Глава 5

Новую тюрьму в Винее построили семьдесят лет назад посреди искусственного озера в пригороде столицы, к ней вела отдельная арка на берегу. Издали величественное здание можно было принять за что угодно – за музей, древний зáмок, административное учреждение или торговый центр, только не за место содержания преступников. Никаких толстых стен и крошечных окон. Заключённых стерегла магия.

Пропуск ждал меня на охране. Ксан остался на пункте контроля, а я в сопровождении пожилого голубоглазого мага прошла внутрь. Человек возмутился бы кажущейся беспечности – огромным окнам в коридорах, отсутствию решёток и прочего, что возникало в мыслях при слове «тюрьма». Магическое зрение позволяло различать сотни энергетических потоков, толстых, словно канаты. Они плотно опутывали здание, разделяли коридоры на отсеки и щитами прикрывали проёмы.

– Простите, вы не знаете, кто создал такую мощную защиту? – спросила я своего спутника.

– Совместная работа сорока магов под руководством элара Дэрта, – охотно пояснил сопровождающий. – Старое здание признали несоответствующим санитарным нормам, да и системы безопасности там были, мягко говоря, не очень надёжные.

После всего увиденного я не удивилась, что камера обвиняемой в убийстве ничем не отличалась от обычной комнаты. Нормальная мягкая кровать, стол, тумбочка, за перегородкой туалет и душ. Сали сидела на стуле у окна с книгой в руке – идиллия да и только.

– Элара Ринд! – громко позвал охранник. – К вам сотрудник Службы контроля.

Сали повернула голову. Несмотря на два с половиной месяца заключения, внешне она изменилась мало. Светло-серая униформа её не портила, лицо не осунулось, заплетённые в аккуратную косу волосы по-прежнему блестели.

– Добрый вечер, Эля, – произнесла она спокойно, словно принимала меня в своём кабинете в Университете.

– Добрый вечер, элара Ринд.

Второго стула в камере не было, я присела на кровать. Мой сопровождающий вышел и закрыл за собой дверь.

– Просто невероятно, до какой степени гуманизма дошла Лария, – продолжила Сали. – Ты представляешь, чтобы сбросить излишки энергии, магов-преступников каждый день выводят в специальную зону, – она отложила книгу, и на её запястье мелькнул браслет —блокиратор магии. – А всего полтора века назад я могла бы на стенки лезть от избытка силы, и никого это не волновало бы.

Отвечать я не стала, вынула из кармана визион, включила запись и протянула ей. Сали удивилась, но взяла. Посмотрела на экран, где Фанни гонялся за Френки, и резко переменилась в лице.

– Ты их не отдала?

– Они старенькие, – я забрала визион из дрогнувшей руки и положила его рядом с собой. – Привыкли к месту. Пока дом не продадут, пусть живут там. Потом я перевезу их к себе, надеюсь, они поладят с Котом.

Она отвернулась.

– Элара Ринд, давайте поступим так. Я расскажу вам историю некоего преступления. Вы выслушаете и добавите свои замечания. Вдруг что-то покажется вам нелогичным или натянутым.

– Историю чужого преступления? – уточнила Сали с нажимом на слове «чужого». – Попробуй.

Мысленно я ею восхищалась. Знать, что завтра тебя казнят, и держаться с таким хладнокровием – на это мало кто способен.

– Всё началось сто двадцать три года назад. Одна талантливая студентка Университета, назовём её для удобства Э́нси, совершила некрасивый поступок. Незадолго до экзамена она приняла стимулятор, который выкрала из хранилища. Каким образом к ней попал ключ от шкафа – неизвестно, да и неважно. Важно то, что после блестящей защиты она надолго утратила магию. Страшная цена за то, чтобы на несколько часов из голубого мага стать изумрудным. Зачем ей это понадобилось, не представляю, ведь в дальнейшем Энси всё равно вернулась бы к своему изначальному уровню.

– Эта глупая студентка могла застать своего любимого, целующегося с изумрудной магичкой, – Сали глянула на выключенный визион и усмехнулась. – А потом в кабинете ректора заметить приоткрытую дверцу сейфа и подумать, что на создание дубликата ключа уйдёт пара минут. Восемнадцать лет – возраст опрометчивых поступков. Не все обладают твоим самоконтролем, Эля.

– Мне очень жаль эту бедную студентку, потому что она полгода расплачивалась за секундный порыв. Но хуже всего то, что Энси, сама того не зная, была беременна. Более того, не от любимого человека, а от своего друга, к которому испытывала лишь лёгкую симпатию.

– Какая-то мелодрама, не находишь? – горько улыбнулась Сали. – Второй дурацкий поступок вслед за первым. Пойти и переспать с влюблённым в тебя парнем, чтобы отомстить – кому? Отъявленному бабнику, который уже и думать о тебе забыл. И вот дурочка Энси утирает бывшему любовнику нос, возвращается в общежитие и за минуту до того, как потерять магию, понимает, что беременна. Чуть-чуть бы пораньше, и вся жизнь сложилась бы иначе… А так – к кому ни обратись, вскроется приём стимулятора. Энси решила не рисковать и промолчать.

– Почему она ничего не рассказала родителям?

– Считала, что не стоит их расстраивать. Она сильная и справится самостоятельно. Уедет подальше, после окончания Университета это ни у кого не вызовет вопросов. Затем дождётся, пока магия вернётся, и устранит последствия своей глупости. Не хмурься так, Эля. Повторяю, Энси не была похожа на тебя. Она вовсе не собиралась становиться матерью в восемнадцать лет, да ещё растить ребёнка от человека, который, как ты верно подметила, был ей всего-навсего слегка симпатичен.

– Но что-то пошло не так?

– Всё полетело в Хаос, – выдохнула Сали. – Магия к этой дурёхе вернулась через девять месяцев, аккурат в день родов. Такое наказание Вездесущего.

– И Энси родила дочь, Марлену.

– Ты прекрасно придумываешь истории, – она поднялась, прошлась по комнате и присела рядом со мной на кровать. – Настолько же замечательно, как и изучаешь прошлое. Сколько вы с Ксаном перекапывали архивы – неделю, две?

– Три недели.

– Умнички, – похвалила Сали. – Ксан – моя гордость. Наверное, единственное в моей жизни, что я сделала хорошего. Вдруг мне это зачтётся, и я всё же попаду в Гармонию?

Мне очень хотелось сказать, что она заслужит Гармонию тем, что дальше начнёт говорить сама, но это было бы ложью. Однако и промолчать я не могла:

– Вам не кажется, что вы поступаете с Ксаном жестоко?

– Не жёстче, чем с собой, – бросила Сали. – Пожалуйста, Эля, продолжай свой увлекательный рассказ о бедняжке Энси. Кстати, пока я не вижу ничего преступного. Применение стимуляторов – это недостойно, но кроме скандала, повторного экзамена и строгого предупреждения Совета магов ничего юной матери не грозило.

– Тогда – да. И даже то, что Энси решила отдать новорождённую дочь биологическому отцу, лишь повторяет вашу мысль о юношеском безрассудстве. Я могу только предполагать ход её рассуждений. Стимулятор убил искру матери, и Марлена получила дар отца. Девочка родилась синеглазой. Возможно, именно это и натолкнуло Дина на мысль о подмене.

– Дина? – насмешливо переспросила Сали.

– Надо же мне как-то называть того друга, с кем Энси по глупости переспала и от кого забеременела. Тем более что дальше он играет очень важную роль в этой истории. Это Дин устроил так, что Марлена официально считалась его дочерью. Здесь я ухожу в область догадок. Официально у Дина была связь с девушкой, которая погибла и оставила ему ребёнка. Подозреваю, что погибли и мать, и дочь. Девочек поменяли местами. Маленькую Ардáлию Корн отправили в Гармонию, а Марлена Ринд стала носить её имя.

Сали пристально смотрела на меня.

– Кто из вас догадался – ты или Ксан?

– Я, – призналась не без лёгкого тщеславия. – Ксан до последнего не верил, что в современной Ларии возможны такие подмены. Но я подумала – почему бы и нет? Разница между девочками – несколько часов. Новорождённый маг полностью копирует того родителя, от которого унаследовал искру, любой анализ это подтвердит. А мёртвого ребёнка убитой горем матери проверят только на причину смерти, сверять кровь и так далее не станут. Удивительно, как всё совпало.

– Совпадений не бывает, – хмыкнула Сали. – К тому же Дин – однолюб. У него вообще не было никаких других девушек. Первая подходящая жертва из сводки происшествий. Знаешь, сколько в огромной Ларии ежедневно происходит несчастных случаев?

– Это было сложно?

– Технически – нет. Сильный маг и не на такое способен, поменять младенцев просто – они все похожи. В остальном… Энси утешала себя, что не делает ничего ужасного. Ту крошечную девочку забрал Вездесущий, Марлена просто заняла её место. Родственники погибшей девушки поверили, что их дочь встречалась с магом, врачи удивились, что младенец выжил, а анализы, как ты верно подметила, подтвердили отцовство.

– И Дин получил дочь, которую безумно любил. В положенные одиннадцать лет у Ардалии открылся дар, она поступила в Университет и закончила его в пятьдесят девятом году. Вот только скромных, по меркам магов, доходов отца-преподавателя ей показалось недостаточно, и Ардалия начала приторговывать незаконной трансформацией. Не то чтобы у неё был талант, но она использовала разработки Дина, созданные специально для слабых магов. Увы, её соучастника поймала Служба контроля, предприимчивой девушке грозила тюрьма. Но она призналась отцу, и Дин предпочёл взять её вину на себя. Для этого соучастнику требовалось исказить память, на что Дин, слабый синий маг, был не способен. И тогда он пришёл к Энси. Наверное, он напомнил ей о том, что она – мать, умолял, а может даже угрожал раскрыть секрет успешной сдачи экзаменов.

– Плакал, – тихо произнесла Сали. – Страшно, когда взрослый мужчина не прячет слёзы. И Энси больше не была той озлобленной девицей, которая отказалась от дочери. Прошло восемнадцать лет, дурёхе наконец-то повезло: она влюбилась в потрясающего парня и её полюбили в ответ. Когда-нибудь она призналась бы мужу в юношеском безрассудстве, в том, что уже передала свой дар. Но и в этом случае у них был бы общий ребёнок. К тому моменту она созрела для материнства. Дин разбудил чувство вины и ответственности. Энси пошла и создала ложные воспоминания – всё-таки менталистом она была неплохим. Не подумала, что Вест намного сильнее её и не просто увидит вмешательство, но и поймёт, кто это сделал.

– Неужели он не смог простить? – вопрос вырвался сам.

– Он умел бороться со своими чувствами, какими бы сильными они ни были. Такой же принципиальный, как Ксан, только в два раза старше и опытнее.

– Он знал, что преступница – Ардалия?

– Подозревал. Потребовал объяснений у меня и Дина. Дин упрямо твердил, что виноват он один. Вест заявил – пусть так, но с этой минуты у него нет ни невесты, ни друга. Насколько мне известно, он никогда больше никого не подпускал к себе настолько близко.

– Мы всё ещё говорим об Энси? – я посмотрела Сали в глаза. – Или о вас, моём отце и Диринеле Корне?

– Ты не ведёшь запись? – она вновь взглянула на мой визион, который так и лежал на кровати. – Почему?

– У нас нет доказательств. Всё, что я вам рассказываю – это история Энси.

– Разве она не закончена?

– К сожалению, нет. Потому что единственный урок, который Ардалия извлекла из этих событий – это тот, что отец всегда её прикроет. Ещё разок отсидит за неё в тюрьме – подумаешь, мелочи. Почти девяносто лет она торговала незаконной магией, вплоть до сорок седьмого года, когда Служба контроля опять заинтересовалась уклонением фирм от налогов с помощью простейшей трансформации. Но в этот раз дело вёл не влюблённый Вест, а несгибаемый Вестиар Ардо, и мага, семьдесят раз наплевавшего на законы Винеи, ждали не жалкие пять лет тюрьмы – казнь без права обжалования. Думаю, Ардалия это прекрасно понимала, поэтому она воспользовалась благоприятным стечением обстоятельств, выкрала эстрол из хранилища Университета, взяла ключи от особняка у своего отца и убила Ардо.

– И где же тут Энси?

– Может, теперь вы поделитесь догадками? Потому что я знаю, что Энси была в тот день в особняке, что именно она стёрла ауру дочери, отобрала у неё ключи и потом подбросила их жене Ардо.

– Ключи отобрал Дин. Он поймал дочь в тот момент, когда она возвращала их обратно. Разумеется, она всё отрицала. Дин бросился в особняк, увидел мёртвого Веста и в ужасе прибежал ко мне… то есть к Энси.

– Элара Ринд, я не веду запись, – напомнила я. – Можно не притворяться.

Сали с шумом втянула в себя воздух.

– Ты не понимаешь, Эля. И, пока не станешь матерью, не поймёшь – ни меня, ни Дина. Даже если твой ребёнок – преступник, ты будешь защищать его любой ценой. Вест всё равно не вернулся бы, а справедливость… Справедливость требует, чтобы завтра казнили меня. Это моё безрассудство в итоге привело к смерти Веста. Это я приняла стимулятор, согласилась на подмену ребёнка, подправила воспоминания и обманула следствие, а в итоге пятнадцать лет покрывала убийцу. Все эти годы я жила на грани между паникой и отчаянием. И в наказание Вездесущий не давал мне забыть о сделанном – сначала привёл Ксана, затем тебя. Дети женщин, которые были с Вестом. Ты ещё и внешне его копия, даже то, как ты сейчас хмуришься, строго сдвигаешь брови – от него.

– Вы его до сих пор любите.

Она светло улыбнулась.

– Знаешь, почему я не боюсь казни, Эля? Перед тем, как отправиться в Хаос, я надеюсь встретиться с Вестом. Увижу его хотя бы на миг и попрошу прощения. Уверена, он простит меня, я отпущу обиду за сотню прожитых в одиночестве лет, и значит, всё остальное не страшно. А если Вездесущий так милостив, как обещают служители, то в Великой Гармонии мы наконец-то будем вместе.

– Только настоящий убийца останется безнаказанным.

– Она больше никому не причинит зла, – Сали перевела взгляд на окно. – Ключ от шкафа с эстролом служил гарантией. Магический ключ кроме исходной ауры содержит отпечаток ауры создавшего его мага. Крошечный – чтобы его обнаружить, нужно знать, что искать. Этого мало для обвинения в убийстве, но достаточно для нового расследования. Любое расследование для неё опасно. Так ей сказал Дин, и это держало её в рамках закона последние пятнадцать лет.

– Дин? Не вы? Правильно ли я понимаю: Ардалия не знает, что она ваша дочь?

– Стимулятор исказил её ауру настолько, что наше родство не определить. Она не подозревает о моём участии, считает, отец помогал ей в одиночку. Я сама настояла на таком варианте событий.

– Ключ от шкафа с эстролом – это понятно. Третий ключ от особняка Ардо тоже объяснимо, хотя после того, как обвиняемых отпустили, надобность в нём отпала. Но зачем вы оставили моей матери дубликат ключа от шкафа со стимулятором?

– Ты не поверишь, Эля, – Сали невесело рассмеялась. – Пятнадцать лет назад я перепутала ключи. Да-да, всё так просто! В том невменяемом состоянии странно, что это стало моей единственной ошибкой. Изначально я планировала отдать ларе Ардо полный комплект улик. Но спустя пару лет случайно выяснила, что у меня в ящике стола хранится ключ, который я считала надёжно спрятанным в банке. А вы, бедные, голову сломали – что за хитрый замысел?

– Мы отталкивались не от ключей. Идею дала моя подруга – вы лжёте, защищая кого-то очень дорогого. Остальное я домыслила: ключи вписались в эту схему. Но не проще ли было совсем избавиться от улик?

– Проще. Только сложно грозить тем, чего нет. Я не умею блефовать, Эля. Тогда мне показалось блестящим решением сохранить ключи в надёжном месте. Лара Ардо, прости за прямоту, довольно предсказуемая особа. Предугадать её поведение легко. Она положила ключи в банк – естественный поступок оскорблённой жены. Спрятала доказательства нашей с Дином причастности так, что это ни у кого не вызвало вопросов. А в случае нарушенных договорённостей хватило бы заявления в Службу контроля.

– Но я когда-нибудь бы выросла и вступила в права наследования.

– Пятнадцать лет – большой срок. Даже самое громкое убийство забывается, преступники раскаиваются и привыкают жить по средствам. Я надеялась, что надобность в ключах отпадёт и дочь Веста просто выкинет их за ненадобностью. Мой план не включал двух упорных, целеустремлённых и талантливых детей, которые объединятся в поисках справедливости.

Сали покосилась на визион.

– Можно мне ещё посмотреть на Фанни и Френки?

– Пожалуйста.

Запись дошла до конца, повторилась раз, другой, третий…

– Зачем вы свели нас с Ксаном? – решилась спросить я.

– Он действительно лучше других подходил тебе в кураторы. Всё же я в первую очередь ректор Университета и должна заботиться о юных магах. В тебе сила Веста. Пока ты её не ощущаешь, к тому же рядом с Ксаном не чувствуешь, насколько превосходишь остальных. Но лет через пять-десять ты поймёшь, о чём я говорю. Не удивлюсь, если элар Дэрт прикарманит вас обоих. Отсрочка казни – уже показатель заинтересованности архимага. Полагаю, это Ксан его попросил?

Я кивнула.

– Стыдно, – Сали опустила голову, погладила пальцем экран визиона, где играли коты. – Всё, что я в жизни делала – это разочаровывала тех, кто был мне дорог. Ферн, Дин, Вест, теперь вот Ксан. Даже Фанни и Френки я предала. Наверное, хорошо, что я не воспитывала дочь.

– Элара Ринд, – я протянула руку за визионом. – Прошу вас: скажите правду. Для своей дочери вы сделали больше, чем могли. Моя родная мать ради меня не пошевелила бы и пальцем. Я вас умоляю не как дочь Вестиара Ардо, не как жена Ксана и даже не как следователь Службы контроля. Отца не вернёшь, Кэсси справится, доказательства мы обязательно рано или поздно найдём, это вопрос времени. Но мы маги, понимаете? Одна большая семья, в которой законы Винеи всегда стояли выше личных привязанностей. Своим поведением вы угрожаете этой сложившейся системе. Вы выгораживаете своего ребёнка, ваш пример послужит образцом для подражания ещё одной матери, а что в итоге? Преступники будут знать, что родители их не выдадут, и наглеть всё больше? Как Ардалия?

– Ты просто сама не мать.

Сали отдала мне визион.

– Эля, даже если вы докажете, что не я убила Веста, остального достаточно, чтобы меня приговорили к запечатыванию. Быстрая смерть или долгая и мучительная? Умирать секунду или год? Прости, моя девочка, я слабая женщина и боюсь боли.

Она поднялась первой.

– Спасибо за интересный рассказ о несчастной дурёхе Энси. Его стоит включить в лекцию по правоведению, чтобы студенты знали, как легко одним глупым поступком перечеркнуть своё будущее. Я передала бы привет Ксану, да боюсь, он сочтёт это издевательством. Вест точно счёл бы, а они слишком похожи.

Мне осталось только встать и направится к дверям. Внезапная мысль пришла в голову, когда я уже взялась за ручку.

– Скажите, а если архимаг Винеи пообещает вам пожизненное заключение взамен запечатывания? Вы согласитесь изменить показания?

– Дэрт на это не пойдёт, – уверенно ответила Сали. – Он такой же, как Вест и Ксан, как и ты, Эля. Воплощённая справедливость и забота о будущем.

Внутренне я с ней согласилась. Вышла и захлопнула за собой дверь. Желать приговорённой к казни всего доброго – кощунство. Охранник ждал меня в коридоре.

– Вы долго, элара Грэн, – сочувственно заметил он.

– И безрезультатно, – в тон ему откликнулась я.

Голубоглазый маг развёл руками и повёл меня обратно к выходу.