Глава 16

Мы оказались в замке только через день после бала. Дядя решил показать мне столицу, основные достопримечательности, поводил по магазинам, прикупив мне пару платьев, хоть я и сопротивлялась.

— Лиззи! — недовольно воскликнул он, когда я категорически отказалась примерять предложенное платье кораллового цвета, которое, если откинуть мое упрямство, было очень даже симпатичное. — Ты девочка! А у нас принято, чтобы девочки ходили в платьях. Хватит упрямиться, пора принять это!

Крыть мне было нечем! Пришлось смириться и пойти в примерочную. В конце концов, я не могу устраивать тут свои порядки! Как говорится, в чужой монастырь со своим уставом не ходят. Да и платье смотрелось на мне великолепно, даже сама от себя была в восторге.

Второе платье было цвета попурри, один из многочисленных оттенков розового, напоминающий мне пыльную розу, наименование которого я запомнила благодаря юбке, которую решила как-то приобрести в дорогущем модном бутике в Туле, наткнувшись на ценнике на это название. Оно сидело на мне также великолепно, как и первое, и выбрать, какое лучше, мне было не под силу. В итоге Сидилла, искренне рассмеявшись, попросил завернуть нам оба.

Он предложил выбрать мне еще пижаму, но я отказалась, увидев эти жуткие панталоны на завязках и не менее ужасные рубашки, превращающие изящную женскую фигуру в бесформенное нечто. Попробую наколдовать себе сама, в конце концов нижнее белье получается же.

Если со спальным гарнитуром я еще как-то готова была мириться, то вот с ужасным бельем…. Это выше моих сил! Еще на первом курсе в библиотеке вычитала бытовое заклинание, создающее одежду. Так как опыта у меня особо в этом не было, то более серьезные наряды пока не пыталась создать, а вот трусы и бюстгальтеры, похожие на земные, выходило, не с первого раза конечно, но все же. Дядя, когда увидел мое творение, случайно оставленное на кровати, пришел в ужас от “ниточек и полосочек, которым я в жизни не прикроюсь”. Меня же это развеселило, и, не смущаясь, объявила ему — что впредь буду ходить только в этом, а не в “панамках” непонятной наружности и панталон до колен! Как обычно, обреченно покачав головой, он махнул на меня рукой.

И вот мы в замке. Распаковав свои покупки, разложила на кровати оба наряда, пытаясь выбрать какой надеть: розовый или коралловый. Посмотрев в окно на чудесный весенний солнечный день, решила выйти на обед в розовом.

Быстро сполоснувшись, надела белье и позвала горничную, чтобы та помогла мне одеться. Аза, по моему мнение, терпеть не могла этого делать, только из-за моего крошечного нижнего белья.

— Аза, хочешь я тебе такое же сделаю? — шутливо поинтересовалась я.

— Да! — довольно воскликнула девушка, повергнув меня в шок. Я никак не ожидала, что мое белье ей нравится.

— Тебе нравится? — уставилась я на нее.

— Очень! — радостно почти запрыгала горничная. — Ваше белье такое красивое, кружевное. Не то что у меня, — с досадой продолжила Аза.

— Тогда помоги мне одеться, — ликующе предложила ей. — И пробуем наколдовать тебе что-нибудь симпатичненькое.

Аза быстро справилась с моей одеждой и в нетерпении уставилась на меня.

— Раздевайся! — скомандовала ей и, увидев ее растерянное лицо, поспешила успокоить. — Мне так будет удобней подобрать размер.

Девушка торопливо сняла с себя платье и нижние юбки, предстала передо мной в одном неглиже.

— Так, приступим, — потирая руки хищно улыбнулась я, обходя и рассматривая девушку со всех сторон. — Азамари приороли крамши, — произнесла я заклинание, представив у себя в голове комплект белья, который тут же материализовался на горничной.

Разглядеть шелковое белое кружево, надетое поверх панталон и легкого корсета было трудно, я попросила ее снять свое белье и одеть наколдованное. Аза смутилась поначалу, но потом сделав над собой усилие, выполнила мою просьбу.

— Аза, какая у тебя фигурка! — воскликнула я. — Смотри сама, — подвела ее к зеркалу, показывая насколько великолепно она смотрится.

Девушка округлила глаза, смотря на свое стройное отражение, ощупывая округлые бедра и осиную талию. Ее небольшая грудь, благодаря пуш-апу, стала на размер больше, немного приподнялась и выглядела намного аппетитнее, чем в том корсете.

— Неужели это я? — прошептала горничная, разглядывая себя в зеркало. — Мисс, — она повернула свои круглые от восторга глаза на меня, — это правда я?

— Ты, милая, ты, — кивнула довольно ей в ответ.

— Вы мне еще наколдуете? — умоляюще посмотрела на меня.

— Ты сама попробуй, — предложила я. — Запоминай: Азамари приороли крамши — и представляй, что ты хочешь.

— Если не получится? — грустно спросила Аза.

— Я тебе помогу, — успокоила ее. — Но я скоро уеду, у нас неделя на тренировки.

— Спасибо! — радостно взвизгнула она.

Нас отвлек стук в дверь.

— Лиззи! — Сидилла пытался войти в комнату, которую мы забыли закрыть.

— Дядя, нельзя! — выпалила я и подбежала к двери, захлопывая у него перед носом.

— Ты до сих пор не одета? — удивленно поинтересовался он.

— Аза не одета, дядя. Мы сейчас закончим, и я спущусь на обед, — пояснила ему.

— Хорошо, — настороженно ответил он и, судя по гулкому цокоту каблуков его ботинок, удалился.

— Одевайся, — рассмеялась я. — Пока кто-нибудь еще не пришел.

Девушка быстро нацепила свое платье и юбки, я помогла ей застегнуться, скомкала свое старое белье и выбежала из моей комнаты. А я пошла в столовую, где меня уже ожидал некромант, восседающий за столом и пристально с любопытством смотрящий на меня.

— Позволь полюбопытствовать, милая племянница, что вы там такое делали, что Аза была не одета? — шутливо спросил он, когда я присела на стул напротив него.

— Подбирали девушке нижнее белье, — спокойно ответила я.

— Такое же, как ты любишь? — вытаращил глаза некромант.

— Да, — кивнула я. — Как оказалось, ей такое очень даже по душе.

— Лиззи! — возмутился он, округлил свои и без того немаленькие глаза, не моргая уставился на меня.

— Что? — в тон ему воскликнула я. — Дядя, но это же непотребство какое-то, то что ваши женщины носят! Ну ей богу! Вы их когда раздеваете, что испытываете? — задала провокационный вопрос, от чего мой дядя слегка покраснел, чем вызвал у меня еле сдерживаемую улыбку.

— Мы стремимся быстрее это снять! — ошарашенно ответил он.

— Вот! — победоносно заявила я. — А теперь представь, как какая-нибудь Драфа предстанет перед тобой в подобном!

— Неудачный пример, племянница, — расхохотался он. — Но ты права! На это хочется смотреть!

— Вот когда найдешь себе даму сердца, свистнешь мне, я ей нафеячу что-то подобное, — раздухарилась я, но осеклась, увидев, как дядя тут же стал грустным, хоть и пытался улыбаться. — Сидилла, но рано или поздно ты же встретить ту единственную.

— Я ее уже встретил, Лиззи, когда-то, и, к сожалению, потерял, — тихо ответил он.

— Я слышала, что ты был женат, — сочувствующе произнесла ему, — и что твоя жена пропала. Ты пытался ее искать?

— Лиззи, прошу, давай опустим этот разговор, — произнес Сидилла. — Я не могу пока об этом говорить. Расскажи лучше, о чем вы говорили с императором.

— Ну начнем тогда с портрета Домара, — тут же сменила неприятную некроманту тему, переведя ее на щепетильную. — Я правильно поняла, что наследник престола, настоящий наследник — это Валеус Магиор?

— Да, — кивнул в ответ Сидилла.

— Хорошо, — продолжила я. — Зорид сказал, что наследник не подписывал отречение, что императора выбрал народ.

— Лиззи, все очень запутано и сложно, — завел свою любимую песню некромант.

— Хватит, дядя! — негодующе воскликнула я. — Думаю, что пора узнать правду!

— Хорошо! — вздохнул он. — Я расскажу тебе то, на что имею право. Валеус действительно единственный сын Домара, он должен был наследовать престол. Но после того, как Зорид победил главнокомандующего Теней, кто-то из толпы воскликнул, что победитель достоин стать императором. Это было сродни провокации. Неожиданно, это поддержал Аллацей, и, я долго не мог понять почему, сам Валеус.

— Валеус? — удивленно вклинилась я.

— Да, — кивнул дядя. — Понимаешь, милая, я сообразил причину его поступка совсем недавно — вся битва и вся война, по-моему мнению, была только ради убийства действующего императора.

— Убить сотни, чтобы скрыть истинную жертву? — задумчиво произнесла я. — Чтобы не устраивать переворот?

— Да, — утвердительно ответил некромант. — Переворот не поддержал бы никто из империи и соседних королевств. Зорида не признали бы императором, его казнили бы тут же. Да и переворота не случилось, он не смог бы подобраться к императору!

— Зачем ему это? — тихо поинтересовалась я.

— А вот это загадка, которую я пытаюсь разгадать. А также участие в этом деле владыки темных эльфов, — сурово проговорил Сидилла.

— Почему ты его обвиняешь?

— Домар отправил нас на поиски валькирий, когда случился прорыв, — начал он. — И мы не могли их нигде найти, единственное место куда не попали — темные пещеры эльфийского королевства. Нас туда не пустили, сказав, что их недавно затопило. Когда же все девять всадниц оказались на поле брани, уже после провозглашения нового императора, они пытались обвинить Аллацея в предательстве, говоря о том, что их обманом заманили в пещеры. Но нам предъявили свидетеля, пленного врага, который ткнул на одну из валькирий и сказал, что она вступила в сговор с их правителем. Эльф же пригласил меня, Магиора, Цидияса и других правителей посмотреть, что темные пещеры действительны полностью в воде. Это действительно было так! Все обвинили всадниц в предательстве, без исключения, — опустив глаза, тихо произнес дядя.

— Даже ты? — удивилась я.

— Без исключения, Лиззи, — тяжело вздохнул Сидилла. — Вернувшись, Зорид отдал приказ схватить предательниц и казнить. Но задержать получилось только троих, остальным удалось скрыться и долгие годы их искали по всему Сардарию, вылавливая одну за другой.

— Их казнили? — ужаснулась я.

— Да, всех, кого удалось найти, — виновато ответил некромант.

— Почему ты переменил мнение о них? — заинтересовано посмотрела на дядю.

— Потому, что начал думать и анализировать происходящее. Первое, что меня насторожило, когда ум прояснился — почему только один пленник? Второе — почему никому не удалось найти прореху в Тенях, только Зориду? Ну и третье — почему темные эльфы не пустили нас в пещеры?

— И четвертое, — вздохнула я. — Зачем валькириям это было нужно?

— Власть, — хмыкнул он. — Но зная этих женщин, я поклянусь чем угодно — это им было не нужно!

— Зачем власть Зориду или Аллацею? — задала вопрос.

— Это я тоже пытаюсь выяснить, — задумчиво произнес Сидилла.

— Надо идти в пещеры, — тихо произнесла я.

— Эльфы никого туда не пускаю, говоря, что они затоплены, — серьезно посмотрев на меня, ответил дядя.

— Хадарай, — пристально смотря некроманту в глаза, произнесла я.

— Лиззи! Даже не думай этим заниматься! — предостерег некромант. — Это…

— Опасно? — хмыкнула я. — А то что я валькирия — не опасно? Надо выяснить все до конца, Сидилла. Мы с девочками не зря тут очутились! Не зря Оливия стала парой Фольдару, а Ингиелла — Хадараю.

— Лиззи! Нет! — угрожающе зашипел он.

— Дядя, ты не выяснишь это один! Тебя в пещеры не пропустят! А вот Хад может! — не унималась я.

— Я сказал нет! — не отставал он.

— Сидилла, говорю тебе еще раз — мы втроем не случайно очутились в этом мире. Мы потомки ваших валькирий. Их не всех казнили?

— Шестерых, — тихо ответил некромант. — Тихо, незаметно. Троим удалось скрыться, и где они, никто не знает. — Он с тревогой посмотрел на меня. — Лиззи, прошу тебя, не лезь в это дело!

— Я уже влезла, и не по своей воле, — напомнила ему. — Ты знал, кто я, когда впервые меня увидел?

— Да, — кивнул некромант.

— Митас и Освирий с Наримой тоже?

— Да, — опять кивнул он. — Родной брат Митаса находится в темнице. Его обвиняют в государственной измене и связи с Тенями.

— Ничего себе! — воскликнула я. — Что он такого натворил?

— Не только я ищу ответы, но и другие. Мар, брат Митаса, что-то нашел и сказал об этом кому-то. В итоге нашлись свидетели, которые видели, как он общался с магом, очень похожим на Тень. Светлые эльфы, у которых очутилась Оливия — родной брат Наримы был убит. Оказал сопротивление, когда за ним пришли арестовывать. — Сидилла тяжело вздохнул. — Поэтому, я и прошу не ввязываться.

— Не получится, дядя. Император прощупывал меня, — ответила я.

— Что делал? — нахмурился некромант.

— Пытался выведать, кто я есть на самом деле. Он рассказывал мне о Лираке, как любил ее, как хотел жениться на ней. Задавал вопросы об отце, кто он, что он. Я отвечала только, что знать не знаю его, что с мамой виделась очень мало. Сдается мне, твоя сестра не случайно погибла? — спросила я у дяди.

— Думаю да, но пока ничего не скажу, Лиззи, — в свойственной манере произнес он.

— Хорошо, — кивнула я. — А еще этот Сидиар, — задумавшись, подняла голову вверх и продолжила рассказывать: — Он когда вошел в комнату, где мы с Зоридом пили кофе, я почувствовала тот же запах, что и на месте нападения на Максимуса. Он так пристально смотрел за мной, наблюдал, ловил каждое мое движение. Он — Тень, дядя, и подозревает, что я — валькирия!

— У меня были такие подозрения, Лиззи, — кивнул дядя. — И я уверен, что он не один в замке.

— Так лишь уж виноват Зорид? — задумчиво протянула я. — Может он заложник?

— Думаешь? — заинтересовался Сидилла.

— Мне эта мысль только что пришла в голову. Этот его личный слуга — у меня создалось впечатление, что он следит за императором. И почему все же Зорид пригласил только меня? Ни Фольдара, ни Хадарая, ни кого-либо еще из наследников других королевств больше не было. А я всего лишь твоя племянница. То, что он прощупывал меня — это точно. Но похоже, о девочках он не знает, или не думает.

— Ты знаешь, милая моя, твои слова меня заинтриговали. Твоя версия имеет место быть. Но я одного не пойму — для чего это ему? — включился в мои рассуждения некромант.

— Чтобы закончить войну, чтобы больше не было жертв, — убедительно произнесла я. — Неужели он действительно так любил твою сестру?

— Да, — кивнул дядя. — И она его. При чем еще до того, как он стал императором. Вот только, что произошло, я не знаю. Лирака напрочь отказывалась рассказывать.

— Все чудесатее и чудесатее, — буркнула я. — У меня еще один невыясненный вопрос: чем мне грозит близость с мужчиной?

— Инициацией, — ответил некромант.

— Сидилла, поясняй, я не понимаю, что это значит, — попросила его.

— Твоя магия, она войдет в полную силу, и тогда ты не скроешь своей сущности. Ищейки императора, которые до сих пор ищут скрывшихся валькирий, почувствуют это, — серьезно пояснил он.

— Не понимаю — во мне сейчас есть магия. Зачем еще эта инициация нужна? — недоуменно воскликнула я.

— Все маги проходят через это, и мужчины и женщины. Магия ребенка не входит в полную мощь, пока тот не повзрослеет. Инициация возможна не только при близости, есть еще ритуалы, но это для тебя еще опаснее. Все действо проходит в храмах, под наблюдением жрецов Валха. Они тебя тут же сдадут страже, — доходчиво объяснил Сидилла.

— Сложно как все, — вздохнула я. — Значит, чтобы мне войти в полную силу, надо найти мужчину?

— Ты его уже нашла, — хитро хмыкнул он.

— Надеюсь, ты не о Валеусе? — поджав губы, огрызнулась в ответ.

— О нем, милая о нем. Но тут я тебе ничего не скажу, — рассмеялся он. — Сами разберетесь.

— Ну тебя! — насупилась я. — Не нужен мне твой ректор.

— Так уж и не нужен? — продолжал смеяться дядя.

— У него есть Фирис, — слишком уж ревностно вскинулась в ответ, вызвав у дяди приступ хохота.

— Ты ревнуешь! — подразнил он меня. — И не пытайся меня переубедить в этом!

— Ревную, — показав ему язык, ответила я и попыталась сменить тему. — А ничего, что мы тут так с тобой мило беседуем обо всем этом?

— Я применил заклинание от подслушивания, так что нас если и слышат, то твое милое щебетание о новых нарядах, — весело пояснил он.

— Два часа щебетать о нарядах??? — неподдельно удивилась я.

— О, милая, это вполне нормальное занятие для местных барышень, — рассмеялся дядя. — Но ты права, пора заканчивать нашу беседу, затянулась она слишком. Да и столько обедать просто невозможно. Приглашаю выгулять твое новое платье в саду. Сегодня изумительная погода.

— Я согласна, — кивнула ему и приняла предложенную руку, встала из-за стола.