Глава 9

Все произошло внезапно!

Минуту назад мы разговаривали о всякой ерунде и любовались филигранностью чешуек на хвосте самого крупного ящера, а потом вдруг Андреас резко меня оттолкнул, швырнув следом горсть серебряных искр, а сам поудобней перехватил трость и замер спиной ко мне. Более того, другие посетители выставки тоже замерли! И вовсе не так, как он. Они словно превратились в неподвижные статуи, казавшиеся на фоне драконьего семейства восковыми копиями самих себя, одетыми в яркую одежду.

Не до конца понимая, что происходит, я потянулась за розой, которую выронила от неожиданного толчка, но натолкнулась на невидимую стену. Похоже, сосед накрыл меня защитным куполом, а я сразу и не догадалась, что за искры это были. Чуть не обиделась на него за грубость! Правду говорят: из-за романтических переживаний люди глупеют: я слишком расслабилась, увлеклась игрой в свидания и совсем забыла про охоту, открытую на меня. И про то, что Андреас прежде всего мой телохранитель, а уже потом кавалер, я тоже забыла.

Счастье, что он об этом помнит!

Их было четверо – тех, кто не поддался всеобщей заморозке. Хотя нет… пятеро, если учитывать худощавую фигуру, маячившую у ворот. Незнакомец стоял так далеко, что я толком не разобрала: мужчина это или женщина. Зато лица остальных рассмотрела во всех подробностях, отчего и ужаснулась, осознав, что к нам приближаются одержимые демонами… близнецы. Красноглазая четверка была в совершенно разной одежде и с разным цветом волос. Если бы они не двигались, точно зомби, пока весь прочий народ изображал скульптурную композицию, я бы даже не заметила их сходства.

Дальнейшее происходило, как во сне. Трость мастера в мгновение ока обзавелась целым набором лезвий, превративших ее в опасное оружие, а близнецы, издав жуткий утробный рык, кинулись на Андреаса. Не люди, а звери какие-то! Зажав себе рот рукой, чтобы не отвлекать мага испуганными возгласами, я смотрела, как сверкают клинки, вспарывая одежду и плоть, как летит во все стороны взбитый ногами снег и как разбиваются вдребезги окропленные кровью драконы.

Андреас мастерски наносил удар за ударом, ловко ускользая от не слишком поворотливых, но очень агрессивных противников. Бой пугал и завораживал, как и сам маг. Его рыжие волосы побелели, будто покрылись инеем, кожа стала фарфоровой, а на скулах блеснула полупрозрачная чешуя. Или, может, это капельки пота?

Я так и не поняла, кто из нас был целью близнецов, потому что до меня ни один из них не добрался. Когда четыре неподвижных тела оказались на снегу, Андреас обошел их, рисуя на лбах похожие на снежинки печати. Приблизившись к последнему, он воткнул в землю трость и, наклонившись, сорвал с шеи противника амулет. В тот же миг с жутким шипением из приоткрытого рта мужчины начал вытекать черный дым, на глазах обретавший знакомые рогато-хвостатые очертания.

– Кто? – Голос соседа было не узнать, как и его самого. – Кто твой хозяин, демон?

Фигура задергалась, издевательски хихикая, а потом резко вскинула руки-плети и потянулась к шее мастера, прошипев:

– Принц-с-с тьмы – мой хозяин.

– Другой! – рыкнул маг, впечатав демона «снежинкой» обратно в тело… которое снова ожило.

Схватив трость, Андреас вонзил ее острый шип в грудь очнувшейся марионетки. Близнец судорожно дернулся и выплюнул потустороннего кукловода, ставшего похожим на рогатый шарик… который пулей умчался прочь. А маг, надавив на трость, еще и провернул клинок в ране, добивая противника.

В раздавшемся вскрике я не сразу узнала свой голос. А в мужчине, чьи ледяные глаза впились в меня, с трудом признала соседа. Несколько мучительно долгих секунд мы со снежной версией мастера смотрели друг на друга, а потом он вдруг дернул головой, как от пощечины, и почему-то спрятал испачканные в крови руки за спину.

– Настя, ты… – пробормотал, темнея лицом, которое, слава небу, стремительно возвращало человеческие краски. На отсутствие вежливого «вы» я не обратила никакого внимания – не до того как-то. – Ты все видела, да? – спросил он зачем-то. Потом сплюнул сквозь зубы забористое ругательство и бросил в меня очередной ворох искр. Думала, памяти лишит или чего похуже, но нет – Андреас всего лишь развеял защитный контур, выпуская меня из ловушки. – Прости, – пробормотал, непонятно за что извиняясь.

Надо было что-нибудь ему сказать, но я молчала. Смотрела широко раскрытыми глазами, а потом вдруг сорвалась с места и, подбежав, обняла за пояс, уткнувшись носом в его твердую грудь. Мгновение – и кольцо мужских рук сомкнулось, отрезая меня от ужасной реальности, спасая от зимнего холода, защищая от смертельной опасности. Андреас наклонился и прошептал мое имя, касаясь губами волос, а я зажмурилась, желая забыть все случившееся, как ночной кошмар. Хотя бы ненадолго.

– Настя, Настенька… Если бы я только знал, что твой дар уже проснулся… если бы ты мне сказала… – Я понятия не имела, о чем он, но голос мага успокаивал, а объятия согревали. – Я бы никогда, слышишь? Никогда не позволил тебе пройти через это. Милая, нежная девочка. Моя…

– Браво, Канерва! – Сочившийся сарказмом голос Валя заставил меня вздрогнуть и открыть глаза, а Андреаса – крепче стиснуть руки. – И големов уложил, и деву покорил. Наш пострел везде поспел! А подчищать за тобой кто будет? Я? – зло рыкнул оборотень, за спиной которого таяла темная воронка портала. В желтых глазах его плескалось раздражение, а на руках тлели искры неиспользованных заклинаний. Я и забыла, что у него тревожный амулетик имеется на случай демонического вторжения. – Какого лешего ты потащил Настасью в парк?! В качестве наживки? Тогда почему не допросил демона, контролирующего всю четверку големов? Как ты мог его упустить?! – Мой преподаватель отчитывал Андреаса, как мальчишку, полностью игнорируя меня. Будто я пустое место или – как он там сказал? – наживка!

– Вот ты его и допросишь, Герц. Когда поймаешь, – холодно ответил мастер. – Если поймаешь, конечно – шустрый попался бес.

– То есть я должен бегать по городу за демоном, пока ты милуешься тут с девчонкой? Прелес-с-стно! – прошипел Валь, явно ненавидя… не знаю кого: меня или моего соседа? Хотя, может и рогатый шарик, который мы упустили. – Как давно в ней проснулся дар? Почему ты не сообщил об этом главе ордена? Хотел украсть ее магию, да, Канерва? А, нет! Я понял! – Возглас его сиятельства в тишине застывшего сада прозвучал особенно громко. – Ты решил утащить в свою ледяную пещеру и девчонку тоже. Отличный экспонат для коллекции, угу. – Оборотень окинул меня оценивающим взглядом, как товар на рынке. – А ты о чем думала, Суворова? Я же четко и ясно сказал – никаких гулянок! – гаркнул он.

И я, покраснев, попыталась выпутаться из чужих рук, ибо стало стыдно. Не только за прогулку по парку, но и за свое поведение в сложившейся ситуации. Люди мертвы (то есть големы), преподаватель зол, аж воздух искрит, а мы тут обнимаемся… эх!

– Хватит распаляться, ты не на лекции, Герц, – осадил его Андреас. – Девушку только напугал, – устало проговорил он, не особо обижаясь на вылитые на нас… эм… ну пусть будут нравоучения.

– Я напугал?! По-моему, это ты здесь кровавое побоище устроил.

– Прекратите! – не выдержала я, вывернувшись-таки из объятий соседа, который от неожиданности ослабил хватку. Голос мой звучал странно резко, а проклюнувшиеся в нем истеричные нотки лишь усугубляли картину. – Какой дар у меня проснулся? Откуда здесь искусственные люди, ведь создание големов запрещено? Что от меня надо демонам и… вашему ордену?! – выпалила с запинкой, чуть не сказав просто «вам».

Подозрения, что неспроста ко мне вдруг начали проявлять интерес сразу двое взрослых мужчин, стремительно набирали обороты, уничтожая хрупкую надежду на то, что я кому-то из них действительно понравилась. Дело было в даре, который, как выяснилось, можно украсть. Всего-то! Понять бы еще, что это за дар такой, потому что за свои магические способности я буду драться до последнего вздоха, даже если воевать придется с орденом времени и демонами вместе взятыми.

Среди родни моей только бабушка ведунья, но без академического образования. Магия сделала меня особенной, стала моей путевкой в жизнь. С ней связаны как мои мечты и планы, так и надежды всей нашей семьи. Я их яркая звездочка, их гордость и… будущая кормилица. Неужели кто-то решил все это у меня отнять?

– Настя… – Андреас попытался коснуться моей руки, но я поспешно отступила от обоих мужчин, едва не споткнувшись об окровавленное тело.

Обернулась, чтобы узреть жуткие раны мертвеца, и, почувствовав тошноту, громко сглотнула. Может, погибший и бездушная кукла, управляемая кем-то, но с виду ведь обычный человек, такой же, как большинство застывших в саду людей… которым я внезапно очень сильно позавидовала, ведь, в отличие от меня, они ничего не вспомнят, когда ход времени восстановится.

– Скажите правду! – потребовала, переводя настороженный взгляд с преподавателя на соседа и обратно.

– Прямо здесь и сейчас хочешь все узнать? Антураж, по-твоему, располагает к доверительным беседам? – заткнувшийся было Валь вновь начал язвить. – Хотя… почему нет? У каждого своя реакция на трупы. Я, к примеру, проголодался, – добавил он, разглядывая почему-то не големов, а меня.

– Скажите! – повторила упрямо. Мне безумно хотелось сбежать домой, но сделать это, не получив ответы, я не могла.

– Чьи големы – пока неизвестно, но мы непременно выясним, кто, вопреки запретам, занялся их разведением. – Рыжий маг бросил на коллегу выразительный взгляд, и тот нехотя кивнул. – Теперь о главном: ты будущий маг времени, Настя, – сказал сосед, вертя в руке трость, ставшую обычной палкой.

Туда-сюда, туда-сюда… отвлекает!

– Не будущий, а настоящий, раз дар проснулся, – исправил его Валь. Он, как недавно Андреас, тоже начал подходить к мертвецам, телепортируя их одного за другим в неизвестность. – Только необученный. Когда научишься управлять временем, станешь одной из нас. Если доживешь, конечно. С таким-то шилом в… – Оборотень не договорил, поймав еще более выразительный взгляд мастера.

– Маг времени? – не поверила своим ушам я, потому что ничего такого в себе не ощущала от слова совсем.

– Да, Суворова. Повторяю для глухих… – Мне показалось, что преподаватель хотел сказать «для тупых». – Ты – маг времени, поэтому сейчас двигаешься и общаешься с нами, пока все остальные, – он махнул рукой на посетителей выставки, – стоят столбами. Давно это с тобой?

Я чуть не спросила, что именно, но вовремя сообразила, о чем речь, и не стала давать лишний повод Вальдемару Сигизмундовичу считать меня идиоткой.

– Недавно, – ответила честно. – Вчера с тортиком было что-то подобное. – Я покосилась на Андреаса, отмечая его излишнюю хмурость. – Раньше никогда. Но, возможно, раньше вы при мне и не играли со временем.

– Играли… – усмехнулся господин фон Герц. – Слово-то какое подобрала. Думаешь, все это игры, Сувор-р-рова?! – зарычал он, испугав меня до чертиков. Хотя, может, именно этого эффекта граф и добивался, с него станется!

– Не кричите на меня! – возмутилась я, решив, что лучшая защита – это нападение. – Вы во всем виноваты, не я. Вы ничего не объяснили, хотя все знали про дар и про демонов. И да, это игры! Потому что вы оба играете моей жизнью! Я вам не наживка, понятно?!

– Нет, конечно, Настенька. – Андреас шагнул ко мне, но я выставила вперед руку, останавливая его. – Я бы никогда тебя не…

– Не что? Не подставил? – перебил Валь, сверкнув глазами на коллегу. Или все же на соперника? – Ты только что подверг ее жизнь опасности, Канерва, притащив в этот дурацкий парк. Так что вариантов два: либо ты хотел вычислить охотников за даром Анастасии, поэтому пошел с ней гулять, либо получал эгоистичное удовольствие от общества девушки, наплевав на ее безопасность. Впрочем, эгоизм – одна из характерных черт таких отмороженных рептилий, как ты.

– Рептилий? – переспросила я. – Андреас, вы… дракон? – Сердечко ёкнуло лишь на мгновение, а потом…

– Змей он, Настя, а не дракон. Скользкий хитрый расчетливый змей из полудохлого клана ледяных.

– Чья бы корова мычала, точнее, шипела, – процедил часовщик, которого слова Валя, похоже, задели.

Так, стоп… шипела?! Преподаватель что… тоже змей?

Черт! Как же хочется поскорее выбраться из этого серпентария! А то чувствую себя кроликом, которого не поделили два голодных удава.

Взгляд мой упал на втоптанную в снег розу, растерявшую часть своих чудесных лепестков, и я невольно сравнила себя с ней: такая же брошенная, раздавленная, но не сломленная… ибо нефиг!

– Значит, я маг времени, и дар этот можно похитить, если меня убить? Все верно? – спросила хмуро.

– Можно убить, а можно и ритуал специальный провести, пока дар не окреп и не сросся с тобой, став неотъемлемой частью. Но первый вариант проще, – со свойственной ему прямотой пояснил Вальдемар Сигизмундович.

– Получается, демоны охотятся не за моей душой или телом, а за даром?

– Это вряд ли, – сказал преподаватель. – Скорее всего, они заключили с кем-то сделку: заказчику нужен дар, а душа твоя и… кхм… тело… – Вот и зачем так на меня смотреть, вгоняя в краску? Гадский гад! – …достанутся исполнителям. Благодаря этому договору у демонов появилась возможность проникать в наш мир, что, собственно, и происходит в последние дни с завидной регулярностью. Так кто тебя так «возлюбил», Суворова? – поддел он, криво усмехнувшись.

– Вам виднее, господа, – ответила я. – Про то, что я маг времени, знали только вы. Даже мне это не было известно, – сказала и только потом осознала, что каждый из них может оказаться злодеем, который позарился на мой новый дар и натравил на меня потусторонние силы. Один привел в парк, второй опоздал на разборки с демонами, хотя амулет должен был предупредить о межмирной активности сразу. Как верить им теперь? А если не им, то кому?

Отступив еще на шаг (благо дело големы под ногами больше не валялись), я жестом остановила соседа, хотевшего возразить.

– Мне надо домой. Подумать.

– Я провожу, – дернулся следом Андреас, но Валь опередил его, открыв портал прямо в мою квартиру.

– Наконец-то правильное решение, – проворчал он устало. – Иди, Стася. И ради всех святых, не выходи из дома, пока я со всем не разберусь.

– Я сам разберусь, – пообещал ледяной змей, успевший за эти дни втереться ко мне в доверие.

– Разбирайтесь оба! – сказала я, поднимая с земли несчастную розу. – А у меня завтра зачет.

– Забудь про зачет! – приказал Валь. – Я с профессором договорюсь. В среду из квартиры ни ногой! И никаких князьков любвеобильных чтобы на порог не пускала, как и других покупателей зелий. Поняла меня, Суворова? – Пришлось кивнуть. – Сидишь, пишешь мне реферат и думаешь, кто в последнее время проявлял к тебе повышенный интерес. Ну, кроме Канервы, конечно. Его, кстати, тоже не пускай. Мало ли! Про коллекцию этого мастера я не шутил, – усмехнулся оборотень, с удовольствием отмечая, как стиснул свою трость конкурент.

– Сама решу, кого пускать, а кого нет, – сказала, как отрезала я, входя в портал, который создал… преподаватель. А ведь если охотник за даром он, защитить меня от него уже никто не сможет, потому что именно господин фон Герц ставил охранки у меня в квартире! И порталы он туда открывает, как к себе домой.

Стало по-настоящему страшно. Обняв себя за плечи, я в растерянности уставилась на выскользнувшую из кухни Мурмизулию с половником на плече. Окинув меня удивленным взглядом, хозяюшка поинтересовалась:

– А где обещанные пироженки?

– Сами спечем! – приняла решение я, снимая верхнюю одежду. Готовка – отличный способ отвлечься от проблем и все как следует обмозговать. – Если выживем, – хихикнула нервно.

– Что значит, «если выживем», Стаська? – Киса перехватила половник так, будто он был саблей, а не кухонной утварью. – Нам кто-то посмел угрожать? Да я их, да я на них… – Дальше шел список изощренных проклятий, рассмешивших меня еще больше. – Кто тебя обидел, признавайся? Этот маньячина с третьего этажа, да? Или пеструшка опять раскудахталась? А может, демонолог наш неотесанный нагрубил? Вот же… не мужик, а дерево!

– Все сразу и Марьяна в придачу, – вздохнула я, глядя на мое воинственное чудовище, готовое защищать меня ото всех… поварешкой.

Ну, прелесть же!

Как все-таки хорошо дома! А безопасность… хм. Вот сейчас ее усилением и займемся. Только тесто сначала замесим.

Вечером…

Надежда на то, что хотя бы вечером никто не будет выносить мне мозг, требуя внимания, не оправдалась. И я сейчас не про Мурмизулию, которая никак не могла определиться, чего больше хочет: подробностей или черничного пирога. Пришлось совмещать приятное с полезным – печь обещанное лакомство, вываливая на благодарные розовые ушки поток новостей в хронологическом порядке. Фамильяра слушала и комментировала, уверяя, что все вокруг козлы и только она у меня самый верный и добрый друг. К тому же понимающий. С этим не поспоришь!

Когда же мы собрались отужинать, в дверь позвонили.

– Не открывай – Вальдемарчик не велел, – заявила киса, мигом забыв, что демонолога она тоже записала в парнокопытные.

– А если это Андреас? – вырвалось у меня. Несмотря на обиду и недоверие, я втайне ждала, что он придет и все объяснит, однако часовщик обивать мои пороги, увы, не торопился.

Поймав укоризненный взгляд фамильяры, я уставилась в тарелку с борщом, ею приготовленным. Есть не очень-то хотелось, но… как тут откажешь.

– Вот скажи мне, Стаська, зачем нам этот скользкий снежный змей? – фыркнула Мурка.

– Ледяной, – поправила я, однако она не услышала, продолжая высказывать свою, без сомнения, важную мысль: – Пирожок получился такой малюсенький, а соседа ведь угощать придется.

– Малюсенький? – Я с сомнением покосилась на полный противень.

Любопытство ело поедом, но и страшно было до жути. Кто же там за дверью? Вдруг очередной одержимый в гости пожаловал? Или крысоморка вернулась с отрядом законников. Может, и правда лучше послушаться господина фон Герца, и сделать вид, что нас дома нет? Пожалуй, так и поступим… от греха подальше.

– Надо было два спечь! – заявила сластена, отрезая себе огромный кусок пирога большим кухонным ножом. Борщ в свою тарелку она наливать не стала – сказала, что мне он нужнее, угу. – М-м-м… вкуснотища! – облизнулась Мурка, снимая пробу с еще горячего десерта.

Этот рецепт в отличие от нашего последнего эксперимента был давно известным и не раз проверенным. Так что да – вкуснотища!

Визитер, вопреки ожиданиям, оказался настойчивым. Второй, третий и четвертый звонок подряд убили весь аппетит. Не выдержав, я встала и пошла в прихожую, намереваясь выяснить, у кого так подгорает. Вдруг кому-то свеча ароматическая понадобилось на ночь глядя или, к примеру, зелье от насморка – все это ведь можно и через дверь передать, не пуская человека в дом.

– Откройте, Анастасия! Я знаю, что вы там.

Не угадала я. А жаль! На лестничной площадке стоял не припозднившийся покупатель, а крайне недовольная госпожа Бойкая. Черт! Лучше бы одержимый князь явился, от него хотя бы ясно, чем отбиваться. Да и спасатели наверняка набегут. А на этого «ангелочка» святые знамения вряд ли подействуют… разве что по башке огреть, но тогда, боюсь, меня точно в тюрьму упекут.

– Что вам угодно, Ангелина Яковлевна? – приоткрыв дверь на расстояние цепочки, спросила я… сонно. Даже глаза потерла для пущей убедительности – пусть думает, что разбудила бедную студентку. Авось в этой вобле совесть проснется. Хотя… маловероятно.

– Мне угодно, чтобы вы съехали! – заявила домоправительница.

Гм. А вечер-то перестает быть томным. Ох и рано я расслабилась, решив, что проблемы этого дня позади.

– С чего вдруг? – резко «проснулась» я.

– Вы нарушили главное условие завещания, – ядовитой гадюкой зашипела гостья, победно глядя на меня. Откуда только узнала про тот злосчастный пункт? Хотя она же домоправительница, ей положено все знать про квартиры и квартирантов. – И то, что вы не хотите открывать дверь, вас, Настя, не спасет. Я завтра же сообщу в нотариальную контору, что эту ночь вы провели с мужчиной в квартире вашего покойного дядюшки. Пакуйте чемоданы, барышня! Хватит уже позорить доброе имя покойного Филиппа Петровича, превращая его собственность в бордель! – принялась отчитывать меня вобла.

– В бордель?! Неужто сама свечку держала? – присоединилась к нашей «задушевной» беседе Мурка… с пирогом.

– Знающие люди доложили, – окинув ее презрительным взглядом, заявила домомучительница.

– Соседи, что ли? – догадалась я. Ангелина кивнула, поджав тонкие губы, уголки которых так и ползли вверх, стремясь изогнуться в злорадной ухмылке. – Все видели, все слышали… у дверных глазков службу несли, сменяя друг друга на посту, и даже по нужде бедняжки не отлучались?

Стоило представить эту картину, как меня пробрало на хи-хи. Очевидно, это отголоски истерики, которая так сегодня и не дошла до кондиции.

– Может, и отлучались, но…

– А раз отлучались, то и знать, что его светлость не вышел из МОЕЙ квартиры, как это обычно бывало, они не могут. Больше скажу: если дело дойдет до суда, я поклянусь, положив руки на алтарь правды, что ночь провела вдвоем с фамильярой. И эту, и прошлую, и все предыдущие. А вы, Ангелина Яковлевна, готовы рискнуть сохранностью собственных ладоней, подтверждая чужие сплетни?

Домоправительница покраснела от злости. Водянистые глаза ее сузились, а рот скривился, будто она хотела закричать. Я же, скороговоркой пожелав ей всего хорошего, попыталась закрыть дверь, однако Бойкая дернула ее на себя и… получила молнией в лоб, налетев на одно из защитных плетений нашего с Мурочкой производства. Не смертельно, конечно, но обидно и больно.

– Ты все равно тут не останешься, ведьма, – сквозь зубы процедила вобла, не скрывая своей ненависти. Присмотревшись к цвету ее радужек, я сделала вывод, что она одержима вовсе не демоном, а неприязнью ко мне. Раньше эта женщина тоже особой заботой меня не окружала, но что бы так… хм. Интересно, всему виной молния или то, что я отказалась безропотно съезжать? – И покровитель твой тебя не спасет! – бросила она, разворачиваясь, чтобы гордо уйти.

– Какой еще покровитель? – крикнула я ей вслед. – Князь?

– Нет! Сама знаешь, какой, – прошипела домоправительница. – Или уже запуталась в своих любовниках, бесстыжая колдовка? – съязвила она, озадачив меня еще больше.

– И эта завидует, – дожевав пирог, вздохнула Мурка.

– И эта? А кто еще? – Захлопнув дверь, я повернулась к ней. Логично было бы спросить, чему могла позавидовать вобла, потому что поводов для зависти я в упор не видела, скорее, наоборот, но что уж спросилось.

– Еще подруженция твоя закадычная. Зависть, Стаська, разъедает душу, толкая людей на глупые и подлые поступки. Марьянка вот сглупила, нагрубив тебе, а Яковлевна и вовсе донос строчить побежала – это пример подлости в ее худшем проявлении.

– Донос? А как же…

– Да никак! Расслабься, Стась, – махнула хвостом фамильяра, возвращаясь на кухню за следующим куском «маленького» пирога. Такими темпами он скоро и правда станет крошечным. – Ничего у этой бойкой мымры не получится – ты же сама сказала, что в случае отказа Канервы от прав на нашу жилплощадь, дурацкие условия завещания аннулируются автоматом. Так что… хрен этой злыдне ревнивой, а не наш переезд! Пирожка хочешь? – сменила тему она. – Борщик, конечно, хорош, но сладенькое успокаивает.

– А торговля зельями без лицензии как? Если Ангелина Яковлевна за мной следила, может ведь нас сдать.

– Будь воля домомучительницы, тебя бы, Стась, давно уже оштрафовали или даже посадили. А раз не штрафуют, значит, Гелька аки та собачка: тявкает, но не кусает – зубки боится обломать.

– Об меня?

– Об твоего покровителя! Ты же ее слышала.

– Но… кто ОН? – воскликнула я, взяв-таки предложенный кусочек пирога, вдруг и правда поможет успокоиться.

– Настасья, ты совсем того? – Желтые глаза кисы были полны укоризны. – Кроме меня и родных в последнее время о тебе заботу проявляли только трое: сосед снизу, твой обожаемый препод и поганка Марьяна. Она отпадает, потому что просто не тянет на роль покровителя. Вальдемарчик подходит, но в городе он появился немногим позднее меня. Остается тот, кто всегда рядом. Это же элементарно! – заявила фамильяра.

На самом деле, я тоже так думала, только признаться себе боялась. А еще я была уверена, что дракон, даривший мне подарки прошлой и позапрошлой зимой в реальности оказался змеем… ледяным. Он ведь маг, способный управлять не только временем, но и пространством. Такой неординарный человек точно нашел бы способ защититься от чужих поисковиков и гаданий. И драконом ему для этого быть вовсе не обязательно. Да и демон на пустыре мне широкоплечего мужчину с большой собакой показывал – чем ни Андреас с Бриной?

Вот только что им управляет: чувства или расчет?

Вопрос…