Глава 23

Два дня прошло с той встречи, и два дня я вздрагиваю от каждого телефонного звонка. Я морально готова к тому, что в любой момент за мной может приехать Артем, но так и не придумала, что скажу ему при встрече. Для Эйне у меня развилась персональная фобия. Когда боишься и жаждешь вновь увидеться с ним одинаково сильно. О нем я думаю гораздо больше, чем об Артеме. И момент, когда он за куртку меня схватил, вспоминаю с дрожью в теле. Мне тогда на миг показалось, что он отпускать не хочет. Хочет, чтобы осталась. Самое запоминающееся мгновение того вечера. И еще – я забыла спросить, случайно он меня нашел или нет. Скорее всего, случайно. Второй вариант не укладывается в картину моего представления о Филиппе. У него нет ни одной причины, чтобы это делать. – Все о мужиках своих думаешь? – таинственным голосом шепчет в ухо Жанна. Шутливо ущипнув меня за бок, лезет в холодильник за маслом и сыром. Ее беременность становится заметной постороннему глазу. Грудь стала больше, талия расплылась, и обозначился животик. На учет в женскую консультацию она встала, а родителям и бывшему своему так и не сообщила. – Да нет, – демонстративно смотрю на настенные часы в виде тарелки, – думаю, что надо поторопиться, чтобы не опоздать на работу. – Ты за бармена сегодня или как? – Не знаю пока… пятница… Если будет много народу, то, возможно, попросят помочь. – Ммм… А меня Макс из черного списка вытащил, представляешь?.. – Да?.. Как ты узнала? Макс это отец ее будущего ребенка. Тот самый мажор, что жениться собирается едва ли не на английской королеве. – С барского плеча эсемеску кинул – «Как дела?» – Пока не родила, – договариваю в рифму, вызывая скептичный смешок Жанны, – и что ты ответила? – В блок кинула. Не удивлена, потому что за этот месяц успела познакомиться с ней ближе. Она не из тех, кто ищет выгоду или топят себя в слезах. Да, порой я слышу, как она тихонько плачет по ночам, но днем она полна уверенности в себе и всегда на позитиве. – Ого! Молодец. Только тебе не кажется, что ты его этим дразнишь? – Да плевать, вообще! И тут я ее понимаю. За бравадой прячутся боль и обида, но если представится возможность, она плюнет своему Максу в лицо. Вынув продукты из холодильника, быстро делает бутерброды на нас обеих и заставляет меня поесть. А потом я влетаю в черные брюки и свитер, надеваю ботинки, куртку, шапку и лечу на работу. Как я и предполагала, в барный час пик меня ставят напарником к Захару. Мы неплохо сработались, однако с инвентарем полная жопа. Поделив обязанности по принципу пиво – остальные напитки, работаем в четыре руки. Я снова весь вечер бросаю взгляды на двенадцатый столик, за которым сегодня отдыхает совершенно другая компания. На что надеюсь или, напротив, чего боюсь – я не знаю, но каждый раз, когда в поле зрения попадает высокая широкоплечая фигура, у меня замирает сердце. В конце смены советую Захару серьезно поговорить с администратором и на такси еду домой. Только когда желтый седан выезжает с парковки, я вдруг замечаю черную машину, за рулем которой сидит парень, сильно похожий на Эйне. Сердце, ударившись о ребра, подлетает к горлу и ухает вниз. Выворачиваю голову, пытаясь разглядеть еще хоть что-нибудь, но перед тем, как такси выезжает на проезжую часть, понимаю, что нет, не Филипп это. Номера другие. Обессиленно падаю на спинку сидения, как после сильнейшего эмоционального потрясения. Становится холодно и стыдно. Дура. Ему нет надобности больше, ехать сюда. Если нужно будет – позвонит. Если нужно будет… Сама над собой мысленно смеюсь. Филипп Эйне перевернул мой внутренний мир с ног на голову. Объявился, странные вопросы задал, помощь предложил, покоя меня лишил и исчез. Мистер Загадочность. И слова его о том, что Кристина Дмитриевна помещение на Артема переписала, прочно засели в голове. Почему он мне не сказал? Он же не такой, как его мать, с которой у меня никогда не было доверительных отношений. Тёма никогда ничего не скрывал от меня. По крайней мере, я так думала. А сейчас выходит, он стал полноправным владельцем того, что всегда принадлежало моей семье, и даже не потрудился сообщить об этом? Может, зря я отказалась от помощи Филиппа? Может, самой ему позвонить и согласиться хотя бы на консультацию юриста? Ммм… Нет… При мысли о том, что я это делаю, бросает в жар. У меня на него нездоровая реакция. Я ни за что не позвоню ему первая. Утром следующего дня, воспользовавшись сухой и теплой для конца ноября погодой, я еду к родителям на кладбище. Везу им цветы и провожу там два часа. Мысленно общаясь с ними, рассказываю, как я сдавала лабораторные, про новую работу и про то, как повезло с соседкой по комнате. Про то, что ушла из бара и про причины, вынудившие меня это сделать, умалчиваю. Неосознанно делаю так же, как когда-то папа. Болтаю обо всем на свете, трусливо утаивая самое главное. И как о таком говорить с родителями? С Жанной, например, легко. А маму и папу я тревожить не хочу. С кладбища сразу отправляюсь на работу, а ночью после смены, когда, переодевшись, достаю свой телефон из рюкзака, обнаруживаю в нем пропущенный от Эйне. На мгновение теряю ориентацию в пространстве, и, кажется, что мир вокруг меня кружится. Но это не сюр, он действительно звонил полчаса назад, и прежде, чем я успеваю решить, что мне делать с его пропущенным, телефон в моей руке начинает вибрировать. Окатывает жаром с головы до пят. Быстро оглянувшись, принимаю вызов. – Привет, – раздается в трубке низкий голос Филиппа. – Эмм… привет… – облизываю губы и опускаюсь на скамейку. – Ты закончила? Я отвезу тебя до дома. Мысли в моей голове разлетаются в разные стороны как стайка перепуганных птах. Глупо моргая, пялюсь в отделанную пластиковыми панелями стену перед собой. – Зачем? – Выходи, Крис… я на стоянке. Пихаю шапку в сумку, накидываю куртку и, надев ботинки, выхожу из бара. Машина Эйне стоит ровно на том же месте, что и в прошлый раз – прямо напротив центрального входа. Остановившись перед капотом, жду, когда он заметит меня. Холодный ветер бросает в лицо пряди волос, и от волнения все внутри застывает. Наконец, он вскидывает взгляд и ударяет в меня потоком своей энергетики. Передернув плечами, тяжело сглатываю. Удерживая мой взгляд пару секунд, он указывает головой на сидение рядом с собой. Я шагаю к двери, не чувствуя ног, открываю ее и опускаюсь на теплое сидение. Тяжелая аура тут же обволакивает и обжигает кожу. – Снова разговор? – начинаю первой. – Типа того… Всего два слова, а у меня по телу сотни мурашек разбегаются. Это магия какая-то и колдовство, но я, кажется, реально схожу по нему с ума. Да, именно так. Зажмурившись на миг, вдруг вижу всю картинку целиком. Я влюбилась.