Глава 13
А потом мы шли извилистыми коридорами к тому месту, где лежали пострадавшие от пятого плекса, и я думала… думала вовсе не о них.
А о том, что блистательный василиск, возможно, будет совсем не рад своему альтруизму после того, как докопается до истины.
Но с другой стороны… да, мне хотелось, о боги, как же мне хотелось узнать, кем были те, из-за кого я появилась на свет. И почему они меня бросили?
Я стояла у стеночки и наблюдала за колдующим василиском. Сейчас мне уже не было так жутко в обществе недопокойников, как раньше. И дело даже не в привычке, к такому за раз-два не привыкнешь…
А скорее в более спокойном отношении к смерти в целом. Или к такому вот промежуточному состоянию.
Ну и вдобавок мне не давал покоя один пикантный момент. Откуда неведомый супостат узнал о моем родимом пятне?! Оно же не где-нибудь, а на заднице! А я этим местом как-то на каждом углу Унтара не светила.
– Матильда, подойди, – позвал Рейялар, вырывая меня из размышлений.
– Что такое? – Я, стараясь как можно тише ступать, приблизилась к мужчине.
– Посмотри. – Он кивнул на лежащее перед нами тело… видимо, повара? – Замечаешь что-то необычное?
Я потерла переносицу, всматриваясь в переплетение магических нитей. М-да, все так же, как у всех, вроде как…
Пока я обходила вокруг постамента, на который положили бедолагу, Рей скрестил руки на груди и сказал:
– Все, что я смог выявить, это утечка магии, и то с дополнительным артефактом.
Он выразительно провернул на пальце простенькое с виду металлическое колечко, исчерченное странными символами. Из примечательного – разве что размер, так как оно полностью обхватывало фалангу.
– Он улучшает магическое зрение?
– Ну да, наверное, это самое близкое определение, – с усмешкой согласился василиск. – Я все же не артефактор и не разбираюсь в механике работы этих игрушек. Данные вопросы лучше адресовать Алиасу Дарьену. Я слышал, что вы весьма подружились, ведь недаром ты отдала все жизненные силы, чтобы его вылечить, не так ли?
Я изумленно воззрилась на мужчину. Недовольного такого мужчину! Вот прям очевидно недовольного.
Потом на полутруп перед нами. И снова на василиска.
И, не выдержав, поинтересовалась:
– Серьезно? Мы будем выяснять отношения, стоя в подвале департамента возле тела пострадавшего?
– Меня не смущает. В целом, Матильда, все, что я хотел сейчас сказать, – тебе нельзя лечить. С даром что-то не так, ты не используешь его для ускорения регенерации у больного, ты отдаешь свою жизненную силу. Это очень неправильно. Потому, пожалуйста, больше не пытайся заниматься благотворительностью, по крайней мере до того момента, как мы завершим обследование.
Я немедленно устрашилась еще больше!
– Какое обследование?
– Обычное, Тильда, обычное, – хмыкнул в ответ василиск. – Соберем консилиум умных старцев, и они поймут, что же не так с твоей силой.
Ой, а можно не надо?..
На этом трагическом для моего будущего моменте Рейялар внезапно добавил:
– Попробуй посмотреть на тела усиленным зрением.
Лорд Фаррис стянул артефактное кольцо и отдал мне. Я покрутила штучку в руках и нацепила на указательный палец, едва слышно ойкнув, когда вещица вдруг нагрелась и сжалась. Подстраивается? Очень интересно!
Ну а василиск внезапно оказался за моей спиной и протяжно выдохнул, отчего теплый воздух обдал шею. А после его длинные прохладные пальцы сначала погладили мои виски, а после легли на глаза.
– Для переключения зрения нужен мрак на десять секунд, – хрипловатый шепот коснулся уха, а вслед за ним и губы прижались к нежной мочке, отчего я вздрогнула.
– Странные у вас педагогические привычки, лорд Фаррис, – на выдохе, почти с полустоном сказала я, намекая на то, что ликбез по использованию колечка можно было провести чуть иначе.
Ну по крайней мере не рядом с телами!
– Да, из меня получился бы крайне паршивый преподаватель, – согласился василиск, и в его голосе появились бархатные, чуть рокочущие нотки, от которых у меня совершенно непроизвольно начали слабеть коленки. И под этими самыми закрытыми веками полыхали все стыдные картинки, которые красноглазый не так давно делал реальностью.
К счастью, он отнял руки от моего лица, и я поспешно сделала шаг в сторону. Внимательно посмотрела на повара и, обойдя постамент, наклонилась над грудью пострадавшего.
А там… словно ничего. Вообще ничего. Даже если маг опустошает свой резерв, он не может остаться совершенно пустым! Должны тлеть хотя бы искорки, как след былого пламени.
Так не бывает, это сказки, про это знают даже дети!
Но тем не менее лежащий передо мной обладатель четвертого плекса больше не являлся магом.
– Матильда, ты что-нибудь заметила?
Не отвечая, я развернулась и по очереди обошла всех в подвале. И да, везде я видела то, что и раньше. Чью-то магию сверху и совершенно отсутствующий источник силы внутри самих людей.
– Рей… они больше не маги. – Я нервно прикусила губу. – Как так вообще возможно? Кто мог забрать у людей их магию?! Так же не бывает!
Я всплеснула руками, с непониманием и страхом глядя на лорда василиска, и… замерла. Потому что впервые видела василиска настолько бледным.
– Рей, что такое?
– То, что я, кажется, ошибся и проблема не только в пятом плексе. А еще и в шестом.
Он щелкнул пальцами, и по стенам подвала поползли серебристые искры.
– Так нас не услышат, – пояснил василиск и запустил пальцы в волосы, начиная нервно расхаживать по помещению. – Вот же… блайт! Да быть этого не может! Демоны… Почему именно сейчас?! И к чему тогда этот спектакль с намеками на твое происхождение?
– Так… – Я подняла руки. – Рей, я ничего не поняла! Что за спектакль, что за происхождение и, наконец, что за блайт? И какое к нему отношение имеет шестой плекс? Его же не существует?
– Лет двести примерно, – как ни странно, согласно кивнул лорд Фаррис, внезапно успокаиваясь. – Пойдем отсюда. Мне надо подумать…
– Но… – я попыталась было возмутится, потому что нельзя вот так закинуть намеки на очевидно секретную информацию, которая, между прочим, и меня касается и которой василиск вроде как не против поделиться. Закинуть и слиться! Ну это же совершенно подло, между прочим!
– Т-с-с. – Он прижал палец к моим губам, обрывая уже готовые было сорваться вопросы, и серьезно сказал: – Поедем домой. Мне действительно нужно подумать о том, что с тобой делать. И пока мы станем ехать, ты, моя дорогая Тильда, вспомнишь ВСЕ, что ты о себе знаешь или о чем догадываешься. И расскажешь. Обо всех мелочах. Именно мне, а не асуру или странному кладбищенскому психу. А знаешь почему?
– Почему? – сдавленно пискнула я.
– Потому что я твой мужчина, – с улыбкой пояснил он в ответ. – И я решаю твои проблемы. Понятно, малыш?
Если честно, первым порывом было взбрыкнуть и наговорить чего-нибудь очень гордого и независимого. Нашелся тут решатель моих проблем… да если бы я его не встретила, я бы о них и не знала!
Второй порыв был более адекватным и продиктованным разумом, а не вздорной девчачьей натурой. Кроме того, мне вдруг показалось, что в глазах василиска мелькнуло какое-то тщательно скрытое беспокойство и он старательно играл роль самоуверенного и дерзкого лорда, чтобы я ни о чем не догадалась. Впрочем, играя эту роль, он явно не слишком напрягался…
В общем, потому я сжала в ответ пальцы василиска и позволила вывести себя из подвалов, посадить в карету и вновь умчать в гостиницу.
Наша поездка в корне отличалась от той, что состоялась утром. И настроением, и атмосферой, и планами на будущее.
Я напряженно размышляла, как и заказывал Рейялар.
Он периодически бросал на меня внимательные взгляды, чем сильно сбивал с мысли.
Почему-то признаваться про свой плекс не хотелось. Страшно и вообще…
Но еще страшнее был неведомый блайт, который, получается, косит людей в городе, а народ даже не знает, что это такое!
Наконец мы приехали, поднялись в номер, василиск запер дверь и наложил все необходимые заклинания. Потом еще активировал парочку защитных артефактов и только после этого успокоился, сел в кресло и властно велел:
– Рассказывай.
– Сначала ты, – вдруг решила диктовать условия в ответ. – Что за блайт? Рей, ты, конечно, меня извини, но ты упоминал срок в двести лет. А это не до такой степени много, чтобы из памяти людей стерлись знания о том, что был шестой плекс! И этих… как их…
– Шестой плекс мог забирать другие плексы и присваивать их себе, – глухо ответил лорд Фаррис. – И не только плексы, Тильда… душу. Саму душу, понимаешь? Даже проклятые обладатели пятого могли лишь высасывать жизнь, но не трогали магию и то, что делает нас нами…
Я ошеломленно молчала, а красноволосый добавил:
– Теперь ты понимаешь, почему правящая династия сделала все, чтобы стереть саму память об этих монстрах? Вдобавок они не были людьми в привычном смысле этого слова… они были блайтами.
– Так блайт – это раса? – осторожно уточнила я. – Но гонения начались не из-за этого, верно? Василиски вот тоже не люди. Говорят, что вы взглядом можете в камень обращать.
– Глупые слухи, – отрезал лорд Фаррис. – И я не вижу в тебе достаточной сознательности, Матильда.
Я прислушалась к себе и поняла, что мужчина прав. С сознательностью действительно было сложно, и я понимала почему, что и не замедлила озвучить:
– Наверное, это из-за того, что сама легенда о шестом плексе и страшных-жутких блайтах выглядит очень сказочной при свете дня.
Вот когда он непосредственно меня резать придет – я забеспокоюсь! Это я васеньке, разумеется, не сказала, он и так был очень нервный после предыдущей фразы.
– Матильда!
– А еще дело в том, что историю пишут победители, – поспешно добавила я, словно пытаясь защититься. – И я прекрасно знаю, что король сделал с другими кланами… теми, у кого тоже был пятый плекс. Обезопасить династию – дело благое, но не тотальным же уничтожением конкурентов! Всех вырезал!
Василиск прищурился и тихо проговорил:
– Что-то ты сильно горячишься для совершенно непричастного к теме человека. Кстати, про это. Ты обдумала мой вопрос? Я тебя внимательно слушаю, солнышко. Но перед тем, как ты в очередной раз фыркнешь и попытаешься удрать на свое демоново кладбище, предлагаю поразмышлять о том, кто мог видеть отметку на твоей прекрасной попке. А еще о том, не проявлял ли известный городской сумасшедший по имени Синтар Наэрн каких-то слишком уж подозрительных странностей? Или, быть может, ты замечала что-то, чему не можешь дать объяснения, а, Матильда?
В этот момент он машинально проверил заклятья тишины, наложенные на помещение, и мне стало ясно, что вопрос задан вовсе не из праздного интереса.
Но… Пресветлые булочки… Подозревать в чем-то моего святого начальника?
Однако я бы и рада была василиску возразить… да нечего.
Странностей за блондином водилось очень много, а еще перед внутренним взором внезапно появилась та странная конструкция из его подвалов.
И я рассказала. Все рассказала.
Но чем больше я говорила, чем подробнее углублялась в историю своей жизни, тем мрачнее становился василиск. И тем страшнее становилось мне самой.
Большие раскосые глаза Рейялара все сильнее приобретали темный оттенок крови, челюсти сжимались, а лицо бледнело. Мой голос потихоньку начал срываться, кожу покалывали морозные мурашки.
Что-то было не так…
А едва я стала рассказывать о странном подвальном помещении шелье Наэрна (да простит меня начальник, ведь я обещала ему держать язык за зубами, но как это вообще возможно, когда на тебя так смотрят?..), как главный следователь его величества Таредина Пятого и вовсе поменялся в лице. Вся краска с него исчезла, превратив физиономию следователя в ледяную маску.
В какой-то момент я замолчала, невольно по старой привычке начав грызть ногти. Настоятельница монастыря за это тут же заставила бы меня полдня полоть сорняки в саду.
Но тут не было настоятельницы. А по взгляду Рейялара я видела, что меня явно ждет участь похуже.
Но почему?..
И в этот момент василиск наконец начал говорить. Медленно и пронзительно, каждым словом словно вбивая гвоздь в крышку чьего-то гроба.
Чьего, интересно?..
– Ты хочешь сказать, Матильда, что в кладбищенском доме уважаемого Синтара Наэрна есть некий тайный подвал, о котором ты никому не рассказывала, – проникновенным голосом спросил василиск.
Мне хватило сил только кивнуть.
– И в этом подвале ты, моя милая девочка, видела некое устройство с десятком трубочек и крупными колбами, имеющими цвета пяти основных магических плексов? Я напомню тебе их, милая Матильда, ведь эти цвета так просто забыть, правда?..
Рейялар стиснул челюсти так сильно, что мне показалось, я слышу скрип зубов.
По позвоночнику ударила мелкая дрожь. Я уже чувствовала, что ничем хорошим все это не закончится. Ох, не закончится…
– Зеленый. Голубой. Желтый. Черный. И красный, Матильда.
Удар.
Удар.
Удар.
И все, все гвозди вбиты – можно закапывать.
Действительно, как мне не пришло в голову раньше то, что колбочки у Синтара были именно этих цветов? Цветов плексов?
Ну, допустим, наверно, меня смутило и успокоило то, что была у шелье Наэрна и колбочка с красным содержимым. Почти совсем пустая колбочка. А ведь я понятия не имела, что существует пятый плекс, плекс крови и… судя по всему – мой собственный.
И все же, могло ли быть такое, что в этом нет ничего страшного? Ну мало ли какие эксперименты проводит мой начальник на своей личной территории?
Я вспомнила размышления, которые меня успокаивали в прошлый раз. Однако сейчас под ледяным, как бескрайние снега севера, взглядом лорда Фарриса все мои объяснения уже не звучали так убедительно.
– Ответь, милая Матильда, – продолжал Рейялар, будто нарочно называя меня так ласково, что мне становилось еще страшнее.
– Да, ты прав, – кивнула я. – Колбы Синтара имели цвета пяти плексов.
И тогда василиск закрыл глаза и замер. Кажется, он даже не дышал. А когда вновь открыл глаза и заговорил, дышать, кажется, перестала уже я:
– Ты видела накопитель душ блайта…
– Что, прости?
– Накопитель душ, Матильда, – повторил василиск, и я осознала, что он в бешенстве. Василиск и так-то не отличался излишней терпеливостью. Но таким, каким он был сейчас, я не видела его никогда в жизни. Казалось, он сейчас кого-то прикончит. И, судя по тому, что в комнате никого, кроме нас, не было, для меня это не сулило ничего хорошего. – Двести лет назад именно с помощью этих устройств блайтам удавалось скрываться от охотников. Благодаря накопителям они могли НЕ УБИВАТЬ длительный промежуток времени, пока колбы душ не опустеют.
Я вздрогнула, словно громом пораженная. И молчала. Это просто не могло быть правдой. То, что говорил василиск, – чушь.
Я в это не верила.
А потому только через пару мгновений я поняла, что все так же стою посреди помещения и качаю головой, не в силах произнести ни звука.
Нет… Мой начальник никакой не убийца.
Нет.
И все.
– Где находится вход в подвал? – спросил он жестко, поднимаясь на ноги.
– Нигде, – резко ответила я, отворачиваясь.
В голове стучало и пульсировало, горло сдавило спазмом.
– Матильда! – рявкнул Рейялар, неуловимым образом оказываясь у меня за спиной и хватая меня за плечи.
Длинные аристократические пальцы с силой сжали меня, и от этого по телу прокатилась волна промозглой дрожи.
– Все в порядке, никакой это не… – начала было говорить я, но василиск резко развернул меня к себе, продолжая все так же удерживать за плечи.
– Синтар – блайт, Матильда! Это он устраивал те взрывы, ты понимаешь?! Это он лишил несколько десятков человек их плексов! Полностью вырвал магию из их тел, и не факт, что теперь эти люди вообще когда-нибудь придут в себя. Потому, Матильда, что «блайт» переводится как «голод». Голод!!! Синтар Наэрн – убийца!
– Хватит! – взвизгнула я, сама не веря, что этот крик доносится из моего горла. И закрыла уши руками. – Никакой Синтар не убийца! И не блайт. Что за чушь?..
– Матильда, послушай меня, – все еще говорил Рейялар, – все складывается. Именно Синтар имел непосредственный доступ к тебе. Постоянно. Именно он охотился за тобой, оставляя все те престранные намеки и отсылки к твоему прошлому. Именно он…
– Да не он это, не он! – воскликнула я, к несчастью слыша все, что говорил василиск даже через закрытые уши. – Потому что если бы Синтар, этот святой человек, который только и делал, что пек булочки да гулял под сенью кладбищенских деревьев, и был убийцей, то я сейчас бы не разговаривала с тобой! Если Синтар охотился бы за мной, он убил бы меня еще в тот день, когда я устроилась к нему на работу! Или в любой другой удобный день, понимаешь? И хватит подозревать моих друзей! Помнится, вчера ты хотел засадить за решетку Алиаса только за то, что я решила не дать ему умереть, а сегодня уже Синтар – враг номер один! Может, уже достаточно?!
– Матильда! – выдохнул василиск. – Это совершенно разные вещи, неужели ты не понимаешь? Шелье Наэрн…
– Все в порядке с шелье Наэрном! Оставь беднягу в покое! Вся его вина в том, что он живет на кладбище, любит пошутить и булочки! Все!
У меня сердце клокотало в горле. От переживания голова начала раскалываться, а воздуха стало не хватать. Казалось, я вот-вот сойду с ума.
И кроваво-красные глаза василиска только усугубляли этот эффект.
– Матильда!
– Я жива, ведь так? – выдохнула я. – Значит, твоя теория ошибочна. Как и теория Алиаса о том, что я – носитель плекса крови. Вы оба ошибаетесь!
Я развернулась и пошла прочь так быстро, что, кажется, даже бежала.
– Носитель пятого?.. – машинально повторил василиск.
А в следующий миг я уже трясла ногами в воздухе и что-то пищала, подхваченная сзади возмутительно сильными руками лорда Фарриса.
– Нет, отпусти! Не хочу тебя слышать! – взвизгнула я, и, кажется, у меня по щекам потекли слезы.
Какого демона это все со мной происходит? Почему со мной, а не с кем-то другим?
Неужели недостаточно всех этих взрывов и намеков о моем прошлом? О родителях, которые меня бросили, об отце Ансельме, скармливающем мне сонную пыль. Недостаточно того, что я влюблена в мужчину, с которым у меня никогда не будет будущего? Нужно еще сделать самых близких мне людей убийцами? Тогда жизнь Матильды Лиар будет в меру абсурдной и чудовищной?
Или еще нет?..
В общем, я кричала что-то, пытаясь вырваться. Кажется, даже пару раз таки пнула лорда василиска ногами, вызвав у того гневное шипение сквозь зубы.
Кто бы мог подумать! Если бы еще пару недель назад мне кто-то сказал, что я буду кричать и бить главного следователя его величества короля, я бы, наверно, сильно удивилась. И не менее сильно испугалась. Потому что за такую провинность мне явно грозило бы не меньше, чем двухнедельное пребывание за решеткой.
А сейчас мне было все равно. Я просто хотела, чтобы он отпустил меня и оставил в покое. Пусть хоть в камере запрет! Лишь бы перестал говорить все эти ужасы про смерти, души, запретную магию, блайтов и моих друзей. Моих! Друзей!!!
Синтар был первым, действительно первым в моей жизни, кто отнесся ко мне нормально! Тепло, по-дружески, и он помог тогда, когда весь остальной мир отвернулся. Да что там отвернулся… весь остальной мир просто не обращал на меня внимания.
Если бы я умерла той ночью, никто бы не расстроился.
– Матильда, Матильда! Успокойся! – жестко и громко приказал василиск так, как он, судя по всему, и привык. Голос у василиска был поставленный, управлять он умел.
Но на меня все это не действовало. Нет, увы. Не сейчас.
– Оставь меня в покое! – прокричала я, всхлипывая что-то невнятное.
А в следующий миг он меня поцеловал. Просто поцеловал.
Я не знаю, почему это произошло и почему это так повлияло на меня. Но когда его губы коснулись моих, сперва я еще продолжала по инерции отталкивать его и пинаться. Признаться, я даже хотела его укусить и сделала это…
Но как только услышала стон боли, вырвавшийся из его груди, мне полегчало. В груди бешено билось что-то горячее и нестерпимое, что-то пьяное и дикое, чему нужно было немедленно найти выход. Или это меня убило бы.
Может быть, я бы еще неделю валялась в постели с температурой. Или убежала бы куда-нибудь далеко и сделала какую-нибудь глупость.
И казалось, что Рейялар это прекрасно знает.
Он не ругал меня, не говорил, что я глупая истеричка, которая не способна выслушать и сделать рациональный вывод из всего сказанного. Он просто гладил меня по спине, проводил руками по волосам, зарываясь пальцами в прядях, и целовал меня искусанными мною же губами.
– Тише, моя дикая девочка, – прошептал он, коснувшись носом уха и прикусывая мочку. – Мы все решим. Я все сделаю, тебе не нужно беспокоиться.
Он все так же целовал меня, только казалось, что с каждой секундой его поцелуи становились все горячее. А я проваливалась куда-то глубоко-глубоко, в жаркую бездну, из которой не хотелось возвращаться.
Рейялар поднял меня под бедра и, заставив обхватить себя ногами, прижал к стене. На миг дыхание вышибло из груди, а где-то внизу скрутилась обжигающая спираль предвкушения. Тянущей жажды и легкого страха.
Так было всегда, когда я не знала, чего ждать от Рейялара, но чувствовала кожей каждое его желание. Когда от одного взгляда его алых глаз, расчерченных лезвием зрачка, меня прошивало насквозь опаляющим голодом. Желанием ощущать его прикосновения, его ласки, его поцелуи. И с каждым движением этот голод рос. И мне становилось болезненно нужно каждую секунду чувствовать на себе горячие подушечки его пальцев, вдыхать его тонкий пряный аромат, иметь возможность сжать в кистях его мягкие волосы нереального цвета красного пламени.
Все вокруг терялось, когда я была рядом с ним. Все теряло свое значение и смысл. В этот момент я вновь чувствовала, что мне не нужен никто другой.
И это было бы болезненно и страшно, если бы я хоть раз задумалась. Но думать не хотелось. Я уже приняла решение не размышлять о нашем будущем, значит, стоило его придерживаться. Как бы горько когда-нибудь потом мне ни стало.
А потому, когда стало ясно, что каким-то невероятным образом мое нижнее белье уже исчезло, я только улыбнулась, на миг задержав дыхание и уже через секунду зажмурившись от острого, пронзительного удовольствия. От огня, наполнившего меня, как пустой сосуд, и сжегшего все страхи и всю неуверенность. Распространившегося по каждой клеточке тела, стянувшего в тугой узел напряжение внизу живота, горячим пульсом ударяющего по каждому нерву.
– Да, вот так, моя девочка, – раздался в этот миг хриплый шепот василиска в миллиметре от моих губ. И от его голоса пульсация стала еще нестерпимей.
Я стиснула пальцы в его волосах, опустилась ладонями на мощные, литые плечи, бугрящиеся натянутыми от напряжения мышцами, сжала кисти, оставляя на смуглой коже легкие полосы.
Внутри меня все горело, я отрывисто дышала, чувствуя, словно вот-вот сгорю заживо. Из горла то и дело доносился хриплый стон, и, кажется, я совершенно не могла это контролировать.
Я больше ничего не хотела контролировать. Отпустила все.
И ощущение эйфории от полученной свободы в какой-то момент накрыло меня бархатными крыльями исступления. Из груди донесся громкий нестерпимый звук, но я уже не была уверена, что он вообще принадлежит мне. Что это мое тело и мой ураган, распространившийся искрящимися угольками по кончикам всех наперечет нервов в моем организме.
В этот момент Рейялар обхватил меня крепче, прижимая к себе и целуя мое лицо так, словно не было в его жизни большего сокровища.
Ложь, конечно, самообман, но такой слад…
– Ты нужна мне, – вдруг прошептал он, убирая волосы с моего лица и продолжая целовать. – Люблю тебя, Тильда.
Я так широко раскрыла глаза, что стала похожа на сову.
Да-да, на сову. Это очень хорошо было заметно в зеркале, которое располагалось как раз справа от той стены, к которой меня прижал василиск, до сих пор продолжая удерживать на своих руках. До сих пор оставаясь во мне…
– Что, прост… – начала было спрашивать я, чувствуя, что от его слов, наверно, вот-вот мне станет очень хорошо во второй раз. Или я упаду в обморок.
Но закончить свой вопрос до конца мне не удалось. Потому что в зеркале я вдруг увидела кое-что другое помимо моих блюдцеподобных птичьих глаз. Более того, глаза – это была вообще мелочь по сравнению с остальным!
Пф… подумаешь, сова! А вот сова с кроваво-алой чешуей на обнаженной груди – это уже совсем другой коленкор!
– Рейялар… – выдохнула я в ужасе, разглядывая сверкающую кожу в том месте, где должно было сейчас оказаться платье. Но платье-то Рейялар наглым и очень приятным образом приспустил вниз.
И теперь получалось одно из двух. Либо я после особенно страстной ссоры с василиском малость поехала крышей, либо… у меня на груди появилась настоящая гладкая змеиная кожа…