Глава 30

Оливия встала на ноги уже на следующий день. Рассказывая нам, пока мы втроем завтракали в небольшой столовой Валеуса, отсутствующего по делам, как слышала ругань внутри себя магий светлых эльфов и оборотней, горестно качала головой и вздыхала, обзывая их идиотками.

— Нет, вы представляете!? — возмущалась она. — Эти две начали спорить кто главнее: темная или светлая. Им было абсолютно наплевать, что от их ругани мне плохо. Я пыталась усмирить этих двух, но вместо того, чтобы выслушать, они шикали на меня! Пока не вмешалась моя сущность — валькирия!

— Ты ее видела? — восторженно спросила Ингиелла.

— Скорее чувствовала. Такая, как бы это правильно сказать, не то, чтобы властная, это что-то другое, — подруга задумалась, подбирая нужное слово, — справедливая, что ли. Холодный, уверенный голос, вызывающий уважение и трепет. Эти две сразу притихли и присмирели. А то, ишь, разбуянились!

— Это потому что не дружат друг с другом, — хмыкнула я.

— Знаю, Фольдар рассказал, — махнула рукой Оливия. — Но теперь им деваться некуда, внутри меня перемещались в единое целое. И я вам хочу сказать, подружки мои, это адская смесь!

— Что ты имеешь в виду? — заинтересовалась Ингиелла.

— Смотри, — Оливия взяла вилку и со всей дури воткнула ее себе в руку.

Я вскрикнула, увидев, что творит эта полоумная, по-другому не могу ее назвать, вытаращила глаза и зажала рот рукой, сдерживая непристойную ругань, рвущуюся потоком наружу.

— Ты рехнулась? — накинулась на нее Ингиелла.

— Смотрите же, — самодовольно фыркнула сумасшедшая подруга и покрутила перед нашими изумленными лицами абсолютно здоровой рукой. — Мало того, что у меня регенерация на высшем уровне, так я почти не чувствую боли.

— Это не значит, что можно тыкать в себя чем попало — недовольно пробубнила я. — Чуть в обморок не бахнулась. Совсем “ку-ку”? — распаляясь, покрутила пальцем у виска.

— Не кипятись, — примирительно произнесла Оливия. — Хотела вас удивить.

— Удивила! — поддержала меня Ингиелла. — Чуть Богу душу не отдала! Откуда ты вообще узнала про такую способность?

— Вчера, когда проснулась, спросила у Фольдара, он высказал предположение, что у меня теперь есть регенерация. Ну и я попробовала…у него на глазах, — виновато опустив глаза, пробормотала она.

— Что ты себе вогнала и куда? — вытаращилась на нее Ингиелла.

— Там нож для бумаги лежал… полоснула ладошку, — потупив невинно глазки, ответила Оливия.

— Бедный Фольдар! — рассмеялась я. — Ему с этой сумасшедшей жить всю жизнь.

— И ничего я не сумасшедшая, — обиделась подруга. — Ну интересно же, что я теперь умею.

— И это все твои умения? — важно поинтересовалась у нее Ингиелла.

— Нет, — деловито ответила та. — Скорость и обоняние еще, от светлых эльфов — общение с животными. Вы представляете, я понимаю о чем говорят птицы!!! И могу общаться с волком Фольдара даже тогда, когда он внутри него! Ну остальное: водный пульсар, щиты и прочее — усилились только. Ах, да! — вспомнив, хлопнула себя по лбу подруга. — Порталы теперь куда хочешь могу построить.

— Это мы все можем после инициации, — спокойно ответила я. — Даже на Землю.

— Даже так? — удивленно уставилась на меня Оливия.

— Она построила портал к себе в комнату в родительском доме, — сухо пояснила Ингиелла. — Интересно, что же я такого умею особенного.

Она встала со своего кресла, прикрыла глаза и, когда открыла их, мы с Оливией обе ахнули — ее взгляд был абсолютно непроницаемого черного цвета.

— Ну ничего себе! — выдохнула она. — Я могу также как и Хадарай подчищать память, — и увидев наши настороженные взгляды, успокоила. — Вас не буду трогать… Да и не получится, ваши внутренние валькирии тут же вздыбились, защищая ваш разум.

— Тааак, — протянула я. — Если ты взяла от своего эльфика такую способность, то получается я от Валеуса всего лишь подусилила дедушкин огонь? Не! Обидно как-то. Я и так стихийник, огонь был мне подвластен…

— Может ты от отца какое умение унаследовала? — тихо произнесла Оливия и, увидев мой хитроватый взгляд, тут же запротестовала: — Вот только не надо нам тут зомби вызывать.

Лукаво подмигнув ей, прикрыла глаза, пытаясь понять, что же такого особенного есть во мне. Внутри меня бурлил ласковый огонь, нежно переплетаясь с валькирией и стихийной магией, периодически пускающей красивые радужные молнии. А вот посреди этого великолепия четко увидела маленький сгусток чего-то темно-серого. Пристально вглядевшись, поняла, что это такое — кусочек магии Сидиллы, отвечающий за его умение копаться в чужих воспоминаниях, выуживать нужную информацию. Естественно, попыталась опробовать открывшиеся умения на подругах, но столкнулась с их ощетинившийся защитой — магия валькирий встала словно стена, защищая разум своих подопечных.

— Не получилось? — коварно прищурившись, поинтересовалась Ингиелла.

— Вы почувствовали? — удивилась я в ответ.

— Еще бы, — улыбаясь, фыркнула Оливия. — Она так шипела на тебя, что у меня аж уши заложило.

— Это что ж получается!? — обиженно протянула я. — Значит подчищать память можно, не особо наши валькирии и фырчали по этому поводу, а вот, когда я попыталась со своими талантом к вам пробраться, так сразу шипеть!

— Так ты секреты у нас выведаешь, — спокойно пояснила Оливия.

— Это какие такие у вас тайны, что вы их от меня скрываете? — подозрительно проговорила я.

— Я думаю магия не от тебя защищала конкретно, а от чужой, пытающейся вторгнуться в наше сознание, — дружелюбно успокоила меня подруга. — Не кипятись ты так.

— Не буду, — махнула рукой и задумчиво произнесла: — Девочки, значит мы такие же, как Тени?

— Почему? — хором воскликнули обе.

— Да потому! Они так же, как и мы, могут отнимать магию других, питаться ей, — испуганно произнесла я. — Ведь если верить Валеусу, после инициации мы только усилили бы свои возможности, а тут еще и прихватили чужие.

— Мы ж не нарочно, они сами к нам пришли! — воскликнула Ингиелла. — Нет, Лиззи, думаю, это одно из дарований валькирий — присоединять к себе способности возлюбленных.

— Я вот папину прихватила, — насупилась в ответ.

— Ты толком не знаешь еще, что взяла от своего ректора, — усмехнулась Оливия, — он очень скрытный у тебя.

— Что есть, то есть, — улыбнувшись, утвердительно кивнула в ответ.

— Девочки, пойдемте прогуляемся, — предложила Ингиелла. — Остервенело дома сидеть.

— Давайте к аспидкам сгоняем? — восторженно предложила Оливия. — Я попробую с ними поговорить.

— А ведь это идея! — поддержала я ее. — Ингиелла уже там была недавно, а вот мы с тобой нет. Надо проведать, — и обратившись к Ингиелле попросила ее: — Строй к ним портал, у тебя уже опыт есть.

Весело рассмеявшись, подруга пустила магию, которая послушно струясь, довольно скоро собралась в оформленный полупрозрачный серебристый овал, по-очереди шагнув в который, мы вышли на знакомой поляне.

Деревянные строения, казавшиеся тогда, на Новый год, небольшими и напоминающие нам конюшни, с тремя большими стойлами, на самом деле оказались достаточно вместительными хижинами, отдаленно похожими на индейские вигвамы. Осторожно ступая по зеленой траве, я подошла к центральному домику и легонько постучала по большой двери с большим стеклянным прозрачным окном, зимой казавшейся нам троим калиткой.

Змейка вышла сразу же на мой стук, с интересом смотря на меня. Улыбнувшись, я отступила на шаг назад, пытаясь понять, как открыть дверь.

— Здравствуй, валькирия, — раздался мелодичный протяжный женский голос у меня в голове. Опешив, я покрутила по сторонам, пытаясь выяснить, откуда идет звук.

— Она с тобой поздоровалась, — деловито произнесла Оливия.

— Это была Кулия? — удивленно спросила я подругу.

— Да, это была я, — ответил тот же голос.

— Подожди, — нахмурилась подруга. — Ты ее слышишь? — В ответ я только ошарашенно кивнула.

— И я слышу, — круглыми глазами смотря на аспида, отозвалась Ингиелла.

— Я так не играю, — надулась Оливия. — Вы тоже слышите животных.

— Нет, милая валькирия, — хмыкнул голос, — они слышат только нас.

— Круто! — взвизгнула Ингиелла.

Кулия рассмеялась в наших головах заливисто и очень заразительно.

— Как нам вас выпустить? — поинтересовалась я у аспида.

— Так же как и в прошлый раз, — спокойно ответила она.

— И зачем он вас только запирает? — недовольно бурчала я, вспоминая отпирающие слова, выуживая их из глубин своей девичьей памяти: — Савайя апериам!

— Затем, — выходя из своего домика, пояснила Кулия, — что это академия, и здесь много любопытных и неопытных адептов.

— Вы их можете съесть? — испуганно произнесла Оливия.

— Нет, — рассмеялась Рамия, которой она уже открыла дверь. — Валеус нас очень хорошо кормит.

— Что здесь происходит? — раздался грозный голос только что упомянутого ректора.

— Легок на помине, — шепотом пробубнила я себе под нос и уже громче добавила: — Вот пришли пообщаться с сестрами.

— Кто вам это разрешил? — грозно поинтересовался он у меня.

— Валеус, — рассердилась в ответ, — мы сами себе разрешили! Нам с ними отправляться на Харс. Вот и решили пообщаться заранее. Пока вас дождешься, поседеешь!

— Лиззи! — поджав губы, процедил ректор.

— Во разгневался-то как! — раздался смех в голове. — Грозный у тебя суженный, валькирия.

Все три аспидки, кивая головами, издали тихое протяжное шипение, по их мощным красивым телам прошли волны. Мы-то с подругами слышали в головах их заливистый смех, а вот Валеус…Он испуганно смотрел на своих подопечных, не понимая, что с ними такое.

— Милый, — подойдя к нему и взяв его за руку, нежно произнесла я, — они смеются.

— Над чем? — удивленно уставился он на меня.

— Я бы сказала над кем, — устремив невинно глазки в небо, осторожно сказала Оливия.

— Они надо мной? — еще больше изумился ректор, я виновато кивнула в ответ. — Ну это уже… — Он повернулся и хмуро посмотрел на змеек: — А вы, — ткнул поочередно пальцем в каждую: — вы же умнее этих трех негодниц! Зачем вы им потакаете???

— Нас еще и виноватыми сделали, — обиженно потрясла головой Далия.

— Никто вас не делал виноватым, — фыркнула Ингиелла. — Сегодня господин Магиор встал не с той ноги!

— Какая нога у него та? — пристально смотря на моего суженого и наклонив голову немного набок, поинтересовалась Кулия.

— Все ноги у него те, — вступилась я за своего мужчину. — Это он за нас переживает.

— Правильно делает, — отозвалась аспид. — Харс сам по себе нам не опасен, опасны те, кто сейчас там правит.

— Я правильно понял, — прищурился ректор, — что вы с ними болтаете во всю?

— Да, милый, — улыбнулась в ответ.

— И что же они вам успели поведать? — угрюмо поинтересовался мужчина.

— Поначалу они подтрунивали над вами, — осторожно пояснила Ингиелла, стараясь не смотреть моему суженому в глаза, — затем пролили свет на то, что Харс сам по себе вполне безопасен, в отличии от тех, кто там правит.

— Это обнадеживает, — тяжело вздохнул Валеус. — Что они еще могут сказать?

— Большего мы сообщить не может, к сожалению. Были слишком малы, когда нашу семью уничтожили, — печально ответила Далия. — Помним только, как мама рассказывала о том мире, что когда-то Харс был прекрасным и чудесным, пока один из братьев не возомнил себя богом.

Я тихо пересказала ответ аспида своему мужчине, тот лишь нахмурил брови и посмотрел куда-то в даль, явно пытаясь что-то выудить из своих знаний.

— Получается, вы дети того мира? — задал свой вопрос ректор, вернувшись из раздумий.

— И они тоже, — кивнула головой на нас Кулия.

Валеус понял о чем ему поведала аспид, повернул голову в мою сторону, печально хмыкнул и продолжил разговор со змеями:

— Как вы оказались на Сардарии?

— Не знаем, — обреченно вздохнула аспид.

— Они не знают, — пояснила я своему мужчине.

— Я понял, — кивнул головой он и снова обратился к Кулии: — Арден знает?

— Думаю да, — кивнула та в ответ. — Мы может слетать к нему и выяснить.

— Кто такой Арден? — вклинилась Ингиелла.

— Их старейший, самый мудрый и почитаемый змей у аспидов, — пояснил Валеус.

— Они предлагают отправиться к нему и узнать, — не смотря на ректора, произнесла я. — Думаю нам лучше полететь с ними?

— Нет! — почти закричал Валеус.

— Да! — слышалось у нас с подругами в головах, а вот ректор услышал лишь гневное шипение. — Увидев валькирий, Арден охотнее поведает нам свои тайны.

— Что она мне хочет сказать? — недовольно поинтересовался у меня мой суженый, кивнув в сторону шипевшей на него Далии.

— Что Арден, увидев валькирий, охотнее станет раскрывать свои секреты, — пояснила я и, вздохнув, нежно прижавшись к нему, добавила: — Милый, у аспидов нам точно ничего не угрожает.

— Лиззи, девочка моя, ты не представляешь, как я за тебя переживаю! — воскликнул он, крепче сжимая меня.

— Телячьи нежности, — тихо пробубнила Ингиелла, украдкой поглядывая на нас.

— Не завидуй! — я показала язык подруге.

— Да как тут не завидовать-то!? — фыркнула она. — Хадарая же нет тут рядышком, я бы с ним тоже пообнималась с удовольствием.

— И он бы тоже принялся канючить, что нам не стоит никуда лететь, — хмыкнула Оливия и, посмотрев на Валеуса, произнесла: — мистер Магиор, я думаю ничего страшного не случится, если мы слетаем к их главарю. И лучше если отправимся прямо сейчас.

На мое удивление, вместо того, что сразу приступить к возмущениям, мой суженый, тяжело вздохнув и прижав меня крепче к себе, ответил:

— Ты права, Оливия, — кивнул он, повергнув тем самым меня в искренний шок. — Если аспиды не против, лучше не медлить.

— Валеус! — ошеломленно прошептала я. — Ты сейчас серьезно? — усмехнувшись, он утвердительно кивнул. — И ты не будешь возражать и просится с нами?

— Не буду, — тихо произнес он, вызвав у меня подозрения.

— Милый, — недоверчиво протянула я, — что происходит?

— Ничего, — грустно улыбнулся он.

— Я чувствую твою тревогу, — настаивала я.

— Зорид изъявил желание снова посетить академию, — нехотя угрюмо пояснил Валеус.

— Это он к Сотзи с визитом, — зло прошипела Оливия.

— Думаю да, — кивнул в ответ ректор. — Поэтому, наверное, вам лучше прогуляться с сестрами.

— Валеус, — с тревогой посмотрев на него, попросила я, — будь осторожен!

— Не волнуйся, малышка, — сжимая в своих крепких объятиях, поцеловал меня в макушку магистр. — Я знаю, как с ними справится.

— Этот Сотзи точно ничего не помнит? — продолжала переживать я.

— Точно! — уверенно хмыкнул Валеус.

— Мне все равно неспокойно, — тяжело вздохнула я. — Я боюсь, они поймут, что мы покопались в мозгах лазутчика. Предчувствие нехорошее.

— Тогда не тратьте время, — улыбнулся ректор. — Отправляйтесь к Ардену немедля.

— Порталом нельзя? — деловито поинтересовалась Оливия.

— Мы не пройдем, — ответила Кулия.

— Они не смогут пройти сквозь пространство, — повторил Валеус, так как не слышал ответа аспида.

— Тогда седлаем наших змеек, и по вагонам, — скомандовала я.

Крепче прижавшись к своему ректору, посмотрела ему в глаза, стараясь найти там уверенность в том, что мы скоро увидимся с ним, но к своему ужасу, ее там не оказалось. Валеус смотрел на меня так, как будто прощался надолго, если вообще не на совсем. И это не могло не испугать.

— Валеус… — с испугом тихо произнесла я.

— Лети, моя милая, — грустно перебил он меня. — У меня все будет хорошо.

Мужчина выпустил меня из своих крепких объятий и легонько подтолкнул к Кулии. Практически на негнущихся ногах я подошла к аспиду, погладила ее длинную чешуйчатую шейку, взобралась на спину и с тревогой посмотрела на своего магистра.

— Валеус, я не смогу без тебя, — предостерегла своего мужчину от необдуманных шагов.

В ответ ректор лишь улыбнулся и кивнул головой.

— Не печалься, валькирия, — раздалось у меня в голове. — С твоим возлюбленным все будет хорошо. Он слишком силен, чтобы враги смогли его повергнуть. Вы обязательно встретитесь!

— Не пугай меня, — прошептала я аспиду. — Ты что-то знаешь?

— Так же как и ты, чувствую грядущую опасность, — ответила мне Кулия и взмахнула своими могучими крыльями, не давая мне шанса спрыгнуть обратно на землю. — Не надо, милая валькирия. Ему лучше будет справится с врагами, когда ты будешь далеко от него и под защитой нашего старейшины.

Я ничего не ответила ей, смотрела на удаляющегося от меня Валеуса, пока мы набирали высоту с Кулией. Она все выше и выше поднималась вверх, пока не ушла за облака, где нас уже поджидали мои подруги на своих аспидах.

Чем дальше мы отдалялись от академии, тем больше становилась моя тревога. Чувство грядущей опасности не покидало меня, усиливаясь с каждым метром нашего пути. Я молила только об одном — чтобы мой суженый не пострадал. Главное, чтобы он был жив, а там мы его уже вытащим, куда бы не запихнул его этот гнусный Зорид с прешпешниками.

Наш достаточно долгий путь проходил в молчании, даже аспиды не переговаривались между собой, горделиво летели к намеченной цели. Обогнув гномьи горы, и пролетев пеструю поляну цветов, на которой обитали редкие птицы озарии, примечательные только своим красочным оперением, меняющим свой цвет в зависимости от настроения, змейки начали снижаться, опускаясь в гущу дремучего хвойного леса.

Мне становилось не по себе, по мере приближения к макушкам деревьев, я не могла понять, как аспиды смогут приземлиться в этой чащобе. Но то, что произошло дальше вызвало у меня неподдельный шок и восторг одновременно. Деревья расступились, пропуская трех летучих змей, принимая их в свои “покои”. Как только мы приземлились, к нам тут же вышел огромный, больше моей Кулии раза в два, могучий аспид. Я не могла понять, как его не видно из-за верхушек деревьев — казалось его большущая варанья голова должна далеко ввысь возвышаться над ними.

Прижавшись всем телом к Кулии, с благоговейным ужасом разглядывала вышедшего к нам змея — черная чешуя, даже в тени радужно переливающаяся, огромные синие глазищи, с интересом разглядывающие нас, перепончатый колючий воротник глубокого темно-бордового цвета, опоясывал длинную могучую шею, огромные сизые крылья, намного больше крыльев аспидов, на которых мы прилетели.

Гордо вытянул свое змеиное туловище, устремил свой любопытствующий взгляд на нас троих, не замечая наших аспидок.

— Валькирии! — словно гром раздался в наших головах возглас восхищения. — Я всегда знал, что кто-то из вас остался!

— Ой, мамочки! — жалобно пискнула Оливия, и попыталась крепче обхватить свою Рамию. — Вы Арден?

Вместо ответа змей громогласно расхохотался и кивнул головой. Он подошел ближе к подруге и пристальней взглянул на нее.

— Потомок Мальды и светлого эльфа, — довольно профырчал змей. — Мне жаль твоего отца. Но его жертва была не напрасна. Эльф спас тебя, тем самым продлив себе жизнь.

— Мой папа жив? — воскликнула Оливия.

— Нет, — с сожалением покачал головой Арден. — Ты его дитя, значит он в тебе продолжает свое существование в этом мире.

Я сочувствующе посмотрела на подругу, еле сдерживающую слезы. Ее действительно было жаль, если у меня и Ингиеллы есть хотя бы родные отцы, то у нее не осталось никого, круглая сирота в этом мире.

— Не печалься, милая валькирия, — утешал ее змей. — Папа спас вас с матерью ценой своей жизни, он не мог поступить иначе.

— Моя мама?.. — вытаращила глаза Оливия, уже не сдерживая слезы.

— Мальда жива, — кивнув, спокойно ответил Арден. — Она там, откуда вы все трое пришли.

— Охренеть! — выдохнула Ингиелла, и я была полностью с ней согласна, только у меня крутилось в голове похожее по смыслу слово, которое в приличном обществе не принято произносить…