Глава 30

Эйдан не стал мешать мне, просто кивнул и вышел из дома, чтобы у меня была возможность принять душ и собраться без спешки.

Вместо этого я только быстро натянула одежду и ушла, не задерживаясь перед зеркалом.

Хотя посмотреться в него, — в любое, в первое попавшееся, — хотелось чудовищно.

Я ожидала, что почувствую слабость при попытке покинуть Змеиный лес, когда он явно не хотел меня отпускать, но ничего подобного не случилось. Я могла идти свободно, уверенно и быстро, не оглядываясь назад и не глядя по сторонам.

Пару раз мне померещилось движение в густых ветвях, — змеи наблюдали за мной с особым, новым и абсолютно понятным интересом, но не были слишком навязчивыми.

Покидая пределы леса, я тихо-тихо сказала: «Спасибо».

Не имея ни малейшего понятия о том, как отреагирую, увидев любого из них, я не хотела рисковать понапрасну.

Сегодня в самом деле тянуло пойти к Марте и поплакать на ее плече от пережитого испуга и неизвестности, но от этой идеи я быстро отказалась.

Ни к чему было теперь ворошить.

Вместо этого я несколько часов бессмысленно слонялась по округе, намеренно доводя себя до усталости, до полного изнеможения, которое всё никак не наступало.

Теперь моё тело и правда могло выдержать больше, и это поразительным образом не внушало мне страха. Напротив, приводило в детский незамутненный восторг.

А ведь испугаться следовало.

Следовало подумать о том, что это и правда необратимо, а о переменах, произошедших со мной, я фактически ничего не знаю.

Могу ли я превратиться в змею в момент стресса? А если чего-то испугаюсь? Или начну горячиться в споре?

Что, если меня захватит азарт или я испытаю большую радость?

Да и какой змеей я стану? Такой же огромной, как Кейси?

Как Эйдан?

В момент падения в яму адреналин в моей крови должен был зашкаливать по множеству причин.

Значит ли все это, что мне, как и всем прочим оборотням, рукой подать до настоящего бессмертия — стоит только захотеть?

Меня должно было снедать любопытство и желание узнать, но вместо этой — самой естественной, — реакции мысли снова и снова возвращались к чертову Королю.

Я никогда не относила себя к женщинам, способным всерьез расстраиваться из-за мужчины. Тем более — думать о нем в попытке найти ответы на вопросы, которых для него не существовало.

Или же ни один из них просто не волновал меня настолько?

Так или иначе, об Эйдане я думала, и чем дальше, тем обиднее и больнее мне становилось.

Умом я понимала, что заслужила такое расставание.

Тем, что вторглась в его лес.

Тем, что ему пришлось сделать ради моего спасения.

Даже тем, что каким-то немыслимым образом задела его так сильно, что он надел на мой палец кольцо.

И все же… не одной Кейси хотелось сказки.

Если бы он прямо сказал, что не хочет видеть меня в Нэзвилле, и велел убираться немедленно, это было бы не так плохо, как предложение научить всему, что следует знать новообращенному оборотню, и отпустить с миром.

Выходило, что Зои изначально ошиблась, и я вслед за ней.

Такая глупая, беспочвенная и алогичная надежда.

Я в самом деле хотела бы остаться с ним?

Только этот вопрос и был важен, но теперь, — особенно теперь, — я не могла дать на него ответа.

Неважно было, чего хотела я.

После того как я случайно, но обратилась и стала подобной ему и другим обитателям леса, Король имел право попросту меня не отпускать. Я не смогла бы его ослушаться, и все решилось бы так просто. Не нужно было спрашивать, подбирать слова и бояться истолковать превратно.

Однако он подарил мне полную свободу.

Непонятно только было, каким образом она связана с кольцом на моей руке.

Я остановилась, не дойдя до отеля всего квартал, и чертыхнулась себе под нос, потому что лишь теперь поняла, что именно забыла.

Конечно же, кольцо.

Практически сбегая из дома Эйдана, я забыла снять его, хотя и намеревалась деликатно оставить на тумбочке, не осложняя Королю жизнь проблемой того, как его вернуть.

Это нужно было сделать в первую очередь хотя бы из благодарности за свою спасённую жизнь, но эта необходимость как будто вылетела из головы.

Кольцо не хотело прощаться?

Подумав об этом, я сделала самое глупое, что только могла — погладила его пальцами, как живое.

Мне тоже не хотелось расставаться с ним, оно как будто стало частью меня, но сделать это было нужно.

Правда, для этого придётся отложить отъезд до утра и завернуть к Марте, чтобы попросить её передать его.

Не искать встречи с Эйданом, не давать повода подумать, что использую её как предлог — это было лучшее, что я могла придумать и предложить ему напоследок.

Жаль, нельзя было отправить кольцо с курьером и не видеться вообще ни с кем из местных, за исключением администратора в отеле.

Я тряхнула головой и пошла дальше, потому что мне и в самом деле был нужен душ.

Мои вещи, когда я их надела, оказались чистыми и пахли лесом, но я надеялась, что прохладная вода поможет привести голову в порядок и выбросить из неё всё лишнее.

Быть может, я и правда сошла здесь с ума, но мысль о том, что я не была больше человеком, но стала оборотнем, меня не ужасала.

Быть может, я ещё не осознавала масштабов произошедших со мной перемен.

Поскорее бы завести машину и поехать домой.

Включить музыку погромче, опустить стекло и гнать на максимально допустимой скорости до самого Лос-Анджелеса без остановок.

После этого наверняка станет легче. Должно стать.

По крайней мере, там будет моя привычная квартира, работа, тысяча возможностей отвлечься и забыть.

И потом, только потом, после этого можно станет заняться исследованием себя.

Раз уж я уже стала другой, и это было неоспоримым фактом, мне придётся научиться жить с этим.

Как Кейси научилась.

Ей никто не помогал, она справилась в одиночку, значит, это было возможно.

Ободренная этой мыслью, я добралась до места быстрее, чем планировала.

Или же скорость передвижения оказалась одним из несомненных плюсов моего нового состояния?

Как бы там ни было, настроение стало почти что сносным, но, вывернув из-за угла, я остановилась так резко, как если бы меня ударили.

На ступеньках у входа в отель сидел Эйдан.

Глядя в землю, он растирал правое запястье большим пальцем левой руки и, казалось, вовсе отрешился от мира, но, очевидно, пришёл он неспроста.

Для медитации подошла бы любая скамейку или пригорок в лесу.

Король хотел закрыть все оставшиеся между нами вопросы и недоговоренности.

Видеть его мне не хотелось — я не смогла бы поручиться в своей способности сохранить бесстрастное выражение лица, — но если подумать, это было даже к лучшему. Не придётся заходить к Марте, делать вид, что всё хорошо, и отвечать на вопросы, которые у неё наверняка возникнут.

Можно будет покинуть Нэзвилл сегодня же.

Сделав глубокий вдох и приказав себе успокоиться, я подошла к Эйдану и остановилась так, чтобы моя тень упала ему на лицо.

— Хорошо, что ты пришёл. Я хотела оставить кольцо у Марты. Извини, я забыла его снять.

Лишь краем глаза отметив, что Король при моём приближении поднялся, я предпочла смотреть на собственные руки, тем более что змея не снималась. Мом пальцы ее отекли, металл не был погнут, но кольцо как будто приклеилось к моей руке намертво.

— Оно не хочет, чтобы ты уезжала.

Эйдан до меня не дотронулся, но произнес это так, что я вскинула на него взгляд, забыв о том, как сама себя увещевала минутой ранее.

— Боюсь, решает здесь все равно не она. Ты можешь что-то сделать с этим? Приказать ей?

Требовательные, с нотками обиды интонации, прозвучавшие в голове, мне часов не понравилось, но вдруг стало так восхитительно наплевать.

Я не была нужна ему даже в качестве рядовой подданной, не говоря уже о Королеве. Так какая разница, что он подумает и как сильно я разочарую его напоследок?

Эйдан же на кольцо даже не взглянул, снова уставился куда-то в небо.

Секунды утекали одна за другой, и как назло, никто не входил в отель и не спешил его покинуть. Мы были на тёмной улице одни, и мне всё сильнее хотелось послать его к чёрту.

Или пожалеть о том, что он не оказался убийцей.

Ему ведь всего-то и нужно было — сделать хоть что-то, чтобы меня разочаровать, перестать быть таким идеальным.

Вместо этого он продолжал молчать, пытаясь подобрать слова, а я начинала злиться.

— Извини, мне нужно собрать вещи.

Я попыталась обойти его, скрыться за дверью первой, потому что не видеть, не слышать и не знать всегда проще.

У меня не было никаких причин не справиться с этим.

— Я не могу покинуть Нэзвилл, Кэт. Вернее, нет, не так. Я не хочу этого делать.

Когда Эйдан вдруг заговорил, мне пришлось обернуться — не сделать этого было невозможно.

Он продолжал смотреть вдаль. Просто стоял, опустив руки в карманы, но в его осанке читалась тяжёлая беспросветная, усталость побеждённого человека.

— Вся моя жизнь здесь, и речь не только об обязательствах, которыми я не могу пренебречь. Мне это нравится. Заботится о них, присматривать. Многим я обещал защиту, они ещё не освоились в своём новом состоянии так же, как не освоилась ты. Я много думал об этом после того, как ты ушла. После праздника. Даже если всё брошу, я не смогу жить нормально. Два месяца, полгода или год, я всё равно не перестану думать об этом, и всё испорчу. Измучаю и тебя, и себя.

Всё то, что следовало бы сказать в лицо, он говорил, глядя в сторону, и с каждым его словом моя злость таяла.

Я сделала шаг к нему, но не коснулась спины, потому что это было бы нечестно. Как удар.

Потому что Эйдан боялся.

Старый Король Змеиного леса боялся объясняться со мной, боялся услышать отказ, но всё-таки отказался от возможности отпустить меня молча.

— Разве я просила тебя о подобном?

Мой голос всё-таки сорвался.

Когда он предложил мне свободу, даже взглядом не дав понять, что хотел бы видеть меня рядом, это было больно. Как удар под дых.

Теперь же, когда он фактически признавал, что нуждается во мне, я не чувствовала ни удовлетворения, ни торжества. Только то же самое, что пытался скрыть он — растерянность и ощущение себя проигравшей. Недоумение от того, что это оказались сильнее меня.

Сильнее нас обоих.

Эйдан повернулся, и у него оказался точно такой же потерянный взгляд.

Мы оба не представляли, что делать с тем, как отчаянно нас тянуло друг к другу.

— У тебя там, — он неопределенно качнул головой, указывая в ту сторону, с которой я приехала в Нэзвилл. — Целая жизнь. Твой большой город, Твоя расследования, твоя карьера. Ты много сил вложила в то, чтобы ее построить, и у тебя действительно блестящее будущее. Я не могу просить тебя жертвовать всем этим, если не готов жертвовать сам.

Дыхание перехватило снова, потому что все оказалось так просто.

И намного лучше, чем я могла даже от него ожидать.

Подойдя еще ближе, я встала рядом с ним, так близко, что можно было ощутить дыхание на коже, но по-прежнему не решаясь касаться.

— Ты ничем мне не обязан из-за того, что произошло. Это была случайность. В конце концов, я сама не посмотрела под ноги. Я правда все понимаю про королевский долг, но не собираюсь тебе навязываться. Если у Кейси, какой бы сумасшедшей она ни была, получилось разобраться самостоятельно, значит, и я сумею.

Уголки губ Эйдана дрогнули, но это было лишь бледное подобие улыбки.

— Ты так и не поняла?

Сердце предательски екнуло, потому что за последние дни мне и так пришлось понять слишком много.

В частности, что значит выражение «поглупеть от любви», и это ощущение мне совсем не нравилось.

Оно выбивало почву из-под ног, заставляло терять уверенность и волноваться о вещах, которые никогда прежде меня не трогали.

Вот только деваться от него было уже некуда.

— Не поняла чего?

Эйдан поднял руку и точно хотел до меня дотронуться, но остановился в последнюю минуту, неловко провел вместо этого по своим волосам.

— Я чувствую лес, а он чувствует меня. Помнишь, я говорил, что ты ему понравилась? Как ты думаешь, Кэтлин, почему из сотен возможных полян он привел тебя именно на эту?

Смысл его слов дошел до меня не сразу, как будто сквозь толщу воды.

Лес…

Выходило, что Змеиный лес управлял мной? Я даже не заметила, а он подсказывал мне, куда бежать, когда попятиться, чтобы фактически повторить судьбу одного отважного охотника на нечисть — упасть в огромную яму, полную змей, чтобы выбраться из нее иной.

В отличие от Эйдана, мне не пришлось выбираться самостоятельно.

Я даже не пришла в себя, пока не выспалась как следует в его доме.

— Выходит, лес хочет, чтобы я осталась?

— Лес много чего хочет, — на этот раз он улыбнулся коротко, но по-настоящему. — И много чего может дать взамен. Но он никогда не нарушает добрую волю.

Его собственной доброй волей было предложить мне выбор.

Я хотела и, наверное, должна была сказать ему, что он ошибается. Что его неготовность и нежелание жертвовать — глупость, потому что прямо сейчас он готов был пожертвовать собственными чувствами ради того, чтобы я могла продолжать жить так, как мне нравилось, как я привыкла.

Вместо этого я потянулась и все же взяла его за руку.

— А ты? Ты хочешь, чтобы я осталась?

На лицо Эйдана нашла тень. Он даже ответил не сразу, разрываясь между желанием сказать правду и потребностью сделать так, как будет лучше для меня.

В Змеином лесе было дело или нет, но теперь я так хорошо его чувствовала. Как будто и правда была создана ему в пару.

— Хочу. Но боюсь, что ты не сможешь так жить. Эта жизнь, она… совсем другая. Если она покажется тебе скучной или…

Я крепче сжала его ладонь, заставляя умолкнуть, и потянула за руку к себе ближе.

— Может, и так. И тогда мы расстанемся через полгода как миллионы других не сумевших ужиться людей. Я вернусь в Лос-Анджелес и начну все сначала, а ты продолжишь сидеть в своем лесу один. Но если я правильно понимаю хоть что-нибудь, местной газете вот-вот понадобится новый корреспондент.