Глава 11

Эзра коротко постучал в дверь, потом распахнул ее. Его темно-коричневые кудри были взлохмачены после сна, черная футболка мятая – видно, натянул первое, что попалось под руку. Я встала, но Эзра, не останавливаясь, шагнул прямо к Аарону. Не уверена, что он меня вообще заметил.

Эзра сел возле дивана, спиной ко мне, и стал осматривать своего друга. Нервы у меня были натянуты, сердце колотилось все сильнее. Руки и ноги покрылись гусиной кожей, и меня начала бить дрожь. Это со мной что-то не то или здесь правда так холодно?

Я вздохнула, изо рта вылетело белое облачко. И в самом деле, холод собачий!

Мой взгляд остановился на дверном проеме – я ожидала увидеть Ледяного, но нет, там никого не было. Только я, Аарон и… Эзра. Мое дыхание превратилось в белый туман: температура в комнате опускалась все ниже.

– Эзра!.. – шепнула я.

Его голова дернулась в мою сторону, лампа на журнальном столике загорелась, свет заструился по комнате. Я нахмурилась. Почему лампа светит так тускло?

Необъяснимый холод стал спадать, Эзра выпрямился и повернулся лицом ко мне. Выглядел он таким же спокойным и невозмутимым, как всегда, карий глаз был таким же теплым, а бесцветная радужка – такой же жутковатой. Но вдруг его разные глаза испуганно округлились.

– Тори! – выдохнул он и протянул ко мне руку. – Что с тобой случилось?

Я растерянно заморгала, когда его пальцы, такие горячие по сравнению с холодным воздухом, легко взяли мою руку за запястье. И опять заморгала – когда увидела, что по предплечью бежит струйка крови из глубокой ссадины на локте.

– Ой… – удивленно вырвалось у меня.

Пальцы Эзры больно сжали мое запястье, но тут же снова стали бережными.

– Ты себя в зеркале видела? – спросил он с напускной веселостью. – У тебя глаз вот-вот совсем закроется.

Я осторожно потрогала пальцами щеку. Черт, саднит. Если мои травмы так бросаются в глаза, странно, что Эзра только сейчас заметил… Но, видя, как напряженно он вглядывается в мое лицо, я догадалась. Я же стояла слева от него, когда он вошел, а он слепой на этот глаз.

Он повернул мою руку – посмотреть, нет ли других царапин.

– Еще что-нибудь болит?

– Хм… Лицо. Локти… – Я опустила взгляд и с удивлением увидела, что колени тоже содраны. Почему же мне почти не больно? Адреналин – очень сильный наркотик. – И колени. Кажется, все. Ну, потом еще синяки и ушибы дадут о себе знать.

– Я не знал, что на тебя тоже напали, – пробормотал Эзра. – Если они охотились за Аароном, тебя им незачем было трогать.

– Может, и не тронули бы, но им не понравилось, когда я начала лупить их зонтиком.

– Когда ты… что? Разве Аарон не велел тебе бежать?

– Конечно, велел, – проворчала я. – Но я пошла за ним, потому что их было шестеро, а когда тот Ледяной повалил Аарона на землю, не могла же я просто стоять и смотреть, как…

Я осеклась: лицо Эзры стало вдруг пугающе пустым. Температура снова резко упала, стало холодно, как зимой. Свет лампы все слабел, пока от него не остался лишь тусклый огонек. Вокруг сгустились тени.

Мое сердце заколотилось, мне хотелось вырваться из рук Эзры, но я не смела пошевелиться.

Тут хлопнула входная дверь и вошел Кай.

– Эзра. – Его голос прозвучал в тишине резко, как удар хлыста. – Уйди. Сейчас же.

Стало светло: лампа загорелась снова. Не меняя выражения лица, Эзра выпустил мою руку, обогнул Кая и женщину, вошедшую вместе с ним, и исчез за дверью. Я прерывисто вздохнула, чувствуя, как в комнату возвращается тепло, и посмотрела на гостью, которую привел Кай.

Шерсть у меня на загривке встала дыбом. Это была Синевласка – та самая, что «нечаянно» залила мне зеленой краской весь бар.

– Что тебе здесь нужно? – рыкнула я.

Девушка поджала губы. В руке у нее был деревянный сундучок с ручкой.

– Син – алхимик. – Кай склонился над Аароном. – Я заехал за ней по дороге. Она разберется, что это за яд и что с ним делать.

– Ученица алхимика, – поправила Син, прошла мимо меня к дивану и встала рядом с Каем. – Дай-ка мне взглянуть.

Когда она опустилась на колени возле Аарона, темные глаза Кая скользнули по мне с головы до пят, и он несколько утратил свою спокойную деловитость.

– Почему ты вся зеленая? Это что, алхимическое зелье?

Я бросила взгляд на Син.

– Это из-за меня, – пробормотала та, виновато понурив плечи. – Я краску пролила.

Глаза Кая сузились. Без лишних разговоров он вытащил из кухни табурет и усадил меня.

– Расскажи, что случилось.

Я начала рассказывать, как Аарон провожал меня домой и как за нами увязались те шестеро, и одновременно наблюдала, как Син открывает свой сундучок. В разложенном виде он превратился в замысловатую конструкцию из множества полочек и ящичков, заполненных пузырьками, мешочками, тряпочками, бумажками и другими принадлежностями. Син промыла забрызганную желтым руку Аарона и сунула ватный тампон в чистый пузырек.

– А потом тот Ледяной с Аароном начали драться, и это было… страшно, – рассказывала я Каю. – У него был большой кинжал… значит, он маг, да? Раз у него жезл?

– Да, криомаг, – коротко ответил Кай.

Остальные были колдунами, заклинания говорили об этом яснее ясного.

– А дальше? – поторопил меня Кай.

Стараясь вспомнить все как можно точнее, я описала начало боя – до того момента, как Аарон упал. Тут мне пришлось остановиться и перевести дух: адреналин в крови зашкаливал от ярких воспоминаний, от пережитого страха за Аарона.

– Похоже, это был очень сильный криомаг, – пробормотала Син, капая какую-то жидкость во флакон с пожелтевшей ватой. – Иначе такой пиромаг, как Аарон, легко бы с ним справился.

Кай скрестил руки на груди.

– Зависит от обстоятельств. У криомага был настоящий жезл, и к тому же Аарону приходилось одновременно отбиваться еще от пятерых.

Я кивнула:

– Шестеро на одного – это уж совсем подло! Я мало чем могла помочь, но все-таки того, с зельем, треснула зонтиком, и Ледяному магу тоже хорошенько врезала, только…

– Погоди. – Кай повернулся ко мне. – Ты что, дралась с ними?

– А где, ты думаешь, я так разукрасилась – когда убегала, что ли?

– Но ты же… хотя ладно. Рассказывай дальше, пожалуйста.

Я продолжила, стараясь не выпячивать свою роль, и все же Син прервала работу и изумленно уставилась на меня. Лицо Кая стало жестким. Кое-как, запинаясь, я рассказала про стену огня и взрыв.

– А потом я помогла ему подняться сюда, и тут он потерял сознание. Тогда я позвонила Эзре.

Кай задумчиво кивнул, затем потер лицо обеими руками, словно хотел прогнать сон.

– Ну что? – спросил он у Син.

Та показала свой флакон. Желтая вата сделалась фиолетовой.

– Похоже на простую сонную настойку, но очень сильную. Он не сразу потерял сознание только потому, что большая часть зелья испарилась от огня, а маленькая доза действует медленнее.

– У тебя есть противоядие?

– Есть, но безопаснее просто подождать, пока само выветрится. Я только промою, чтобы в кожу больше не впитывалось.

– Так с ним все будет в порядке? – переспросила я с ноткой беспокойства в голосе. – Это не яд?

– Любое зелье с вредным воздействием считается ядом, – объяснила Син. – Но да, с ним все будет в порядке. Через пару часов должен проснуться. У тебя найдется полотенце, чтобы его обтереть?

Я указала на бельевой шкаф. Пока она мочила полотенце в кухонной раковине, Кай поднял с пола аптечку.

– Пойдем-ка, Тори.

– Э-э?..

– В ванную. Надо заняться твоими ранами.

– Да все в порядке. Я…

– Быстро.

Спорить было бесполезно. Надувшись, я пошла за ним и села на край ванны. Кай присел передо мной, достал пакет льда с химическими добавками и с силой хлопнул по нему, чтобы вызвать реакцию.

– Приложи к глазу. – Он протянул пакет мне, затем вскрыл другой, с проспиртованным тампоном. Я закусила губу, когда он промывал мое разбитое колено – куда решительнее, чем я сама, когда пыталась обрабатывать раны Аарона. По ноге потекла струйка свежей крови. Ой-ой-ой… Кай перевязал мне колено, промыл второе, а затем и локти. Веселого мало.

Наконец, когда я вся была обклеена пластырями, Кай поставил аптечку на шкафчик.

– Похоже, ты спасла Аарону жизнь. Спасибо.

Я смущенно поежилась:

– Любой так сделал бы на моем месте.

– Нет, так сделал бы один из миллиона.

Он протянул мне руку и помог подняться. Мы вернулись в гостиную, где Син уже смыла с Аарона сонное зелье и теперь обрабатывала порез на руке с помощью припасов из своего сундучка.

– А Эзра где? – тихо спросил я Кая.

– Скорее всего, в холле. – Он сжал губы. – Я же предупреждал, чтобы ты его не впускала.

Температура в комнате была уже нормальной, но забыть тот внезапный, пронизывающий до костей холод было невозможно.

– Но он же аэромаг? Как он сумел так выстудить комнату?

– У большинства магов основная стихия одна, но, кроме нее, есть еще и побочная. Из воздуха и воды можно получить лед.

– А-а, – протянула я. – А свет как же?

– Свет?

– Он что-то такое сделал, что в комнате стало темно.

Кай взглянул на лампу.

– Это, должно быть, от холода.

– Кай, можешь мне помочь? – спросила Син, держа в руке марлю.

Кай присел рядом с ней, а я вышла в коридор и выскользнула через открытую дверь. В холле стоял Эзра, прислонившись к стене, засунув руки в карманы и запрокинув голову. Я опять оказалась слева от него, где он не мог меня видеть, и уже открыла рот, чтобы дать знать о своем присутствии, но он поднял глаза раньше. Вид у него был, как всегда, совершенно спокойный, и температура вокруг вполне нормальная.

– Эй, – сказала я тихонько, чтобы не услышали соседи.

Взгляд Эзры скользнул по мне, и его слепой глаз, несмотря на бесцветную радужку, казался обманчиво живым.

– Как ты?

– Адреналин спадает. Все болит.

– Лучше принять обезболивающее сейчас, пока не стало совсем плохо.

– Да. – Я прислонилась к стене рядом с ним и приложила пакет со льдом к саднящему лицу. Поле зрения сузилось вполовину, и я сразу же ощутила прилив сочувствия к Эзре. – С Аароном все будет в порядке. Син его лечит.

– Да, я слышал ваш разговор. – Он уставился в стену напротив. – Извини, что я так расклеился.

– Ничего. Я понимаю. – Откинув голову, я слегка стукнулась затылком о стену. – Ты, наверное, заметил, что и я особой сдержанностью не отличаюсь.

– М-м-м, – неопределенно промычал он.

– С тобой все хорошо?

Он отвернулся, и я поняла это как «нет». То, что он казался таким спокойным, хотя внутренне, судя по всему, спокоен не был, пугало сильнее, чем если бы он ругался или размахивал кулаками. Когда я взбешена, это трудно не заметить, а от тихой, никак не проявляющей себя внешне ярости Эзры мне было не по себе.

Мне была знакома такая беспомощная ярость, способная свести с ума. Я жила с ней годами, и теперь мне очень хотелось помочь Эзре вернуть душевное равновесие. Мне самой в таких случаях помогало только одно средство, но…

Подавив нерешительность, я шагнула вперед от стены и повернулась к Эзре.

– Хочешь, я тебя… обниму?

Он вскинул на меня глаза:

– Обнимешь?

Уже сожалея о своем предложении, я смущенно пожала плечами. Эзра помедлил, а затем приглашающим жестом поднял руку.

Удивленная, я подошла к нему и положила ему руки на плечи. Его ладони легли мне на талию – так осторожно, словно он готов был в любой момент меня оттолкнуть. Я положила голову ему на плечо, отвернув лицо, и постаралась не думать ни о чем, кроме тепла его прикосновения – его вздымающейся груди, биения сердца прямо у меня под ухом, рук, державших меня за талию.

Остатки нервной дрожи в мышцах ушли, я расслабилась. Объятия – чудодейственное средство, по крайней мере для меня. Когда я была буйным подростком и отчаянно ненавидела всех взрослых, Джастин часто обнимал меня, пока я не успокоюсь, – хоть полчаса, если надо.

Когда я закрыла глаза, Эзра тоже расслабился, напряжение постепенно уходило из его мускулов. Он обхватил мою талию крепче, и его объятия стали смелее – теперь он прижимал меня к себе.

Я подняла голову, дружески похлопала его по плечу и отстранилась.

– Лучше? – бодро спросила я.

– Да. – Он слабо улыбнулся. – Спасибо.

Я снова прижала к лицу пакетик со льдом.

– Ну что, пойдем?

Шагая к двери, я проклинала свой дурацкий мозг. Или дурацкие гормоны. Неважно. Я бы не стала так резко обрывать наши успокаивающие объятия, но, когда Эзра наконец расслабился, я, наоборот, занервничала. Вдруг заметила, какая мускулистая у него грудь, какие широкие плечи, ощутила, как согревает меня его тепло, а как от него пахло, боже мой – с ума сойти. Он что, в амброзии купается?

Войдя в квартиру, я обнаружила, что Кай сидит на подлокотнике дивана возле все еще бесчувственного Аарона, а Син укладывает в сундучок свои алхимические принадлежности. Кай испытующе посмотрел на Эзру.

– Итак, – объявила я. – Не пора ли поговорить о слоне в комнате?

– Что за слон? – не понял Кай.

– Почему шесть магов-головорезов пытались похитить Аарона? Мне хотелось бы это знать, учитывая, что от одного из них я получила кулаком в лицо.

– Да это не секрет, – устало ответил Кай. – Если они хотели взять его живым, значит, скорее всего, это очередное похищение ради выкупа.

– Очередное… похищение… ради выкупа, – медленно повторила я слово за словом, ошеломленная тем, как легко он их произнес.

– Семья Аарона очень известна в магическом мире, – сказала Син, запирая сундук. – Они баснословно богаты.

– И Аарон – единственный наследник этого состояния, – добавил Кай. – Уже не в первый раз на него нападают тупые охотники за наживой – правда, эти оказались ближе всех к успеху.

Я перевела взгляд с Кая на Син, с Син на Эзру.

– То есть как – выходит, это обычное дело?

– Когда он жил с родителями, еще и не то было. – Кай взглянул на Эзру. – А вот с тех пор, как мы уехали сюда, я помню только одну попытку, не считая этой.

– Я вообще такого не помню. Наверное, это было до того, как я вступил в гильдию.

– В любом случае Синклеры с этим разберутся. Честно говоря, я удивлен, что кто-то вообще рискнул с ними связываться. – Кай встал. – Аарон может и дома поспать, пока зелье не выветрится. Эзра, помоги мне его дотащить.

Я отошла в сторону, Кай с Эзрой вдвоем подняли Аарона и потащили. Я, прихватив ключи, поспешила за ними, Син следом. У лифта мы представляли собой фантастически странную картину: два мага держат под руки третьего, рядом алхимик с синими волосами и сундуком зелий, и, наконец, я – под глазом синяк, руки и ноги забинтованы, одежда вся заляпана зеленой краской.

У дома, на обочине, стоял старый красный спортивный автомобиль с мигающими аварийными огнями, а рядом на лужайке был брошен сверкающий черный мотоцикл с болтающимися сзади двумя шлемами. Ребята загрузили Аарона в машину, на пассажирское сиденье, а затем Эзра вытащил из кармана ключи и протянул их Син.

– Ты не против сесть за руль? А то Аарон меня убьет, если я помну его красавицу.

Син взяла ключи.

– Сюда же ты доехал?

– Да, но тогда выхода не было. – Он заметил мое недоумение и с застенчивой улыбкой указал на шрам, пересекающий его лицо. – У меня прав нет. Беда с чувством расстояния.

– А-а.

Он откинул спинку водительского сиденья и забрался на заднее. Когда Кай выкатил мотоцикл на тротуар, Син кашлянула.

– Вот. – Она достала из кармана два флакончика: один с каким-то густым светлым веществом, а другой до половины заполнен прозрачной жидкостью. – Белым кремом смазывай раны. Это ускорит заживление. А это… добавь несколько капель в воду, и это средство смоет краску с волос и одежды. И пятно с дивана уберет.

Я взяла флакончики, и на лице у меня читалась, видимо, скорее подозрительность, чем благодарность, потому что Син неловко поежилась.

– Извини. Я… ошибалась в тебе. Спасибо, что помогла Аарону.

Я не знала, что сказать, и поэтому промолчала. Син уселась в красную машину и завела двигатель.

– Тори, с тобой все будет в порядке? – Уже сидя на мотоцикле со шлемом под мышкой, Кай протянул мне второй. – Поедем с нами, если хочешь.

Меня охватило непреодолимое желание взять шлем и вскочить на мотоцикл Кая. Не хотелось сидеть дома в одиночестве, прислушиваясь к шагам за дверью – не вернулся ли Ледяной, чтобы отомстить. Кай излучал такую ауру уверенности, что глупым страхам рядом с ним не было места.

Но у меня ныло все тело, каждая косточка, и мне позарез нужна была горячая ванна, любимая подушка и пузырек с обезболивающим.

– Спасибо, я справлюсь.

Кай кивнул.

– Если что-нибудь понадобится, звони мне.

Он надел шлем, завел мотоцикл и вырулил на дорогу. Красный автомобиль отъехал следом и пристроился за ним. Я проводила их глазами, затем перевела взгляд на темный переулок, где мы с Аароном сражались против Ледяного и его дружков. Внутри все сжалось от страха, и я поспешила обратно в дом.

И только войдя в квартиру и заметив забытый телефон Аарона на журнальном столике, я поняла, что не смогу позвонить Каю, если мне что-нибудь понадобится. У меня ведь не было номера, а телефон Аарона я без него разблокировать не могла.