Глава 4

От арки я перенеслась сразу в аудиторию второго корпуса и в дверях столкнулась с Лией. Помощница элары Ринд при виде меня обрадовалась так, что я забеспокоилась. Ксан не погрешил против истины, назвав Лию бестолковой: она вечно всё путала и постоянно что-нибудь да не успевала.

– Наконец-то! Эля, я тебя везде ищу!

– Что я натворила? – притворно испугалась я.

– Ты же со вчерашнего дня совершеннолетняя. Нужно подписать соответствующую форму, что Университет больше за тебя не отвечает.

– Подожди немного, – попросила я её. – А то завтра придётся повторно переподписывать уже другой фамилией.

– Вам так быстро дали разрешение на брак? – умилилась Лия. – Правильно сплетничают – элар Дэрт на Демона имеет далеко идущие планы, вот и подлизывается. Лали… ты знаешь Лали? Блондинка с пухлыми губами, ещё вечно в розовом ходит. Так она разрешения три недели ждала, можешь себе представить?

Лия поправила толстую чёрную косу.

– Ты не против, я тогда заранее всё на Грэн переправлю? Ведомости и тому подобное. Чтобы за один раз оформить.

– Не против, – согласилась я.

Работу Лия любила куда меньше сплетен. Даже странно, почему она выбрала такую хлопотную должность, как помощник ректора Университета, но это не моё дело.

– Тогда я побежала, – выдохнула она. – Утром подходи… нет, лучше днём. К обеду точно успею!

Непредвиденная задержка привела к тому, что в аудитории почти все места оказались заняты.

– Эля! – помахала мне рукой Нели. – Привет!

Она подвинулась, и я села.

– Поздравляю! – радостно зашептала Нели. – Никто не сомневался, что вы с Демоном поженитесь. С самого первого дня, когда вы вместе пришли на церемонию открытия фонтанов.

– Спасибо.

Я улыбнулась воспоминаниям. Университетская примета сработала: я загадала быть с Ксаном и спустя полгода выхожу за него замуж.

– Доброго дня, элары! – зычный голос Корна пронёсся по залу.

Гул мгновенно стих. Преподаватель обвёл взглядом аудиторию.

– Итак, в прошлый раз мы рассматривали способы увеличения скорости процесса перестройки материи. В идеале вы должны научиться трансформировать предмет за секунды. Но быстрота не всегда благо. Кто скажет, почему?

– Обратно не вернуть! – хохотнул кто-то с последних рядов.

– Нельзя внести коррективы в первоначальный импульс, – заученно оттарабанила зазнайка и отличница Мо́на.

– Элара Ардо, а что вы скажете? – взгляд синих глаз Корна остановился на мне.

– Как будущий следователь, я хотела бы фиксировать следы, а для этого необходимо раскладывать процесс на составляющие, – ответила спокойно. – Быстрая трансформация такой возможности не предоставляет.

– Похвальное желание.

Корн звонко прищёлкнул пальцами. Журнал на его столе мгновенно превратился в вазу с розами. По аудитории поплыл цветочный аромат.

– Зачёт автоматом тому, кто проведёт обратную трансформацию.

– Эх… – погрустнела Нели. – Мне это физически не потянуть – резерва не хватит.

– Здесь никто такое не потянет, – тихо заметила я. – Сильно сомневаюсь, что и у самого Корна получится. Повернуть преобразование вспять в первые минуты после применения – на это лишь Ксан способен. Ну, может, архимаг Винеи.

– Почему? – удивилась Нели.

– Ты забыла второй закон трансформации? Любое изменение, проводимое сразу после первичного преобразования, требует в десять раз больше энергии, чем вложено изначально.

– Отлично, элара Ардо, – произнёс Корн.

Я покраснела. У всех магов прекрасный слух. К сожалению, я до сих пор периодически об этом забывала.

– Из вас выйдет прекрасный следователь, – похоже, Корн не шутил. – Рассудительный и хладнокровный. Поэтому специально ради вас сегодняшнюю лекцию мы начнём с метода Ю́нера, позволяющего выявить мельчайшие подробности преобразования.

Студенты дружно потянулись к визионам, я тоже включила запись и вся превратилась в слух. Два часа лекции пролетели словно пара минут, настолько было интересно. Разумеется, я забыла обо всём на свете. Очнулась лишь тогда, когда Корн поблагодарил всех за внимание, а Нели потрясла меня за плечо.

– Эля! За тобой пришли!

Оглянулась: у двери стоял Ксан, выходящие студенты очень осторожно проскальзывали мимо. Я попрощалась с Нели и заторопилась к выходу.

– Хорошо, что ты не пошла со мной, – первым делом поделился Ксан, едва мы покинули аудиторию. – Грай набросился на ключи, будто на них наложен любовный приворот. Вцепился в меня словно клещ, заставил дважды рассказать, как мы их получили, потом ещё при свидетелях зафиксировал мои показания. Спасибо, не потребовал притащить тебя. Зато найденная нами запись его не заинтересовала. Ей, оказывается, сто четыре года, специалист установил точную дату. Срок давности истёк, уже неважно, о ком говорил элар Ардо и какое ментальное вмешательство он имел в виду.

– То есть никто не узнал элару Ринд? – переспросила я. – И ты, естественно, не стал пояснять, что девушка на записи – ректор Университета?

– Я надеюсь, что Ардо ошибся.

Ксан взял меня за руку и повёл по коридору.

– Возможно, произошло какое-то недоразумение. Или кто-то нарочно оклеветал Сали. Не хочу верить в её вину. Не только потому, что благодарен ей за то, что она сделала для меня. Просто я её хорошо знаю. Сали не стала бы применять ментальную магию кому-либо во вред.

– За столько лет она могла измениться – именно после того жестокого урока.

– Эля, я следователь, – Ксан остановился, серьёзно взглянул в глаза. – Любые слова – это всего лишь слова. Пока они не подкреплены доказательствами, я буду подвергать их сомнению. Что мы видели на записи? Влюблённую пару, и следом – послание элара Ардо. Ни описания преступления, ни имени той, к кому он обращается.

– Он и не мог его произнести. Вдруг запись попала бы к кому-либо в руки? – Я пригладила пышный хвост белоснежных волос. – Демон, я очень хорошо отношусь к эларе Ринд. И вовсе не хочу, чтобы у неё были неприятности. Но что, если убийство моего отца и те события в прошлом связаны?

– Каким образом?

– Допустим, отца отравили именно потому, что он знал о том давнем преступлении.

– Спустя век? – Ксан скептически хмыкнул. – Эля, это смешно. Прошло сто лет, в самом худшем случае, на виновного начали бы коситься. Решиться на убийство из-за косых взглядов?

– Но мы же не знаем, что это за ментальная магия, каковы были её последствия… – я оборвала сама себя. – Ладно. Ты прав, пусть прошлое остаётся в прошлом. Мы сейчас в храм?

– В храм, – улыбнулся Ксан. – Идём, переоденемся.

Свадьбы магов нельзя назвать пышными мероприятиями. Почему так получилось – загадка. Конечно, сам обряд – таинство перед Вездесущим, в храм жених и невеста отправляются вдвоём, всё равно служитель никого больше не пустит. Но никто не мешает потом пригласить родителей и гостей, устроить торжественный обед и праздновать хоть несколько дней. Люди так и поступают, маги – нет. Элар Нарт на лекциях по истории магии объяснял это тем, что мы гораздо ближе к Вездесущему и нам не нужны дополнительные подтверждения брака.

Я не была особенно набожной, Ксан, ежеминутно поминающий Хаос, тем более. Но к сегодняшнему дню подошли ответственно. Повлияло бурное возмущение Лери, когда она узнала, что у меня не будет ни свидетелей, ни гостей, ни свадебного застолья. Поэтому подруга практически заставила нас обзавестись костюмом и платьем традиционного небесного цвета. Ксан ворчал до первой примерки, посмотрел на себя в зеркале, оглядел меня – и расплылся в довольной улыбке. Наряды с начала октября терпеливо висели в шкафу в комнате Ксана, иначе Кот обязательно до них добрался бы и украсил в соответствии с кошачьим вкусом, зацепками и шерстью. Иногда я тайком открывала дверцу и любовалась нежно-голубой тканью.

– Распусти волосы, – попросила я без пяти минут мужа.

– Тогда и ты тоже, – он встряхнул шикарной гривой.

Красивый, необычный, талантливый… Мой. Я покрутилась перед ним в платье и поймала восхищение в его глазах. Ксан редко делал комплименты, зато взгляды говорили сами за себя. Затем мы перенеслись к храму при Университете. Шестиугольный и небольшой, как все храмы Вездесущего, он располагался в самом конце парка, практически прилегал к ограде. Шесть арок, по одной на каждую стену, за которыми мерцала бирюзовая пелена, ребристый купол и тонкий шпиль над ним. Здание окружали цветущие розы, над кустами дрожала еле заметная дымка согревающего заклинания.

Ласково улыбающийся служитель в голубой мантии встретил нас на пороге, пожелал доброго дня и жестом пригласил следовать за ним. Огненно-рыжие волосы пожилого мага посеребрила седина, золотисто-янтарные глаза излучали доброжелательность. Служители тоже обучались в Университете, но дар этих магов был столь мал, что они не могли перемещаться или преобразовывать энергию. От людей их отличала лишь внешность и долголетие.

Изнутри проёмы арок казались прозрачными, за ними виднелись корпуса общежития и столовой, ограда и город. В стенах словно живая пульсировала энергия, постоянно меняя цвет от синего к голубому и зелёному. Не было никаких изображений, поскольку Вездесущий не имеет ни тела, ни формы. Посреди храма из пола вырастала колонна бирюзового света и растворялась в ослепительном сиянии потолка.

Служитель подвёл нас к колонне и склонил голову.

– Готовы?

Ксан повернулся ко мне, переплёл пальцы с моими и окунул наши руки в бирюзовое свечение.

– Я, Кэсиан Грэн, беру в жёны Аринэлию Ардо.

– Я, Аринэлия Ардо, беру в мужья Кэсиана Грэна.

Не существовало определённых фраз – каждый говорил то, что хотел, важным являлись лишь имена и высказанное обоюдное желание. Колонна на миг распалась миллиардами огоньков, окружила нас сияющим коконом и тут же приняла свой первоначальный облик. Вездесущий связал наши жизни.

– От души вас поздравляю, – произнёс служитель.

– Спасибо, – за нас двоих ответил Ксан.

– Одну минуточку, – рыжий маг достал из кармана широкого одеяния визион. – Пожалуйста, повторите ваши имена. До нас тоже добрался прогресс, теперь я могу сразу завести данные в общую базу Министерства.

Мы дружно рассмеялись.

– Драный… – Ксан одёрнул сам себя, решив, что ругаться в храме по крайней мере неприлично. – Извините, элар. Просто меньше всего ожидаешь увидеть последнюю модель визиона в руках служителя.

– И напрасно, – к счастью, маг и не подумал обидеться. – Наша магия дана нам Вездесущим, с её помощью созданы кристаллы, заложенные в визионы. Нет ничего удивительного в том, что служители пользуются современными благами, в основе которых божественная сущность.

Он старательно переписал наши имена, и мы вышли на улицу.

– Аринэлия Грэн, – Ксан повертел на языке новое произношение. – Звучит неплохо.

– Жаль, что в Университете нет привычки вызывать по списку, – хохотнула я. – А то я все школьные годы была в начале ведомости и безумно злилась. Теперь бы переехала подальше… Ты что так смотришь?

– Спрашиваю себя, не поторопился ли с женитьбой. Тебе ещё взрослеть и взрослеть.

Я в шутку шлёпнула его по попе.

– Демон, можно подумать, ты больно взрослый! И вообще! Как предложение делать через пару недель знакомства – это нормально. Целоваться по полночи в парке – тоже. Совращать бедную невинную девушку…

– Кто кого совратил! – возмутился Ксан. – Ты забыла?

– Не забыла, – я поцеловала его в губы. – Кэсси, но ты мог бы сопротивляться! Хотя бы для приличия. Секунду или две.

– Вот ещё, – выдохнул он и углубил поцелуй, с трудом оторвался и подхватил меня на руки. – По-твоему, я из чего сделан? Из камня?

– Из энергии! – запротестовала я. – Как все маги!

– Кхм-кхм, – раздалось совсем рядом.

Ксан развернулся, не выпуская меня из рук. В двух эри нас поджидал начальник моего мужа – элар Грáйнер Каро́. Когда-то в клифейне Мейрига он показался мне чуть старше Ксана, и лишь потом я узнала, что промахнулась лет на восемьдесят.

– Поздравляю с долгожданным событием, – начал он. – Простите, что отвлекаю, но дело не терпит отлагательств. Ирлéн одобрил повторное расследование убийства элара Ардо в связи с вновь отрывшимися обстоятельствами.

– Наконец-то! – Ксан опустил меня на дорожку.

– Это твоя заслуга, – хмыкнул Грай. – Ты сам принёс эти ключи. Если бы они были у нас пятнадцать лет назад, расследование строилось бы иначе. Тогда все версии основывались на том, что никто посторонний не мог попасть в дом. А теперь получается, что существовал кто-то, имевший свободный доступ и не пожелавший в этом признаться. Хотя мы опрашивали всех, с кем общался Ардо! Коллег, соседей, знакомых… И один из них нам хладнокровно соврал.

– А на ключах нет подсказок? – живо спросила я.

– Увы, элара Ардо… то есть элара Грэн. Слепки аур спустя век не снять, отпечатки пальцев там только ваши и Ксана.

Грай прищурился.

– Знаю, что вы изучаете следовательское дело, элара. И вряд ли останетесь в стороне от расследования, поэтому предлагаю вам официальную стажировку. Так лучше, чем вы всё равно влезете, пользуясь семейными отношениями.

Я чуть не запрыгала от радости.

– У нас и так семейное расследование, – подобрал меткое определение Ксан. – Я – сын подозреваемой, Эля – дочь и подозреваемой, и жертвы, вдобавок теперь мы муж и жена. Хорошо, что законы Винеи подобное допускают.

– Да, в Ларии подобное не приветствуется. Это для магов законы превыше родственных связей, – Грай посмотрел на меня и неожиданно улыбнулся. – Моя дочка тоже работает в Службе контроля и замужем за сыном Ирлена. В мире так мало магов, что можно сказать, мы все – одна семья.

– Кому поручено дело? – как бы невзначай поинтересовался Ксан.

– Нам с тобой, – ухмыльнулся Грай. – Но я предпочту отдать инициативу одному настырному юнцу, который отказал архимагу Винеи, лишь бы самому найти убийцу. Дерзай, Ксан. Я верю, что ты добьёшься успеха. И стажёр у тебя подходящий.

Он протянул прозрачный пакет, в котором звякнули ключи.

– Все три комплекта. Пригодятся для опроса свидетелей, особенно – лары Кришто. С неё я советовал бы начать, но это теперь решать тебе. Ещё раз мои поздравления, элара Грэн.

Ксан забрал пакет, и Грай направился к ограде Университета. Я проводила его взглядом и повернулась к мужу.

– Довольна? – ухмыльнулся он.

– Очень! Теперь я на законных основаниях смогу изучить материалы дела. И не нужно ждать три месяца!

– Если ты рассчитываешь, что я снижу твою нагрузку по остальным предметам, то зря, – хищно оскалился Ксан. – И практические занятия не отменю, даже не мечтай.

– Демон! – рассмеялась от души. – Я надеюсь, что ты поймаешь преступника прежде, чем твоя жена начнёт падать в обмороки от непосильной нагрузки. Такой дополнительный стимул – как лестница для первокурсников.

– Стимул? – Ксан взвесил на ладони ключи. – Тогда у нас десять минут на то, чтобы принять соответствующий строгий облик. Мы идём в Мейриг.

Хорошее настроение сразу пошло на спад.

– Эля, я беспристрастен, – спокойно произнёс Ксан. – Но если ты внимательно меня слушала, то должна понимать: твоя мать по-прежнему главная подозреваемая. И вновь открывшиеся обстоятельства, – он позвенел ключами, – требуют в первую очередь допросить её.

– Я понимаю, – подавила вздох. – Но мне тяжело с ней встречаться.

– Хорошо, я схожу один.

– Нет, я с тобой! – азарт расследования пересилил.

– Мы можем не говорить о том, что мы муж и жена, – предложил Ксан.

– Это трусость, – вскинулась я. – Идём.

Нам пришлось расстаться, к себе в комнату я вернулась одна.

– Мау! – сердито заругался Кот. – Ма? – с воодушевлением обнюхал он край платья, потрогал лапой и уже примерился вцепиться.

Пришлось быстро снимать свадебный наряд и переодеваться в практичные тёмные блузку и брюки. Сверху надела короткую куртку, чтобы не привлекать внимание к слишком лёгкой одежде. Мейриг – не Университет, где зимой девушки разгуливают в лёгких платьях с голыми плечами. Ксан возник через пару минут. У Службы контроля не было формы, но сотрудники предпочитали ходить или в чёрных, или в тёмно-синих костюмах. Демон предпочитал первые.

– Заплетёшь косу? – он сунул мне в руки шнурок.

– И мы никуда не пойдём, – хмыкнула я.

– Не мечтай, – муж вздохнул, подтверждая, что сам с удовольствием остался бы дома. – Будем дружно терпеть до ночи. Кстати, где мы теперь спим? У тебя или у меня?

– Мя! – очень вовремя ввернул Кот и принялся охотится на шнурок в моей руке.

– К твоему беспорядку только Кота не хватало, – фыркнула я. – Здесь, конечно.

– К нему я уже привык, – Ксан сел, и Кот незамедлительно оказался у него на коленях.

– Ты имеешь в виду наглое хвостато-полосатое или беспорядок? – уточнила я.

Две пары очень обиженных глаз воззрились на меня. Мстительно прищурились светло-зелёные кошачьи, возмущённо распахнулись бирюзовые под острыми чёрными ресницами.

– Ты так говоришь, будто у меня в комнате Хаос что творится!

– Нет, – я деловито плела косу. – В комнате ещё ничего, а вот в шкафу – действительно хаос. И в ящиках стола, и в ванной, и в…

– Всё, всё, я понял! – Ксан подорвался, переложил Кота на кровать и протянул мне руку: – Идём, стажёр Грэн.

– Подожди.

Покосилась на часы: четверть шестого. Отчим приходил со службы около пяти. Набрала номер на панели визиона, ответили мне сразу.

– Эля? Что-то случилось? Ты никогда так рано не связывалась.

– Добрый вечер, Грег.

Ксан встал рядом со мной.

– Здравствуйте, лар Кришто.

– Здравствуйте, Кэсиан, – приветливо кивнул отчим. – Что-то у вас с Элей лица не больно весёлые. С разрешением тянут?

– Разрешение нам выдали, – за Ксана ответила я. – Дело в том, – слова никак не хотели складывать в фразы, – что возобновлено расследование по убийству моего отца.

Теперь помрачнел и отчим.

– Это ведь не всё, что ты хотела мне сказать?

– Нет. Будь добр, предупреди маму, чтобы она никуда не уходила. Она – одна из свидетелей, и её нужно опросить в связи с новыми обстоятельствами.

Отчим внимательно посмотрел на Ксана.

– Расследование возглавляете вы, Кэсиан?

– Да. Эля мой стажёр.

– Лучше бы поручили кому-нибудь другому, – отчим задумался. – Я предупрежу Ади, но… Не обижайтесь за совет, Кэсиан, только при Эле разговора не получится.

Он подтвердил то, о чём я догадывалась.

– Мне очень жаль, лар Кришто, но мы придём вдвоём, – в голосе Ксана появился нажим. – Напомните вашей супруге, что отказ от дачи показаний приведёт лишь к одному – допросу под ментальным воздействием. А также то, что она до сих пор главная подозреваемая, о чём Эля деликатно умолчала.

– Грег, – поспешила вмешаться я, – пожалуйста, объясни маме, что этот разговор важен в первую очередь для неё. Ведь на ней всё ещё висит обвинение в убийстве!

– Боюсь, Эля, что Ади предпочтёт отсидеть в тюрьме, нежели давать показания в твоём присутствии, – грустно усмехнулся отчим.

– В тюрьме? – Ксан нетерпеливо подался вперёд. – Лар Кришто, вы, верно, не в курсе. Убийцу элара Ардо ждёт казнь – в первую очередь за применение эстрола, яда, с помощью которого был отравлен первый муж вашей супруги.

Отчим побледнел.

– Теперь ты понимаешь, почему мы? – спросила я его.

– Я жду вас, Эля, – последовал тихий ответ. – Спасибо, Кэсиан.

Экран визиона погас. Ксан сердито выдохнул.

– Демон, она моя мать, – я опустила голову.

– Не оправдывайся, – он обнял меня. – Наверное, я точно также пытался бы помочь своей.

От его поддержки стало легче.