Глава 20

От тусклого механического света в допросной уставали глаза, а сидеть на жёстком узком стуле было неудобно.

Оставив меня здесь, Бэрроу ушёл и, по моим подсчётам, отсутствовал уже не меньше часа.

Это была не более чем ещё одна известная тактика давления на психику, и она, черт бы её побрал, работала.

В определённый момент я с отстранённым удивлением поймала себя на том, что пытаюсь сесть удобнее. Потом встала и прошлась по небольшой комнатке без окон.

Своё слово детектив сдержал — наручниками к столу меня никто не приковывал, — но моя собственная, совсем не полицейская интуиция подсказывала, что это не более чем вопрос времени.

Бэрроу взялся за меня всерьёз.

Неужели чуял ложь настолько хорошо?

Или я сама перегнула палку, рассказывая ему о своих лесных приключениях с незнакомцем?

Чтобы скоротать время, я принялась во всех подробностях прокручивать в уме всё, что говорила и делала с момента приезда в Нэзвилл.

Что-то из этого, безусловно, можно было счесть странным, пугающим и даже нездоровым, но ничего противозаконного и по-настоящему подозрительного я точно не совершала.

Если, конечно, детектив не выбрал меня на роль козла отпущения…

Выпутаться из подобного будет не так трудно, но очень неприятно.

Хуже того, Эйдан узнаёт.

Мне стоило беспокоиться о себе, но я всё равно думала о том, знает ли Эйдан? Могла ли Марта ему не сказать?

Когда Бэрроу меня уволил, она остановила на нём непривычно тяжёлый для глуповатой улыбчивой пекарни взгляд:

«Не делай ошибку, Крис».

Детектив только хмыкнул, но ничего не сказал.

Если отбросить параноидальную мысль о том, что меня намеренно кто-то подставляет, у него не было формального повода долго держать меня здесь. Даже на сорок восемь часов…

Однако Бэрроу умел распоряжаться временем и чужими нервами.

На удивление умел.

В моём представлении провинциальный детектив должен был быть вечно полупьяным ленивым дураком.

У этого же человека была бульдожья хватка.

Когда дверь за моей спиной, наконец, открылась, я не стала оборачиваться, продолжила разглядывать своё кольцо.

Шутить со мной или давать слабину Бэрроу не намеревался, значит, и у меня не было причин продолжать сдерживаться или притворяться.

Окинув меня взглядом, детектив бросили на стол пластиковую папку.

Она шлепнулась на металлическую поверхность с противным громким звуком, от которого мне полагалось вздрогнуть.

Вместо этого я подняла лицо и посмотрела на Бэрроу, без слов интересуясь, в порядке ли он и зачем творит такие странные вещи.

Тот хмыкнул едва слышно, но взгляд этот явно оценил, потому что на этом представление закончилось.

Детектив сел напротив и, сложив руки на столе, посмотрел прямо на меня.

— Представьте себе, ответ на мой запрос уже пришёл. Погибшая — Мари Свен, двадцать четыре года. Первый срок получилась в шестнадцать за распространение наркотиков. Два года назад задерживалась за проституцию.

Умолкнув, он посмотрел на меня прямо и устало, но я сумела выдержать этот полупрозрачный взгляд спокойно.

— Богатая биография.

Бэрроу прищурился, а после кивнул, как если бы не ожидал ничего другого.

— Да. Догадываетесь, откуда мисс Свен родом?

Тон, которым он задал этот вопрос, был тоном человека, который уже всё понял и для себя решил. Пусть и чуть мягче, но он продолжал давить, и я пожала плечами, делая вид, что не замечаю и не понимаю:

— Каким бы образом я могла это сделать?

Бэрроу промолчал.

Его губы сжались в нитку, а после он откинулся на спинку стула, расставил ноги под столом шире и сложил руки на груди.

— Из Лос-Анджелеса, мисс Кейн. Как и вы, она родом из Лос-Анджелеса. И в Нэзвилл приехала на день позже вас.

Эту новость можно было бы счесть ошеломительной, но усилием воли мне удалось сохранить бесстрастное лицо.

Не здесь и не сейчас.

— Много кто родом из Лос-Анджелеса, детектив. Там живут почти четыре миллиона человек.

— И все они редко приезжают в Нэзвилл.

Бэрроу продолжал смотреть мне в глаза.

Я же съехала на стуле чуть ниже и положила ногу на ногу.

— Совпадения случаются. Я не знала эту девушку. Даже не видела её.

Он выдержал паузу, — ровно такую, чтобы сидящий напротив человек начал нервничать, гадая о том, что ему известно, — а потом поднялся и принялся мерить комнату шагами.

— Знаете, что ещё мне удалось узнать, мисс Кейн? Оказывается, даже внештатными корреспондентами «Лос-Анджелес Таймс» так просто не становятся. По своей провинциальной глупости, я думал, что всё просто: получаешь диплом, пишешь пару неплохих статей, и если ты подходишь, тебя берут на работу. Но оказалось, что нет. Хотите ознакомиться?

Остановившись рядом со мной, он кивнул на папку, но я и без того теперь догадывалась о её содержимом.

— Предпочту услышать вашу версию.

— Ну хорошо, — Бэрроу пожал плечами и снова начал ходить по допросной. — Мне удалось узнать, что одна юная леди получила отказ. Одна из многих, ничего особенного. В «Таймс» берут не каждого. Но именно эта особа не успокоилась, ведь она привыкла добиваться своего. Без всякого прикрытия со стороны редакции или полиции она внедрилась в цепочку торговцев «дурью» и за полгода собрала такую доказательную базу, что местным копам оставалось разве что умереть от стыда и уволиться.

Я с трудом подавила неуместную улыбку, потому что воспоминания были приятными.

В те полгода было страшно, но очень интересно.

Бэрроу остановился у зеркальной поверхности на стене, наблюдая за моей реакцией, помолчал немного, а потом вздохнул и продолжил.

— Той храброй девушке, разумеется, предложили место в криминальной хронике, но этого ей показалось мало. Она хотела большего. Хотела стать настоящим журналистом-расследователем. Поэтому предпочла должность внештатного корреспондента и продолжила искать подходящее дело.

Марта оказалась права, дураков этот человек не был. Он очень правильно расставлял акценты и умел добывать информацию.

Я продолжала молчать, потому что за всем этим просто не могло не быть.

За несколько часов Бэрроу успел узнать обо мне очень много. Больше, чем мне хотелось бы. Значит, и воспользоваться этим он сумеет самым непредсказуемым образом.

Словно торопясь подтвердить мои догадки, детектив вернулся к столу и сел, подавшись вперёд.

— Выяснив всё это, я подумал: «Зачем ей это нужно? Благополучная состоятельная девочка, дочь банкира и известного кардиолога, она могла бы многое иметь, не прибегая к таким экстремальным методам. Почему так, что это? Она адреналиновая наркоманка? Или дело в психологической травме, полученной в юности?». Не поможете мне найти ответ на этот вопрос?

Вопрос был действительно хорошим.

Я продолжала смотреть на Бэрроу, но не могла понять, чего мне сейчас хочется больше — ударить его или улыбнуться.

— Вы правы.

мой голос прозвучал спокойно, а губы детектива неожиданно дрогнули.

Он то ли в самом деле смягчился, потому что очень устал, то ли заходил в своей атаке на новый круг.

— Вы умны, храбры, хороши собой и прекрасно подготовлены физически. Это опасное сочетание. Пока я изучал вашу, — он сделал акцент именно на этом слове, — биографию, у меня выстроились сразу две версии. Они обе основываются на том, что человеку вроде вас трудно не нажить врагов. Первая и лучшая для вас состоит в том, что произошла ошибка. Если вас хотели убить, лучшее время и место придумать было бы сложно. Вдали от дома, в окутанный мрачными легендами праздник… Тупой местечковый шериф никогда бы не докопался, а ваши знакомые в Лос-Анджелесе еще долго судачили бы о том, что вы получили то, на что так старательно нарывались. Вторая, и менее приятное выглядит так: вы знали, что на вас готовится покушение, и заплатили похожей на вас шлюхе за то, чтобы она поселилась в том же отеле, что и вы. И принялись наблюдать. В решающий момент вы просто исчезли. Как итог, мисс Свен теперь лежит в морге, а вы плетете мне небылицы о случайном любовнике, которые я не могу ни подтвердить, ни опровергнуть. Поэтому я спрошу еще раз и очень советую ответить честно: у вас есть враги, мисс Кейн?

Просьба о воде выдала бы мою нервозность, поэтому я постаралась не обращать внимания на то, как сильно пересохло в горле.

— Вам не приходило в голову, детектив, что о моих проблемах, если бы они у меня были, вам тоже стало бы известно? Раз уж вы так быстро раскопали всю мою подноготную.

Бэрроу хмыкнул, качая головой.

— Это пришло мне в голову в первую очередь. Но потом я понял: с такой особой, как вы, ничего нельзя знать наверняка.

Казалось, он сам не решил, должно это было прозвучать как оскорбление или прямо наоборот.

Я подалась к нему ближе и тоже положила сцепленные руки на стол, чтобы, обретя опору, удобнее было смотреть в его водянистые глаза.

— В таком случае, я повторю: у меня нет врагов. По крайней мере таких, о которых я бы знала. И о том, что я еду в Нэзвилл, никто не знал. Это мое личное время.

Детектив быстро облизнул губы — неужели ему так же сильно, как и мне хотелось пить?

В течение нескольких секунд он разглядывал поцарапанную поверхность стола, о чем-то размышляя, а потом снова поднял на меня взгляд.

— Зачем на самом деле вы сюда приехали? Змеиный лес?

Ему моя затея наверняка казалась смешной, да и, по большому счету, он имел полное право над ней потешаться. Чудовищных дур и очаровательных дурочек, стекавшихся в город в надежде встретить настоящего оборотня было так много что в Нэзвилле даже построили вторую гостиницу. В старой, в какой-то мере даже исторической, жила я. Новая, пятиэтажная, переливающаяся огнями, располагалась на выезде из города.

Я покачала головой и тоже посмотрела в стол, потому что теперь действительно следовало говорить только правду.

— Меня заинтересовали пропавшие в этих краях девушки. Вы же коп, и не хуже меня должны понимать, каким удачным прикрытием для маньяка могут послужить местные легенды.

Бэрроу помрачнел.

На его лицо как будто нашла тень, а брови нахмурились, и посмотрел он на меня уже совсем по-другому — тяжело, неприязненно.

— И как? Нашли что-нибудь?

В этом была уже откровенно злая издёвка, и я вдруг почувствовала себя сволочью.

Какое бы впечатление этот человек ни произвёл лично на меня, он в самом деле походил на того, кто в лепёшку расшибется, лишь бы добиться правды.

И не его вина, что он родился суровым мужчиной, а не самоуверенной девицей с маленькой грудью и огромной наглостью.

— Хотите сказать, что вы сами не пытались?

Бэрроу медленно откинулся на спинку стула, как будто предпочел отстраниться, потому что ему слишком сильно хотелось нагрубить мне или вовсе врезать. — Значит, и про Элизабет Крейг вы знаете?

Я кивнула, потому что, несмотря на сгустившееся между нами напряжение, говорить стало парадоксально легче.

— Да. Я приехала сюда, надеясь увидеть что-то, на что не обратили внимание федералы, а у местных, уж простите, замылился глаз.

Он кривовато и саркастично усмехнулся: — И поэтому отправились весело трахаться с первым встречным, махнув рукой на свое расследование? Не морочьте мне голову! Бэрроу вскочил, неожиданно стукнув ладонью по столу с такой силой, что я невольно вздрогнула.

Это не было уже ни стратегией, ни игрой, — детектив злился вполне искренне и был залёт по-настоящему.

Как раз от этого на долю секунды захотелось втянуть голову в плечи и сказать ему что угодно, лишь бы всё это прекратилось.

Именно поэтому я села прямо и подняла голову, чтобы посмотреть на него снизу вверх, но прямо.

— Не смейте на меня орать.

— Или что? Подключите старые связи? — продолжая нависать надо мной, Бэрроу понизил голос.

Было ли это уязвленной гордостью ищейки или чем-то личным, но дело о Змеином лесе не давало ему спать спокойно.

Я откинулась на жёсткую вогнутую спинку стула, но взгляд не отвела.

— Зачем? Давить на вас я могу и сама. Либо при помощи адвоката. Кстати, на каком основании я всё ещё здесь? Если я задержана, будьте любезны зачитать мне мои права, предоставить телефон и хотя бы одно доказательство того, что я причастна к гибели мисс Свен. А заодно и мисс Крейг, как мы оба понимаем. А пока будете говорить, подумайте вот о чем, детектив: как вы, свяжете меня с ней? Год назад меня в Нэзвилле не было. Я даже не знала сюда дорогу.

— Или вы только так говорите, — и не подумавший отступать Бэрроу оперся ладонями о стол, склоняясь ко мне ближе. — Все ваши слова невозможно проверить. Даже любопытно, почему так получается… Где вы провели Змеиный праздник?

Он хотел начать сначала, погасить собственную вспышку в деле. Мне же оставалось только продолжать смотреть на него.

— В лесу. В палатке.

— Одна?

У меня было не больше двух секунд, чтобы определиться с ответом, и половины этого времени оказалось достаточно, чтобы понять: сдавать назад уже поздно.

— Я была с мужчиной. Он представился Адамом. Высокий, темноволосый, голубоглазый. Он сказал, что приехал на машине и жил в палатке. Я случайно остановилась неподалеку. Машину не видела. Куда он пошёл после того, как мы попрощались, не знаю, но мы мало спали. И не расставались.

Бэрроу молчал, анализировал услышанное.

Он всё ещё поверхностно дышал, но заметно успокоился и даже снова сел.

— Вы понимаете, что этот человек, если он и правда был, может обеспечить вам алиби?

О да, это я понимала очень хорошо!

Эйдан мог бы обеспечить мне стопроцентное алиби. Если бы он сейчас появился в участке, даже говорить бы ничего не пришлось.

— Понимаю. Более того, я понимаю, что вы наверняка его ищете. И, поверьте, мне не доставляет удовольствия находиться здесь и вести все эти разговоры. Если бы я могла вам помочь, я бы помогла. А теперь, если наша беседа закончена, будьте добры вернуть мои вещи, потому что я хочу спать.