Глава 1

Майский ливень оставил в воздухе неповторимый запах свежести. Остро пахло молодой клейкой листвой, теплом, весной. Отмытый дочиста Мейриг сверкал мокрыми крышами, в блестящих лужах отражались деревья в нежной зелёной дымке. Пробившееся сквозь рыхлые тучи солнце вызолотило купол храма и рассыпалось бликами в окнах домов.

– Добрый знак, – обрадованно заметила лара Стиуш.

Ксан вежливо поддакнул. Я сделала вид, что не заметила энергию, которую он применил для разгона облаков. Лери и Кир вынырнули из мерцающей бирюзы арки, и вся собравшаяся на площади толпа одновременно восторженно заголосила. Молодожёнов осы́пали цветами и конфетти, я еле успела поставить перед ними невидимую защиту.

– Вот! – Марита фыркнула. – Какими должны быть настоящие свадьбы!

Отчим укоризненно поглядел на неё, но сдержался и промолчал.

– Эля! – сияющая Лери вырвалась из родительских объятий и подлетела ко мне. Кир следовал за ней, словно на незримой привязи. – Наконец-то я замужем! Ура!

– Поздравляем, – Ксан из воздуха вынул перевязанную бантом коробку, и подруга громко ахнула. – Это от нас с Элей. Пригодится в путешествии.

В коробке были два визиона последней модели – ни Лери, ни Киру не хватило бы на подобные денег. У богатства есть одно неоспоримое преимущество: можно дарить друзьям то, о чём они мечтают.

– Ой, здорово! – от избытка чувств Лери закружилась на месте.

– Спасибо! – прочувствованно сказал Кир. – И отдельная благодарность за помощь с отелем, Ксан. Без тебя мы в Лейгáр не попали бы.

– Ерунда, – отмахнулся муж. – Всех делов-то – один разговор. Отдохните хорошенько за нас с Элей.

Кир повернулся ко мне:

– Эля, поздравляю с успешной защитой!

– Точно, я совсем забыла! – покраснела Лери. – Ты же вчера защитилась! Какая же ты молодец!

– Старается соответствовать мужу, – гордо вставил отчим.

– Элар Грэн, неужели правда, что теперь вы – личный помощник архимага? – как бы невзначай поинтересовалась лара Стиуш.

– Мама! – одёрнула её Лери.

– Через два дня принимаю должность, – вежливо ответил муж. – Простите, нам с Элей нужно идти. Мы и так вырвались с трудом.

– А когда вы придёте в гости? – опять влезла Марита.

– Как только позволит служба.

О том, что Ксан злится, говорила лишь сухость тона. Я напоследок обнялась с Лери, затем с отчимом, и мы с мужем направились к ближайшей арке.

– Это, наверное, сотый человек за неделю, который спрашивает о моем назначении, – выдохнул Ксан, когда толпа гостей осталась позади. – Клянусь, что на сто первом я сорвусь.

– Райн и так проявил великодушие – молчал до последнего, – напомнила я. – Два месяца мы прожили относительно спокойно.

Ксан хмыкнул.

– Именно что относительно. Ты сейчас куда?

– Проведаю Фанни и Френки, потом забегу в Университет. Нужно забрать документы.

– Тогда встретимся дома. Я ещё раз всё перепроверю, заберу распечатки для отчёта и приду обедать.

Он поцеловал меня чуть крепче, чем обычно. Почти отпустил, затем снова стиснул в объятиях.

– День, Эля! У нас остался один день! Завтра утром я должен отчитаться перед Райном.

– Мы должны, – произнесла я твёрдо и шагнула в арку.

В Винее было намного теплее, нежели в Мейриге. У дома Ринд на солнышке пышно цвела махровая сирень какого-то невообразимого пурпурно-розового оттенка, явно магический гибрид. Коты караулили меня у двери. Как они чувствовали меня сквозь защиту – одному Вездесущему известно. Фанни начал тереться об ноги, Френки притащил в зубах игрушечную мышь: внимание им требовалось куда сильнее еды. Я подхватила обоих, невзирая на то, что руки сразу же отвисли, и пошла на кухню.

– Ваша дурная хозяйка так и молчит, – пожаловалась я котам. – Совсем о вас не думает.

– Мяв! – возмутился Фанни.

– А без её показаний нам не уличить убийцу.

– Мяв, – согласился Френки.

– Ксан почти не спит. Не представляю, как он держится.

– Мяв-мяв.

– Вот надо же быть такой упёртой?

– Мяв.

– Но я ещё упрямее!

– Мяв.

Я отпустила котов, вымыла миски и насыпала корм. В этот момент заиграла мелодия визиона.

– Эля, приходите вечером, – затараторила Марита.

Мысленно я застонала. Детская влюблённость Мариты в Ксана создавала множество проблем, но быть с ней грубой я не хотела.

– Мы сейчас очень заняты, – сказала я чистую правда. – Возможно, когда Ксан освоится на новом месте, где-нибудь через месяц, обязательно заглянем.

– Месяц? – грустно повторила Марита. – А пораньше никак?

– К сожалению, нет. Всего хорошего.

Вот как можно влюбиться в мужа сестры, который на восемь лет тебя старше? Хотя у Лери с Киром тоже разница в восемь лет, им она не мешает. И к Ксану невозможно остаться равнодушной – мне ли не знать. Но Лери восемнадцать, а Марите в марте исполнилось четырнадцать.

Визион заиграл снова.

– Да?! – рявкнула я, не сомневаясь, что это опять Марита.

– Чем я заслужил подобную немилость? – бархатно промурлыкал Райн. – Я, наоборот, рассчитывал на похвалу. Пропуск на имя Аринэлии Грэн уже подписан, в семнадцать тридцать ты сможешь лично оценить великолепные условия содержания заключённых в тюрьмах Ларии. Я искренне молю Вездесущего, чтобы у тебя всё получилось. Надеюсь, полчаса тебе хватит, моя дорогая.

К подобным обращениям я почти привыкла. Подозреваю, во всей Винее не нашлось бы второго столь бесцеремонного мага, как Вирáйн Дэрт, при этом умело балансирующего на тонкой грани между сердечностью и нахальством.

– Элар Дэрт, спасибо! – благодарно выдохнула я.

– Эля! – негодующе качнул головой Райн, шикарная чёрная грива пошла волнами. – Мы же договорились: по имени, исключительно по имени. Иначе я начинаю чувствовать себя дряхлым старцем!

Дряхлым старцем красавца-архимага нельзя было назвать даже в шутку. Тем более что месяц назад ему исполнилось сто сорок три года – для мага возраст зрелости, но никак не старости.

– Спасибо, элар Райн, – поправилась я.

– Испепелю, – грозно нахмурился архимаг.

– Райн, – сделала над собой усилие.

– То-то же, – его глаза довольно блеснули. – Удачи, Эля. И, пожалуйста, передай Сали Ринд пару слов от меня. Что больше преступников я ненавижу только тех, кто их покрывает, чем бы это ни объяснялось – страхом, жалостью или любовью.

Он оборвал связь. Экран визиона показал время: двадцать девять минут одиннадцатого. В моём распоряжении целых семь часов. Сытые коты перебрались в кабинет: Фанни вальяжно развалился в кресле, Френки разлёгся на подоконнике, рыжая шерсть переливалась на солнце. Я погладила их на прощание и поспешила к арке.

У главного корпуса Университета тоже цвела сирень, крупные белоснежные грозди усыпали кусты, нежный аромат витал в воздухе. Перед дверью с новенькой табличкой «Ректор Л. Грол» было пусто. К строгому менталисту студенты предпочитали обращаться лишь в крайнем случае. Я тоже прошла мимо и постучалась в соседний кабинет.

– Открыто!

Лия с несчастным видом взирала на груду заваливших стол бумаг и обрадовалась моему приходу словно визиту самого Вездесущего.

– Эля, как хорошо, что ты зашла! Теперь у меня есть законный повод прерваться. Эти ужасные документы раздваиваются без всякой магии! На каждое оформленное и подшитое заявление появляются два новых! Присаживайся, выпей со мной чаю.

Ворох бумаг перекочевал на стул, и на столе возникли две дымящиеся чашки. Малый пространственный перенос из столовой, но выглядело очень эффектно. Лия, которая обожала сладкое, достала из шкафа вазочку с шоколадными конфетами.

– Ты не представляешь, сколько всего, оказывается, успевала элара Ринд! И когда ухитрялась? Неудивительно, что она практически жила в Университете.

Я покосилась на часы, перевела взгляд на чашку с чаем и присела. Десять минут роли не сыграют.

– У меня уже муж сердится – два месяца домой только ночевать прихожу! А при эларе Ринд я в шесть была свободна.

– Возьми помощницу.

– Грол не позволит – по штату не положено, – Лия обиженно шмыгнула носом. – Да и не согласится никто. Даже синие маги предпочитают творческую работу, а не скучную возню с бумагами. Разве что уговорить какого-нибудь мага на пенсии, вроде элары Норг.

Она отправила в рот конфету и блаженно прикрыла глаза.

– Лия, надеюсь, моё заявление ты оформила? – уточнила я с опаской.

– Угу, – она торопливо прожевала шоколад и запила чаем. – Грол его ещё вчера подписал и разворчался – отчего такая спешка, почему не подождать две недели. Но он всё время чем-то недоволен. Прямо напасть какая-то – если красивый мужчина, так непременно скверный характер. Зато в коридоре – видела? – ни одного студента. «Порядок, дисциплина и никаких поблажек», – передразнила она нового ректора.

– Элар Грол молодец, – вступилась я. – Очень трудно принять такой ответственный пост как ректор Университета и не развалить налаженную работу.

– Всё равно я буду скучать по эларе Ринд, – вздохнула Лия. – Понимаю, что нельзя сочувствовать убийце, но ничего с собой поделать не могу.

Промолчать мне удалось с трудом – пригодился чай, который я выпила залпом.

– Вы уже переехали в город? – переменила тему Лия.

– Да, с неделю назад. Кот в восторге, носится по особняку, словно ошпаренный, и всё норовит добраться до люстр, – я невольно улыбнулась. – Лия, с удовольствием посидела бы ещё, но, к сожалению, нужно бежать. Ты не могла бы отдать мои документы?

– Держи, – она протянула мне заранее приготовленную папку. – Хотя бы на церемонию вручения дипломов ты придёшь?

– Конечно, – заверила я.

Не удержалась, развернула копию диплома. Увы, такой красоты, как у Ксана, не получилось: между «отлично» и «хорошо» затесались «удовлетворительно» по истории магии и менталке. Переживу. На даты у меня плохая память, а ментальную магию из всех выпускников с первого раза сдали шесть студентов, поэтому я ещё и гордиться должна. И вообще, Ксан моими успехами доволен – всё-таки за год я прошла программу восьми курсов.

– Останешься в Службе контроля? – полюбопытствовала Лия.

– Возможно, – уклончиво ответила я. – Спасибо за чай.

Пустые чашки бесследно исчезли. Пусть и слабый синий маг, короткими переносами Лия пользовалась в совершенстве. Вазочка с конфетами осталась – подсластить нелёгкую долю помощницы ректора.

Теперь можно и домой. За оставшееся время следует освежить в голове все собранные за прошедшее время материалы, а их накопилось немало.

У нашего особняка сирень только зацветала. Защита, вплетённая в ограду, ощупала меня и расступилась. Замком мы не пользовались – ключи от него оставались вещественными доказательствами по делу. Дверь передо мной открылась сама, тут же вспыхнул свет в холле: сработало связанное заклинание. Ксану нравилось изобретать всё новые, таким образом он отвлекался от невесёлых мыслей. Кот кубарем скатился с лестницы и принялся тереться о ноги. Он беспрепятственно разгуливал по дому – в каждой двери для него был прорезан специальный проход. Иллюзия делала отверстия невидимыми, но Кот находил их безошибочно. Его пришлось взять на руки и погладить. За несколько часов он успевал соскучиться, не помогали ни игрушки, ни расставленные по всему дому кошачьи лазилки, ни даже плюшевые мыши, которых Ксан превратил чуть ли не в живых. Мыши реагировали на приближение, пищали и убегали, только Кот всё равно предпочитал общество людей.

С Котом на руках я прошла в кабинет. Мы не стали тут что-либо менять, кроме визиона, и теперь на стене красовалось огромное чудо техники шириной в полтора эри. Новейшая разработка, которая ещё не поступила в продажу, подарок Райна. В этом они с Ксаном оказались похожи – архимаг Винеи живо интересовался новинками, обязательно тестировал последние модели и при необходимости собственноручно вносил изменения. За два с половиной месяца я смирилась не только с бесцеремонностью архимага, но и с тем, что он принимает активное участие в нашей жизни. Чаще, чем с ним, я разговаривала лишь с Лери. «Привыкайте», – бросил Райн в день, когда передал Ксану распоряжение Совета магов о дополнительном расследовании по делу об убийстве Вестиара Ардо.

Мы привыкли. Райн не переходил черту между фамильярностью и хамством, не вмешивался в дела Службы контроля и не лез в личную жизнь. Но он чётко давал понять: помощник архимага – это достаточно тесные отношения, которые невозможно ограничить рабочим временем или должностными обязанностями. К чести Райна нужно отметить, что он никогда не связывался ночью, не приходил без предупреждения и пока не нагружал Ксана делами. Однако в разговорах проскальзывали отголоски той напряжённой деятельности, что в скором времени ждала Ксана. И меня – потому что, по утверждению Райна, хорошая жена всегда знает, чем занимается её муж.

Я включила визион. Копии всех важных записей мы с Ксаном держали дома, под рукой. Обращение отца к Сали тоже хранилось здесь, и, пусть я знала наизусть каждое слово, сейчас заставила себя прослушать его ещё раз, до последней фразы.

«…ты осталась безнаказанна».

Всмотрелась в горькую усмешку на лице отца. У него был тяжёлый выбор: любовь или долг. В результате он пошёл на сделку с совестью – первую и последнюю в его жизни – и наказал себя тем, что отказался от счастья.