Глава 33

Громов

— Вы оставайтесь с тренером, я сейчас подойду, — говорю парням и быстрым шагом возвращаюсь к парковке.

Она написала, что уже подъезжает, и я спешу встретить их лично. Хочу, чтобы для ангелочков их приезд остался сюрпризом.

На парковку заворачивает большой внедорожник, и я невольно улыбаюсь. Все правильно, каждый многодетный отец выбирает как можно более вместительную машину, чтобы возить своих детей.

Из-за руля выбирается высокая стройная девушка с красивыми густыми волосами, собранными в высокий хвост. Она подходит и протягивает руку.

— Добрый день, господин Громов, я Алена. Спасибо за приглашение, девочки пришли в полный восторг, когда муж рассказал о вашем звонке. Он не смог приехать, отправил с ними меня.

— Рад вас видеть, госпожа Асадова*. И очень благодарен, что вы мое приглашение приняли.

— Видели бы вы, как они прыгали! — хмыкает Алена. — Кстати, если вы не против, называйте меня по имени. Я Асадова не так давно, могу просто не откликнуться.

— Хорошо, тогда я тоже просто Мартин.

— Это же дети вашего брата Марка, да? — с сочувствием спрашивает Алена. — Я читала в новостях. Мне очень жаль, правда.

— Спасибо. Да, ангелочки мои племянники.

— Ангелочки? — удивленно моргает Алена.

— У их мамы фамилия Ангелис, — объясняю ей, — там их целый клан, этих Ангелисов. Потому и ангелочки.

— Да, я знакома с Кариной. Мы с Артемом заезжали к ним в «Четыре колеса» когда ехали к Отоносам в гости. У нас пробило колесо. Там наши дети и познакомились.

Открывается задняя дверца, из салона по очереди выпрыгивают три чудесных создания. На свою маму они ничуть не похожи, разве что принадлежностью к женскому полу.

Три облачка белокурых волос. Три нарядных платьица с кружевными оборочками.

Розовых.

Три рюкзачка с единорогами. Тоже розовыми.

И белые носочки.

Хочется себя ущипнуть. Не покидает ощущение, что я уже практически завершил трансформацию в цветочную фею. Осталось взмахнуть крылышками и можно лететь собирать сладкий нектар.

Главное, вписаться габаритами и не забывать включать поворотники. Да, и бочку для нектара не забыть прихватить.

Дружно звучат три чинных и воспитанных «здравствуйте». Не вразнобой, как у моих парней.

— Девочки, знакомьтесь, это дядя Матвея, Макара и Мирона, — представляет меня Алена. — Мартин, это Маргарита, Милана и Марианна*.

— Добро пожаловать, очаровательные мисс, — шутливо кланяюсь.

Я их недооценил, и напрасно. Девочки берут меня в кольцо, я сразу с трех сторон оказываюсь атакован и завален вопросами по самую макушку. Алена с улыбкой за нами наблюдает.

А для меня это слишком. Они очень милые, правда. Но они же как трещотки. Причем сразу три...

Матерь Божья. Я уже утонул во всем этом сиропе.

Вот одна да, одну можно.

А если трое, то лучше пусть опять пацаны. С ними я точно справлюсь. Вопрос, захочет ли Каро.

Я же о ней думал, когда девчонок на себя примерял, а кого еще? Я ни о ком другом думать не могу. И не хочу. Анны как будто и не было в моей жизни.

— Дядя Мартин, дядя Мартин, — меня дергают снизу за рукава рубашки, — а где Мэт, Мак и Мир? Мы можем их увидеть?

— Да, конечно, — мигом возвращаюсь в действительность, — пойдемте, я вас проведу. Они не ждут вас, это для них сюрприз.

— Они нам обрадуются? — спрашивает самая мелкая девчушка, кажется, Алена назвала ее Марианной.

— Уверен, — отвечаю девочке как можно серьезнее.

— Тогда пойдем, что же мы стоим, — совсем по-взрослому говорит Маргарита и берет меня за руку. С другой стороны сует ладошку третья девочка, Милана, если не ошибаюсь.

— Марьяша, давай руку! — зовет она сестренку.

Мы идем такой странной процессией. Рядом с девочками чувствую себя настоящим неповоротливым слоном, боюсь сделать лишнее движение, чтобы никого не раздавить. Не наступить.

Да я рукой пошевелить боюсь, у них такие ладошки хрупкие!

Зато надо видеть лица моих мальчишек, когда я вывожу их подружек на трек. Лица всех троих в буквальном смысле вспыхивают, и парни в считанные секунды оказываются рядом.

— Марго!

— Миланка!

— Марьяша!

— Мэт!

— Мир!

— Мак!

Они сходятся в круг, при этом я сразу выхватываю глазами образовавшиеся пары. Мирон и Милана. Макар и Марианна. Матвей и Маргаритка.

Медленно отступаю к Асадовой, которая наблюдает за детьми с улыбкой. Впрочем, не без легкой грусти.

— Как быстро они растут, — говорит задумчиво.

— Это точно, не успеем оглянуться, как будем с вами на свадьбах гулять, — решаю пошутить, но Алена реагирует странно.

— Прошу вас, Мартин, не вздумайте так говорить при моем муже.

— Я пошутил.

— Я понимаю. Но Артем реагирует очень болезненно. Он уже сейчас страдает, что девочки от нас уедут.

— Как он вообще вывозит? — вырывается у меня непроизвольно.

— Что именно?

— Вот к примеру мне с ними проще, — киваю в сторону парней. — Не представляю, как бы я справлялся с девочками. Я же ничего в этом не смыслю.

— В чем? — хитро смотрит на меня Асадова.

— В них, — киваю в сторону девочек.

— Вам так кажется, — улыбается Асадова, — их папа тоже так думал. А теперь знаете, какая у них любимая игра?

— Какая? — теряюсь в догадках.

— Салон красоты.

Мы еще некоторое время наблюдаем за оживленно беседующими детьми, пока к ним не подходит тренер.

— Уважаемые мисс, прошу меня простить. Парни, по машинам.

Мальчики неохотно прощаются с подружками, бросают на меня взгляды, полные благодарности. И немного стеснительные. А я чувствую необъяснимую гордость, когда вижу, как они по очереди рассаживаются в болиды.

***

Я не сразу сумел оценить серьезность происходящего. Болиды рванули со старта и с ревом понеслись по трассе, а меня охватила настоящая эйфория. Я раздувался от гордости глядя, с каким восторгом девчонки следят за парнями. И упустил момент.

Понял, что что-то не то, только когда тренер поднял сигнальные флаги в черно-белую клетку — финальные. Два болида один за другим остановились, а третий пролетел мимо нас и понесся дальше на следующий круг.

— Он что, флаг не видит? Выпендриться хочет перед подружками? — ворчит тренер вслед болиду, а у меня внутри зарождается смутная тревога.

Откуда-то из глубины подсознания появляется кадр: я давлю на тормоз, нога проваливается в пустоту вместе с педалью. Я оборачиваюсь и кричу: «Марти!..»

Сдавливаю руками виски, хочу прогнать страшное видение. Очередной оживший кошмар. Почему Марти, если Марти это я?

Из остановившихся болидов вылезают двое мальчишек и бегут к нам, на ходу снимая шлемы. Мирон и Макар. Откуда я знаю? Да просто знаю и все. И сердце проваливается ниже асфальтного покрытия.

Мэт. Что-то случилось.

Слежу за удаляющейся точкой с усиливающейся смесью тревоги и животного страха.

— Дядя Мартин, — Мирон с трудом сдерживается, чтобы не заплакать, — Мэт..

— Он не может остановиться, — заканчивает за брата Макар.

Тренер хватает его за плечи.

— Откуда ты знаешь?

— Я видел..

Мы как по команде поворачиваем головы и смотрим на летящий по треку болид.

— Связь, — у меня от ужаса спирает дыхание, — связь с ним есть?

— Я проверю, — тренер бросается к автомобилю, выполняющему здесь функцию сейфти-кара**. Бегу за ним, и для меня каждая секунда растягивается в сутки.

В голове бьется только одна мысль — Матвей там один на один со взбесившейся железной махиной. Ему страшно. Он растерян. И ему только семь...

Я не садился за руль с момента проклятой аварии — целых восемь лет. Это время, которое понадобилось Каро чтобы родить и вырастить Мэта. И его жизнь сейчас может оборваться из-за..

Я не знаю, из-за кого. Я потом выясню, кто виноват. Все потом. Сейчас главное его спасти.

— Связи нет, — у тренера трясутся руки и дрожит голос. А у меня в голове внезапно всплывают обрывочные фразы:

«Они когда у нас грузовик угнали, были еще меньше. Мы их с Яннисом так и не догнали»

«И чем все закончилось?»

«А ничем не закончилось. Бензин закончился, вот и остановились».

Глаза расширяются, мозг пронзает молнией озарения.

Бензин!

Попутно вспоминаю, откуда эти фразы. Наш разговор с верзилой Менелаем из «Четырех колес».

Когда закончится бензин, болид сам остановится. Баки гоночных автомобилей полностью не заправляют, чтобы не утяжелять машину. Тем более для тренировки.

Откуда я это знаю? Какая к чертям разница? Оборачиваюсь к тренеру:

— Срочно передайте по громкоговорителям, чтобы Мэт не тормозил. Пусть разгоняется на максимум. Так быстрее расходуется бензин, и болид остановится.

Выхватываю из держателя черный флаг с оранжевым кругом. Он сигнализирует участникам гонки о технической неисправности. И это я тоже откуда-то знаю.

Мажу беглым взглядом по оцепеневшим Мирону и Макару, по шокированной Асадовой, по ее притихшим испуганным дочкам. Отметаю. Потом.

Разворачиваюсь и бегу к болиду. Страх ледяной рукой сдавливает горло, но я всеми силами стараюсь отогнать подступающую панику.

Я не позволю. Я должен помочь Мэту, я не имею права его бросить. А со своими триггерами буду разбираться после.

Кто-то всовывает мне в руки шлем, на бегу его надеваю. Движения кажутся отработанными до автоматизма. Как и те, которые я воспроизвожу, запрыгивая в болид.

Мое тело определенно живет отдельно от меня. Я действую как будто на рефлексах, и в то же время не делаю ни одного лишнего движения, ни одного ненужного действия.

Краем глаза замечаю, как меня снимают на камеру. Плевать.

— Стойте! — меня окликают. К болиду подбегает тренер и бросает мне куртку.

Верно. На трехстах км в час не ездят в футболке. А вообще комбинезон пилота должен быть из мета-армидного волокна. И это я тоже почему-то знаю.

Надеваю куртку, дергаю молнию под горло. Проверяю шлем. Закрепляюсь в кокпите, руки на автомате ложатся на руль, ноги сами находят педали. Поднимаю руку в непроизвольном жесте. Происходящее кажется сюрреалистичным — все так, как в моих снах.

Болид Мэта приближается. В голове вспыхивают сигнальные огни, и от этой вспышки я на миг слепну. Но только на миг.

Автомобиль срывается с места. Мозг отстраненно обрабатывает информацию и подает конечностям нужные сигналы. Я себе напоминаю машину, которая выполняет программу по определенным настройкам. От нее не требуется понимания процесса, достаточно придерживаться заданного алгоритма.

Мэт догоняет, я увеличиваю скорость. Поднимаю руку с флагом, а сам мысленно транслирую:

«Услышь меня.

Ты все поймешь. Ты сделаешь все как надо.

Главное, знай, я с тобой. Я с тобой.. сынок?..»

И еще я молюсь. Как умею.

Мы летаем по кольцу гоночной трассы — я впереди, Мэт следом за мной. Мои руки живут своей жизнью, так же как и ноги. По крайней мере я никак не вмешиваюсь в процесс управления болидом, они все делают за меня.

Стараюсь не думать о Макаре с Мироном, о Каро. Об Асадовой и девочках, которые со страхом за нами наблюдают. Все потом.

Наконец автомобиль Мэта замедляет ход, я тоже начинаю сбрасывать скорость. Как только его болид останавливается, выбираюсь из кокпита и бросаюсь к машине. Стараюсь не замечать как подрагивают у меня руки, вытаскиваю Матвея из автомобиля, а он стягивает шлем.

Глаза красные, губы искусанные. Как же он испугался, мой мальчик...

Мой?

Ответом на мой безмолвный вопрос доносится глухое.

— Папа..

Матвей цепляется за шею, утыкается в плечо и только тогда начинает мелко дрожать. Обхватываю мальчишку обеими руками, с силой прижимаю к груди, и именно в этот момент чертовы ноги отказываются меня держать. Подкашиваются, я падаю коленями на асфальт, крепко прижимая к себе Мэта.

Что бы я делал, если бы он не справился? Как бы я тогда жил?

Не жил бы, наверное.

Звуки с трудом протискиваются сквозь гортань, но я все равно с хрипом выталкиваю из себя:

— Все хорошо, не бойся, сынок. Я с тобой.

Мой мальчик. Мой.

* Персонажи книг «Двойная ошибка миллиардера» и «Три звезды» миллиардера. Отель для новобрачных»

**Машина безопасности — специальный спортивный автомобиль, который используется в случае возникновения аварийных ситуаций на трассе