Глава 26

Громов

С утра мы собираемся в клинику, я и Каро с детьми. Процедура на мой взгляд абсолютно лишняя, поскольку дети похожи на нас с братом как две капли воды. Но юридическая процедура признания мальчиков наследниками требует официального подтверждения.

— Поскольку ваш брат и мисс Ангелис в браке не состояли, сам он детей признать не может, отцовство должен установить суд, — объяснили нам с Каро юристы.

Отец позвонил с вечера, спросил, выбрали ли мы клинику.

— Думаю, все равно, — ответил я, — спрошу, какую мои юристы посоветуют. Или ты можешь что-то порекомендовать?

— Откуда? — фыркнул отец. — У меня насчет вас никогда не было никаких сомнений. Ты лучше у девушки спроси. А то она все волком смотрит, так боится за детей, не доверяет. Как будто они нам не внуки.

Я понимаю Каро, но решил не ругаться с отцом по телефону.

— Хорошо, пусть выберет Карина, — согласился и пошел искать Каро.

Ее мое предложение ввело в ступор.

— Но я здесь никого не знаю, Мартин, — пробормотала она, растерянно глядя по сторонам. — Может, спросить дядю Христофора?

— Спроси, — киваю, — или мы можем с тобой посмотреть в интернете вместе.

Она неуверенно кивает и, пока мы идем, беспрестанно оглядывается.

Это был настоящий кайф сидеть с ней рядом, заглядывать в экран монитора, сталкиваясь лбами. Когда ее локон коснулся моей щеки, я даже дышать перестал. И она, кажется, тоже.

Но потом сразу отодвинулась, и я с сожалением тоже. Все-таки, Анна еще живет в этом доме, мы еще женаты, и начинать какие-либо отношения с Кариной в присутствии ее, Марата и племянников это слишком грязно. Пусть между нами больше ничего нет.

Я куплю новый дом, перевезу туда Каро с детьми, а этот оставлю Анне с Маратом. Мы разведемся, и тогда я смогу с чистого листа начать отношения с любимой девушкой...

Мы остановили свой выбор на крупном медицинском центре, хотим съездить с утра, пока не так жарко. Мальчики носятся по парковке, Марат с завистью смотрит на них, глядя с балкона.

Совесть грызет диким зверем. Мой сын вырос слишком нелюдимым, я же видел как ангелочки пытались втянуть его в игру.

Поднимаюсь в его комнату. Марат застывает у балконной двери, глядя на меня с растерянным видом.

— Почему ты не играешь со своими братьями, сынок? — спрашиваю его как можно мягче.

Он отводит глаза, пожимает плечами.

— Я не умею играть так как они.

— Ты можешь научиться.

— У меня не получится, — мотает он головой, закусив губу.

Кладу ему руки на плечи.

— Ты знаешь, а я тоже так не умею.

— Умеешь, — шмыгает сын носом, — ты просто забыл.

— Откуда ты знаешь? — удивленно поднимаю брови.

— У тебя был дядя Марк. А у меня никого.

Совесть меня практически доедает, уже причмокивает. Разворачиваю сына к себе и заглядываю в глаза.

— Ты прав, я забыл. Но очень хотел бы вспомнить. Знаешь что, давай мы вернемся, и я попрошу, чтобы они нас с тобой взяли в свою игру. Хочешь?

— Правда попросишь? — недоверчиво смотрит Марат.

— Зуб даю, — чиркаю себя по шее, и когда сын несмело тянет губы в улыбке, меня немного попускает.

Карина с мальчишками загружаются в машину, я сажусь за руль.

— Мартин! — громко кричит Анна. — Марти, подожди! Тебе отец звонит. Срочно!

Она выбегает из дома с моим телефоном. Хлопаю себя по карманам, а ведь и правда забыл. Оставил в комнате у Марата, когда к нему поднимался.

— Что случилось, папа? — слышу как тяжело дышит он в трубку.

— Сын, приезжай срочно, у нас проблема, — сипло говорит отец. — Нужна твоя помощь.

Мы, конечно, бизнес разделили, но взаимодействовать не переставали. И раз отец просит о помощи, то там в самом деле какой-то форс-мажор.

— Мы собирались в клинику... — начинаю говорить, но отец перебивает.

— Так пусть Каро едет с водителем, скажет, что ты задержишься. Ничего не случится, если ты приедешь позже.

— Ладно, папа, держись, я скоро буду, — завершаю разговор и поворачиваюсь к Каро. — Поедете с водителем, мне надо в офис. Я позже приеду.

— Я могу на своей, — она выбирается из автомобиля, но я жестом останавливаю.

— Не надо. Мне будет спокойнее, если вас отвезет водитель.

Девушка, выросшая на заправке и сдающая в аренду подержанные автомобили, вспыхивает от негодования. Не тешу себя иллюзиями, она меня раскусила. Но мне в самом деле не хочется, чтобы она ехала на этом неуклюжем шарабане.

Одно дело по трассе, признаю, он неплохо тянет. Но по городу как-то не комильфо...

Карина прищуривается и кривит губы в презрительной ухмылке.

— Сразу скажи, что стыдно, Громов.

Не вижу смысла юлить.

— Да, ты права, я чертов сноб. Но я хочу, чтобы вы поехали на приличной машине.

Она пожимает плечами и садится обратно, а я пересаживаюсь в другой автомобиль.

Приезжаю в офис, там все носятся, сбиваясь с ног. Возникла проблема с контрагентами, а следовательно под удар попали и мы. Но разобравшись в ситуации, оба понимаем, что не так все критично. И справиться без меня могли без проблем.

— Прости, сын, — чешет затылок отец, — наверное, старею. Пора передавать тебе свою компанию, а самому заняться внуком.

— Внуками, папа, а не внуком. Теперь их у тебя четверо. Но учти, я половину офиса разгоню. На самом деле тебе даже звонить не должны были, сами должны были решить. А то раздули из мухи слона, — отпиваю кофе и кривлюсь. — И кофе у вас горький. Смените поставщика.

— Разве? — отец делает глоток из своей чашки, и перекатывает кофе во рту. — А мне нравится. Люблю с горчинкой.

Через полчаса, закончив с документами, поднимаюсь из-за стола.

— Я поехал в клинику, папа.

— Я тебя провожу, — встает он следом.

Идем по коридору, внезапно стены плывут, пол дает крен. Резко выравнивается.

— Что, Мартин? — обеспокоенно останавливается отец.

— Ничего. Я в порядке. Пойдем, — потираю глаза. Выходим из здания, и земля уходит из-под ног. Отец успевает подхватить под локти.

— Что с тобой происходит, Мартин? Держись за меня, давай я отвезу тебя в клинику. Заодно попросим, чтобы тебя осмотрели.

— Не надо, я в порядке, — говорю, а сам слышу как замедленно звучит мой голос.

Отец помогает сесть на пассажирское сиденье, сам садится за руль.

— Выпей воды, Мартин, сейчас все будет хорошо, — слышу его голос как сквозь вату, и меня словно толкает в темноту.

***

Я смотрю в зеркало. Мутное, грязное, ободранное по краям. В нем мое отражение. Только почему у меня такой изможденный вид? Худое лицо, бескровные губы. Впалые глаза.

Поднимаю руки, прикладываю к лицу. Мое отражение продолжает смотреть из зеркала, не шевелясь. Даже не моргая.

— Что черт возьми с нами происходит, Марти? — шепчу, прижимая к лицу горящие ладони.

Отражение молчит, затем губы беззвучно шевелятся, и я скорее догадываюсь, чем слышу:

— Не знаю...

***

Я давно так не просыпался — как утопленник, которого вернули к жизни. Грудь сдавливает, голова объята огнем. Как будто я пролежал на дне несколько часов, потом меня вытащили, выкачали из легких воду, и я заново учусь дышать.

Мое лицо и лоб мокрые, вода течет по шее и затекает за воротник.

— Марти, что с тобой? — слышу полный тревоги голос отца. — Может, вернемся в клинику? Держи воду, пей.

А, это он поливает меня водой из бутылки. Ясно...

— Что... Где... Где я? — вырывается из гортани хриплое.

— Я привез тебя в медицинский центр, ты сдал кровь на тест-ДНК. Карина с детьми уехали час назад. Как только мы дошли до машины, тебе стало плохо. Давай, выходи, вернемся в клинику.

Откидываюсь на спинку. Пожар в голове затухает, в мозгах начинает проясняться. Дыхание восстанавливается, и я наконец-то чувствую свое тело.

— Не надо, — мотаю головой, — мне уже лучше. Правда.

— Черт знает что, — ругается отец, — ты себя угробишь. Тебе срочно нужно пройти терапию, сын, нельзя так наплевательски относиться к своему здоровью.

— Ладно, поехали, — говорю ему, — отвези меня домой.

— Да уж ясно, что не на танцы, — хмыкает отец, я слабо улыбаюсь.

На торпеде лежит папка. Тяну за край, она падает на колени. Внутри документ с логотипом медицинского центра, к которому прикреплен счет с оплатой. Внизу моя подпись.

Бросаю папку на заднее сиденье и закрываю глаза. Отец прав, прав! Мне срочно нужна терапия. Я был в медицинском центре, сдавал кровь и совсем ничего не помню. Совсем. Ничего. Не помню...

***

Карина

В ожидании Нестора я как на иголках. Он пообещал, что подежурит возле клиники пока не приедет Марк, и нам с детьми после забора биоматериала пришлось уехать домой.

Конечно, я предпочла бы остаться с Нестором, но не на Анну же оставлять детей. Я теперь везде вижу опасность, даже в прислуге.

Жду приезда Колесникова, а сама коротаю время тем, что впрыскиваю шприцом настой Андроника в стеклянные бутылки с водой, которые стоят в холодильнике возле комнаты Марка.

Нет, это не я такая изобретательная, не думайте, это меня Нестор надоумил. Дал шприцы, показал как правильно загонять иглы под крышку, чтобы на первый взгляд она казалась неповрежденной.

Конечно, я это делаю не прямо в коридоре возле холодильника. Сижу в своей комнате и тружусь, предварительно закрывшись на замок и подперев двери табуреткой.

Сначала выбираю шприцом воду, затем ввожу ровно такой же объем настоя. Немного, чтобы вкус не был так ярко выражен. А то, что на цвет вода будет как... хм... ну пускай очень светлый чай, так бутылка из темного стекла. К тому же Марк предпочитает пить прямо из горлышка, не наливая в стакан.

Мы с Нестором все продумали. Я в курсе, дети тоже предупреждены, что из этого холодильника воду пить нельзя. А Анна даже если выпьет, максимум, что случится — ее пронесет. Этот неприятный факт мы с дядей Христофором сумеем пережить вне всякого сомнения.

Заканчиваю работу, отношу бутылки в холодильник, смотрю на часы — странно, я так быстро справилась. А казалось, что долго вожусь.

Следующий вопрос, который меня волнует, это куда запропастился мой дядюшка?

Официальная версия — поехал в город за удочками. Дома оставались только Анна с Маратом, ей точно было глубоко наплевать, куда собрался чужой бородатый дядька. Но Марк должен был услышать, а еще тот, кто возможно доносит Марату.

Звук работающего двигателя во дворе привлекает внимание. Бросаюсь к окну и вижу Марка, который шагает по направлению к дому. Разве он не собирался в офис? В водителе выруливающего внедорожника узнаю Марата.

А от Нестора ни слуху, ни духу. Что вообще происходит? Выбегаю на крыльцо и слышу заискивающий голос Анны.

— Мартин, дорогой, что случилось? Почему ты вернулся?

— Все хорошо, Анна. Тебе не о чем беспокоиться, — сухо отвечает Марк, и мы встречаемся взглядами. — А у тебя все хорошо, Каро?

Его голос звучит на порядок теплее, но это не может заглушить тревогу, разрастающуюся в груди.

— Да, спасибо, все отлично, — киваю, подавляя желание спросить о Несторе.

— Тогда как насчет обеда?

— Хорошая идея.

— Я скажу Анне, чтобы распорядилась, — Марк уходит, а я отправляюсь в свою комнату грызть ногти.

Нестор появляется уже ближе к вечеру. В руках несет удочки, его довольная физиономия сияет. Бросаюсь к нему, с трудом сдерживая желание схватить его за грудки и трясти как сливу, пока не расколется.

Но в последний момент останавливаюсь, выхватываю из рук удочки и делаю вид, что с восторгом их разглядываю. А что, раз считают меня рыбачкой, пускай смотрят.

— Где вас носило весь день, Христофор? — шиплю сквозь зубы. — Я тут вся извелась.

— Сначала сидел под клиникой, — невозмутимо отвечает Нестор, но сверкающие глаза выдают возбуждение, — а вот потом...

— У меня от нервов остались одни воспоминания, — предупреждаю мужчину. — Он был в медцентре?

Нестор покладисто хмыкает.

— Был. Его Марат привез. Они вошли внутрь, пробыли там недолго и вышли. Сели в авто и укатили.

— А вы какого рожна шлялись неизвестно где? — не могу успокоиться.

— Сначала купил удочки, — не торопится отвечать Нестор.

— А потом?

— А потом... Потом добывал записи с внешних камер медцентра. Теперь мы все можем увидеть в подробностях. Издали не так хорошо видно, но я не мог допустить, чтобы они меня заметили.

Мне не терпится посмотреть записи, но это будет возможно только после того как все лягут спать. И я терпеливо жду, наблюдая, как Марк купает Грома перед домом, поливая собаку водой из шланга, выведенного из ванной комнаты через окно.

Мальчики ему помогают, даже младший Марат. Он довольно приятный ребенок в отличие от своего деда-тезки. Затем Грома сушат феном, и пес всем видом показывает свое недовольство этими унизительными процедурами. Зато его пускают ночевать в дом.

Наконец дом погружается в сон. Выбираюсь через окно, предварительно сняв антимоскитную сетку. Крадусь под деревьями вдоль особняка к противоположному крылу, Нестор меня ждет, выглядывает из окна.

— Я уже запереживал, что ты окна перепутала, — говорит шепотом, втягивая меня за локти в комнату.

Открывает ноутбук, запускает видео. Смотрю с жадностью, как к клинике подъезжает внедорожник, из него выходят Марат и Марк.

Камера искажает изображение, они слишком вытянуты, потому на записях оба Громова выглядят выше и худее. Лицо у Марка тоже вытянутое, щеки кажутся впалыми. К тому же расстояние до камеры приличное, наверное поэтому такой эффект.

Через время Марк с Маратом выходят на крыльцо, садятся в машину и уезжают.

— Выходит, в клинике сегодня был Марк, — не спеша констатирует Нестор.

— Выходит, что так, — хмуро киваю.

Мы оба были уверены, что Марат не допустит, чтобы при ДНК-тесте использовался биоматериал Марка. Тест покажет отцовство с вероятностью 99,99%. Он просто не позволит.

А вот как? Каким образом? Только не пустив Марка в клинику. Когда Марат потянул его в офис, я была практически уверена, что таким образом он отсекает возможность появления Марка в лаборатории. Но мы ошиблись.

— Я видел его Каро, своими глазами видел, — повторяет Нестор.

— Теперь и я увидела, — бормочу рассеянно.

— Ладно, все что нам остается, это ждать результатов, — рубит воздух рукой Нестор. — Иди спать, Каро. Все равно ничего пока не сделаешь.

Направляюсь к окну и уже перед тем, как влезть на подоконник, прошу:

— Дашь флешку с собой? Хочу еще посмотреть...

— Скину в облако.

— Хорошо. Спокойной ночи, — перебрасываю ноги через подоконник и спрыгиваю на землю.