Глава 7

– Ксан, куда теперь?

Мне возвращаться в общежитие не хотелось, моему спутнику, похоже, тоже.

– Прогуляемся по внешнему контуру? – предложил он.

– Ты имеешь в виду парк за корпусами?

– Да. Из-за ограды виден город.

Пока мы любовались фонтанами, в парке зажглись фонари. Хотя не знаю, правильно ли называть фонарями сияющие шары, медленно дрейфующие над дорожками. Без привязки к одному месту они неторопливо плавали на уровне пяти эри от земли, при этом умудрялись не сталкиваться и не приближаться друг к другу.

– Это тоже концентрированная энергия? – указала я на ближайший шар.

– Простейшее преобразование, – Ксан щёлкнул пальцами, в эри от него вспыхнул сгусток света. – Завтра тебя научу. Намного сложнее увязать их в общую схему.

Я замялась, затем всё-таки спросила:

– Скажи честно: вот этот жест, – повторила его щелчок, – он ведь для красоты?

Ответом мне служил негромкий звонкий смех.

– Веришь – нет. Это некий спусковой рычаг и стабилизатор одновременно. С ним гораздо проще отделить некое количество энергии и закрепить её свойства. Конечно, можно топнуть ногой или хлопнуть в ладоши, но пальцами как-то приличнее.

– Совсем без него обойтись нельзя?

– А зачем? – Ксан прищёлкнул ещё раз, и сгусток света рассеялся.

– Раздражает, – призналась я. – Такое ощущение, что ты хвастаешься.

– Есть немного, – невероятные ресницы дрогнули. – Хочу произвести на тебя впечатление – так честнее? У меня никогда не было подопечной, пытаюсь не ударить в грязь лицом.

– Именно подопечной?

– И девушки тоже, – белые щёки порозовели.

Его слова отозвались теплом в груди. Вот тебе и страшный безжалостный Демон.

– Ксан, ты в курсе, какое у тебя прозвище?

– В курсе. Зато у меня на лекциях тишина и стопроцентная успеваемость! – он гордо задрал подбородок. – Эля, мне плевать, как меня называют. Правда. Три года назад некоторые прыткие особы решили, что закрутить роман с юным преподавателем неплохая идея, я развеял их надежды. Возможно, я перегнул палку… Как тебе вечерняя столица?

Винея за ажурной оградой рассыпалась миллионом огней. Светились высоченные башни, сияли окна домов, переливались рекламные щиты, подсвечивались мосты и аркады, сплошными потоками раскалённого золота выглядели улицы. Я лишь сейчас поняла, что Университет построили на пологом холме, откуда открывался великолепный вид.

– Когда я смогу выйти в город?

– Как только докажешь, что полностью контролируешь энергию и ни одна сильная эмоция не приведёт к спонтанному выбросу. Думаю, что весьма скоро, – Ксан откинул со лба волосы. – Лично я восхищён твоей выдержкой.

Щёки обожгло жаром. Хорошо, что фонари далеко и в полумраке не заметно, как я краснею. Вдоль ограды тянулась неширокая тропинка, обрамлённая бордюром из подстриженных кустиков бересклета, – еле-еле пройти вдвоём, взявшись за руки.

– Эля, у тебя есть друзья?

– Подруга, Лерика.

Неожиданно я начала рассказывать про Лери, затем перешла на школу, потом с той же необъяснимой лёгкостью перепрыгнула на маму, отчима и Мариту. Ксан слушал. Не по обязанности, не из вежливости – с неподдельным интересом. Сочувствовал, возмущался, задавал вопросы, тихонько хмыкал. Потом как-то само собой получилось, что спрашивала уже я, а он отвечал.

– Опекуны ничего мне не говорили. Но семь лет – это не три года, маму я прекрасно помнил. Потом освоил ментальную магию и освежил воспоминания. Не знаю, Эля, что лучше – жить с матерью, которая тебя ненавидит или с той, что родила тебя из-за денег. Моей маме выплатили солидную сумму по контракту с Советом магов, к тому же Лайниар Грэн, у которого не было родственников, пообещал оставить ей весьма приличное состояние. После её смерти оно перешло мне.

– Значит, ты богат?

– Я всё перечислил на счёт Университета. Сали меня отругала, только я уверен, что поступил правильно. Не хочу касаться этих денег, не могу жить в доме, где мама наложила на себя руки. Слишком тяжело.

– Элара Ринд – твой друг?

– Она была моим куратором. Из-за последствий того пожара я почти год провёл в постели. Целители вырастили новые мышцы и кожу, но нервы долго не восстанавливались. Вот и представь: лежишь как бревно, ни рукой ни ногой не шевельнуть, а магия со страшной силой рвётся наружу. Сали ставила защиту на комнату и учила меня выпускать энергию усилием воли. Не позволила сдаться, заставила делать гимнастику, уговорила преподавателей заниматься со мной по специальной программе. В результате за тот год я прошёл полный курс магии, на защите диплома еле держался на ногах – но на ногах, Эля! Потом Сали замолвила словечко, чтобы на практику в Службе контроля взяли шестнадцатилетнего мальчишку.

– Трудно было?

– Да, – не отпирался Ксан. – Все же помнили, чей я сын. Потом, моя сила… Она неправильная. Двойная искра – так это называется. Дар и отца, и матери. Понимаешь, до самоубийства мамы я был зеленоглазым, затем цвет глаз изменился. Опекуны этот момент пропустили, они не сильно-то ко мне присматривались. Всем обеспечен, ведёт себя примерно, в школе нет нареканий – и ладно. Я тоже хорош: основы магии не изучал, да и в зеркало редко заглядывал. Драный Хаос, одно дело легенды, а когда ты сам как Керван… Разве в такое поверишь?

– Керван – бирюзовый?

– Угу. И архимаг Ренк, который поднял холм, на котором сейчас стоит Университет, и элар Ройм, подаривший миру арки пространственных переходов.

– Почему ты не хотел мне об этом говорить?

– Боялся, ты испугаешься.

– Тогда почему сказал сейчас?

– Подслушал твой разговор с соседкой по скамейке. До сих пор никто не называл меня чутким и внимательным. Оказывается, слушать про себя что-то хорошее очень приятно. А ещё приятнее – слышать это от тебя.

Корпус общежития вызвал у меня вздох, точно так же грустно вздохнул Ксан:

– Не хочется расставаться. Но надо. Тебе стоит выспаться, а уже десять вечера.

Я вспомнила, что не разобрала вещи, не связалась с Лери и не рассказала отчиму про Кота. В холле рыжая девушка поливала цветы, при виде нас она поспешила скрыться. Ксан довёл меня до комнаты и замер.

– Завтра я зайду за тобой в четверть девятого.

– Постараюсь не проспать.

Он стоял, опустив свои потрясающие ресницы. До чего же высоченный!

– Сколько в тебе ри?

– Двести два. Говорят, мой отец был таким же высоким.

– Отличный рост. Рядом с тобой я не чувству себя дылдой.

– Ты не дылда.

Никогда ещё мне так не хотелось прощаться, как сейчас. И Ксан не уходил, словно врос в пол.

– Спокойной ночи.

– И тебе.

Нужно было проверить, как там Кот, и обновить ванну, и…

– Ты помнишь номер моей комнаты?

– Сто семьдесят шесть.

Если я возьму его за руку, это ведь не будет считаться приставанием? Просто пожму ладонь… как другу.

– Эля, понадобится помощь – сразу зови меня.

– Обязательно.

Как это – когда не отвернуться? Глупо, мы же увидимся утром. Он мой куратор, никуда не пропадёт, ни завтра, ни послезавтра, ни через месяц, ни через год.

– Ксан…

– Что?

– Нет, ничего… Спокойной ночи!

Мою ладонь он сжал сам, погладил пальцем и отпустил. Заглянул в глаза: не сержусь? Поймал мою улыбку, подался вперёд, очень нежно коснулся губами щеки.

– Эля…

Время застыло. Пустой коридор Университета, чуткая тишина и самый невероятный парень на свете. Мой Демон.

– Ксан, там Кот голодный…

– Иди, – он легонько подтолкнул меня к двери.

Я вошла в комнату, щёлкнула выключателем. Кот материализовался под ногами, словно тоже умел мгновенно перемещаться.

– Мяу! – он подлетел к пустой миске и укоризненно оглянулся на меня.

Насыпала корма и поспешила к визиону. Отчим ложился рано, затягивать объяснение не стоило. С настройками разобралась быстро, набрала номер. После третьего сигнала экран засветился.

– Эля? – удивился отчим. – Что-то случилось?

– Грег, извини, что так поздно, – начала я виновато. – Понимаешь, я случайно забрала с собой в Университет Кота. Не мог бы ты поговорить с Маритой? Пожалуйста!

– Забрала Кота? – отчим рассмеялся. – Это как?

– Он залез в безразмерную сумку и, видимо, там заснул, а я не проверила. Открыла уже здесь – и вот… Кот. Мне ректор разрешила его оставить!

– Ты избавляешь меня от огромной проблемы, – отчим оглянулся и понизил голос. – Марита потребовала усыпить Роди. Дескать, он агрессивный и опасен. Поэтому давай поступим так: ей я скажу, что отдал кота обратно в питомник, а ты меня не выдашь. Тебе ведь родословная Роди не нужна?

– Зачем она мне? – я пожала плечами. – Грег, неужели Марита настолько жестокая, чтобы убить котёнка, который цапнул её за палец?!

– Конечно, нет, – успокоил он меня. – Ляпнула сгоряча, потом сама бы ревела. Прекрасно, что Роди решил всё наилучшим образом. Поневоле прислушаешься к служителям, уверяющим, что кошки – избранники Вездесущего.

Отчим улыбнулся.

– Расскажи, как ты устроилась в Университете? Всем довольна?

– Здесь чудесно! Мне выделили прекрасную комнату с балконом, кормят словно в лучших ресторанах Мейрига. А ещё у меня самый замечательный куратор на свете! Сильнейший маг Винеи, представляешь?

– Я так рад за тебя, Эля. Очень рад, – он помолчал и продолжил. – Там, в Винее, среди магов, твоё настоящее место. Ты только совсем нас не забывай.

– Мама сказала, что не хочет меня больше видеть, – выпалила я.

– Она тоже погорячилась, – поспешил возразить отчим. – Однажды она успокоится и поймёт, что ты такая же её дочь, как и Марита.

Не стала его разубеждать. Кот тем временем закончил с кормом, запрыгнул на стол и с любопытством ткнулся носом в экран визиона.

– О, смотрю, вам там неплохо! – хохотнул отчим.

– Нам отлично. Спасибо, Грег.

– Счастливо, Эля.

Изображение пропало, остались лишь таблица настроек, которую Кот тут же потрогал лапой. Я вбила номер Лери, затем занялась сумкой. Достала подарок отчима, развязала ленту, открыла и ахнула. В коробке оказался карманный визион, размерами даже меньше, чем у Ксана. Поверх инструкции лежала открытка с видом Университета.

«Поздравляю с осуществлением мечты! Учись хорошо и помни о своей семье!»

На глаза навернулись слёзы. Я шмыгнула носом и прижала визион к груди. Мне очень редко делали подарки, особенно такие дорогие и нужные. Остальные вещи я разложила быстро, но шкаф не заполнился и на треть. Думочку водрузила на кровать. Сейчас наберу Лери и поболтаем.

Стук в дверь заставил сердце забиться быстрее. Вдруг это вернулся Ксан?! Молниеносно подскочила, открыла.

– Простите, что на ночь глядя, – извинилась элара Ринд. – Я принесла вам каталог с кошачьими игрушками и лазилками. Отметьте то, что подойдёт вашему полосатику, я закажу. Как, кстати, его зовут?

– Кот. То есть в родословной указано имя Родригес Оттер Кунел, но это не кличка, а издевательство. Поэтому он просто Кот.

Услышав, что про него говорят, Кот состроил умильную мордашку. Ринд нагнулась и очень серьёзно обратилась к нему:

– Кот, разрешишь себя погладить?

«Да пожалуйста!» – он задрал хвост и выгнул полосатую спину, подставляясь под руку.

– Красавец! – восхитилась Ринд. – Эля, как прошло знакомство с Университетом?

– Прекрасно.

– Вас устраивает ваш куратор? – в голосе прозвучало беспокойство.

– Ксан чудесный, – кажется, я покраснела. – Большое вам спасибо, элара Ринд, за то, что выбрали его.

– С ума сойти, – Ринд подхватила Кота и прижала к груди, совсем как я – визион. – Мир перевернулся. Сначала Ксан меня благодарит, теперь вы. В прошлом году попытка навязать Ксану подопечного закончилась скандалом и двумя неделями молчаливого бойкота.

– Он вас поблагодарил? – щёки запылали ещё сильнее.

– Да. Это невероятно, – Ринд улыбнулась. – Руководить Университетом проще, чем заставить Ксана сделать что-то против его воли. В этом отношении он слишком напоминает вашего отца – такой же непреклонный.

Кот на руках ректора разомлел и размурлыкался на всю комнату. Я набралась смелости и спросила:

– Элара Ринд, вы хорошо знали моего отца?

– Разумеется, все маги знакомы друг с другом, – она поискала взглядом, куда присесть, и головой указала на кресло. – Можно?

– Конечно! – я засуетилась, закрыла балконную дверь, откуда начало тянуть прохладой, и села во второе кресло. – Прошу вас, расскажите о нём!

– Вестиар Ардо был очень сильным магом, – Ринд медленно поглаживала Кота. – За годы работы в Службе контроля он приобрёл безупречную репутацию. Обладал блестящим умом и развитой интуицией, мог распутать любое дело, за которое брался. Его уважали коллеги и опасались преступники.

– Это словно слова из некролога, – сглотнула я. – Элара Ринд, мне хотелось бы услышать что-то личное. Сегодня я узнала, что у моего отца была любовница, а мою мать обвиняли в убийстве мужа.

Ринд помрачнела.

– У вас с Ксаном общие демоны, да? На этом вы и сошлись? Эля, даже самые сильные, умные и талантливые люди порой совершают глупости. Сто́ит ли ворошить давно отболевшее и забытое? Живите настоящим.

– Нам нужно знать правду.

– Зачем? – Ринд подняла голову. – Что вам обоим это даст? Вернёт родителей?

– Надо, – упрямо повторила я.

– Неужели вы не понимаете, что убийца – или ваша мать, или мать Ксана? – жёстко бросила ректор. – Других вариантов нет. Вестиара Ардо отравили, он умер в спальне, после близости с женщиной. Как выяснило следствие, аж с двумя женщинами по очереди – женой, Аделиной Ардо, и любовницей, Рейнелией Терн. Обе они признались, что в тот день занимались любовью и не подозревали о том, что в постели побывала соперница. И та и другая отрицали свою вину. Яд добавили в бокал с лимонадом, лимонад пил только Ардо. Для обвинения не хватило улик, следствие прекратили. Вам и Ксану позарез необходимо поставить на себя клеймо дочери или сына убийцы? Особенно Ксану – при том что его отец и так запечатанный преступник?

Я стиснула зубы.

– Хотя, что я вас уговариваю, – Ринд резко поднялась и переложила Кота на кровать. – Это ваше право. Ксан два месяца как совершеннолетний, вы тоже не ребёнок. Моя задача – сделать всё возможное, чтобы вы вышли в жизнь полноценным магом, который никому не причинит вреда. А уж на что вы эту жизнь потратите – ваш и только ваш выбор.

Она улыбнулась так солнечно, словно этого неприятного разговора не было.

– Не забудьте про игрушки для Кота. И не стесняйтесь обращаться с вопросами по мере их возникновения.

Ректор растаяла в воздухе. Я выдохнула и понеслась к визиону. Набрала Лери.

– Эля! – возмутилась подруга. – Четверть двенадцатого! Ты раньше связаться не могла? Я уже решила, тебя там в Университете развеяли, или что там практикуется у магов?

– У меня был насыщенный день, – я рухнула на стул и начала рассказывать.

Лицо Лери вытягивалось и вытягивалось, губы складывались буковкой «о». Под конец подруга еле сдерживалась, чтобы не перебивать меня. Едва я закрыла рот, Лери выпалила:

– Великая Гармония! Ты влюбилась!

– Это всё, что ты услышала? – обиделась я.

– Всё остальное не так важно! – отмахнулась Лери. – Эля, я сейчас расплачусь от счастья! Но ты промолчала – он красивый? Твой Демон?

– Очень. Высоченный – двести два ри. Не худышка, как большинство магов, но и не ходячий шкаф с мускулами. У него бирюзовые глаза, а ресницы даже гуще твоих! И ты бы видела его улыбку… – я мечтательно вздохнула.

– Пришли снимок!

– Обязательно, – пообещала я.

– Потрясающе! – Лери хихикнула. – Только ради этого стоило попасть в твой Университет. Присмотри там кого-нибудь и мне, раз магам без разницы, на ком жениться… Ай нет, не надо. Представляю себе картину – я рядом с магом. Чтобы поцеловаться, придётся на табуретку встать!

– Целоваться можно сидя, – рассмеялась я.

– Угу. Скажи ещё – лёжа, – Лери зевнула.

– Ложись спать.

– И ты. Спокойной ночи!

Связь разорвалась. Я для фона включила новостной канал и под ровный голос диктора разобрала постель. Потревоженный Кот перебрался в кресло, но, когда я вернулась из ванной, он опять развалился посреди кровати. Двигать его я не стала, погасила свет, подошла к окну. В освещённом парящими фонарями парке Университета до сих пор гуляли студенты, изредка доносился смех. Тихую мелодию я сначала тоже приняла за музыку за окном. Только потом догадалась, что это сигнал визиона, и нажала на кнопку приёма вызовов. Передо мной возникла комната, освещённая лишь сиянием экрана.

– Эля, ты не спишь?

От вида Ксана с распущенными волосами и в расстёгнутой рубашке у меня перехватило дыхание. Красивый? Самый лучший в мире! До гладкой белой кожи хотелось дотронуться, очертить ключицы, погладить мускулы. Какие они на ощупь?..

– Смешной вопрос: я же ответила. А как ты узнал мой номер?

– В настройках визионов есть номера всех комнат. Разбудил?

– Нет. Я разговаривала с Лери. Она просит твой снимок… Ой, Ксан! Отчим подарил мне карманный визион!

– Ну вот, – расстроился Ксан. – Это должен был сделать я!

– Ты поможешь мне с ним разобраться. А ещё приходила элара Ринд.

– Сали? Зачем? – он нахмурился.

– Принесла каталог с товарами для котов. Ты правда поблагодарил её за кураторство?

– Не за кураторство, – Ксан опустил свои невероятные ресницы. – За тебя.

Он приложил к экрану ладонь, я повторила его жест. Глупый вопрос: «Зачем ты позвонил?» задавать не стала.

– Завтра в четверть девятого. Не проспи.

– Постараюсь.

– Добрых снов.

Визион погас. Я залезла в кровать, укрылась одеялом. Кот перебрался поближе к голове и затарахтел, словно клифеварка. Перед глазами стояло лицо Ксана. Влюбилась. И похоже, взаимно. Теперь мне не страшно ничто на свете. Не боюсь ни осваивать магию, ни ворошить прошлое. Вдвоём с Ксаном мы заставим убийцу моего отца ответить за наше искалеченное детство.

Кем бы он ни был.