Глава 15

Я вцепилась мертвой хваткой в дядю.

— Тшшш, — успокоил он меня. — Зорид тебя не съест.

Император подошел к нам и, обменявшись с некромантом учтивыми кивками головы, посмотрел на меня и произнес:

— Я безмерно рад познакомиться с вами, милая леди. Вы прекрасны! На этом балу затмили многих.

— Благодарю, ваше величество, — присела в реверансе, как учил меня Сидилла, объясняя дворцовый этикет.

— Господин Нейрус, могу я пригласить вашу племянницу? — учтиво поинтересовался император у дяди.

— Если Лиззи не против, то я тем более, — в тон ответил некромант.

Это был обычный ритуал вежливости: кавалер спрашивает разрешения ангажировать даму у ее спутника — ничего необычного.

— Почту за честь, — выдавила из себя милую улыбку и протянула руку Зориду.

Император вывел меня в центр зала, слегка приобнял, и как только заиграла медленная музыка, ловко повел меня в танце. Он был отмейнешем партнером, просто замечательным, лучше даже, чем некромант. Я невольно прониклась его движениями, слившись с ними, повторяя каждое с абсолютной точностью. Если бы не то обстоятельство, что считала его предателем, вступившим в сговор с Тенями, могла бы влюбиться в него. Красивый, высокий, отлично сложен, с галантными манерами — он мог покорить любое сердце. А вот интересно, почему он не женат? У императора должны же быть наследники? Кому он трон свой передаст?

Эти мысли немного отрезвили меня, стала замечать заинтересованные взгляды мужчин прикованные к нам, завистливые женщин, и самое главное — ревнивый взгляд Валеуса, который стоял с этой Фирис, мило щебечущей ему что-то, но он казалось даже не замечал этого. Я довольно улыбнулась. Вот тебе! Получи!

— Чему вы так радуетесь, милая леди? — промурлыкал Зорид.

— Я восхищаюсь вашему умению танцевать, ваше величество, — ответила ему.

— Лиззи, зовите меня просто Зорид, — попросил он.

— Как вам будет угодно, Зорид, — учтиво согласилась я.

— Скажите, как вам живется у дяди? — поинтересовался он, больше чтобы поддержать разговор, чем ему это действительно было интересно.

— После гибели моей мамы я прожила у него чуть больше года, теперь же больше времени провожу в академии, — улыбнулась ему.

— Как так получилось, дорогая, что вы попали на боевой факультет? Не помню, чтобы мисс Лирака отличалась боевым характером. Может вам это досталось от отца? — хитро поинтересовался император.

— Не могу вам на это ничего ответить, Зорид. Я не знаю, кто мой отец, — грустно ответила я, практически пустив слезу. Вот привязался! Чего-то хочет выпытать? — Думаю, наверное, от дяди досталось.

— Да, вы на него похожи, — согласно кивнул он. — Больше, чем на свою маму. — В его словах при упоминании сестры некроманта была тоска, настоящая тоска.

— Вы любили ее? — осторожно спросила у него.

Император промолчал, тяжело вздохнул и сменил тему, неожиданно предложив мне:

— Лиззи, вы будете не против, если я покажу вам замок?

Я опешила, недоуменно посмотрела на него:

— Не беспокойтесь, милая, я не сделаю вам ничего такого, что может попрать вашу девичью честь.

— Надо спросить позволения у дяди, — слабо пискнула в ответ.

— Безусловно, — вполне серьезно ответил он и, предложив свой локоть, подвел меня к внимательно наблюдающему за нашей парой Сидилле.

— Господин Нейрус, вы не против, если мы с вашей племянницей немного прогуляемся по замку? Мне бы хотелось показать ей тех, кто когда-то возглавлял нашу империю, — учтиво спросил разрешение Зорид у абсолютно спокойного некроманта.

Я с сомнением смотрела на дядю, который не выказывал какого-либо беспокойства.

— Я не вижу в этом ничего предосудительного, ваше величество, — улыбнувшись, ответил Сидилла.

— Лиззи, — протянул мне руку император. Вздохнув, вложила в нее свою, и мы вдвоем, торжественно прошествовали к выходу, оставляя позади себя любопытные взгляды.

Выйдя из зала в боковую дверь, я поняла почему Сидилла был так спокоен — по широкому длинному коридору гуляло большое количество гостей, разглядывающих картины, висящие на стенах.

Коридор больше напоминал картинную галерею: просторный, освещенный тусклыми шарами, подвешенными к самому потолку, но каждая картина была отдельно ярко подсвечена. Подошли к самой первой, на которой был изображен статный, грозный мужчина, похожий на скандинавского варвара или викинга, с большой густой бородой с мелкой проседью в черных, словно воронье крыло, волосах, достающей ему почти до пояса. Его тяжелые латы, сделанные из металла странного желто-коричневого цвета, переливались на солнце, слепя глаза смотрящему на него. Сам же мужчина гордо стоял, широко расставив свои большие, мускулистые ноги, облаченные в кожаные широкие штаны, зауженные к низу, хмуро сведя свои мохнатые брови к переносице, смотрел на тебя цепким, колючим взглядом, даже с картины проникающим внутрь.

— Это наш первый император — Суровый Хаамар — великий полководец и завоеватель, — тихо пояснил мне Зорид, нежно поглаживая мою руку, лежащую у него на сложенном локте. — Ну вы о нем вероятно уже знаете. Его одним из первых проходят по истории.

— Да, — согласно кивнула в ответ. Действительно, в первый год обучение по истории Сардария очень много уделяется времени на изучение ратных подвигов Хаамара. Неоднозначный персонаж для меня — слишком жесток по отношению и к своим подданным и к своим врагам. Он был одержим безумной страстью к своей жене — Аллиории, погибшей при достаточно странных обстоятельствах — выпала с балкона своей спальни. После смерти своей супруги правитель обезумел вовсе, пойдя с войной на водных народов, потерпев там разгромное поражение, вернулся домой и заперся у себя в спальне на целых три года. Когда, наконец, он вышел из своей комнаты, слуги были в ужасе: от былой стати не осталось и следа — перед ними стоял абсолютно высохший старик. После этого он прожил всего пару дней. Высказывались предположения, что он пытался найти способ вернуть свою погибшую супругу.

Немного постояв еще около портрета первого императора, Зорид подвел меня ко второму портрету — сыну Хаамара, Калимсу. У него сильно задерживаться не стали, так как особыми делами данный правитель похвастаться не мог, подошли к следующему.

Мы неторопливо прогуливались по этому коридору, рассматривая портрет за портретом, пока не добрались до самого большого из всех, расположенного на почетном месте в центре галереи, вывешенного отдельно. Он был ярче подсвечен и огорожен позолоченной цепочкой. Нетрудно было догадаться, что на картине погибший в сражении с Тенями император Домар. Но меня больше всего поразило его невероятное сходство с ректором моей академии мистером Магиором Валеусом. Я еле сдержала удивленный возглас, когда догадка о происхождении моего ненаглядного магистра пронзила мой мозг. Наследник!!! Валеус Магиор — тот самый сын погибшего императора, отрекшийся от престола в пользу Зорида. Вот это новости!!!

Сейчас на меня смотрел Валеус, только с темными длинными волосами и глазами цвета жареного кофейного зерна, с теплой и ласковой улыбкой на тонких жестких губах. Вот губы и волосы моему ректору явно достались от матери. Надо будет узнать кто она?

Император стоял молча у портрета своего предшественника, вглядываясь в него с таким выражением лица, как будто прося прощение. Не стала заострять на этом внимание, просто стояла молча и смотрела на изображение красивого мужчины, ценой собственной жизни защищающего своих подданных и весь мир Сардария. Интересно, почему у дяди в замке нет ни одного портрета Домара? У него вообще нет портретов, только пейзажи, натюрморты.

Тяжело вздохнув и смахнув скупую мужскую слезу, Зорид повел меня в обратную сторону.

— Как вам, Лиззи, портретная галерея? — поинтересовался он.

— Интересная, — ответила ему. — Я многих и не знала еще, теперь увидела их воочию. Это очень познавательно, Зорид, спасибо вам.

— Не за что, милая леди, — улыбнулся в ответ император. — Мне было приятно провести вам небольшую экскурсию. Если вы не против, хотел предложить вам пока не возвращаться в зал, а немного отдохнуть и попить, например, кофичо. И я бы ответил вам на ваш вопрос.

— О моей маме? — тихо поинтересовалась я.

Император кивнул, пристально смотря на меня с какой-то нежностью. Наверное это было опрометчиво с моей стороны, но я согласилась. Зорид привел меня в небольшую комнату, дверь в которую располагалась между двумя портретами.

В уютном помещении было достаточно светло от трех световых шаров, расположенных по периметру комнаты, на стенах висели пейзажи, изображающие темный густой лес в разное время года и суток, посреди стоял круглый кофейный столик из темного дерева и около него два небольших мягких кресла.

Только мы расположились в креслах, как в комнату вошел слуга, учтиво поклонился, выслушал внимательно от императора приказание принести нам два бокала кофичо и что-нибудь сладкое, удалился, чтобы появится буквально минут через пять с подносом в руке. Расставив бокалы и тарелку с какими-то слоеными пирожными. поклонился и вышел.

— Мои любимые, — взяв одно из пирожных с тарелки, грустно произнес император. — Ваша мама тоже их очень любила. Вы знали об этом?

— К сожалению, мы с ней редко виделись, — тяжело вздохнула я. — Она всегда была слишком занята.

— А ваш отец? Кто он? — поинтересовался Зорид.

— О нем я не знаю ничего, — опустив глаза, почти прошептала я, очень неплохо вживаясь в роль бедной сиротке, мать которой вместо воспитания своей дочери занималась непонятно чем.

— Лирака, — вздохнул император, — была очень красивой женщиной. Я был без ума от нее, Лиззи. Готов был женится, но она выбрала другой путь, к моему глубокому сожалению.

Мужчина замолчал, а я старалась скрыть ту бурю эмоций, захвативших меня после его признания. В нем столько тоски по этой женщине, и, наверное даже любви. Но есть у меня малюсенькое сомненьице, что это все сказано, чтобы расположить меня к нему.

— Почему вы до сих пор не женаты? — чтобы закончить молчание поинтересовалась у него.

— Не вышло пока, — улыбнулся он.

— Но вам же нужен наследник, чтобы передать трон дальше? — не унималась я.

— Вы же знаете, что для всех важно встретить свою суженую, которую я пока так и не нашел, — невесело усмехнулся он.

— Значит моя мама была не вашей суженной, но вы предложили ей выйти за вас замуж? — уточнила я.

— Я тогда был очарован Лиракой, готов был ради нее на все. Но она оказалась умнее. Ваша мама спросила у меня тогда: что мне делать, когда ты встретишь свою единственную? Что будет со мной? — император тяжело вздохнул. — Я не нашелся, что ей ответить. Прошло уже без малого сто лет, Лиззи, а суженой я так и не встретил.

— А вы хотите ее встретить? — серьезно поинтересовалась у него.

— Скорее нет, чем да, — немного подумав, ответил он.

— Почему? — удивленно воскликнула я.

— Лиззи, я сам не знаю, как ответить на ваш вопрос, — грустно улыбнулся Зорид.

— Но как же наследник? — не переставала удивляться я. — Вы же должны будете передать свой трон кому-то!

— Претендент на престол есть, Лиззи, — хмыкнул император. — Сын Домара.

— Так он же отрекся! — я все меньше и меньше понимала, что происходит, когда мой собеседник отрицательно покачал головой и лукаво улыбнулся. — Я уже ничего не понимаю, — только и смогла прошептать в ответ.

— Лиззи, наследник не подписывал отречение, — пристально глядя мне в глаза, пояснил император.

— Но почему тогда не он на троне? — вполне искренне удивилась я.

— Народ выбрал меня, — надменно усмехнулся Зорид.

— Я поняла, что ничего не понимаю в этом во всем, — рассмеялась в ответ. — И, если честно, Зорид, не хочу.

— И правильно, Лиззи, — подхватил мой смех император. — Не стоит забивать столь прелестную головку интригами.

— Не буду, ваше величество, — улыбнулась ему. — Но один вопрос не дает мне покоя, позволите? — Хитро улыбаясь, он кивнул. — Неужели вам не хочется семьи? Детей?

— Не поверите, Лиззи. Нет! — как-то слишком радостно воскликнул император. — После вашей мамы, я не готов кому-то еще сделать предложение. Она была единственной.

— Можете мне не верить, но очень приятно это слышать, — мило усмехнулась я.

— Ваше высочество, — в комнату вошел невысокий полный смуглый мужчина, как-то недобро взглянул на меня и учтиво кивнул головой.

— Да, Сидиар, — гневно ответил ему Зорид. — Что-то случилось?

— Нет, ваше высочество, но народ забеспокоился вашим отсутствием, — спокойно ответил вошедший.

Я старалась пристально не смотреть на вошедшего, а еще больше старалась не двигать носом — одурманивающий запах, тот самый, который я учуяла на месте нападения на Максимуса.

— К сожалению, милая Лиззи, — вывел меня из дум император, — нам необходимо вернуться.

— Да, вы правы, ваше величество, — с огорчением ответила я. — В этой ситуации, нам стоит вернуться.

Император, ни говоря ни слова, поднялся со своего места, подошел ко мне и протянул мне руку. Я подала свою и встала со своего кресла, заметив недовольную ухмылку этого Сидиара. Кто он такой этот неприятный мужичок? Неужели Тень? Но воняет от него именно так.

Слишком торопливо вышли из комнаты, Зорид слишком жестко вцепился в мою руку, отчего мне стало казаться, что он пытается защитить меня от второго мужчины, который не отставая шел следом. Он шел за нами, и я спиной ощущала пристальный взгляд его черных, непроницаемых глаз. Сидиар прощупывал меня, я ощущала это кожей под своим красивым платьем. Мужчина пытался понять кто я, что вызвала интерес императора. Ох, чует моя пятая точка, что отсутствие наследников у императора — это неспроста!

Как только мы появились в зале, где вовсю шли танцы и казалось никто не заметил нашего длительного отсутствия, никто, кроме дяди и Валеуса, недовольно стоящего рядом с Сидиллой.

— Наконец-то, — когда император подвел меня к ним, раскланявшись, ушел, выпалил ректор.

Я непонимающе уставилась на него, перевела взгляд на некроманта, пытающегося сдержать улыбку, скривив рот.

— Что-то не так, мистер Магиор? — уточнила я у магистра.

— Вы долго отсутствовали, Лиззи, — выпалил он.

— Не думала, что вы заметите моего отсутствия, господин ректор. Вы же были увлечены госпожой Фирис, — парировала в ответ.

— Госпожа Фирис? — удивленно вскинулся Магиор. — При чем здесь она?

— Ну вы мило танцевали с ней, затем мило беседовали. Не думала, что вам есть дело до меня! — ревниво воскликнула в ответ.

— Ну мне не тягаться с его величеством! — тут же прилетело мне.

— А вы пробовали? — не подумав, выпалила я.

— Даже не собираюсь, — зло выплюнул Валеус и, не дожидаясь моего ответа, удалился.

Я же кипела от злости, внутри все клокотало и требовало выхода. Посмотрев на дядю, удивленно уставилась на него: он ржал, тихо, но ржал. Нет, не смеялся, именно ржал. Благо, что пальцем в меня не тыкал, уже хорошо.

— Что тебя так развеселило? — попыталась выплеснуть на него свое негодование.

— Давно я таких страстей не видел, — расхохотался в голос он. — Валеус тут на меня насел: зачем я позволил императору тебя увести, каждые пять минут восклицая, что это невозможно и почему вы так долго. Потом ревниво накинулся на тебя! Ну и ты молодец! “Вы же были увлечены госпожой Фирис”, - передразнил меня Сидилла. — Вот ты и раскрыла истинные чувства к магистру. Теперь не отвертишься!

Что я могла ответить на правду? Ничего! Стояла только молча, пыхтя и раздувая ноздри от злости.

Дядя все еще смеялся, когда к нам подошли два незнакомых мне мужчины и женщина. Вот последняя была очень похожа Фольдара.

— Сидилла, — обратился к моему дядя один из подошедших. — Что тебя так развеселило?

— Не обращай внимания, Цидияс, моя племянница может иногда поднять настроение, — еще смеясь, ответил ему некромант и, посмотрев на меня, представил гостям: — Лиззи — моя племянница, а это Цидияр и Яримая — родители Фольдара, Митас.

Я ошарашенно кивнул. Никак не ожидала увидеть их здесь, особенно вымышленного возлюбленного Ингиеллы. Да, подруга была права, описывая мужчину. Как она устояла перед ним? Но было одно но — что-то неуловимо-похожее было между этим красавцем и попаданкой из Италии. Присмотревшись, я поняла что именно — глаза, они были одинаковые: цвет, разрез, размер. Они родственники?

— Нам безумно приятно с тобой познакомиться, Лиззи, — ответила мама оборотня. — Фольдар рассказывал о вас.

— Да? — удивилась я.

— Да, — рассмеялся Митас. — Ингиелла тоже немало о тебе рассказала.

— Хотелось бы знать, что именно? — недовольно буркнула я.

— Ничего предосудительного, — рассмеялся мужчина. — Мы не успели долго пообщаться, перед моим отбытием во дворец.

— А с кем она сейчас? — забеспокоилась я.

— С Хадараем, — непринужденно ответил Цидияс.

Я не знала что сказать, посмотрела на дядю, он лишь пожал плечами.

— Я не сержусь на нее за это, — хмыкнул Митас. — Если ваше недоумение вызвано именно нашими взаимоотношениями с вашей подругой.

— Хорошо, — все, что могла произнести в ответ.

— Расскажите лучше, Лиззи, что вы знаете об Оливии, — попросила Яримая.

— Вы знаете, — неуверенно протянула в ответ. — По мне, она очень хорошая девушка, немного наивная, но очень преданная и верная подруга.

— А как у них дела с Фольдаром? — продолжала допытываться мать.

— Когда я их видела, все было замечательно. Да с Оливией сложно поссориться, — улыбнулась я. — И ваш сын, мне кажется, очень достойный мужчина.

— Мне так странно, — хмыкнула Яримая, — мой сын нашел истинную. Не знаю еще, как на это реагировать, — она всплеснула руками и прильнула к своему мужу.

— Так же, милая, как реагируют все остальные, когда их дети приводят свои пары, — рассмеялся Цидияс и обратился к моему дяде: — Сидилла, у меня к тебе есть одна просьба. Ты не против, что после каникул я навещу тебя в твоем замке?

— Буду рад, — ответил некромант.

Пока оборотни беседовали с дядей, я украдкой наблюдала за Валеусом, мило беседующим с Фирис. Замечая мой пристальный взгляд, который, как бы мне не хотелось отвести от этой пары, не получалось, он еще милее начинал говорить с этой девушкой, приводя меня в бешенство. Вот ведь гаденыш! Специально вызывает у меня ревность!

Наконец, пересилив себя, отвернулась от них и уперлась в пристальный взгляд темных глаз Сидиара. Теперь понятно, от чего меня внутри так жгло. Сделав над собой усилие, улыбнулась ему и посмотрела на Сидиллу, который так же заметил наблюдение за мной.

— Было приятно познакомиться, Лиззи, — уже откланивались оборотни, прощаясь с нами. — Мы поедем, завтра дела в стае. У нас свадьба, наша Зиала выходит замуж.

— Я так рад за нее! — воскликнул дядя и учтиво поклонился нашим собеседникам.

Когда оборотни удалились, я попросила некроманта:

— Мы может тоже уже уйти?

— Боюсь, что нет, милая, — недовольно хмыкнул Сидилла. — Император заинтересовался тобой, и, хотя мне это не нравится, лучше будет подольше тут остаться, чем он явиться потом в академию.

— Он может это сделать? — удивилась я.

— Конечно, — ухмыльнулся дядя. — И не один, а вместе со слугой. Пусть лучше тут убедятся, что ты не представляешь опасности.

— Опасности? — ошалело прошептала я.

— Да, милая, — угрюмо кивнул он. — Но об этом в замке.

— Хорошо, — тяжело вздохнула я.

— Как вам бал, Лиззи? — прощебетала Драфа, незаметно подошедшая к нам и нагло вклинившаяся в беседу.

— Превосходно, — ответила ей.

— Еще бы, если бы мне сам император оказал столько внимания, я бы тоже считала бал превосходным, — сердито фыркнула она в ответ.

— Вы считаете, что его величество устроили плохой праздник? — подняла бровь я.

Эльфийка опешила, не найдя что ответить, стояла и молча смотрела на меня, пытаясь проморгаться.

— Мне вот тоже интересно, милая Драфа, услышать ваш ответ. Неужели вы считаете, что праздник не достаточно хорош? — возникший за спиной у девушки, надменно поинтересовался император, повергнув ее в шок.

— Нет, что вы, ваше величество. Я не это хотела сказать, — затараторила Драфа. — Мне очень нравится ваш праздник.

— Мой праздник? — удивленно вскинул брови Зорид. — Мне казалось, что этот праздник для всех, не только для меня.

Вот сейчас мне стало жалко ее — вся спесь куда-то делась, она побледнела, часто-часто задышала и готова была свалиться в обморок.

— Позвольте дать вам совет, Драфа, — серьезно произнес император. — Держите вашу ревность в узде. Я уверен, что вам известно, кем является Лиззи для мистера Нейруса, но продолжаете гнуть свою линию. Это ни к чему хорошему вас не приведет.

— Да, конечно, — пролепетала она. — Позвольте мне уйти, ваше величество.

— Я вас не держу, Драфа, — ответил ей Зорид. — Думаю ни Сидилла, ни Лиззи не будут против, если вы покинете их общество.

Эльфийка еле поклонившись, практически сбежала от нас, сверкая пятками. Я еле сдержала смех. Надеюсь не увижу эту противную дамочку впредь.

— Благодарю, — хмыкнул дядя. — Некоторые дамы не могут держать гордость.

— Согласен с вами, Сидилла, — кивнул головой в знак согласия император. — Но и вам, мистер Нейрус, надо быть аккуратнее в связях.

— Вы же знаете, что не всегда это получается, — рассмеялся Сидилла.

— Увы, — подхватил его смех Зорид, разведя руками. — Вынужден вас покинуть, как бы мне не хотелось остаться подольше в вашем приятном обществе, но наш праздник скоро заканчивается.

— Так быстро? — воскликнула я. — Может мы тогда поедем? Немного устала.

— Да, конечно, потом начнется столпотворение, и вы будете долго добираться до своего гостевого двора, — согласно кивнул император. — Приятно было познакомиться, Лиззи.

— И мне было очень приятно. Спасибо вам, ваше величество, за прогулку по вашей галерее и за кофичо, — поблагодарила я.

Император поцеловал мою руку, учтиво поклонился дяде и отошел от нас.

— Теперь мы можем ехать? — нетерпеливо спросила у некроманта.

— Не терпится отсюда уехать, чтобы не видеть сладкую парочку? — не удержался он.

— Сидилла! — простонала я. — Вот ты сам знаешь ответ! Зачем спрашиваешь?

— Из любопытства, — лукаво усмехнулся он.

— Да, я его ревную, — фыркнула в ответ. — Теперь мы можем идти?

— Нет, — как ни в чем не бывало ответил дядя. Я недоуменно уставилась на него. — Мы приехали сюда втроем, милая. Наш экипаж на троих. Значит и уедем втроем.

Некромант хитро посмотрел на меня и, вложив мою руку в свой локоть, повел к мило воркующей паре.

— Валеус, — обратился он к ректору, когда мы подошли к ним. — Мы с Лиззи собираемся уезжать. Ты поедешь с нами?

— Да, конечно, — непринужденно ответил магистр. — Фирис, приятно было пообщаться, — он поцеловал руку своей даме и прытко пошел к выходу, вызвав недоумение не только у нее, но и у меня.

Дядя, казалось, был ни капли не удивлен происходящим. Он лишь хмыкнул и пошел следом за Валеусом, уверенно ведя меня за собой.

— Что это значит? — прошипела я некроманту, когда мы вышли из зала, подошли к выходу и ожидали, когда мне принесут мою накидку.

— Это значит, Лиззи, — тихо прошептал он. — Что кто-то пытается привлечь к себе твое внимание таким образом.

— Ну это глупо! — воскликнула я.

— Отнюдь, — напыщенно ответил дядя. — Это вполне нормально, когда ревнуешь.

Я уставилась на некроманта. Нормально? Для взрослого мужика нормально? Вести себя подобным образом?

— Сидилла, — зашипела я. — Если я ему нравлюсь, почему не сказать?

— Это ты у него спроси, — рассмеялся дядя.

— Бред какой-то, — пробурчала я.

— Хорошо, Лиззи, — сдался некромант. — Он приревновал тебя к императору, и сам от себя не ожидал такой реакции.

— Дурдом, — слишком громко воскликнула я, уткнулась дяде в плечо, чтобы не выдать своего ужаса от сказанного.

Сидилла только покачал головой. Наконец-то, мою накидку принесли, и мы смогли выйти из дворца и сесть в свою карету, в которой нас уже ожидал Валеус.

— Как вам бал, Лиззи? — как только экипаж тронулся, непринужденно поинтересовался ректор.

— Превосходно, — равнодушно ответила я.

— Как прогулка по дворцу? — продолжил он.

— Великолепно! Зорид провел мне небольшой экскурс в историю, показывая правителей империи, — начала я и пристально посмотрела на Валеуса, — в том числе и погибшего Домара.

От меня не ускользнуло, как напряглись мускулы на лице ректора, взгляд стал тяжелым и непроницаемым. Я почувствовала, как дядя сильнее сжал мой локоть, призывая не развивать дальше свою мысль.

— Еще мы пили кофе, — тихо добавила я.

После моих слов напрягся не только Валеус, но и дядя. Что такое кофе Сидилла знал, а ректор нет, но он промолчал об этом.

— Кто такой Сидиар? — еле слышно задала вопрос сидящим со мной мужчинам.

— Личный слуга императора, — ответил дядя.

Я лишь кивнула в ответ и отвернулась к окну, понимая, что дальнейшие расспросы лучше вести в замке у дяди. Думаю гостиница будет также небезопасна.

Валеус сидел, откинувшись на своем сидении и пристально смотрел на меня. Его взгляд был серьезным, задумчивым. Я видела, как они переглядываются с дядей, обмениваясь многозначительными взглядами.

— Лиззи, — обратился ко мне Валеус, — я прошу прощения за безобразную сцену, но…

— Вы ревновали, — выпалила я, забыв о том, что надо бы подумать прежде, чем говорить.

— Да, — спокойно ответил он. — Но и вы тоже, — припечатал меня правдой.

Мне захотелось по-детски показать ему язык, сложить руки в замок на груди, обидевшись, отвернуться к окну. Но вместо этого, смотрела в глаза мужчине, отвечавшим мне тем же. Наши гляделки нарушил дядя, расхохотавшись в голос, его веселье подхватил и ректор, а мне стало еще обиднее. В итоге руки я сцепила, надулась и отвернулась к окну, решив, что язык все же будет лишним.