Глава 36

За время, пока моя команда добиралась до места, я наблюдала, слава Богу, ничего подозрительного и опасного не заметив, и когда они наконец появились, радостно отрапортовала Саммию, что путь свободен, и мы можем выдвигаться. Змей удовлетворенно кивнул и поблагодарил мою копию. Я убрала двойника и с вниманием слушала наставления аспида.

— Теперь двигаемся так: я первый, за мной Лиззи, затем Оливия, следом Ингиелла, — серьезно вещал он. — Валькирии, старайтесь держаться крепко за руки, хотя сестры будут идти за вами, но не стоит тратить время и разрывать нашу цепочку. Идем молча, не разговариваем!

— Хорошо, — отозвалась я и обратилась к подругам: — Девочки, крепко держимся за руки, так, чтобы косточки хрустели.

— Слушаемся, босс! — пошутила Ингиела.

Покачав головой и недовольно вздохнув, Саммий двинулся ко входу в пещеры. Как только мы отдалились от проема, стало настолько темно, что хоть глаз коли. Шли молча, крепко ухватила хвост аспида, Оливия вцепилась в меня мертвой хваткой, причиняя легкую боль, но стиснув зубы, я терпела.

Наш путь петлял, хоть мы и не видели с подругами в темноте, но постоянные повороты не заметить не могли. В этой тьме чувствовала себя неуютно, хотелось протереть глаза, чтобы они уже наконец хоть что-то увидели. Вроде должны были привыкнуть к темноте и улавливать хоть какие-то очертания, но этого отчего-то не было. Да уж, пещеры, действительно, оказались темными.

Мы шли уже больше двух часов, от постоянных спотыканий о мелкие булыжники, ноги ныли и требовали отдыха, но я стоически терпела и гордо шла вслед за Саммием. Где-то вдалеке забрезжил неяркий свет, аспид настороженно остановился, пристально всматриваясь вдаль. А мне пришла гениальная идея в голову: снова выпустить двойника и отправить его на разведку на выход. Сотворив свою копию, мысленно послала ей приказ, разведать, что там впереди. Почувствовала, как напрягся Саммий, когда мимо него я гордо прошевствовала на выход. Обернувшись ко мне, так как мою хватку на своем хвосте он не мог не чувствовать, одобрительно мне кивнул и присел в ожидании возвращения нашего разведчика.

Моя копия вернулась достаточно быстро, сообщив мне, что там нет никого. Вернув ее назад, уже намного бодрее пошла следом за аспидом, не обращая внимания на мои путающиеся о камни ноги.

Выбравшись наружу, прежде чем оглядется, мы с подругами облегченно выдохнули и затрясли ногами, пытаясь снять с них напряжение.

— М-да, — разочарованно протянула Оливия, — я думала тут пряничные деревья, кисельные берега и молочные реки. А тут все, как на Сардарии.

— Мы только вышли, а ты уже хочешь что-то эдакое увидеть, — прищуриваясь от яркого света, от которого отвыкли наши с подругами глаза, пока блуждали в темноте, хмыкнула Ингиелла.

— Тшшш, — зашипел на них Саммий и гневно посмотрел на обоих.

Он высоко вытянул свою шею, явно выглядывая кого-то.

— Я тут, — раздался старческий голос с левой стороны. — Заждались вас уже. Арден отправил весточку, что вы уже на подходе, а вас все нет и нет.

— Пришлось задержаться, — пояснила я, повернувшись лицом к говорившему. — Нелетная погода была.

Перед нами предстал обычный старик в широкополой черной шляпе, напоминающей шляпку гриба, в белой рубахе, подпоясанной обычной бечевкой, и длинной бородой.

— Пойдемте за мной, — проскрипел он.

Мы послушно побрели следом, а я с удивлением уставилась на его ноги — они были обуты в самые настоящие лапти. Изумленно посмотрела на Оливию, также ошарашенно уставившуюся на ступни нашего проводника.

— Лапти? — тихо спросила я у нее.

— Похоже на то, — подтвердила она.

— Лапти, лапти, — усмехнулся старик. — Тут, как эти изверги укрепились, совсем беда простому люду. Мы в лес ушли, прячемся. Где нам еще одежду добыть? Только из подручных средств и приходится.

Состроив гримасы удивления, мы с Оливией вскинули изумленно брови и дальше следовали молча, не обращая внимания на вопросительные взгляды Ингиеллы, явно не понимающей, что такое лапти.

Дед вывел нас на открытое место и скомандовал аспидам дальше двигаться за облаками, строго на закат, сказав, что Саммий знает, куда надо следовать, сам взмахнув своей крючковатой палкой, построил портал и галантным жестом пригласил нас пройти первыми.

Первой в арку шагнула Ингиелла, затем я и Оливия. Мы оказались в небольшом лесном поселении, дома в котором располагались на деревьях, надежно укрытие широкими темно-зелеными с ярко желтыми прожилками листьями, отдаленно схожими с финиковыми, только больше и мясистее.

Жители сновали туда сюда, не обращая никакого внимания на наше появление, лишь один маленький карапуз, который, казалось, только научился ходить, засунув свой крохотный пальчик себе в рот, стоял, с любопытством поглядывая на нас.

— Ух ты, какой малыш! — засюсюкала Оливия.

— Не подходи к нему, — одернул ее старик. — Тут мало кто рад вашему появлению.

— Это еще почему? — недоуменно воскликнула я.

— Потому, что никто не верит, что какие-то валькирии смогут справится с сильнейшим магом мира, — раздраженно ответил дед.

— Вы тоже? — покосилась я на него.

— Давайте по-честному, — ответил он, повернувшись к нам и уткнув руки в свои бока. — Я не верю в то, что три девицы могут свергнуть деспота и помочь вернуть мир на Харс.

— Хорошее начало! — фыркнула Ингиелла. — Зачем тогда вы помогаете нам?

— Из уважения к Ардену! — тяжело вздохнув, недовольно покачал головой.

— И здесь все такие недоверчивые? — осторожно поинтересовалась Оливия.

— Мы столько лет живем тут тихо и мирно, нас не трогают, позволяя спокойно существовать, — фыркнул дед. — Зачем нам еще одна война? Зачем нам какие-то сражения? Валеоз устремил свой взор на ваш мир, вот пусть там и воюет.

— Вы это серьезно!? — нахмурилась Оливия.

— Да! — почти выкрикнул старик. — Зачем Илидею понадобилось это?

— Может вы отведете нас к нему, мы и спросим у него сами, заодно, почему не он нас встретил, — аккуратно предложила я.

- “Почему не он нас встретил?” — передразнил меня дед. — Потому, что мне надо было идти в ту сторону, вот он и наказал вас обождать, а в итоге я почти весь день потерял, — распалялся он. — Да какие вы валькирии! Где ваши крылья?

— Спрятаны, — фыркнула Ингиелла. — Веди нас к своему правителю, с ним будем говорить. И хватит на нас орать!

Старик раздраженно затряс своей головой, недовольно заиграл желваками, раздувая ноздри, аки хромая лошадь, шустро зашагал куда-то. Переглянувшись с подругами, пожав недоуменно плечами, поспешили за ним. Он подвел нас к огромному дубу, ствол которого, если бы мы втроём вцепились за руки с девочками, не обхватили бы точно, нам не хватило ровно троих таких же. Постучал по дереву своей палкой и, злобно брюзжа, отправился по своим делам.

— Теперь я понимаю, почему они столько терпели этого Валха, — смотря вслед удаляющемуся деду, пробурчала я. — Не трогают нас, будем сидеть как мышки, прозябая в нищете… Тьфу!

— Не кипятись, — остановила мои ругательства Оливия. — Может таких не много.

— Сомневаюсь я, — насупившись, пробормотала в ответ и, посмотрев наверх, раздраженно поинтересовалась: — Ну и где этот наследник?

— У вас за спиной, милые девы, — услышали мы красивый мужской голос.

Обернувшись, я еле устояла на ногах — перед нами предстал Зорид! Напряжённо глядя на мужчину, с нескрываемым интересом разглядывающего нас с девочками, силилась не накинуться на него.

— Позвольте представится, Илидей, — поклонившись, произнес он свое имя.

— Илидей? — сквозь зубы процедила я. — Илидей? — яростно пыхтя, принялась наступать на него, стиснув зубы.

— Лиззи! Что не так? — встревоженно окликнула меня Ингиелла.

— Зорид! — гневно ответила ей. — Собственной персоной!

— Что ж, — спокойно вздохнул мужчина. — Тогда, к сожалению, у меня нет выбора…

Мы не успели ахнуть, как, откуда-то сверху, на нас молниеносно накинулась клетка.

— История повторяется, — самодовольно усмехнулся император. — О вас, кроме избранных, я уверен, никто не знает. Так что не будем тянуть время, и завтра вас уже не будет ни на Харсе, ни на Сардарии, ни где-либо еще.

— От чего ж не сегодня? — свирепо поинтересовалась Ингиелла, ухватилась за прутья нашей тюрьмы и тут же, зашипев, отпрянула.

— Я же говорю, — надменно скривился Зорид, — история повторяется.

— Ну как, — усмехнулась Оливия, не отрывая взгляда от императора, — в прошлый раз с валькириями разобрался Хаарацей. В этот раз твой черёд?

— Ты забыла ещё одно отличие, — усмехнулся он. — Сейчас и мир другой.

— Да и ты тоже, — лукаво произнесла подруга. — Кто ты? У тебя другой запах!

— Император, — нагло ответил гаденыш.

Я же с удивлением посмотрела на подругу, искренне недоумевая, о чем она и откуда ей известно, как пахнет Зорид. Оливия мне ответила лишь хмурым уверенным в своей правоте взглядом и продолжила им сверлить нашего недруга.

Я внимательней пригляделась к мужчине и увидела удивительную, но такую незначительную его особенность — глаза этого Зорида были карими, да и мелкие морщины пролегли на лбу и вокруг глаз. А я ведь танцевала с ним и кофе пила, поэтому отлично помню, что никаких возрастных изменений на лице не было, да и цвет глаз был абсолютно другой. Забыть их цвет просто невозможно — синий! Значит, тот император, с которым я мило беседовала, был моложе.

— Кто вы? — присоединилась я к вопросу Оливии.

— Император Зорид, — раздраженно выпалил он. — Вы утомили меня своим глупыми вопросами.

Он молча развернулся и исчез в зыбком светло-сером тумане.

— Оливия, — тихо обратилась я к подруге, — откуда ты знаешь, как пахнет Зорид?

— Я видела его в академии, и, сама не знаю почему, хорошо запомнила его запах, — пояснила она. — Я голову дам на отсечение, что это не он, но очень близкий ему человек.

— Я с тобой согласна, — еле слышно произнесла я. — Тот Зорид, с которым я танцевала на балу моложе был, и гораздо моложе.

— Лиззи, может это так Харс на него влияет? — засомневалась Ингиелла. — Оливия тогда ещё не прошла инициацию, могла и не точно запомнить запах.

— Все может быть, — вздохнула я, соглашаясь. — Но вот линз цветных тут нет! А у того императора глаза были синие!

— Хорошо, — кивнула Ингиелла, — убедили. Но как нам это поможет?

— А никак! — горестно махнув рукой и опустившись на землю, вздохнула Оливия. — И никто не узнает, где могила моя, — пропела она.

— Хватит уже, — одернула её Ингиелла, — выберемся.

— Интересно как? — усмехнулась я и также села на землю.

— Аспидов нет, — тихо ответила подруга и, хитро улыбнувшись, посмотрела на нас.

Её слова вселили в нас надежду на то, что мы действительно можем спастись. Нам хотелось верить, что змеи почувствовали неладное и затаились.

Сковывающая клетку магия не позволяла ни мне, ни подругам, достучаться до своих родных, любимых и Саммия.

Сидя на земле, немного воспряв духом, увидела маленькую птичку, застывшую немного поодаль от сдерживающей нас клетки.

— Колибри, — хмыкнула я, разглядывая пташку.

— Какая, на хрен, колибри!? — зашипела Оливия и, устремив свой взор в ту сторону, в которую смотрела я, радостно прошептала: — Фея!

Округлив глаза, я вскочила с земли и ринулась к ближней к феечке стороне клетки, вцепилась в прутья и зашипела от боли. Заколдованный металл обжег мои ладошки, словно раскаленный. Посмотрев на свои руки, на которых тут же вздулись волдыри, всхлипнула от досады.

Фея жалостно посмотрела на меня, негодующе покачала головой и довольно быстро исчезла, устремившись в тень деревьев.

— Надеюсь, она за подмогой, — тихо пробормотал Ингиелла.

— Хотелось бы, — вторила ей я.

Тяжело вздохнув, улеглась на тёплую землю. Жаль, что накрыться нечем, наши рюкзаки остались по ту сторону клетки. Надо же было так нелепо угодить в ловушку! Получается Ардена обманули? Думаю это было спланировано заранее. Но как узнали о нас? Что мы на Сардарии? Слишком самоуверенно вели себя с подругами? Может быть. Чего теперь гадать, надо ждать помощи, самим нам, к сожалению, не справится.

Лёжа на земле, устремив взгляд в вечернее небо, провожая глазами входящее на ночлег солнце, пыталась логически поразмыслить о том, кто такой этот мужик, пленивший нас, и кем он на самом деле приходится императору. Может, конечно, быть старшим братом, но мама в дневнике не говорила об этом. Хотя, могла и понадеяться на то, что мы отыщем кристалл и там все узнаем?

А может тот, который сейчас управляет Хцией, был ей попросту неизвестен, так как его ещё не было, когда случилась та заворушка? А вот это мне больше нравится. Я усмехнулась сама себе и задумчиво прищурилась, улыбаясь.

— Чему ты там радуешься? — поинтересовалась у меня Оливия.

— Я размышляю о том, кто такой этот Илидей, — ответила ей.

— Что надумала? — с интересом спросила Ингиелла.

— Есть два варианта, по-моим соображениям, — ответила я. — Первый, этот гавнюк — старший брат Зорида. Роэла не упомянула об этом в дневнике, надеясь на то, что мы узнаем об этом из информации, спрятанной в кристалле моей бабушки. Но мне больше нравится второй, — я приподнялась немного с земли и посмотрела на подруг, внимательно меня слушающих. — Илидей может быть отцом тому, кто сейчас выдаёт себя за императора!

— Так, — протянула Ингиелла. — Мне второй тоже больше нравится, но не хватает доказательств для этой теории.

— Какие доказательства, подруга? — хмыкнула Оливия. — Эти двое родственники, зуб даю.

— Ты по запаху не можешь определить, какие именно? — пошутила Ингиелла.

— К несчастью, нет, — улыбнулась подруга.

— Я вспоминаю сейчас бал, — продолжила размышлять я уже вслух, — и кое-что мне не дает покоя. Девочки, этот противный Сидиар обратился к Зориду, когда пришёл за ним в комнату, где мы пили кофичо, и назвал его "ваше высочество".

— А так обращаются к кому? — почти захлопала в ладоши радостно Ингиелла и сама же ответила на свой вопрос: — К принцу!

— Я тогда особо не заострила внимание, ну мало ли, просто оговорился, — сказала я. — А теперь вот думаю — оговорочка-то "по-Фрейду". Отец он ему! К гадалке не ходи!

— А мать тогда кто? — задумчиво спросила Оливия, ни к кому конкретно не обращаясь. — Может погибшая сестра Сидиллы?

— Лирака? — задумалась я в ответ. — Вы не заметили браслета у него на запястье?

— Да как-то не до этого нам было, — грустно усмехнулась Ингиелла.

— Точно! — невесело хмыкнула я в ответ и продолжила размышлять: — Я все не могла понять, для чего Зорид меня повел смотреть портреты. Теперь думаю, он хотел мне показать, кто настоящий правитель. Меня не покидает мысль, что эти твари знали о том, что валькирии вернулись. Ведь не всех же смогли найти.

— Либо ожидали этого, — поддержала меня Ингиелла. — А тут мы, друг за другом, милые сиротки, поступаем на боевой факультет.

— Точно! — присоединилась к нам Оливия. — Вот и сложили дважды два, сволочи. Потом Лиззи с Бриаром видели на развалинах замка. Вот гадюки!

— Все кругом кричали нам об опасности, а никто не смог этого предвидеть, — с досадой выпалила я.

— Как тут предвидишь? — встала на защиту наших родных Оливия. — Только предполагать, где рванет. Вот и оберегали нас.

— А мы попались в ловушку, — безрадостно хмыкнула я.

— Ну ловушка была очень искусно расставлены. Даже Арден не заподозрил подвоха, — хмуро произнесла Ингиелла.

— Ты права, — согласилась я в ответ и, тяжело вздохнув, продолжила: — Может все же не зря мне казалось, что Зорид, как пленник в собственном дворце.

— Может и так, — тягостно кивнула Ингиелла, — но нам это вряд ли как-то сейчас может помочь.

— Не вешай нос, — попыталась поддержать её Оливия. — У нас ночь ещё впереди.

— Нам бы ночь простоять, да день продержаться, — вспомнила я, может и кстати, слова из русской сказки.

— Девочки, — воскликнула Ингиелла, немного напугав нас с Оливией, — скажите уже, что же такое лапти?

— Нашла момент! — фыркнула Оливия.

— Ну так помру и не узнаю, что же это такое, — отшутилась подруга.

— Обувь из древесного лыка, которую носили русские крестьяне, — улыбнувшись, ответила я. — А вот умирать ты рано собралась.

— Самой не хочется, но ты же слышала, что этот козёл сказал — на рассвете нас того, — проведя ладошкой по горлу, печально усмехнулась она.

— Рассвет ещё не скоро, ночь даже не наступила, — произнесла Оливия. — Странно тут, нет никого вокруг нашей темницы.

— А ты ведь права! — подивилась я. — И не охраняет нас никто, сидим, тихо беседуем, паутину интриг распутываем.

— А куда мы денемся? — фыркнула Ингиелла. — Прутья не сломать, аспидов, если те решат прийти нам на помощь, увидят за километр. А больше нам тут помогать некому. Слышали же, что этот противный старик сказал? — мы удрученно кивнули ей с Оливией. — Ну вот. Так зачем на нас тратить силы? Все равно никуда не сбежим, — она вздохнула, посмотрела куда-то в сторону и, усмехнувшись, тихо спросила: — Кто же произвёл на свет этому гаденышу сына?

— Я, — услышали мы еле различимый ответ в опустившихся сумерках.

Всматриваясь с подругами в темноту, силились разглядеть владелицу приятного шепота. Она шагнула к нам из черноты стройных рядов деревьев, подойдя вплотную к клетке, но разглядеть ее не получалось из-за капюшона, глубоко натянутого на голову. Женщина была достаточно рослой и вроде худой, из-за мешковатого длинного балахона невозможно было точно определить.

Она старалась не показывать своего лица, опустив его немного вниз, чтобы скрываться в тени накинутой ткани.

— Живы? — услышали мы ухмыляющийся скрип за её спиной.

Наш провожатый, старичок в смешной шляпе, вышел из-за спины женщины и встал рядом с ней. Шутливо посмотрел на нас и скомандовал: — А ну, отошли в дальний угол.

Мы не стали спорить с грозным дедом, повиновались его приказу и недоверчиво замерли. Тот, легонько постучал своей палкой о железные прутья, что-то бормоча себе под нос, улыбнулся и кивнул нам головой, приглашая подойти.

В нерешительности, мы как завороженные, двинулись к нему, чем вызвали у него издевательскую усмешку.

— Чего встали? — просипел он. — Выходите.

Протянув руки, Ингиелла отсоединилась от нас и подошла к прутьям. Потрогав аккуратно металл одним пальцем, она удивленно обернулась к нам, улыбнулась и шагнула прямо сквозь него на волю.

— Чудеса! — хмыкнула Оливия, и отправилась следом за подругой.

Я было уже собралась за ними, как старичок меня остановил:

— Ты обожди пока, — расстроил он меня. — Ну-ка, вызывай своих.

Я не сразу поняла, что он имеет в виду под "своих", вопросительно посмотрела на него, но вместо ответа дед лишь раздраженно поджал губы и фыркнул на меня. И, как ни странно, это помогло. Догадалась, что этот дедушка от меня хочет: оставить тут вместо нас три мои копии, в темноте не разберёшь, мы это или еще кто, что даст нам фору до рассвета.

Улыбнувшись, виновато прикусив губу, и принялась творить двойников. Когда они были готовы, наказала им просто лечь спать. Дед удовлетворенно хмыкнул, выпустил меня из клетки, снова побил прутья своей палкой, читая какое-то заклинание, и резво развернувшись, указывая рукой следовать за ним, довольно прытко побежал в чашу.

Мне пока не верилось, что это наше спасение, слишком много предателей кругом, но лучик надежды начал разгораться внутри, давая хоть какую-то уверенность в то, что я ещё увижу Валеуса и папу.