Глава 1

От тихого писка визиона я подскочила, словно над ухом раздался оглушающий раскат грома. Кот, разлёгшийся в ногах, недовольно мявкнул. Рука нашарила пластиковый корпус, наугад ткнула в кнопку, и только затем я вспомнила, что накануне сама завела будильник. Семь сорок пять. Мой стон отразился от стен и окончательно разбудил Кота.

– Мау! – выросший в два раза Кот и голосить стал вдвое громче.

Корм ему я насы́пала по пути к ванной. Пять минут отвела на душ, две – на заклинание сушки, ещё шесть потратила на брючный костюм, ровно минута ушла на приведение в порядок густой гривы. Быстрый взгляд в зеркало, перенос – и я стояла в коридоре первого этажа мужской половины общежития. Защитное заклинание распознало ауру и гостеприимно распахнуло передо мной дверь. На полу лежала кружевная тень: солнце робко заглядывало в окна первого этажа через густые кусты жасмина. Я перешагнула через разбросанную одежду, прищёлкнула пальцами, и одеяло послушно взлетело вверх.

– Хватит дрыхнуть! Восемь утра!

Ксан завозился, подтянул коленки к животу и попытался спрятать голову под подушкой. Со вторым щелчком подушка отскочила в угол.

– Демон! Подъём!

– Эля-я-я… Ни стыда у тебя, ни совести! Легли в три ночи…

– Не ворчи, как старый дед, – я подобрала брюки, вытянула из-под кровати рубашку. – И когда ты научишься убирать одежду в шкаф?

– Никогда. Иначе тебе не на что будет ругаться, – Ксан сел на кровати, потянулся, запустил руки в растрёпанные волосы. – Я думал, мы поспим хотя бы до девяти… Драный Хаос, что у меня на голове?

– Жуть, – честно ответила я. – Топай в душ, краса и гордость Университета. Заодно вспоминай, о чём мы вчера договаривались.

– Так мы же вчера и подали заявление, – Ксан захлопал ресницами. – Мне ведь это не приснилось?

– Не приснилось. Теперь я совершеннолетняя и официально твоя невеста.

Ксан сгрёб меня в охапку и ткнулся носом в живот. Мой Демон… Как же тяжело было терпеть эти полгода! И неизвестно сколько ещё пройдёт времени, пока наше заявление о вступлении в брак одобрят: ведь по законам Винеи мне до самостоятельности три года.

– Эля… Могла бы и со мной остаться. Всё равно элара Норг в курсе.

– Элара Норг в курсе с того самого дня, как ты попытался забраться в мою комнату через балкон, шарахнулся от Кота и грохнулся вниз, – рассмеялась я. – Это на какой день было? На второй?

– На третий, – проворчал Ксан. – Ты всю жизнь будешь припоминать мне мой позор?

– До седых волос, – подтвердила я. – Как вспомню тебя, лежащего в кустах с тем веником в руке, так сразу настроение улучшается.

– Это был букет!

– Веник. Букетов таких размеров не бывает.

– Вредина!

– Демон! Марш в душ и воду похолоднее!

– Я и так по утрам моюсь почти ледяной, – Ксан поднялся и продемонстрировал мне причину. – С этого дня спим вместе. Хватит. Весь Университет давно знает о наших отношениях.

– Опаздывать будем, – я бросила хищный взгляд на причину, затем на часы и вздохнула: не успеем. – Всё, Кэсси, иди.

– Разве я могу уйти после того, как ты меня назвала «Кэсси»? – мурлыкнул Ксан.

Я не поддалась на провокацию. Шлёпнула брюками по подтянутому заду и пошла открывать окно, а затем наводить порядок.

Вспомнит или не вспомнит?..

– Эля! – мокрая голова высунулась из-за двери. – Мы же сегодня едем в банк за ключами от твоего дома!

– Слава Вездесущему! – выдохнула я. – Поздравляю, элар Грэн, провалами в памяти ты не страдаешь.

Домылся Ксан за пару минут. Вышел, растираясь полотенцем, после чего оно тоже полетело на пол. Я грозно нахмурилась, и вовсе не потому, что меня злила привычка разбрасывать вещи.

– Какой-то у тебя душ не ледяной совсем.

– Мне двадцать один год! – возмутился Ксан. – По утрам всегда… хм… Тебе не нравится?

– Слишком нравится, – проворчала я. – В этом-то и заключается проблема, Ксан. Время поджимает. Корн пригласил меня на лекцию по трансформации, которую он сегодня читает для восьмикурсников.

– И зачем тебе эта лекция? Своих сверстников ты догнала, специализироваться по трансформам не собираешься, – он застыл перед шкафом. – Рубашку белую или чёрную?

– Белую. Я путаюсь в следах, а для следователя это позор. Трансформация происходит за секунды, – мои пальцы привычно щёлкнули, полотенце с пола подскочило и превратилось в шнурок для волос, который я протянула Ксану.

– Ты уверена, что в самый неподходящий момент у меня на голове не окажется полотенце? – скептически хмыкнул он.

– Сутки точно продержится.

– Без обид, но лучше я возьму нормальный, – Ксан безжалостно разодрал расчёской снежно-белые пряди и завязал пышный хвост. – Так ты хочешь затормозить процесс, чтобы подробно рассмотреть и запомнить след от воздействия энергии на материю?

– Корн сказал, что есть интересные методики, замедляющие трансформацию предмета, и сегодня он их подробно разберёт… Отлично выглядишь, – я приклеилась взглядом к атлетической фигуре в подчёркивающем прекрасную фигуру тёмном пиджаке. – Зря ты не любишь костюмы. Тебе идут.

– Естественно. Я иду – и они идут, – Ксан протянул мне руку. – Завтракать!

Несмотря на ранний час, в столовой толпился народ. За полгода в Университете я не обзавелась близкими друзьями. Индивидуальная программа обучения практически не оставляла свободного времени, на лекциях я почти не присутствовала и, если не занималась с преподавателями, то тренировалась самостоятельно. Тем не менее я перезнакомилась со всеми старшекурсниками и сейчас отвечала на поздравления. Каким образом стало известно, что мы вчера подали заявление, не представляю, но поздравляли даже те, с кем я разговаривала всего пару раз. И пусть Ксан кривился, я видела, что ему это приятно. Мы набрали еды и заняли свой любимый столик у окна.

– Демон, а после Университета я тебя прокормлю? – на мысль навела привычная картина того, как с тарелок стремительно исчезают двойная порция каши, омлет с ветчиной, сосиски с гарниром и пара пирожков.

– Не беспокойся, – Ксан алчно покосился на мой недоеденный омлет и потянулся за третьим пирожком. – Это только пока магия растёт.

– И до скольки лет она растёт? – четвёртый пирожок я предусмотрительно переложила к себе на тарелку.

– До двадцати пяти? – предположил Ксан. – К тому же мы можем и дальше жить при Университете. Устроишься помощницей к Сали, например. Куда лучше, чем её бестолковая Лия.

– Нет уж, – фыркнула я. – Зачем нам тогда собственный дом в Винее? Но вот уже полгода меня мучает зависть – куда из тебя всё девается? Живот же плоский совершенно!

– Куда исчезает излишек массы при трансформации? – хохотнул Ксан.

– Перегорает, – старая университетская шутка вызвала улыбку. – Ты наелся?

– До обеда дотяну. С трудом, – бирюза глаз искрилась от смеха. – Омлет доедать собираешься?

– Пожертвую в твою пользу, – я подвинула к нему тарелку.

Шутки шутками, однако аппетит у Ксана был завидный. В сочетании с безупречными манерами – идеальный зять. Я помрачнела. С отчимом мы часто разговаривали по визиону, и даже Марита иногда влезала, чтобы передать привет. Мама не связалась ни разу. Она на самом деле старалась обо мне забыть, ремонт в моей бывшей комнате сделали за день – тройная плата за срочность. Иногда я думала о том, что, возможно, мама – убийца. И прекрасно понимала, что это не так уж невероятно. У неё хватило бы и духу, и ума отравить отца и остаться безнаказанной. Хладнокровия ей точно было не занимать. К тому же она училась в химико-фармацевтическом колледже в Винее, пусть и бросила его, когда вышла замуж.

– Эля? – Ксан строго смотрел на меня. – Опять?

Я виновато кивнула.

– Мы же договорились: после диплома, – мягко произнёс Ксан. – Тем более я не могу нарушить правила Службы и позволить тебе изучать архивное дело.

Второй унылый кивок заставил его перегнуться через стол и поцеловать меня в нос.

– Сегодня двадцать восьмое февраля. Пятнадцатого мая ты защищаешься, устраиваешься в мой отдел на практику и оформляешь доступ. Не так уж долго ждать.

– Целых семьдесят шесть дней.

– Всего семьдесят шесть дней, – поправил меня Ксан. – Ну, хочешь, я принесу тебе газеты, которые публиковали отчёты о следствии?

– Вольные пересказы и высосанные из пальца домыслы журналистов? – я дёрнула плечом. – Нет, они лишь собьют с толку. Хотя… Помнишь, ты как-то говорил, что повторно обходил свидетелей? Эти материалы приобщены к делу?

– Официально повторное следствие не возбуждалось, – Ксан в три глотка допил сок и поднялся. – Эля, но я же тебя знаю. Ты не остановишься на моих записях, потребуешь протоколы осмотра, отчёты лабораторий. Я ведь прав?

Разумеется, он был прав. За полгода мы настолько сблизились, что без труда угадывали мысли друг друга. Я тоже встала, собрала грязную посуду на один поднос и вручила будущему мужу. Пока он относил, смотрела ему в спину и размышляла. Нытьём я ничего не добьюсь, разжалобить Ксана – невыполнимая задача. Мы одинаково упёртые. Обмануть Демона нереально. Он настоящий следователь, не только на работе, но и в жизни. Остаётся действительно смириться.

Пока мне не разрешалось покидать Университет, было проще. Однако два дня назад я с блеском сдала экзамен по самоконтролю, вчера справила восемнадцатилетие и в принципе могла бы устроиться на стажировку в отдел Ксана. Но он считал, что я должна нормально доучиться… и вообще-то я с ним согласна.

Когда мы вышли за ограду, часы на главном корпусе Университета прозвонили половину девятого. Нам открылась Винея – великолепное сочетание стекла, стали и магии. Теперь я видела столицу магическим зрением и поразилась, сколько вокруг концентрированной энергии в той или иной форме. Защитные и охранные плетения, контуры закреплённых пространственных переходов, магия усиления или, наоборот, глушения звука. Пришлось ненадолго замереть и притушить это видение, Ксан бережно поддерживал меня за локоть.

Ближайшее отделение государственного банка находилось на площади Гармонии, минут семь-восемь быстрым шагом или четверть часа не торопясь. Ксан на своих длиннющих ногах дошёл бы и за пять. Я с восторгом крутила головой. Мостовые подогревала магия, внутри дорожного покрытия пульсировали тонкие ручейки энергии. Пышно цвели хладостойкие петунии в вазонах, на прошлой неделе я сама создала нечто очень похожее для зачёта. С виду магически выведенные гибриды не отличались от обыкновенных, однако они прекрасно себя чувствовали даже в лютые морозы. За витринами магазинов ежесекундно сменялись иллюзии и живые объёмные картины – искусные творения визуальщиков. Зима не ощущалась вовсе, о том, что сейчас конец февраля напоминали лишь тёплые куртки и пальто на людях. В Мейриге в это время сугробы и не думали таять.

Банк окружал мощнейший охранный барьер, мерцающий изумрудным светом. Незащищённым оставался только центральный вход в здание, зато сразу за дверьми дежурил суровый маг в униформе. Слабенький, синий, но даже самый слабый из магов на порядок сильнее любого человека. Когда-то в средние века случались попытки ограбления, и с тех пор кроме установленного защитного контура в банке обязательно присутствовал маг.

– Доброе утро, – обратился к дежурному Ксан. – Нам нужно подтвердить право на наследство и забрать содержимое банковской ячейки.

Маг жестом подозвал свободного сотрудника, тот выслушал нас и повёл в сторону от стеклянной стойки с улыбающимися служащими и парой ранних посетителей. Мы прошли через стилизованный под старину зал с висящими на цепях люстрами и упёрлись в обитую кожей дверь. В просторном кабинете сидящий за столом моложавый брюнет встретил нас любезной улыбкой. На первый взгляд он показался мне слишком юным, пока я не пригляделась к ауре. Сорок восемь лет, надо же!

– Доброе утро, элары. Чем могу помочь?

Ксан представился, я протянула заранее приготовленное удостоверение личности и дарственную. Брюнет внимательно изучил документы и улыбка из любезной превратилась в лучезарную.

– Очень рад личному знакомству, элара Ардо. Лар И́рмиш То́рес, к вашим услугам. Присаживайтесь, пожалуйста. Не хотите ли чашечку клифа?

Наши с Ксаном лица одновременно вытянулись: запрет употреблять клиф был для нас тяжёлым испытанием. «Эля-я-я…» – умоляюще посмотрел на меня Ксан. «Нет!» – сурово сдвинула брови я.

– Благодарим вас, лар Торес. К сожалению, вынуждены отказаться.

– Тогда перейдём к делу.

Торес потянулся к визиону и набрал сообщение. Буквально через минуту в кабинет впорхнула девушка – очаровательное создание с невинно распахнутыми голубыми глазами.

– Али́вия, выписку со счёта Ардо и карточку от ячейки в хранилище, – скомандовал Торес. – И потрудитесь потратить на это не полчаса, как обычно.

Очаровательное создание обиженно надуло пухлые губки и с видом оскорблённого достоинства удалилось.

– Счёт мы переоформим за десять минут, – заверил Торес. – Расчётную карту подготовим в течение трёх дней, уведомление придёт на ваш номер визиона. Если вам срочно нужны деньги…

– Не нужны, – выпалила я и тут же поправилась: – В смысле, нет никакой срочности.

– Прекрасно, – кивнул Торес.

Он осторожно изучал меня и с не меньшим любопытством – моего спутника. За полгода я привыкла к тому, что Ксан вызывает у всех повышенный интерес. Людей поражала необычная внешность, контрастное сочетание чёрного и белого. Маги, видящие ауры, изумлялись заключённой силе. А я просто любовалась. Посторонним Ксан казался суровым, даже злым, но это была лишь маска, под которой скрывался чуткий, нежный и заботливый парень. По крайней мере, по отношению ко мне.

Аливия вернулась через десять минут с распечаткой на фирменном бланке и карточкой с изображением герба Винеи и цифрой триста семнадцать. Такие карты хранили отпечаток ауры владельца, и крошечный кусочек пластика не больше четырёх на шесть ри включал в себя частичку моего отца. Распечатку я взяла спокойно, но при виде итоговой суммы в верхней строчке удивлённо моргнула. Затем растерянно посмотрела на Тореса.

– Здесь точно нет ошибки? Миллион шестьсот фрейнов?

– Один миллион пятьсот девяносто восемь фрейнов и пятьдесят четыре рейна, – довольно подтвердил Торес. – Ваш отец, элара Ардо, предусмотрительно разместил деньги под весьма выгодные проценты, и они работали на вас пятнадцать лет. Смею предположить, что вы входите в сотню самых богатых невест Винеи.

Я с некоторой опаской покосилась на Ксана. Конечно, он разумный парень, но при этом страшно гордый. Сейчас как заявит, что ему не нужна богатая невеста – и что я буду делать?

– Эля, мой отец оставил мне почти миллион. Нормальное наследство для единственного ребёнка мага, – бирюзовые глаза смеялись. – Если тебя пугает сумма, можешь тоже подарить их Университету.

– Половину, – заметила я.

– Простите, что? – уточнил Торес.

– Половину своих средств я намерена перевести Университету магии, – объяснила я. – Как это осуществить?

– Обыкновенным переводом со счёта на счёт… Но вы уверены, элара Ардо?! Это же колоссальная сумма!

– Совершенно уверена. Нужно заполнять заявление?

– Да, стандартный бланк. Только, прошу вас, не следует торопиться. Такие решения не принимают сгоряча. Вы можете перевести деньги в любой момент. Давайте сначала пройдём в хранилище и откроем ячейку сейфа.

Хранилище располагалось под землёй: коридор плавно перетёк в пандус и упёрся в бронированную дверь, на которой я насчитала не менее семи защитных заклинаний. За дверью находилась комната, напомнившая шкаф с множеством ячеек. В торце каждой был выгравирован номер, соответствующий номеру на карте владельца. Торес отлично ориентировался, поскольку сразу направился в правый дальний угол и приложил карточку к ячейке. Бесшумно выехал ящичек с двумя прозрачными пакетами. В первом пакете оказались ключи, во втором крошечный чёрный кубик величиной с горошину. Содержимое ящичка Торес с коротким поклоном протянул мне:

– Это ваше, элара Ардо.

Два массивных фигурных ключа от старинного механического замка были одинаковыми. Первый с красивым брелоком в виде распахнувшей крылья птицы, второй на простом гладком кольце. К кольцу крепился ещё один ключ, магический – небольшая тонкая матово-серая пластинка. Такие ключи подходили и к массивным воротам, и к маленьким ящичкам бюро. На взгляд никогда не определишь, что именно они отпирают.

Ксан заинтересованно подался вперёд и нахмурился.

– Лар Торес, скажите, это ключи Вестиара и Аделины Ардо? Известно, какой из них кому принадлежал?

Наш провожатый медлил с ответом, и Ксан вынул из внутреннего кармана тёмно-синее удостоверение с золотой эмблемой Службы контроля.

– Однако… – Торес сложил губы трубочкой, словно собирался присвистнуть. – Уважаемый элар Грэн, я не ответил вам не из желания что-либо утаить, а по незнанию. В это отделение банка меня перевели всего два года назад. Вернёмся в мой кабинет, я подниму данные.

Тем временем я рассматривала кубик. Гладкие чёрные грани, странный материал: на пластик не похож, для камня слишком лёгкий. Вряд ли открывается – ни щели, ни крышки, ни кнопки. Задавать глупые вопросы не хотелось, поэтому я положила кубик в карман. Ключи с моего молчаливого согласия забрал Ксан. На обратном пути он продолжал супить брови, точно его что-то беспокоило. В кабинете мы опять заняли кресла для посетителей, Торес уткнулся в визион. Минут через пять он довольно угукнул и повернулся к Ксану.

– Элар Грэн, оба ключа передала лара Аделина Ардо в декабре две тысячи сорок седьмого года. Принесла лично и оставила вместе с нотариально заверенной дарственной на имя дочери. Поскольку Вестиар Ардо много лет пользовался ячейкой в нашем хранилище, ключи отправили туда до достижения наследницей совершеннолетия.

Ксан помрачнел окончательно и начал покусывать нижнюю губу – верный признак того, что он чем-то озадачен. Я вспомнила про кубик и достала его снова.

– Лар Торес, а эту вещь тоже передала моя мать?

– Нет, в записи упоминаются лишь ключи. Очевидно, данный предмет положил сам элар Ардо. Ячейка принадлежала ему с две тысячи двести сорок первого года, больше ни у кого не было доступа.

– Разве Служба контроля не проверяла содержимое, когда проводила расследование в связи с убийством Ардо? – спросил Ксан.

– Здесь нет никаких пометок, – лар Торес сверился с записями в визионе. – Вероятно, они сочли это излишним. Последний раз элар Ардо открывал ячейку в июле две тысячи двести пятьдесят девятого года, за восемьдесят восемь лет до своей смерти.

– Всё равно это серьёзное упущение, – Ксан кинул взгляд на кубик в моих пальцах, поморщился и тихо проворчал: – Особенно в свете того, сколь мизерными уликами располагало следствие.

Торес развёл руками. Выражение его лица говорило красноречивее слов: «Кто я такой, чтобы оценивать методы Службы?»

– Заявление, лар Торес, – напомнила я. – Половину состояния я перевожу Университету магии Винеи.

Он подал мне бланк с таким видом, словно деньги принадлежали ему лично и его убивала необходимость оторвать их от сердца. Я заполнила необходимые графы, поставила подпись и поймала одобрительный взгляд Ксана. Оставшиеся у меня восемьсот тысяч фрейнов – колоссальная сумма, не представляю, как истратить хотя бы часть. Ксан прекрасно жил на зарплату сотрудника Службы контроля, я тоже собиралась работать. Торес забрал заявление и внимательно изучил каждую букву. Похоже, ситуация, когда кто-то добровольно дарит значительные суммы, не на шутку его угнетала.

– Всё правильно, – вздохнул он. – Перевод будет проведён не позднее третьего марта. Желаете добавить сопроводительное письмо?

– Нет, – я отрицательно качнула головой. – Это лишнее.

– Тогда жду вас по готовности индивидуальной расчётной карты, элара Ардо. Уведомление поступит на номер вашего визиона. Всегда рады вас видеть.

Торес поднялся с явным облегчением.

– Я провожу вас, элары.

Напоследок я поискала взглядом часы: четверть десятого.