Глава 12 · О тех, кто нам дорог и кому дороги мы
– Это не я! – крик Ардена звоном отдавался в ушах. – Брат, я бы никогда так не поступил. Шери?..
Он бросился было ко мне, но я отступила за спину Валиара. Арден, сейчас утративший всякую спесь, рухнул на стул. Опустил голову, как глубоко расстроенный человек, и уже шепотом продолжил:
– Это не я. Я ее никогда не видел. Да и если бы видел, я слежу, чтобы не было бастардов. И магистр Ларваст. У него спроси, я никогда не снимал чар. Это не мой ребенок. Не мой! – Арден вновь сорвался на крик.
– Я верю, – внезапно сказал Валиар, заставляя младшего вздрогнуть и ошарашенно посмотреть на брата.
– Ты веришь мне? – Не знаю, чего было больше в голосе младшего принца – удивления или надежды, – но он боялся взглянуть на брата, чтобы удостовериться, что ему не показалось.
– Да.
– Но все равно проверишь? – устало уточнил Арден. Лицо его расслабилось, и на мгновение мне показалось, что я вижу его настоящего: уставшего, не уверенного в себе, растерянного подростка, который так и не вырос.
– Этим занимаются, – спокойно – хотя я и представить себе не могла, чего ему стоило оставаться непоколебимым, – подтвердил Валиар.
– Как и всегда. – На губах Ардена мелькнула злая ухмылка. – Старший братец никогда не поверит младшему на слово. Престол на двоих не делится, да?
От слов принца у меня по спине пробежали мурашки. Столько злости, с трудом сдерживаемой ярости, было в его в голосе. Он больше не походил на того испуганного мальчишку, которого привели в управление службы безопасности. Роли словно бы поменялись: он, Арден, стал хозяином положения.
– Достаточно, – оборвал зарвавшегося мальчишку Валиар.
Наследник сел за стол, опер на него руки и сложил пальцы треугольником. Я отошла к окну, пользуясь тем, что последнее располагалось чуть в стороне от начальственного стола, но было этим самым столом защищено. Отчего-то присутствие при разговоре двух братьев вызывало горечь у меня во рту. Одно радовало – из дома несчастной мы ушли не во дворец, чего я опасалась, и не в мой новый дом, где Ури не успокоилась бы, пока не узнала, что так меня расстроило. Нет, мы оказались в управлении, потеснив герцога Анвентара в его кабинете. Лорд хотел было явиться лично, но Валиар приказал отдыхать: милорду герцогу предстояло разгребать поутру все то, что мы сейчас обнаружим, когда силы старшего принца окончательно иссякнут. И, судя по заалевшим полосам на горизонте, явление хозяина кабинета случится совсем скоро.
– Я тебе верю, но отцу, толпе и даже аристократии, если эта история всплывет, потребуется нечто большее, чем моя вера в тебя. Твоя репутация, Арден, и так представляет из себя колосса на тонких ножках. Попади хоть немного гнева в реку народного недовольства, и ты не устоишь.
– Один – нет, – фыркнул младший. – Но ты же меня поддержишь. Семейные узы святы, да и падая, я обязательно захвачу вас с собой. Не потому ли ты не упомянул дворянское собрание, что каждый из них виновен не меньше моего?
– Они не относятся к нашей семье. А ты – возможный правитель этой страны, если с отцом или со мной что-то случится. Ни твой приятель Теренс, ни Лоран, ни Зоарел, а именно ты. Они могут творить все, что им позволяют главы родов. Но ответственность за тебя ложится на наши с отцом плечи, а на них и без того хватает проблем.
– А что мне сделать, чтобы, склоняясь под этим весом, вы хоть раз увидели меня? – Арден взвился на ноги. Наверное, не будь между братьями стола – схватил бы старшего за грудки.
– Разделить с ними эту тягость? – предложила я, понимая, к чему ведет младший. Не хотелось давать ему шанса переложить вину. Ведь так легко оправдывать свои дурные поступки чужим невниманием вместо того, чтобы взять на себя ответственность. – Кричать и требовать легче, чем помочь им, верно? – Арден недовольно поджал губы, смерив меня внимательным взглядом. – Да, мы не выбираем, кем родиться, но что делать с собственной жизнью – уже наше решение. Можно сидеть в болоте и жаловаться лягушкам на несправедливость бытия, а можно взять себя за волосы и выволочь из лужи, куда неосмотрительно свалился. И тогда лужа – останется лужей, а не болотом, увлекающим тебя на дно.
– Легко говорить существу, паразитирующему на людях, – бросил мне Арден, хмыкнул каким-то своим мыслям и едко заметил, расплываясь в оскале: – Неплохо устроилась. – Он демонстративно похлопал. – Сыграла на его вине? Бедный умирающий дух, которому так нужна защита. Тоже поняла, что совесть – его слабое место. Что ж, наслаждайся. Дарю. – И уже старшему: – Поделись впечатлениями, так ли она хороша, как леди Англет? Несчастная до сих пор страдает, что ты дал ей отставку. И ради…
Договорить Арден не успел. Валиар оказался рядом с братом в одно мгновение, а после… Арден схватился за разбитую губу, неверяще уставился на кровь на пальцах и рассмеялся:
– Ты кончишь хуже, чем я, брат.
Он развернулся и, довольно насвистывая, вышел. Словно бы добился того, чего так отчаянно желал.
Валиар медленно выдохнул, справляясь с одолевшими его эмоциями. Посмотрел на меня, напряженно замершую у окна, и, слабо улыбнувшись, сказал:
– Шериан, я приношу вам свои извинения за его слова и поведение.
– Это его слова. Не ваши, – твердо, насколько позволяла ситуация, сказала я, неотрывно глядя, как Валиар подходит ближе, останавливается в шаге от меня. Так что еще чуть-чуть, и наши опущенные руки коснутся друг друга.
Я сглотнула и отвела взгляд от покрасневших костяшек его пальцев.
– Не нужно извиняться за брата. Он сам должен отвечать за свои поступки. Вы уже многое для него сделали.
– Семейные узы, – с горечью отозвался старший принц.
Сейчас он казался мне другим: уязвимым, расстроенным. Тем, кто заслуживает не жалости – нет, сочувствия. Сочувствия и понимания. В тишине и спокойствии.
Мы молча стояли у окна, наблюдая за рассветом. Никто не проронил ни слова. Ни звука не сорвалось с наших губ. Но он взял меня за руку, а я не стала ее вырывать. Мы встречали рассвет.
Просто встречали рассвет.
Молча.
Вместе.
* * *
Бедная Ури не спала всю ночь, о чем мне было тут же заявлено, стоило пересечь порог дома. Бледная от недосыпа, но упрямая, как семейство гномов, девушка, прежде чем уйти спать, настаивала на завтраке. Моем. С тремя блюдами и компотом, который она начала варить, чтобы успокоиться.
Пришлось соглашаться и завтракать. Хоть необходимости в этом сейчас и не было: сила алтаря пусть и уходила быстрее, но поддерживала меня в достойной форме.
Омлет, гренки, фруктовый салат – пока я не попробовала все, Ури, надувшись, как мышь на крупу, следила за каждым моим движением, не говоря ни слова. И только когда я блаженно прищурилась, отпив из чашки с компотом, удовлетворенно выдохнула:
– Ну хоть так.
Я открыла один глаз. Ури довольно потирала руки. Что ж, если такова цена за ее переживания обо мне, я не против ее платить. Как все перевернулось: обещала ее ужин проконтролировать, а вместо этого она за моим завтраком следит.
– Отдыхай. Готовить и убирать не нужно, – сказала я, отпуская девушку. – Считай, что у тебя выходной до завтра.
– А вы?
– Ты забыла, кто я? – устало ей улыбнулась. – Ничего не случится, если я пропущу обед или ужин. Сейчас в них нет необходимости, и я ем, только чтобы ты не расстраивалась.
– Только из-за меня? – переспросила девушка.
Я кивнула.
– Значит, я могу собой гордиться! – решила она и погрозила мне пальцем, добавив: – И ужин не пропускайте. Я что-нибудь приготовлю.
– Постараюсь, – пообещала и наконец получила возможность пронаблюдать, как, чуть покачиваясь из стороны в сторону, Ури скрывается в своей комнате.
Мне отдых не требовался. Напротив – внутри разгоралась жажда действия. Слишком многое случилось за ночь, чтобы оставить это без внимания. Помедлив, я решила воспользоваться ситуацией. Лорд Анвентар, сменивший старшего принца на ниве расследования, принял дела еще утром, когда мы вдвоем отправили наследника спать. Валиар сопротивлялся, но милорд герцог пообещал в случае непослушания привлечь к делу леди Лориет, и старшему принцу пришлось смириться с неизбежным, предварительно проводив меня до самой двери.
Но никто же не запрещал мне покидать дом? Да и охрана… Должна же от нее быть польза? Вот пусть и проводят к лорду. Сама-то я ведомство не найду, разве что с помощью Гретхен.
Вспомнив о печальной тени, я выглянула во двор. Увы, она уже ушла. Ни на соседском заборе, ни на моем участке ее больше не было. Видимо, исчезла на рассвете, как и обещала.
Прихватив с собой остатки завтрака, я сунула руки в шлейки заплечной котомки и устремилась шпионить. Давешний блондинистый лорд перехватил меня на выходе из Сада.
– Только вернулись и уже вновь идете создавать проблемы? – хмыкнул Антеяр.
– Вы-то мне и нужны, – обрадовалась, сбивая с толку аристократа. – Отведите меня в управление, к лорду Анвентару. Пожалуйста, – решила не забывать о вежливости я.
– Решили покаяться? – усмехнулся блондин, протягивая мне руку в перчатке. Интересно, повторил бы он свой жест, если бы перчатка отсутствовала, или побрезговал?
– Кто знает, – развела руками и, посерьезнев, добавила: – Возможно, я смогу прояснить какие-нибудь вопросы. Вы, да и остальные сотрудники, были в доме не с самого начала.
– Идемте, – растеряв ехидство, кивнул мне лорд Антеяр.
Нам пришлось вернуться в Сад, чтобы срезать путь. Как оказалось, управление находилось в десяти минутах быстрой ходьбы от дома герцога, отчего он, вероятно, и предпочел там поселиться. Почти всю дорогу мы шли по зеленым аллеям, и я сокрушалась, что не успела здесь как следует осмотреться. Сад был инородной территорией для изнывающей от жара столицы, и в этом стоило разобраться. Но прежде стоило понять, что сгубило Элизу. Ведь все шло хорошо, перспектива умереть от яда ей больше не грозила, но что-то заставило ее испустить дух, едва она попыталась назвать имя. Имя того, кто знал обо мне и кто пользовался доверием купеческой дочери. Вряд ли бы Элиза доверилась кому-то со стороны, хотя в отчаянии могла пойти и на такой шаг.
Я прикусила язык, чтобы не выругаться. Боюсь, ни к чему хорошему не приведет повальная головная боль у работников управления. Едва ли удастся зацепить виновника моего плохого настроения, так не будем и рисковать.
Хмыкнув, я проследовала за замершим на пороге неприметной двери Антеяром. Дежурный, вскочивший было со своего места, с облегчением отступил на шаг, пропуская нас в помещение. Я чувствовала, как не меньше дюжины разнообразных защитных плетений расходятся, пропуская меня внутрь, запоминания ауру, оставляя в ней метку и посылая сигнал дальше. Оттого, когда я со своим сопровождающим подошла к кабинету герцога, секретарь не повел и бровью, пропуская нас к высокому начальству.
Герцог работал в тишине и одиночестве. Пустой ночью, стол ныне украсился тремя стопками папок, в которые мне машинально захотелось сунуть нос. Портьеры надежно отгородили комнату от вступавшего в свои права солнечного света, создавая в комнате тот мягкий, желтоватый свет, часто ассоциирующийся с уютом и покоем.
Увы, на лице герцога не было и тени спокойствия или расслабленности. На лбу пролегла морщинка, след от которой больше никогда не собирался исчезать. Поставив локоть на стол и опершись виском на костяшки пальцев правой руки, он что-то читал, поджав губы то ли от недовольства, то ли от досады. Шорох затворившейся двери заставил его отвлечься и уделить нам внимание.
– Леди Шериан? – Герцог не преминул подняться из-за стола и кивнуть в знак приветствия.
– Здравствуйте.
Я смутилась, не зная, как правильно себя вести: уместно ли будет присесть в реверансе или достаточно просто поздороваться. Необходимо ли протягивать руку для поцелуя или обойдемся без светских экивоков. Отчего-то при встречах с обоими принцами передо мной не возникал подобный вопрос. А тут…
– Присаживайтесь, – предложил герцог, никак не реагируя на заминку. – Чем могу быть вам полезен? Надумали поучаствовать в заговоре? – тонко усмехнулся лорд, а я в смущении отвела глаза. Ну вот как у него так получается?
Мысленно отвесила себе отрезвляющую пощечину и напомнила, кто сидит у лорда на заборе. Даже будь он последним мужчиной на земле, в очереди за его вниманием стоит та, переходить дорогу которой… по крайней мере, неэтично.
– Нет, – отрицательно качнула головой.
Лорд Анвентар недоверчиво вздернул бровь. Пришлось состроить скорбное лицо и признаться:
– Не могу подобрать подходящий.
– Вам требуется помощь в этом нелегком деле? – продолжил поддерживать наш разговор ни о чем лорд, хотя я не могла не заметить, как косит его левый глаз в сторону недочитанного документа.
Я пришла не вовремя, но выгнать меня он не смел, оттого и вел ничего не значившую беседу, внутри, верно, негодуя.
– Пока – нет. – Я растерянно обернулась, пытаясь найти поддержку (наивная!) в лице своего спутника, но блондина и след простыл.
– Вам нужен Антеяр? – уточнил у меня герцог.
– Нет, я к вам шла, – призналась неохотно и, пока он не успел подумать что-то неподобающее и колкое, предложила: – Я могу помочь с бумагами. И ответить на ваши вопросы по вчерашнему происшествию. Если у вас они есть.
Герцог нахмурился, отчего морщинок на лбу стало враз больше. Хмыкнул каким-то своим соображениям и напомнил:
– Присаживайтесь.
Я послушно опустилась в кресло для гостей, хотя ночью предпочла вытянуть ноги на диване.
– И давайте начнем с самого начала.
– Как мы с Саером отправились за господином Ерханом?
– Нет. С того, откуда вы узнали, что вам нужен именно этот дом и эта девушка. Не мог ли ваш источник преследовать свои мотивы, направляя вас туда?
– Нет.
– Вы уверены? – лукаво уточнил герцог Анвентар. Только вот на лице у него ничего не отразилось. Он все так же был сосредоточен и внимателен.
– Да.
– Вы можете поручиться за этого человека?
Я замялась. Ставить под сомнение слова Гретхен я не собиралась, но ответить «да» – было бы соврать: Гретхен ведь не человек, и мне об этом прекрасно известно. А в кабинете лорда наверняка есть артефакты, способные распознать ложь. Конечно, я могу вмешаться в их работу: силы ныне позволяли, но герцог это заметит и вопросов станет еще больше…
– Что вызывает у вас затруднения? – поторопил с ответом герцог. – Вера в слова вашего источника или?..
– Или, – призналась, понимая, что разговаривать с этим собеседником опасно, но шанса сойти с несущейся с горы телеги уже нет.
– Значит, не человек, – с довольным видом констатировал лорд Анвентар. Миг – и улыбка его померкла, как не было. – Вот что, Шериан. Я больше всего на свете ненавижу вмешательство богов и сущностей. Само ваше существование вносит хаос в наш мир: выверенные годами алгоритмы перестают работать. Знаете, что это? – он кивнул на стопку папок на столе. – Все эксперты управления, все маги, кого я привлек для консультации, утверждают, что госпожа Элиза должна быть жива. Но она мертва. И ни один из приглашенных некромантов не смог в своих расспросах зайти дальше вопроса о личности господина, подсказавшего девушке текст проклятия и надоумившего его произнести. В ее памяти не осталось ничего. Ни в памяти тела, ни в памяти духа. И ни зацепки, что ее погубило. На ней нет ни следа посторонней (не целительской) магии, но два целителя не смогли удержать ее в мире живых. Что это, по-вашему?
Я молчала. Но ответ напрашивался сам собой. Если явление нельзя объяснить обычными человеческими законами, оно не вписывается и в картину мира мага, остается лишь божественная воля. Но кому так не угодила бедная девушка, что он или она лишили ее жизни… Да и вообще – как? Напрямую навредить человеку и не распрощаться со своими силами можно лишь при условии, что жертва посвятила свою жизнь тебе.
Исключением была Ани-Арли со свитой, но и они предпочитали забирать тех, кому предназначено уйти. Конечно, и другие боги могли влиять на людей опосредованно, подталкивать их к губительному решению, но не так прямо. Натравить низших духов? Легко. Этим все равно чем питаться. Но духа не было в том доме – я бы заметила. Низшие разрушают добычу при непосредственном контакте, а убить человека издалека… ни одно созидающее божество на подобное не способно. Созидающее…
– Шериан, что с вами? – Герцог торопливо обошел свой стол, останавливаясь передо мной. – Прошу меня извинить, если мои слова вас задели. Лично против вас я…
Я поднесла палец к губам, призывая его остановиться. Анвентар послушно замолчал, а я закрыла глаза, пытаясь ухватиться за ускользающую мысль.
Созидающие боги не стали бы… Созидающие! Не дух, но божество. Убило человека, разрушило его тело. Душа ускользнула, значит, власть вмешавшегося не бесконечна и в вотчину Ани-Арли оно вторгнуться не может.
– Знаете ли вы богов-разрушителей? – помедлив, спросила я. Каждому богу нужна вера и даруемая ею сила. Каждому из созидающих. Я поморщилась, понимая, что все мои знания упираются в это небольшое уточнение – созидающие. Что было до них – я не знала. Не знали и те, кто заселил Лиер и чьи знания я получила.
«…Разрушение всего и вся было его стихией».
Слова Валиара, сказанные несколько дней назад, всплыли в моей памяти. И говорил он о… Точно, об Аршете, гробница которого находится под городом и к вратам которой так стремился отравленный Арден.
Я подняла глаза на герцога и поняла, что он колеблется.
– Аршет? – предположила я, снимая с собеседника необходимость лгать или уклоняться от ответа.
– Да, – подтвердил мои опасения герцог. – В силу должности мне положено знать о темной стороне этого города. Но храм следит за ней. Если бы печать потревожили, во дворце бы уже знали. Жрецы обязаны докладывать о любых изменениях в ее фоне.
– Жрецы Кардалиса? – уточнила я, понимая, что Верховный Шаон не сказал мне всей правды, удачно переведя тему и заставив меня саму отказаться от дополнительных вопросов, не желая вдаваться в подробности собственного происхождения. – Ваша светлость, а мы можем навестить храм? У меня появились вопросы к Верховному Шаону, но, боюсь, без вас он может отказаться на них ответить.
– Одну минуту, – кивнул герцог, складывая разложенные на столе листы в пустую папку, подхватил остальные и убрал в шкаф. Я как наяву увидела вспыхнувшую защитную вязь. Да уж, людям лучше и не пытаться забрать что-то из герцогского тайника.
– Желаете отправиться пешком или перенести вас в храм?
– А здесь далеко?
– Не слишком. Не успеете устать.
– Тогда пешком, – решила я, выигрывая себе время на раздумье. Отчего-то из головы не шла вчерашняя ночь. Верховный намекнул на благословение, было ли это совпадением или он о чем-то подозревал? Да и хватило бы силы жреца, пусть и благословленного, чтобы сопротивляться силе бога-разрушителя…
От управления до храма действительно оказалось идти недолго. На выходе к нам присоединился лично лорд Антеяр. Кивнул герцогу, словно говоря «пост принял» и, подстраиваясь под ширину моего шага, занял место за левым плечом. Справа, думая о чем-то своем, шел сам герцог, а за нами – что совсем мне не понравилось – прогуливался Морьен под ручку с незнакомой мне особой.
– Лорд Антеяр, – обратилась я к блондину, решив, что, если бы что-то угрожало герцогу, рядом с нами шла бы Гретхен. – Вы в порядке?
– Вас это расстраивает? – вопросом на вопрос ответил страж, но я заметила в его глазах тень тревоги.
– Нет. – Я поспешила отвернуться, пока ни Морьен, ни герцог не обратили внимание на мой выходивший за рамки простого любопытства интерес. – Но будьте осторожны.
– Обещаю, – совершенно серьезно сказал блондин, и я заметила, как воздух вокруг него становится еще плотнее. Добавил дополнительные слои в защиту?
– Лорд Далиар… – позвала я, вынуждая спутников остановиться. Поводов сомневаться в столь эмоциональных словах младшего принца, казалось бы, не было, но я посчитала нужным еще раз убедиться. – Вы не смогли разговорить душу Элизы, но целителям же удалось выяснить, был ли ее ребенок?..
– Можете не продолжать, – прервал меня на полуслове герцог, щелкнул пальцами, выстраивая вокруг нас троих охранную сферу, отсекающую лишние голоса и уши, и внимательно на меня посмотрел. – Я бы мог вам не отвечать: все, относящееся к императорской семье, не подлежит распространению, но, полагаю, Валиар поделится с вами, если вы спросите. А вы не преминете спросить?
Я кивнула, подтверждая правоту собеседника.
– Хорошо, чтобы уберечь его высочество от расспросов, успокою вас. Арден никак не связан с ребенком бедной девушки.
– Но…
– Кто связан? – верно истолковал мой недоумевающий взгляд герцог. – То, что мы сделали, не совсем законно. – Губы внимательно слушавшего нас блондина едва заметно дрогнули, выдавая улыбку. – Но в службе безопасности нашлись образцы материалов, необходимые для установления родства между нерожденным ребенком девушки и его отцом. Ардену следовало бы лучше выбирать себе компанию. – И мне: – Герцог Аварлен оповещен о поступке своего сына. Семье погибшей выплатят компенсацию.
– Для них это ничего не изменит, – грустно проговорила я.
– Но не для герцога. Он мог простить сыну дурную репутацию, но не удар по герцогской казне. Красавчика Теренса мы еще долго не увидим в столице.
– И это все, что мы можем сделать?
– По закону – да. Нет никаких доказательств, что это он убил девушку. Обесчестил – возможно, но жалобу на него она не подавала, а статью за дурной нрав пока не утвердили. Мне жаль, Шериан, но ссылка – все, что мы можем сделать. Останься ребенок жив, герцог бы признал внука, даю вам слово, но в сложившейся ситуации… – Далиар развел руками. – Сожалею, но мы ничем не можем помочь.
– А тот, кто рассказал ей про меня?
– Именно про вас? – уточнил герцог, но я промолчала. А потому он продолжил: – Никто из обитателей дома его не видел. Сейчас мы разбираемся с местами, которые она посещала за последний месяц, но надежды мало. Один храм чего стоит…
Мужчина с трудом удержался от ругательств. Но не требовалось объяснять. Десятки людей проходят через храм ежедневно, и найти среди них того, кто стал для бедной девушки исповедником… Едва ли кому-то из смертных такое под силу.
– Идемте, – позвала я, понимая, что больше нам не о чем говорить в этой истории.
Герцог кивнул и вновь предложил мне руку. Я не стала отказываться.
Храм возник перед нами внезапно. Конечно, обращай я больше внимания на крыши домов, увидела бы, как проявляется рассекающий небо шпиль, но я смотрела под ноги, отдавая роль проводника на откуп своим спутникам. Лишь ступив на знакомую площадь перед храмом, я подняла голову и прищурилась, спасая глаза от отраженных колоколом лучей.
Одновременно с этим исчез из поля зрения и блондин, активировав чары невидимости. Увы, на продуваемой всеми ветрами площади – наверное, единственном месте, где летом можно немного охладиться, – я без проблем могла указать его местоположение.
Храм встретил нас холодом, хором и эхом. Мне еще не доводилось посещать святилище днем, отчего я оказалась не готова к обилию людей. А они были повсюду, словно на пороге стояла настоящая катастрофа и все спешили доказать свою веру, надеясь, что бог-покровитель убережет от несчастья.
– Идемте, – шепнул мне на ухо герцог и, взяв за руку, повел куда-то к боковой двери.
Я еще успела мельком разглядеть Верховного в церемониальном одеянии, расшитом серебряной нитью, но в следующую минуту мы уже поднимались по винтовой лестнице куда-то наверх. А мне в голову пришла мысль о том, что не может стоять посреди города такая махина, если у нее нет крепкого фундамента. Ну никак не может. А значит, ограничение на подземные этажи не должно распространяться на этот храм.
Герцог вел уверенно, словно не в первый раз оказывался среди запутанных храмовых переходов. Мне приходилось то и дело переходить на бег, чтобы успевать за его размашистым шагом, но я не жаловалась. Отчего-то внутренние помещения храма не будили во мне никаких радостных чувств. Напротив, я опасалась, что мы пройдем мимо статуи настоящей Шериан. И, как это часто бывает, сбываются именно наши тайные страхи.
Мы уже почти миновали галерею, когда лорд Антеяр внезапно застыл и хмыкнул, привлекая внимание герцога. Тот резко остановился, едва не расшибив своей могучей спиной мой нос, но успел обернуться, отчего несчастный хрящик лишь ткнулся в его грудь.
– Нашли что-то интересное? – поинтересовался Анвентар, не делая никаких попыток оторвать меня от себя.
Я же попыталась отступить на шаг, но рука герцога придержала меня за талию.
– Нашел, – кивнул блондин. – Первоисточник леди. Полагаю, милорд, вам не составит труда поднять архивы и выяснить, куда судьба занесла, – Антеяр сверился с подписью, – Шериан Анлери.
– Позже, – пообещал обнимавший меня мужчина. – Сейчас мы здесь по другой причине.
– Конечно, – слишком легко отступился от дальнейших расспросов блондин.
Я кожей чувствовала его взгляд и понимала, что столицу нужно покинуть. Да, пока Кардалис позволяет подпитываться от своего алтаря, я в относительной безопасности, но если предок решит подарить потомку еще одного духа? Не сам же по себе один из основателей династии воплотился в духа-хранителя дворца. Едва ли ему хватило бы сил и знаний для подобного.
Герцог больше не делал остановок. Мы миновали еще два перехода, поднялись по стертым ступеням винтовой лестницы и наконец оказались перед обычной деревянной дверью без опознавательных знаков, разве что она казалась более ветхой по сравнению со своими соседками. Но герцог постучал именно в нее, а после – не дождавшись ответа – распахнул во всю ширь.
Мне в лицо ударил запах тлена и пыли. Закашлялась, пытаясь освободиться от попавшей в нос гадости, отвернулась, а когда повернулась обратно, встретилась с мрачным взглядом герцога.
– Антеяр.
Блондин словно знал, что делать и без пояснения. Исчез, не проронив ни звука. Герцог же плотно прикрыл за нами дверь, отсекая внешний мир от истлевшего кабинета и его хозяина. Я поежилась: близость мертвецов никогда не вселяла в меня оптимизм. А за столом, уронив голову на осыпавшиеся прахом бумаги, лежал мертвец. Не свежий – кожа уже успела сравниться по эластичности с бумагой, кое-где проступили кости черепа…
Я отвела взгляд. Все в комнате: и человек, и мебель, и даже стены – было тронуто временными изменениями. Словно после смерти жреца время ускорилось для всего находившегося в помещении.
Я замерла, не зная, куда можно наступать, а куда не следует. Герцог также не предпринимал попыток подобраться ближе к мертвецу или выхватить бумаги из-под его останков.
– Кто это? – тихо спросила я.
– Алер Тэгор, – глухо ответил герцог. – В его обязанности вменялось спускаться к гробнице и докладывать обо всех изменениях. Последний отчет был доставлен мне накануне. Подпись, печать и след ауры принадлежали еще живому человеку. Вероятно, вчера алер был жив. И, если бы не ваше любопытство и занятость Верховного, мы не узнали бы о его смерти еще шесть дней.
– А жрецы?
– Алер Тэгор редко посещал общие службы. Книги интересовали его больше, чем люди. Порой он забывал есть сутками, так что едва ли его отсутствие удивило бы обителей храма.
– Мне выйти? – предложила, лишь бы как-то нарушить повисшую тишину. Я чувствовала себя здесь лишней и с радостью бы ухватилась за возможность уйти.
– Нет. Вернется Антеяр, и мы навестим подземелье. Нехорошее предчувствие. – Герцог поморщился, провел пальцами по лбу, глухо выдохнул. – Порой мне кажется, что смерть выглядывает из-за моего плеча. – Он бросил на меня быстрый взгляд, наверняка заметив, как я сглотнула. – Еще чуть-чуть – и мы встретимся лицом к лицу. Ты ведь знаешь что-то об этом, верно?
Я потупилась, понимая, что не вправе рассказывать о своих наблюдениях. А проклятие на герцоге было, и Гретхен, возможно, каждую ночь проводила на его заборе, ожидая их общего конца. Ведь, если я правильно догадалась, со смертью герцога проклятие, наложенное ею на предка Анвентара, исполнится и она сможет уйти.
– Знаешь, – удовлетворенно кивнул мужчина. – Вы же можете видеть такие вещи, я прав?
– Иногда, – не стала отрицать я.
– И условия?
– Нет, – отрицательно качнула головой. – Его знает только тот, кто наложил, и… – Я замялась, не желая упоминать о Гретхен.
– …тот, кто следит за его исполнением? – закончил за меня герцог.
Он хотел было спросить о чем-то еще, но появление Антеяра отвлекло внимание мужчины, а я смогла перевести дух. Неужели он знает о Гретхен? И если знает, то что именно?
Появившиеся следом за Антеяром черномундирные меня не удивили, а вот то, что среди них затесались и гражданские специалисты, – вполне. Четвертым, кто вошел в кабинет, был высокий темноволосый мужчина неопределенного возраста – ему могло быть как сорок, так и сто сорок: маги вообще редко выглядели на свой возраст, скорее – на свой резерв, поддерживавший в них жизнь десятки, а то и сотни лет. Правильные черты лица выдавали в нем аристократа не в первом поколении, а поджавшиеся при виде меня губы лучше иных слов говорили, какого новоприбывший обо мне мнения. Не знаю отчего, но мне отчаянно захотелось поставить его на место, даже если это будет последним деянием в моей жизни. А прищуренные зеленые глаза незнакомца, в которых так и читалось презрение ко всему сущему, лишь подпитывали росшую во мне волну гнева. Я уже буквально ощутила, как поднимаются от захлестнувшей меня силы волосы, как резко меняется запах в комнате, когда поверх моей сжатой в кулак ладони легли чужие пальцы.
– Тише, – Валиар тронул меня за плечо, разворачивая к себе. – Не нужно убивать магистра Арканта. Он еще нужен короне. К тому же, если здесь сейчас случится то же, что и в доме купца, мы едва ли сможем найти какие-либо улики.
Он говорил что-то еще, а меня трясло от невыпущенной на волю силы. До одури хотелось стереть с лица темноволосого не то что презрение – любые чувства. И когда он заговорил, я чуть не сорвалась.
– Валиар, отпусти девочку. – От голоса незнакомца у меня по спине пробежали мурашки, но не те, что приходят со страхом, а те, от которых, по рассказам Шери, в животе появляются бабочки. Вот только стоило ему продолжить, как бабочки превратились в разъяренных кобр: – Видишь, ей не терпится продемонстрировать всякое отсутствие манер. Зачем мешать ей в этом?
– Затем, что еще одного темного твоего уровня у нас в запасе нет, – спокойно, но не без усталости в голосе, ответил принц. Чуть отстранился, заглядывая мне в глаза, и попросил: – Не злись. Аркант невыносим, но специалист отменный. А уж на ниве выявления скрытых талантов адептов – ему равных нет. Почти все адепты хотят его смерти и в стремлении своем прыгают выше головы, желая сначала отомстить, после доказать и наконец – превзойти своего мучителя.
– Ты хотел сказать – учителя? – уточнил незнакомец, а мне захотелось заткнуть уши. Ну почему такой голос достался этому…
– Вовсе нет, – отрицательно качнул головой принц. – Сомневаюсь, что в академии найдется хоть один адепт-первокурсник, называющий тебя иначе.
– Отчего же. – Мне прямо слышалась улыбка на лице темного. – Один – найдется. Но вряд ли ты вызвал меня сюда для разговоров, – свернул тему своих педагогических талантов незнакомец. – Отпускай уже свою драгоценность и поясни, что от меня требуется. Но на многое не рассчитывай, в этом городе сила ведет себя не лучшим образом.
– Подожди за дверью, – попросил меня Валиар и лично вывел в небольшой коридор, куда выходили еще две двери. – Сила Арканта заставляет всех сходить с ума: я не видел ни одного человека, кто удержался бы от попытки его ударить при первой встрече. Не ожидал, что и на духов распространится его талант.
– На невоплощенных, может, и не подействует, – пожала я плечами, послушно останавливаясь в центре коридора. И вот тут уже у меня покраснело все лицо вплоть до кончиков ушей: его драгоценность?!
С чего этот нахальный маг вообще такое взял? Щеки сами собой надулись. Его высочество – обычный человечишка, который хочет захомутать себе духа, внушив тому (мне!), что действует из благих побуждений. И больше ему от духа (меня!) ничего не нужно.
Отчего-то вместо того, чтобы успокоить, собственные же размышления подняли во мне волну обиды. А внутри суетились. По одним только доносившимся до меня звукам поняла, что «Валиар – криворукий малец, гнать которого из академии нужно было, а не диплом давать», герцог – «единственный ценный специалист» и «не нужна ли вам работа, драгоценный?», Антеяр – «слишком слаб, чтобы позволять себе подобную заносчивость», а остальная стража – «ни на что не годные недоучки». От осознания того, что драгоценными темный называет всех, я недовольно поджала губы. Вот так напридумываешь себе, а окажется!..
Явление мирно поднимавшегося по ступенькам Морьена заставило меня напрячься. Вот уж кому здесь было не место, точнее – самое оно, но гораздо раньше. Теперь же нечего ходить и зыркать на живых.
– Не беспокойся, – улыбнулся мне он, поймав мой настороженный взгляд. Щелкнул пальцами, разворачивая вокруг нас купол, и добавил: – Я здесь по личному вопросу.
– У вас есть личные вопросы?
– Разумеется. Иначе не остался бы в свите госпожи. Те, кого ничто не держит, уходят, я же предпочел служение возможности переродиться.
– И вы пришли присмотреть за кем-то из них? – Я кивнула в сторону закрытой двери, из-за которой доносились отголоски творимых чар. Настолько мощных, что у меня возникли справедливые опасения за дар того, кто сейчас так легко расходует силы. Принц же сам говорил, что в городе нужно быть крайне аккуратным с магией.
Морьен недовольно цокнул языком.
– Перебарщивает, – пояснил он в ответ на мой недоумевающий взгляд. – Для призыва можно использовать чары второго порядка. Третий здесь чересчур. Кто же… – Блондин поморщился. – Это все равно бесполезно. Я не провожал эту душу, значит, и призвать ее не удастся. Разве что Ани-Арли лично сходит поискать, но сомневаюсь, что и она отыщет старика.
– Почему?
– Этим и плохо отсутствие у вас образования, – вздохнул Морьен, а я нахмурилась, недоумевая. Ему пришлось пояснить: – В современной науке считается, что появление сущностей высшего порядка является ответом мира на огромный выброс человеческих сил, происходящий во время молитвы. Если люди постоянно будут обращаться к чему-то, отдавая ему свои время и силы, то однажды абстрактный образ персонифицируется, поскольку названное не может быть ничем. Поэтому логично, что первыми появились так называемые Великие, старшие боги, отвечающие за ключевые стороны человеческого существования. То есть Жизнь, Смерть, Любовь и Война. Четыре аспекта, вызывающие наибольший отклик в сердцах смертных. С течением времени люди начали расселяться и заняли большие территории. Они забыли прежние имена своих богов, дали им новые, но для старших имя не имеет большого значения. Позже многое в людской жизни стало зависеть от земли, ветра, воды, пастбищ и животных на них. И смертные стали молиться не только за здравие и упокой, не только просить вторую половинку или победы в войне, но и за теплое лето, плодородную землю, крепкий скот. Но чтобы молиться, нужно знать что?
– Кому молиться? – предположила я, зачарованно слушая.
– Верно, – благосклонно кивнул Морьен. – Так возникли младшие боги. В людском сознании они связаны со старшими и составляют их свиту. Но люди расползались по континенту, заселяли острова, поднимались в горы, и теперь их жизнь зависела от конкретного объекта или явления, свойственного только этой местности. Догадываешься, кто так появился?
– Талиары, – кивнула я, вспоминая, кто именно привязан к определенной земле.
Морьен протянул было руку, чтобы погладить меня по волосам, но удержался.
– Молодец. И последние, кто остался, – низшие духи. Сущности, появившиеся случайно, из-за сильного выброса магии или воли кого-то из богов. В отличие от вас, им не нужна вера, подойдет любая жертва, даже та, которую и не собирались приносить, но которую дух взял сам.
– А как же тени? – Я вздернула брови, понимая, что о себе и Гретхен Морьен не сказал ни слова.
– А тени… – Улыбка собеседника померкла. – Мы – насмешка Ани-Арли. Те, кто слишком привязан к миру живых, долгом ли, проклятием или семейными узами. С позволения госпожи мы существуем, пока есть те, кто о нас помнит, или то, что нас не отпускает.
– Как проклятие Гретхен?
– Как оно. Пока не умрет последний потомок проклятого ею человека, она не пересечет грань. Такова была ее сделка с Фисом, разрешение на которую дала госпожа.
– А вы?..
Морьен качнул головой, давая понять, что не станет распространяться о личной трагедии.
– Но вы сказали, что ваша госпожа не отыщет душу жреца, – напомнила я. – Вы так и не ответили почему? Он ведь мертв.
– Ты невнимательна, – попенял мне собеседник. – Я сказал, что не приходил за стариком, а ведь его убили. Его душа разрушена, от нее не осталось ни капли, а это сила совсем иного бога. Ани-Арли не сможет найти того, кто уже растворился в ком-то другом.
– Аршет… – прошептала я и вздрогнула: внутри комнаты, откуда меня выставили, что-то сломалось. Судя по звуку, стол.
– Он никогда не принимает поражение спокойно, – вздохнул Морьен. – Иди к ним, помешать все равно не сумеешь, что бы ни говорили.
Я бросила на него непонимающий взгляд.
– Присутствие талиари не влияет на магический фон, поэтому вас тяжело вычислить на расстоянии. А чем вы слабее – тем ближе к людям. Своеобразная защита для обессиленного духа.
В кабинете снова зашумели, и я, покосившись на Морьена, все же вышла за пределы созданного им купола. Споткнулась, почувствовав на себе чей-то пристальный взгляд, резко обернулась, но никого так и не увидела.
– Показалось… – проговорила себе под нос и осторожно постучала, давая понять, что желаю присоединиться к стремительно набиравшему обороты ропоту.
Дверь приоткрылась, пропуская меня внутрь, где на корточках сидел темноволосый и раздраженно водил пальцем по выжженным на каменном полу знакам. Его губы были недовольно сжаты, но едва ли это помогало найти ошибку.
– Это бесполезно, – шепнула я на ухо обернувшемуся ко мне Валиару. Он стоял ближе всех к выходу, и мне не пришлось пересекать всю комнату.
Принц нахмурился, но пояснить я не успела.
– Такое чувство, что у него просто нет души, – выплюнул наконец Аркант, поднимаясь на ноги. – В круге ошибки нет, призыв мы повторяли трижды. Будь это возможно, старик бы уже стоял здесь. Я могу поднять тело, если тебе не хватает слуг, но никакой информации ты от него не получишь, – закончил темноволосый и, разглядев меня, хищно прищурился. – Вернулась?
Я молча кивнула, предпочитая не ввязываться в разговор с раздраженным неудачей магом. Впрочем, и он не стал заводиться. Устало выдохнул и уже спокойно попросил:
– Распорядись, чтобы мне открыли портал. Сил совсем не осталось. Ненавижу этот город.
Валиар кивнул, то ли соглашаясь распорядиться о портале, то ли выражая солидарность с последними словами темного. И если верен вариант про город, я готова была целиком поддержать и магистра, и принца. С каждым проведенным здесь днем Рейнс нравился мне все меньше.
Антеяр с магистром не успели уйти прежде, чем в дверь постучали. В отличие от меня, стучали уверенно, с полным на то правом, намекая собравшимся, что они обязаны привести себя в порядок, поскольку гость не преминет войти.
Так и случилось.
Выждав с минуту, на пороге комнаты появился лично Верховный Шаон, не успевший даже сменить расшитое серебром одеяние.
– Приношу свои извинения, не мог прервать службу. Что привело вас… – Договорить он не успел. Нахмурился, пробежав взглядом по выгоревшему полу, остановился на прикрытом ныне белым полотнищем теле жреца и поджал губы.
– Знаки Темнейшей в моем храме? – прошипел жрец, заставляя меня вздрогнуть и в непонимании вытаращиться на Шаона. Мне казалось, что Верховного должна была разозлить смерть его коллеги, а не испорченный пол.
– И я не рад тебя видеть, Шаон, – хмыкнул не успевший уйти Аркант. Смерил священника внимательным взглядом и присвистнул: – Снял проклятие? Что ж, этого стоило ожидать. Мог бы и снять иллюзию, здесь все свои. Покажи уже, каким личиком наградила тебя природа.
Принц сжал мои пальцы. Слишком крепко для обычной поддержки. Но я проигнорировала этот факт. Мне казалось, что еще чуть-чуть – и здесь начнется битва. Только вот темноволосый истратил свой резерв, а Шаон пребывал на своей территории. Неужели желание задеть других настолько сильно в маге, что он не осознает последствий?
– Ну раз ты так просишь, – хмыкнул жрец и да, снял с себя покров иллюзии. Удивления не последовало ни с чьей стороны, что говорило о многом. Только темный хмыкнул и позвал:
– Валиар, на пару слов.
Принц кивнул, бросил на меня быстрый взгляд, но я сама отступила. Теперь, когда пришлый маг не стоял над душой, я могла удовлетворить свое любопытство. Присела у края круга, пользуясь отсутствием тех, кто бы мог мне это запретить, и вздрогнула, когда сквозняк донес до меня требовательные слова магистра:
– …следи за ней. Девчонка определенно причастна.
– Шериан, вы в порядке? – Заметив, что я пошатнулась, Верховный подошел ближе, протягивая руку.
– Все хорошо, спасибо, – напряженно улыбнулась я, поспешно отворачиваясь и поднимаясь на ноги, предварительно разочарованно констатировав, что ничегошеньки не понимаю в человеческой магии. – Верховный, я хотела задать вам пару вопросов, но вы были заняты… – Я замолкла, отвлекаясь на вернувшегося принца. Задумчивость, явно читавшаяся на его лице, меня не порадовала. – Не могли бы вы сейчас уделить мне пару минут?
– В моем присутствии, – вмешался Валиар, останавливаясь у меня за спиной. – Герцог, составьте нам компанию.
Это была не просьба – приказ, проигнорировать который или неправильно понять не мог никто. Оттого и лицо Верховного исказилось в странной гримасе, но вслух жрец недовольства не выказал.
– Как будет угодно вашему высочеству.
Шаон поклонился, сведя ладони вместе, словно хотел лишний раз подчеркнуть, что подчиняется в первую очередь не светской – божественной власти. У Антеяра дрогнули уголки носа, но больше ни блондин, ни принц с герцогом не проявили эмоций.
– Шериан? – Шаон предложил мне руку, и, растерянно обернувшись на принца, я все же ее приняла.
Мы с Верховным шли первыми, но доносившиеся до меня звуки шагов успокаивали. Отчего-то мне было странно тревожно идти под руку с жрецом. Так и хотелось обернуться, удостовериться, что меня не бросили наедине со служителем. И это чувство заставляло задуматься. Почему жрец начал восприниматься как замерший хищник, который и не нападает, но и не сводит с жертвы пристального взгляда, словно раздумывает: съесть несчастного кролика или он пока достаточно сыт для милосердия?
* * *
Обитель Верховного располагалась на самой вершине башни. Округлое помещение со множеством высоких стрельчатых окон – отсюда открывался вид на весь город. Разве что дворец и тюремная башня могли посоперничать с главным храмом в величии и размахе.
Прильнув к окну, я завороженно наблюдала, как на улицах, будто букашки, копошатся люди, как солнечные лучи, отраженные колоколами, скачут по их головам. Все внизу казалось игрушечным, и я отвернулась, сбрасывая наваждение этого места, пока еще помнила – внизу не игрушки.
Отвернулась и заметила, как точно так же поступает принц. Как на его бледном лице вспыхивает отвращение, он морщится, недовольный собственными мыслями. Герцог кладет руку ему на плечо, чуть сжимает, ободряя, и Валиар благодарно ему кивает. А вот Антеяр… Светловолосый лорд буквально замер у окна, чуть ли не носом впиваясь в дорогое стекло.
– Неплохо, ваше высочество.
Глухие аплодисменты заставили вспомнить о хозяине кабинета. В отличие от нас, Верховный не был заворожен видом – вероятно, привык за долгое время своего руководства храмом. Жрец сидел в мягком кресле с резными подлокотниками, но, как и у нас, его взгляд был устремлен на город.
Я огляделась, но не нашла и намека на стулья для посетителей. Вероятно, раньше Верховный не звал сюда гостей. Одно-единственное кресло в центре было занято, а других и не было. Оставалось разве что усесться на перила лестницы, по которой мы сюда поднялись. Но таким образом гость лишался возможности смотреть в глаза собеседнику.
Хмыкнув, я все же решила так и поступить. Благо всякие неустойчивые конструкции не были опасны ни для моей жизни, ни для чести, а смотреть в глаза Шаону… Я была рада малодушно лишить себя этого.
– Шериан, – позвал жрец, когда я уже примерилась к перилам, – позвольте уступить это место вам. – Верховный поднялся и, обойдя кресло, предложил мне руку. Он был учтив, слишком учтив, учитывая его предшествовавшие поступки.
– Извините, но я уже нашла для себя место.
Виновато развела руками, отказываясь, а с души словно камень упал. Будто принятое сейчас предложение могло оказаться чем-то большим, чем просто занятое в отсутствие иных вариантов кресло.
– Это ваше решение, – кивнул, принимая мой ответ, жрец, но вновь усаживаться не стал. – Ваше высочество?
– Мы постоим, – решил за всех принц, но едва ли его слова вызвали осуждение. – Шериан, о чем вы хотели спросить Верховного?
– Мне показалось… – Я смутилась под направленными на меня взглядами, а смотрели теперь все – и серьезный принц, и задумчивый герцог, и притворно-удивленный Антеяр, видимо, так и не решивший, как ко мне относиться, и внимательно-снисходительный Шаон. – Верховный, вы же не все рассказали мне об Аршете, верно? Герцог признал, что жрецы вашего храма следят за состоянием врат, чтобы они были закрыты. Но вы мне об этом не сказали, – упрекнула я Верховного.
– Виновен, – согласился собеседник. – Но я не вправе посвящать кого-то в эту тайну без разрешения правящего монарха.
– Я позволяю, – вмешался принц.
– Жаль, что вы не император, – голос жреца был спокоен и сух, но, полагаю, не мне одной в нем слышалась насмешка. Не оттого ли герцог подался вперед, а Антеяр прошипел себе под нос нечто нечленораздельное, но точно уничижительное в адрес жреца?
– Отец примет ваш доклад сегодня же, – пообещал принц. – Будьте готовы.
– Это милостиво с вашей стороны – предупредить меня заранее, – хмыкнул Шаон. – Очень жаль, Шериан, что вы выбрали не ту сторону. Очень жаль. – И уже принцу: – В таком случае не смею вас задерживать, ваше высочество. Мне нужно время подготовиться к докладу, а вам – успеть доложить отцу о самоуправстве. Подумать только, столько лет безупречного сотрудничества… – И мне: – Шериан, вас я буду рад видеть в храме этим вечером. Полагаю, вам не составит труда явиться одной, без своих одиозных спутников. С ними мы не сможем насладиться беседой.
– Она… – Валиар начал было говорить, но подавился воздухом под злым взглядом жреца.
– Она сама может принимать решения. Такие, какие посчитает нужными, – оборвал его Шаон и поклонился мне, демонстративно проигнорировав и принца, и его спутников. – Леди.
Я непроизвольно кивнула, отчего заслужила снисходительную улыбку жреца и осуждающий взгляд герцога.
– Шериан, прошу вас не покидать свой дом этой ночью, – официальным тоном проговорил Валиар, подошел ко мне ближе, останавливаясь на расстоянии вытянутой руки, и шепотом добавил: – Пожалуйста.
Я сглотнула и кивнула, понимая, что шутки более не уместны. Тучи сгущались над нашими головами, и что извергнется из них, даже богам не было известно.