Глава 34

Карина

— Ты все-таки меня узнала? — Нестор делает шаг навстречу Громовой, и я инстинктивно отступаю. — А я уж было совсем разуверился. Решил, ты меня окончательно забыла.

Как бы он хорошо собой ни владел, в его голосе проскальзывает едва уловимая горечь. И по тому, как вздрагивает Элеонора, становится ясно, что это от нее никак не ускользнуло.

По хорошему, мне бы исчезнуть и не отсвечивать, но никакая сила не заставит меня сейчас уйти. В конце концов, это моя война. Война за любимого мужчину и отца моих детей, так что малодушничать я просто не имею права.

— Не сразу, — качает головой Элеонора, — эта борода изменила тебя до неузнаваемости. Кстати, она тебе совсем не идет. И голос другим стал.

— Что же не поменялось? — исподлобья глядит Нестор.

— Глаза, — чуть помедлив, отвечает Элеонора. — Глаза и взгляд.

Она не договаривает, но я сразу все понимаю.

Не просто глаза и взгляд, а глаза влюбленного мужчины. И взгляд, которым он смотрит на любимую женщину. Вот что имеет в виду Громова.

— Твой муж тоже меня узнал? — достаточно прохладно и официально интересуется Нестор, и я внутренне выдыхаю.

Как же хорошо, что Нестор настолько сдержан в проявлении своих чувств! Вот что значит закалка и выдержка!

Что бы я делала, упади Нестор на колени перед Элеонорой и предложи ей бежать? А ведь это логично! Взять того же Еврипида — он бы точно так сделал! А там хоть трава не расти.

Нет, мне просто фантастически повезло, что Колесников прошел курс тибетского хладнокровия и самообладания. Теперь он спокоен и уравновешен, и мне невольно передается это спокойствие.

— Надеюсь не узнал, — качает головой Элеонора, — по крайней мере, мне ничего не говорил.

Нетерпеливо переминаюсь с ноги на ногу и все же решаюсь вмешаться. По моему предвзятому мнению, лирическая часть несколько затянулась. Меня больше интересует судьба Марка и то, как мы будем выбираться из всего этого дерьма.

— Вы знали, что Мартин это не Мартин, а Марк? — захожу в лоб. Смотрю в упор, ни на миг не отрывая взгляд. — И всегда знали?

Элеонора вздыхает, бросает красноречивый взгляд на Нестора и кивает.

— Как ты могла, Эля? — хрипло говорит мужчина, но она вспыхивает как спичка.

— А ты знаешь, что я пережила за те две недели, что Марк был у Карины? Я ведь думала, что потеряла обоих сыновей! А потом, когда он появился, ложиться и вставать с одной и той же мыслью — чтобы твой сын больше никогда не сел за руль этого металлического убийцы? У меня просто появился шанс все изменить.

— Но разве это давало вам право отнять у Марка его собственную жизнь и заменять ее суррогатом? — решаю вмешаться. — Вы искали спокойствия исключительно для себя, а вы хоть раз задались вопросом, счастлив ли Марк? Выбрал бы он себе такую жизнь, если бы кто-нибудь удосужился предоставить ему этот выбор?

— Задавалась, Каро, — резко разворачивается она ко мне, — представь себе, задавалась! С тех пор, как появилась ты и дети, не перестаю себя корить. Марк говорил о тебе, когда появился после аварии, но мы с Маратом не придали особого значения. Ну как можно всерьез принимать интрижку, которая длилась каких-то две недели? А Марти все равно было уже не вернуть.

— Вы травили его, — я едва сдерживаюсь, чтобы не перейти на крик. И только потому, что не хочу привлекать лишнее внимание. — Вы пичкали его убойными препаратами, которые мешали ему вспомнить, вы подавляли в нем личность. Вы убивали его!

— Убойными? — переспрашивает Элеонора в явном замешательстве. — С чего вы взяли? У моего сына полная амнезия. Все препараты, которые он принимает, направлены на улучшение его состояния. Это гомеопатия, их надо принимать пожизненно. Я доверяю мнению профессора, который его лечит. Мартин так ничего и не вспомнил, и все, что мы сделали — просто не сказали ему правду...

— Он Марк! — цежу сквозь зубы.

Элеонора обводит нас с Нестором умоляющим взглядом в поисках поддержки, но его взгляд по прежнему остается непроницаемым. Какой взгляд сейчас у меня, остается только гадать.

— Теперь я понимаю, чего мы его лишили, — продолжает она, стискивая пальцы, — а тогда мне это казалось хорошей идеей. Все контракты были заключены на Марти, у них с Анной все шло к свадьбе. Папа так хотел соединить капиталы, и ребеночку было лучше родиться в браке...

— Только это не его ребеночек, — перебиваю, не в силах удержаться от язвительного тона. Мою едва начавшую зарождаться симпатию к этой женщине сдуло словно ветром.

— Не понимаю, — женщина удивленно моргает, переводит вопросительный взгляд на Нестора, затем снова на меня. — Что ты хочешь этим сказать, Каро?

— Каро не хочет сказать, Эля. Она говорит, — ровным голосом отвечает вместо меня Нестор. — Мы с ней взяли биоматериал Марка и сына Анны. Ты же не настаиваешь, чтобы мы между собой называли Марка Мартином?

Элеонора интенсивно трясет головой в знак отрицания.

— Вот и отлично. Так вот, мы взяли биоматериал, я отвез его в лабораторию и сделал анонимный тест ДНК. У мальчика с Марком есть определенная степень родства, но отцовство исключено полностью.

Лицо Элеоноры становится белее мела, это заметно даже в сгущающихся сумерках.

— Значит... Значит Анна всех обманула? От кого же она забеременела? — она мечется беспомощным взглядом от меня к Нестору и обратно. Но мне ее ни капли не жалко.

— Ты можешь помочь нам это узнать, Эля, — говорит Колесников, пока я за его спиной переживаю острый момент признательности Вселенной за то, что мне его послала. Если в общем. И тибетским монахам в частности.

— Как? — спрашивает беззвучно Элеонора.

— Если привезешь мне биоматериал Марата.

Она замирает, долго-долго моргает, пока наконец не выдавливает.

— Нет... Боже... Ты же не хочешь сказать, что... — зажимает ладонями рот. Решаю, что имею право и я вставить пять копеек.

— Ваш муж и Анна любовники. Судя по тому, что мы слышали собственными ушами, довольно давно. Так что все очень логично.

Я нарочно это подчеркиваю, чтобы не было стонов и заламывания рук на предмет «Вы в этом уверены?» и «Я требую доказательств!»

Элеонора одаривает меня блеском сверкающих глаз и переводит умоляющий взгляд на Нестора. Тот наклоняется ближе.

— Разве ты ничего не почувствовала, Эля? Женщины такое сразу чувствуют.

Она опускает глаза и шепчет еле слышно:

— Почувствовала. Но мне показалось, муж просто увлекся. Анну Марк совсем забросил, она молодая, а тут Марат... И я была уверена, что у них дальше флирта дело не зашло.

— Если хочешь, проверить можем легко. Просто привези биоматериал, — твердо говорит Нестор, и Элеонора беспомощно всхлипывает.

— Мне пора.

Она идет по направлению к гаражу, и уже на выходе с дорожки оборачивается.

— С того дня не было ни минуты, что бы я не пожалела о своем выборе, Нестор, — говорит она, глядя в сторону, — и я тебя никогда не забывала.

И почти бегом бежит по дорожке прочь.

***

— С моей стороны будет слишком бестактно, если я спрошу, о каком выборе шла речь? — спрашиваю Колесникова.

Он мрачный как туча, и возможно сейчас не самый лучший момент для откровений. Но что поделать, раз меня переполняет любопытство?

— После того, как не стало Бориса, я поговорил с Элеонорой, — после продолжительной паузы заговаривает Нестор. И снова замолкает.

— Вы ей признались в чувствах?

Он отворачивается и отстраненно кивает. Я уже поняла, что рассказывать придется мне, Колесников готов исключительно кивать.

— А она сказала, что вы замечательный, но она любит мужа? — продолжаю импровизировать и попадаю точно в цель.

— Она была с ним несчастлива, — упрямо говорит Нестор, глядя в одну точку.

— Но почему вы ждали столько времени? Почему не стали добиваться ее при жизни Бронского? Вы же говорили, он зятя терпеть не мог?

— Кто я такой для Бронских? — презрительно качает головой Колесников. — Громовы не были нищими, и то Борис неохотно дал согласие на этот брак. Когда Эля выходила замуж, у нее уже был виден живот. А я для него всю жизнь был наемником.

— Представляю, что он сказал бы про меня и ангелочков, — делаю попытку поддержать Нестора. Пусть неуклюжую, но я в самом деле ему искренне сопереживаю. — Рыбацкая деревенщина это был бы, скорее, комплимент.

Нестор молча пожимает плечами. А мне все больше перестает нравиться вся семейка Бронских-Громовых. За исключением Марка. Марти я не знала, но судя по тому, с какой легкостью он согласился на договорной брак с Анной, возможно, Мартин Громов недалеко ушел от деда.

— У нас начало налаживаться, — внезапно заговаривает Нестор. — Мне даже в какой-то момент показалось, что Эля в меня влюбилась.

— А она... Не? — заглядываю ему в глаза. В них столько боли, что внезапно меня простреливает. Я даже ахаю от возникшей догадки. — Погодите, Нестор, у вас с Элеонорой что, было?..

Я настолько ошеломлена, что в последний момент перестраиваюсь. По тому, что он не отвечает, понимаю, что да. Было. Ох ничего себе!

— Парни выросли, они должны были унаследовать империю Бронского, — Нестор смотрит себе под ноги, я тоже туда смотрю. — Меня никто не мог обвинить в охоте за наследством. Эле было назначено ежемесячное содержание, но я бы и так заработал.

— Вы это обсуждали? — спрашиваю осторожно и по нервному движению плеч понимаю, что да. Обсуждали.

— Но внезапно Эля от всего отказалась. Сказала, что наши отношения были ошибкой и она любит мужа. Ты понимаешь, Каро, она любит этот кусок дерьма! — Нестор поднимает голову, и обжигает взглядом, в котором слишком много намешано.

Невольно вздрагиваю, следом волной накатывает сострадание. Осторожно кладу ему руку на локоть.

— Элеонора сказала, что дня не прошло, когда бы она не сожалела о своем выборе. Уверена, у вас есть все шансы, Немо Капитан!

На самом деле по моему глубокому убеждению Элеонора составляет достойную пару своему мерзкому муженьку. Но сердцу не прикажешь, я это знаю как никто другой. Оно само выбирает, кого любить. Взять того же Еврипида..

— Прости, детка, что я тут распустил сопли, — криво усмехается Нестор, — но что поделать, даже Капитану Немо иногда нужно излить душу.

Хочу сказать что-то утешительное, но в это время издали доносится шум, слышно как в ворота въезжает автомобиль. Мы с Нестором переглядываемся и не сговариваясь направляемся к воротам.

— Марк? — с удивлением узнаю внедорожник Громова и оборачиваюсь на Нестора. — Что случилось? Они должны были вернуться завтра, Марк забронировал гостиницу.

— Ты лучше о другом спроси, Каро, — сипло отвечает Нестор и показывает на автомобиль. Слежу за его рукой, и волосы начинают шевелиться у меня на голове. — Почему он за рулем?

Как долго выдержит мое сердце, если оно в последнее время больше напоминает реквизит для жонглирования? Его то подбрасывает вверх, оно то ухает вниз и снова взлетает, а потом лупит в ребра с запредельной скоростью.

Когда бросаюсь к внедорожнику, кажется, оно сейчас разорвется. Особенно от вида своих непривычно притихших детей, с молчанием спрыгивающих из салона на асфальт.

— Макар! Мирон, Матвей! Что-то случилось?

Они косятся на Марка, который застыл на водительском сиденье, уперевшись руками в руль. Мотают головами и все трое лезут ко мне обниматься.

— Мам..

— Мамуль..

— Мамочка..

— Каро..

Поднимаю глаза на Громова, который выбирается из автомобиля и подходит вплотную. Только присутствие Нестора не дает окончательно свалиться в панику.

— Что... Что случилось? — сцепляю зубы, покы они не начали выбивать чечетку.

— Прости меня, Каро, — глухо говорит Марк, протягивая руки, но не смея прикоснуться ко мне, — я сегодня чуть не убил Мэта.