не зря второй из них еще на лестнице наготове был. Духа твоего ловить нацелились, можно не гадать даже.

– То есть, – Аля тоже решила кое-что прояснить, наставив на магистра палец, – когда этот как бы сосед с воплями несся вниз по ступеням, орал он так не потому, что не знал, что ты такое, а как раз потому что знал? И кинулся прямиком туда, где ему могли организовать соответствующую помощь? К тем, кто как раз и предупредил его о твоем возможном появлении?

– Скорее всего, – кивнул магистр, явно без особой грусти по этому поводу: – Но так даже к лучшему – призрака-то больше нет, и не будет. Зато будет им сюрприз в виде вполне живого и обычного э-э… некроманта, которого они точно ждать не могут.

– Эт-т почему? – влез домовик.

– Если там в курсе, как пошли дела на алтаре, – поджал Алек губы, – то бишь если им в этом кто-то успел уже отчитаться, духа можно было предвидеть. А вот тех совпадений, что помогли мне снова стать целым – нет. Ни при каких условиях. И не разыграть сейчас такую карту, это себя не уважать.

– То есть ты и правда всерьез нацелился вломиться в контору? – нахмурилась Аля. – Причем даже не бесплотным привидением?

– А кто тебе сказал, что так я могу меньше? А не наоборот? Но если настаиваешь, – покосился он в сторону, где лежала несчастная мышка и пошевелил пальцами, заставив пошевелиться и ее тоже, – я нам и призрака могу обеспечить, правда совсем маленького.

– Ага, – сделала она еще один вывод. – Нам? Ну хорошо хоть без меня идти туда не собрался.

– Хотел, на самом деле. Но я достаточно реалист, чтобы понимать – один я там мало в чем не разберусь.

– Потому что это мой мир?

– Хорошо, что запомнила…

– Я с вами, – совершенно неожиданно вмешался домовик. – Сами видели, какая от меня польза бывает, когда конфекты сейчас трескали. А здесь мне все одно спокойствия не будет – изводиться стану, не сдадите ли и меня с потрохами, когда вас там за жабры возьмут.

– Думаешь, лучше уж пусть всех сразу за них возьмут? – с неприкрытым любопытством уставился на него Алек.

– Лучше пусть я вам выпутаться помогу, когда нужда возникнет! Глядишь, и без этого обойдется. В общем, я тоже иду.

И как-то вдруг понятно стало, что пойдет. Даже в одиночку. Наплевав на мнение любых несогласных.

– Тока ты это, – помялся нечисть, косясь в сторону Али, – обещанное-то выполни. Пошепчи еще разок, чтоб туман из башки совсем развеять. Лишний он там при таком раскладе.

– Эх, травок бы тебе еще заварить… – кивнула она, разминая пальцы чтобы сразу приступить к делу. – Но да ладно, обойдемся тем, что есть:

– Кладу косы в сырую, холодную,

Нымую, глухую землю…

Домовик тяжело задышал и чуть было не шмыгнул за балку, когда она начала водить ладонями у него над головой и с них вдруг сыпанули колючие искры. Но Аля ловко ухватила его за шкирку, другой рукой доделав задуманный пас:

– Коб вун одубий, онэмий, охолой!

И лишь после этого выпустила, наконец, лохматый загривок, позволив едва не потерявшей сознание нечисти мешком осесть на пол:

– Все! Все уже. Сказала ведь – теперь легче будет.

– Да как ты можешь – второй раз подряд, считай? – поморщился Алек, не выдержав зрелища. – Аж смотреть страшно. Я сейчас вообще в плане силы пустой – настолько выпотрошило, а ты… Нет, не понимаю.

– Ну так мы же эти… как их… ба-та-рей-ки, да? Только потому нас всех и не вырезали в свое время. – И неожиданно вскинулась, осененная очередной гениальной идеей: – Слу-ушай, а хочешь, я и с тобой попробую поделиться? Ну как мы с чистильщиками это делаем?

– Не соглашайся, – простонал нечистик. – Это ж сил нет, как от них мутит. Сдохнуть и то проще.

– Сдается, – задумчиво глянул на нее магистр, – тошнота – не самая страшная наша беда.

И решился:

– Что надо делать?

– Да ничего особенного, – пожала она плечами и тут же невольно облизнула губы. Потому что все особенное предстояло сейчас сделать ей.

– Не, вот это тогда точно без меня, – передернулся нечисть. – Ни видеть, ни слышать такого не хочу! Пойду лучше вокруг гляну, что в этом уютном местечке еще есть полезного. Да и в плане входов и выходов тоже проверить недурно. Наверняка прошляпили что-нибудь... – И дробной рысью, до смешного не сочетавшейся с этими неторопливыми аргументами, унесся подальше – куда-то в противоположный от входа угол огромного чердака. Успев им еще и задание напоследок выдать: – Вы пока и про гараж заодно подумайте, как туда заходить сподручнее будет.

Аля не скрываясь выдохнула – в том, что она собиралась сейчас делать, посторонние свидетели нужны ей были меньше всего. Так что да, пусть себе проверяет окрестности сколько влезет, и лучше бы подольше. А сама она, пытаясь замаскировать невольную неловкость, нарочито сухо скомандовала, ткнув Алеку в матрас, на котором он так и продолжал сидеть:

– Ложись. Лицом вверх и руки раскинь.

Магистр глянул странно и напряженно застыл, пока до нее не дошло:

– Черт! Прямо как тебя на алтаре тогда растягивали, да? Что-то я не подумала...

– Да ладно, – встряхнулся тот. – Справимся и с этим. Как говоришь, ложиться? Вот так?

– И глаза прикрой. – Последнее было совершенно не обязательно, но так ей самой будет легче расслабиться – это она тоже прекрасно понимала. Не понимала другого: с чего вообще на нее накатило столь неуместное смущение? Будто первый раз, в самом деле. – Не бойся и не шевелись, ничего страшного я тебе не сделаю.

– Шутишь? – тот искоса глянул, как она придвигается ближе и выполнил, наконец просьбу.

Пару секунд Аля просто смотрела на его лицо – как сомкнутые ресницы отбрасывают тени на заострившиеся скулы, бронзовые в этом закатном свете, а потом осторожно легла сверху, повторяя его позу, но лицом вниз. Лицом к лицу, вернее.

Алек замер, поняв, что она делает, но, надо отдать ему должное, взял себя в руки почти мгновенно – глаз не открыл и даже немного расслабился. И она, вытянувшись так, чтобы нащупать пальцами сразу оба его запястья, в очередной раз прочувствовала, насколько же он выше: еле-еле дотянулась, при этом носом уткнувшись ему где-то между челюстью и ухом.

Непривычно, да. Прошлый ее напарник, Айвер, был почти одного с ней роста, потому и ощущения были другими. Впрочем, все эти мелочи – ерунда. И тому, что Аля собиралась делать, точно не помеха.

Она тоже прикрыла глаза – исключительно, чтобы проще было сосредоточиться – и привычным, до сих не забытым волевым усилием погнала волну странных внутренних покалываний от ног к ладоням. С каждым ударом сердца все выше, и выше, и выше... Туда, где под пальцами уверенно бился пульс некроманта…

Одного не учла: силы у нее теперь в разы больше, чем раньше и та, поднявшись вдруг волной, утопила ее разом чуть ли не по макушку. Аля едва не рехнулась от ужаса, сообразив, что остановиться уже не сможет, а значит сейчас попросту пережжет мужчину, доверчиво раскинувшегося под ней.

Дернулась было, в надежде хоть как-то отстраниться, да так и застыла, не в состоянии понять, что же происходит. Вернее, не в состоянии поверить.

Темно-пепельный кокон, внезапно проявившийся под ней, с почти слышимым треском распахнулся двумя огромными, такими же серыми крыльями чужой силы. Подхватил, покачал немного, укутав забытым уже ощущением полного покоя, и опустил, взяв ровно столько, сколько ему готовы были отдать, и ни каплей больше. Не высосав до дна и не выплюнув потом пустой шкуркой, хотя и мог – вот это сейчас тоже почувствовалось очень четко.

– В-все, – выдохнула она, сняв все еще сведенные страхом пальцы с его запястий.

И поняла: обнимают ее уже не только «крыльями» – горячие ладони магистра обнаружились вдруг на затылке и на пояснице.

– Ты с ним спала? С Айвером?

Алю словно под дых ударили – аж задохнулась. Но откуда-то нашла в себе силы поднять голову и поймать его взгляд:

– Спала! – глаза у Алека казались в этом свете не серыми, а золотыми. А еще очень цепкими и серьезными. – Спала, да. Так оно лучше всего выходит – вообще почти без усилий. Но тебе-то какое дело? Я ж не спрашиваю, как ты спал с этой своей, которая смотрела, пока тебя на алтаре делили.

– Тш-ш-ш… – осторожно уложил он ее обратно, носом себе в шею. Чему Аля и не сопротивлялась особо – все силы ушли, кажется, на эту попытку сохранить лицо. – Есть мне до этого дело, представляешь? Хотя и сам никогда не думал, что стану вдруг ревновать, да еще и к мертвецу.

– Что?! – снова попыталась она приподняться. – Что ты сейчас сказал?

– Именно то, что ты сейчас услышала. Ревную, да – аж искры из глаз. – И добавил без всякого перехода: – Пойдешь со мной, когда я уходить отсюда буду? С нашей внезапно получившейся связью это возможно – я сейчас точно понял. Здесь тебе покоя все равно не дадут, что бы мы там у вас ни узнали и что бы потом с тем знанием ни сделали.

– Только поэтому зовешь?

– Нет, не только, – на этот раз поднять голову ей не мешали. Наоборот, стоило это сделать, как Алек тут же осторожно накрыл ее губы поцелуем. А поняв, что сопротивляться она и не думает, осторожничать перестал: в одно движение оказался сверху, переводя поцелуй в совсем уж откровенный. И опять-таки без малейшего сопротивления с ее стороны, скорее уж наоборот.

Нет, в первый момент Аля, конечно, здорово растерялась, замерев не хуже той самой некромантской мышки, зато потом тоже дала себе волю, не просто отвечая на поцелуй, но и пытаясь перехватить инициативу. Слишком долго она пыталась скрываться даже от самой себя, не веря, что у них может быть хоть какое-то будущее и не позволяя себе пустых мечтаний. Но теперь вдруг оказалось все равно. Не будет – и не надо. Главное, что есть сейчас. Спокойная, надежная мощь рядом. Твердые уверенные губы на ее губах. Теплые руки, сжимающие так, что вздохнуть трудно, и даже не слишком хочется…

Оказывается, и этого вполне может хватить для звонкого как хрусталь упоения, накрывшего ее сейчас с головой – не хуже тех самых пепельных крыльев чужой силы. А будущее… Да и черт с ним. Разберется потом как-нибудь.

– Так пойдешь? – переспросил тот пару минут спустя, отрываясь от ее губ и снова переворачиваясь так, чтобы уложить Алю себе на грудь. – Иначе и мне уйти будет непросто. Если вообще возможно.

– Не знаю, – честно ответила она, уже привычно пряча лицо куда-то ему в шею – слишком уж внезапно у них все сейчас случилось. Хотя… Если подумать, как раз наоборот: давно к этому шло. С ее-то стороны точно. Да и с его тоже. Незачем больше притворяться, будто она не замечала попыток Алека сблизиться – так или иначе. Но лишь повторила упрямо: – Не знаю, правда. Зачем я тебе? И вообще, как я там буду?

– Но я же смог здесь? – погладил он ее по спине, чутко двигаясь от поясницы выше. – Как-то.

– Так может тогда у нас и останешься? Боюсь, твоему возвращению там тоже далеко не все будут рады, и уж точно постараются доупокоить. Или та женщина тебе все еще нужна? Чтобы так рисковать?

– Она мне не нужна, – ладонь замерла у нее между лопаток. – Мне нужно разобраться, что и почему тогда случилось.

– И навалять потом всем причастным и не очень? Думаешь, месть стоит того, чтобы снова совать голову в эту мышеловку?

– Не знаю, – вернул он ей ее же реплику, а рука снова мерно двинулась по спине вверх-вниз, вверх-вниз... – Кажется, теперь и правда не знаю.

– Так, хватит уже миловаться, – подкрался к ним нечисть, заставив синхронно вздрогнуть. – По делу-то придумали чего? Насчет конторы этой вашей и как туда попасть?

– Придумал, – начал подниматься магистр, помогая сесть и ей тоже. – Алита, ты ведь должна знать, где живет этот ваш водила летучек?

– Тоншел? – переключиться удалось далеко не сразу.

– Именно. Сдается, начинать будет проще с него.

Что ж, на этот раз гениальная идея оказалась не ее авторства. А жа-аль.