Глава 54

Вынимаю из кармана свой комплект ключей и вставляю один из них в замочную скважину. Филипп стоит за моей спиной темной молчаливой тенью. Концентрированным потоком энергетики бьет прямиком в затылок. Я привыкла к его мрачности и немногословности, поняв, что зачастую это абсолютно ничего не значит. Но сегодня явно что-то не так. Злится, что не тороплюсь переехать к нему?.. Так у меня есть оправдание. Я боюсь. Я не уверена в нем. Я даже до сих пор не знаю, отношения у нас или нет. Да, я практически живу здесь. У меня есть свои полки в шкафах и своя кружка. Мы засыпаем и просыпаемся вместе. Вечерами в обнимку, сидя на диване, смотрим кино. Занимаемся сексом каждый день. Но он все равно не мой. Можно было бы списать на темперамент и склад характера, но нет. Я чувствую его сознательную отстраненность. Он словно рядом, и в то же время далеко. Держит меня на расстоянии вытянутой руки, но ближе не подпускает. Если бы знал он, как это ранит. – У нас мясо осталось. Будешь?.. – Давай, – отзывается, расстегивая и снимая куртку. Я тоже раздеваюсь. Шапку и шарф пихаю в рукав, скидываю ботинки. – Салат тогда сделаю еще… Щелкнув выключателем, захожу в ванную, чтобы вымыть руки. Филипп сразу уходит в комнату переодеться. Я смотрю в зеркало, задрав брови и собрав губы розочкой, часто хлопаю ресницами. Потом сама себе улыбаюсь. Может, напрасно я себя накручиваю? Может, нормально у нас все? Ну, такой он человек! Урюк пересушенный. Не умеет говорить о чувствах и делать куни. Пфф… Подумаешь!.. Тихо засмеявшись, намыливаю руки и подставляю их под теплые струи. Кого ты обманываешь, Крис?.. Эйне давно сделал выводы о тебе. Без шансов, детка. Пока Фил на лоджии разговаривает по телефону, я тоже переодеваюсь в леггинсы и футболку и иду на кухню. Достаю овощи из холодильника, разделочную доску из шкафа и вынимаю нож из подставки. Слышу за спиной тихие шаги и чувствую на коже шеи холодок озноба. – У тебя телефон звонил, – говорит механическим голосом и кладет гаджет на стол справа от меня. На экране имя Димы, а ниже уведомление – «четыре пропущенных от абонента». – У меня на вибровызове стоял. – Ммм… – кивает понимающе, – перезвони, нервничает, наверное… Черт. Дима с родственниками в Европе с середины января был, чему я была несказанно рада. Писал иногда, фото с Альп присылал, обещал набрать, как только вернется. Видимо, уже. Беру телефон, замираю на мгновение, чувствуя, как место, куда ударяет его энергетика нагревается и как лава стекает по спине вниз вдоль позвоночника и начинает жечь поясницу. – Да, перезвоню. Стискиваю пальцы и, не глядя, на Филиппа, ухожу в лоджию. Ноги трясутся, и от нервов крутит живот, но сердечная мышца, резко дернувшись, впрыскивает в артерию дозу адреналина. В горле пересыхает, в ушах белый шум. Я играю с огнем. Но пусть он только попробует не поддаться. Прикрываю за собой дверь и набираю Диму. – Привет! – тут же отзывается в трубке его голос, – не отвечала, не видела? – Привет… Да, я в вузе была и телефон на беззвучном стоял, – выдыхаю как-то рвано, – не слышала, прости… – Ладно, бывает, – смеется он, – как дела вообще? Как жизнь? Скучала?.. – Некогда было, – отвечаю, стараясь, чтобы голос звучал под стать его настрою, – только сегодня практика в универе закончилась. – Да?.. Значит ты теперь свободна? – Хм… ну, как свободна? – поворачиваюсь боком к остеклению балкона и скашиваю взгляд к окну, – не совсем. – Ну, выделишь для меня вечерок?.. Неужели Филу действительно все равно?.. Вижу через стекло и занавеску, как он, заняв мое место на кухне, режет овощи для салата. – Крис, – зовет в трубку, – сходим куда-нибудь? У меня билеты на рок-концерт есть… ты удивишься… – Как отдохнул, Дим? Расскажи лучше, как там в Европе? – Да как в Европе?.. Куда она, старушка, денется? На картинках выглядит лучше, чем в реале… – Фотки пришлешь? – Пришлю, – вздыхает уныло, – значит, я опять мимо?.. – Это ничего не значит, – отвечаю на автомате, замечая, как одним движением руки Эйне избавляется от футболки, – давай, Дим, пока… Жду фото. Пропустив мимо ушей его дальнейшие слова, отключаюсь и перевожу взгляд на улицу. Серо и тоскливо, как у меня на душе. И словно в насмешку уставшим от зимы людям на детской площадке из-под снега виднеется ярко-зеленый искусственный газон. Надоело. Как же я устала от неопределенности и недосказанности! Невыносимо каждый день смотреть в его глаза и гадать, что у него на уме. Надеяться, что он отпустит ту ситуации и бояться, что не сможет. Проведя ладонью по прохладному лбу, убираю волосы назад и чувствую короткий вибросигнал телефона в руке. Дима начал закидывать фото с отдыха. Отлично. Будем рассматривать их вместе с Филиппом и восхищаться. – Давай, я доделаю, – говорю, подходя к нему сзади. – Масло оливковое достань из шкафа, – отзывается он, скидывая порезанные овощи в миску. Встаю рядом и, встав на носочки, тянусь к верхней полке. В этой квартире вся мебель ориентирована на его рост, словно он никогда не планировал здесь с кем-то жить. Отвинчиваю крышечку и заправляю салат маслом. Филипп тем временем моет руки и ополаскивает нож и разделочную доску. – Сейчас мясо разогрею. Обхожу его, берусь за ручку холодильника и вдруг чувствую, как он напирает на меня сзади. Грубо придавливает к прохладной дверце, расплющивая о нее мои грудь и щеку. Одним толчком, выбивая из легких весь кислород. Я в страхе выбрасываю руки вперед, пытаюсь ухватиться хоть за что-нибудь, но ногти, противным скрежетом скользнув по металлу, не находят ни одной зацепки. Сердце проваливается в пятки, вены вскрывает адреналином. Получилось!.. – Что ты… делаешь?… Филипп… Не отвечает, конечно. Шумный выдох в мою макушку, усиливающиеся давление сзади и требовательные руки, уже стягивающие леггинсы с моих бедер. Тело реагирует незамедлительно. От центра груди вниз вдоль пупка, прямо в промежность ударяет разряд молнии. Низ живота тяжелеет, и ноги не держат. – Фил! – вскрикиваю звонко, когда между ног проникает его рука. Расталкивает бедра, насколько это позволяют застрявшие на уровне коленей узкие штаны, и сразу врезается в меня двумя пальцами. А я, к своему стыду, уже настолько возбуждена, что они проскальзывают в меня одним движением. – Бл*дь!.. Бля-а-а-адь!.. Мне неудобно так стоять. На цыпочках, и сводит поясницу, и резинка леггинсов больно впивается в ноги, но я стону и извиваюсь с каждым его толчком. Ощущения настолько острые, что в глубине сознания рождается страх, что это не может быть нормальным, со мной определенно что-то не так. – Иди сюда… – глухой, почти неузнаваемый голос над ухом, и уже в следующее мгновение я оказываюсь распластанной животом на кухонном столе.