Глава 21

Выйдя из участка, я поправила сползший с плеча рюкзак, — на этот раз маленький и лёгкий, — и обхватила себя руками.

В Змеином лесу было тепло. Даже глубокой ночью на ветру и без одежды я не мёрзла ни секунды. Теперь же меня почти знобило, хотя вечер и был тёплым.

Небо над Нэзвиллом уже стало багряно-синим, солнце почти опустилось за горизонт. Сидя в допросной без окон, я потеряла счёт времени, и от осознания этого хотелось выругаться в адрес Бэрроу так грязно, как я только могла.

Мог или не мог он подозревать меня всерьёз?

По всему выходило, что этот человек подозревал всех, но гораздо хуже было другое.

Бредя по улице, я размышляла о том, что случилось с несчастной Мари, и чем больше я думала, тем острее ощущала раздражение.

Без помощи мне точно было не обойтись.

Даже если детектив Бэрроу всерьёз предполагал мою причастность, ничего доказать он не сможет просто потому, что доказательств против меня не существует в природе. Рано или поздно, с помощью адвоката или без неё, но он от меня отцепится.

Вот только жизнь следующей девушки это не спасёт.

Сделав вид, что разглядываю витрину сувенирной лавки, я бросила взгляд по сторонам.

Самый большой минус моего положения заключался в том, что в Нэзвилле я и правда никого не знала, кроме Марты. Отправленным следить за мной копом мог быть кто угодно, а в том, что Бэрроу выставит наблюдение, сомневаться не приходилось.

Вызвать не просто глупые, а способные по-настоящему помешать мне подозрения можно было любом неосторожным шагом. значит, совершать его не следовало.

Я пошла дальше, стараясь мысленно проложить самый короткий маршрут к своей цели и постепенно набирая скорость, но не переходя на бег.

На город уже опускалась темнота, и мне нужно было спешить. Если не успею, промахнусь со временем, все придется откладывать на завтра, а время было дорого.

Перебежав дорогу на красный сигнал светофора, я воспользовалась раздавшимся в спину сигналом клаксона, чтобы оглянуться.

За мной никто откровенно не шел, в обозримом пространстве не наблюдалось ни одного подозрительного типа с напряженным лицом, но это ничего не значило.

Я свернула за угол и мысленно поздравила себя с возможной паранойей.

С большой долей вероятности, в полицейском участке Нэзвилла просто не нашлось свободных людей для такой работы, но с человеком вроде Бэрроу ничего нельзя знать наверняка.

Детектив оказался тем редким случаем, когда я даже за несколько часов весьма тесного общения так и не смогла определиться, приятен он мне или, наоборот, отталкивает? Одно как будто сочеталось с другим, и если бы он не запер меня в допросной, я готова была бы сделать ставку на то, что он является подданным змеиного Короля.

Проходя мимо музыкального магазина, где увидела Эйдана в первый раз, я невольно улыбнулась снова и еще больше прибавила шаг. Сейчас мне было нужно не в гостиницу, а в прямо противоположную сторону, и когда очередной светофор попавшийся на моем пути, приветливо подмигнул, переключаясь на зеленый, я сочла это добрым знаком.

По всей видимости, это он и был, потому что кофейня все еще была открыта, и Марта была на месте, а вот из посетителей в зале сидела только пожилая пара у окна.

— Кэтлин! — увидев меня, хозяйка всплеснула руками, как будто меня уволокла у наручниках группа специального реагирования, да и было это несколько месяцев назад. — Ты в порядке⁈

— Как сказать, — ещё разок покосившись на улицу, я бесцеремонно обошла прилавок и оказалась за ним, чтобы можно было перейти на полушёпот. — Скажи, могу я выйти через твою заднюю дверь?

Будь Марта просто моей болтливой знакомой, я бы очень тщательно всё обдумала и взвесила, прежде чем обратиться к ней с такой просьбой.

Однако она, к счастью, была змеёй, и она же грамотно растратила моё любопытство, отправила прямиком к Королю. Значит, шанс на то, что она поможет, был велик.

Поняв, чего я от неё хочу, Марта нахмурилась. Едва заметно повернув голову, она тоже посмотрела на улицу, хотя со стороны это и выглядело так, словно она беспокоится о своих посетителях.

— Всё настолько плохо?

Её тон почти не изменился, но, услышав его, я возликовала бы, если бы могла.

— Пока сама не знаю. Но не хочу рисковать.

Марта кивнула, прикусив губу, и полезла под прилавок.

— Подожди, я дам тебе денег. Хорошо, что люблю носить наличку.

— Не надо.

Я перехватила её руку, и Марта подняла лицо.

Когда наши взгляды встретились, мне вдруг стало спокойнее.

Она действительно не была ни прослушкой, ни дурой, и сейчас пыталась просчитать варианты и последствия на случай, если их не просчитала я.

Мне хотелось бы улыбнуться ей в благодарность, и не будь я настолько напряжена, непременно так и поступила бы.

— У меня есть.

Там, куда я собиралась, деньги мне точно не помогут и не понадобятся, но говорить об этом не стоило.

Марта кивнула, её губы сжались, а взгляд снова зацепился за моё кольцо.

— У тебя красивая змея. Где ты её взяла?

Она все-таки спросила, и теперь мне пришлось сдерживаться от способного выдать меня с головой нервного смешка и изображать самую уместную реакцию — удивление.

— Купила в какой-то сувенирной лавке, не помню…

Я не стала спрашивать, почему она интересуется и важно ли это, опасаясь перегнуть палку, а Марта кивнула снова и вдруг сжала мою руку, провела по костяшкам пальцев.

— Знаешь, что оно означает?

Мне было интересно, но прямо сейчас мысли были заняты другим.

Я пожала её руку в ответ и отошла на шаг.

— Потом, Марта, всё потом.

Она не обиделась, но кивнула в третий раз и указала мне подбородком на дверь, ведущую во внутренние помещения.

— Чёрный ход открыт. Там есть небольшой переулок, он тёмный и выглядит неприглядно, но между домами есть небольшой проход, ты как раз в него пролезешь. Срежешь так две улицы, окажешься сразу в соседнем квартале.

Не задавая лишних вопросов, она помогала, и едва ли собиралась звонить Бэрроу.

Чувствуя, как горло переживает от благодарности, я быстро обняла её, и закинув на спину рюкзак, быстро пошла к двери.

На улице стало прохладнее, или мне только так показалось. Вокруг не было ни души, и я скользнула в переулок, о котором говорила Марта, незамеченной. Между двумя каменными домами действительно было темно и неуютно, а слева предсказуемо обнаружился большой мусорный бак, но я не обратила на всё это внимания.

Нужный мне проход нашёлся в самом тупике, и я едва ли обнаружила бы его, не зная. Это был скорее крошечный узкий лаз, чтобы протиснуться в который мне пришлось снять рюкзак и, держа его в руке, идти между двумя стенами полубоком.

Уже в середине этого пути дыхание начало сбиваться от страха. Я не страдала клаустрофобией, но оказаться зажатой между камнями в крошечном пространстве оказалось жутко.

Спасала только мысль о том, что так я гарантированно оторвусь от слежки детектива.

Даже если всё это было напрасно и никто за мной не шёл, — что вряд ли, — не мешало перестраховаться.

А ещё именно здесь и теперь можно было позволить себе страх. Списать его не давящие на меня стены, оправдать отчаянное сердцебиение инстинктом, но оставить правду за скобками.

Вот только правда эта состояла в том, что я действительно боялась. Не змей-оборотней, не копов и даже не убийцу, а собственной беспомощности.

Что бы ни происходило, я всегда знала, как мне поступить и где искать выход. На самый плохой, самый безнадёжный случай у меня был пистолет и, — да, Бэрроу и в этом оказался прав! — старые связи дяди Эндрю.

Агент Морган никогда не одобрял моей страсти к риску, но именно его номер был моим экстренным контактом в телефоне.

Прямо сейчас я не смогла бы даже нажать на кнопку, чтобы набрать его.

Давящий страх нарастал, и, сцепив зубы, я постаралась двигаться быстрее.

Не время было паниковать. Не время было думать о прошлом и будущем.

Постепенно воздуха стало больше, он начал подменять собой сырой запах старого кирпича, и, выбравшись, наконец, из узкого лаза между стенами, я едва не вскрикнула от радости.

Нестерпимо хотелось оглянуться, чтобы подтвердить самой себе, что я сделала это, но и не это нескольких свободных секунд у меня не было тоже.

Отряхнув штаны, я подняла голову и почувствовала, как на губах сама собой расцветает улыбка.

Впереди были ещё несколько невысокий, явно нежилых зданий, а прямо за ними начинался Змеиный лес.

Поняла ли умная Марта, что сделал Эйдан, или отправила меня сюда в надежде, что тело вспомнит то, о чем не ведал разум — истинная причина уже не имела значения.

Сделав глубокий вздох, я бросилась бежать, хотя и постаралась при этом держаться в тени.

На счастье, по дороге мне никто не попался. Откуда-то доносились голоса и смех — людям хотелось продолжения праздника.

А лес был рядом.

Мне казалось, что даже с противоположной стороны улицы я слышала шелест листьев и пение чудесных ночных птиц.

Здесь светофора не было, и я просто перебежала пустую дорогу, чтобы малодушно упасть на густую траву.

До первых деревьев оставалось ещё несколько ярдов, но я уже была в Змеином лесу. Изумрудные шелковистые травинки ласкали ладонь, и я погладила их в ответ, здороваясь, а потом поднялась и решительно пошла вперёд.

Верки не хлестали по лицу, а судья и камни не подворачивались под ноги. Сочтя это добрым знаком, я двинулась в чащу, не разбирая дороги и ни секунды не сомневаясь в том, что лес сам меня выведет.

Где-то вдалеке ухнула птица, возможно, даже самая обычная сова, но в траве никто не шевелился.

Ни одной змеи я тоже не заметила, а значит, их не слишком беспокоило моё присутствие — они не спешили навстречу и не торопились выяснить, кто их потревожил.

Интуитивно перепрыгнув через небольшую ямку, которая при неудачном стечении обстоятельств могла бы стоить мне очень неприятного растяжения, я остановилась и перевела дух.

Дыхание сбилось, сердце колотилось в горле, а кровь стучала в висках.

Ради собственного же благо стоило признать, что страх никуда не ушёл. Он лишь сменил свою природу, из инстинктивной реакции психики превратился во вполне обоснованное опасение.

Будут ли мне здесь рады?

Я дала Королю слово, что уберусь из города как можно скорее, а вместо этого явилась в его лес, подставляя его и рискуя собой.

Захочет ли и станет ли он вообще говорить со мной?

Праздник, в который он должен был быть любезен с поднесенной ему девушкой, прошёл. На следующий год будет другая.

Что, если всё, что я чувствовала в те три дня, было не более чем наваждением? Сладкой обманкой, мистической анестезией Змеиного леса?

Он, этот лес, смог связать меня и держать достаточно крепко.

Почему бы ему не суметь вышвырнуть меня вон?

Или, напротив, оставить себе в наказание, заставить плутать тут в одиночестве, пока не погибну от голода и жажды?

Все эти вопросы предсказуемо оставались без ответа, и всё, что я могла — это продолжать идти дальше в надежде узнать их.

Очередные ответы на очередные безнадёжные загадки…

В Змеином лесу было уже совсем темно.

Если небо над Нэзвиллом, когда я его покидала, еще было подсвечено изнутри успевшем скрыться солнцем, то здесь уже наступила ночь. Темнота была такой знакомой — глубокой, безопасной и нежной, как будто бархатной. Казалось, еще немного, и удастся потрогать ее, как я трогала траву.

Именно эта теснота придавала уверенности и помогала идти вперёд.

Поняв, что лес вокруг стал совсем глухим, я остановилась на небольшом пятачке между тремя деревьями, сделала глубокий вдох для храбрости.

— Эйдан!

Собственный крик показался мне тоже вполне материальным. Он разнёсся по лесу, даже листья зашелестели громче, но в ответ раздалась только всё та же тишина.

Я сделала несколько шагов туда-сюда, ожидая, а потом задрала голову вверх.

— Мне нужно увидеть Короля!

Прямо надо мной из ветвей вспорхнула маленькая птичка, но больше никакого движения не произошло.

Я прикусила губу, понимая, что страх начинает превращаться в отчаяние.

Если прямо сейчас у Эйдана начнутся проблемы из-за того, что он сделал, — а вернее, не сделал, — со мной, ему точно будет не до меня. Не будет ни времени, ни желания на все эти разговоры.

И всё же он был мне нужен.

Только он, и никто другой.

Не зная способа связаться с ним, я могла лишь стоять на этом месте или бродить по лесу и кричать до рассвета.

При мысли о том, что именно это мне и предстоит, я заметалась между деревьями снова.

— Эйдан! Пожалуйста, это очень важно! Нам нужно поговорить! Эйдан!!!

Тишина.

За стуком собственного сердца я не слышала больше ни шелеста листвы, ни птиц, потому что теперь мои крики совершенно точно уходили в пустоту.

Змеиный лес молчал, его Король не желал или не мог проявить милосердие.

Моя надежда на то разгадку и, как следствие, поимку убийцы таяла с каждой секундой.

Злясь на собственную глупость, на упрямство Эйдана и на весь этот показавшийся мне таким родным лес в целом, я стукнула кулаком по Толстому шершавому стволу, стесывая кожу.

Орать тут и правда можно было, пока не охрипну, но это имело бы смысл только в одном случае — если бы…

— Так и знал, что ты не уедешь.

Тихий голос Эйдана раздался прямо у меня за спиной.

Я застыла, потому что не почувствовала ни шагов, ни движения воздуха.

Король стоял прямо за моей спиной, в буквальном смысле дышал в затылок, а я не могла заставить себя пошевелиться.

— Это произошло не по моей вине, — губы пересохли, а собственный голос, когда я говорила это, показался низким и чужим. — Произошло ещё одно убийство, и детектив…

— Стал очередной найденной тобой неприятностью? — всё так же неслышно Эйдан шагнул ко мне. — Тебе следовало стать копом, Кэтлин.

— Я почти стала… — я не договорила, потому что горло вдруг пережало.

Рука Эйдана легла мне на живот, и он толкнул меня вперёд так неожиданно, что я едва успела схватиться за дерево, чтобы не удариться лицом.