Глава 11. День Чистоты

В едальне Онри все-таки спохватился и взял себя в руки. Он и сам не мог понять, что это на него вдруг так накатило: столько лет жил в окружении несправедливости, привык к ней и почти не замечал, а тут вдруг как с цепи сорвался. Наверное, дело было в том, что этот мир с первого взгляда показался ему чище, правильнее. Все эти ученые мужи, чинно расхаживающие по коридорам и беседующие о высоких материях, студенты со стопками книг, вежливые повара и строгие правила, которые соблюдали даже княжеские сыновья, задурили ему голову и заставили поверить, что вот оно — царство справедливости и разума. Место, где каждый может обрести себя. Но стоило выйти за ворота, и реальность показалась во всей красе: вот он народ, управляемый горсткой зазнавшихся аристократов, и вот он Ки, бьющий кнутом ни в чем не повинную женщину. И даже то, что у женщины действительно была толстая шкура, не было оправданием.

Онри вздохнул. Ему было стыдно. Нашел, на ком сорвать злость. Хотел прокричаться, так нужно было с Джеббом сцепиться или с Куном. А Ки даже не понял, с чего вдруг такая перемена. Наверное, все принял на свой счет. Разве он виноват в том, что не видел другой жизни и просто не может представить себя на месте тех, кого охаживает кнутом?

— Чего не ешь? — спросил Джебб, алчно заглядываясь на свиную ножку в чужой тарелке. Онри молча подвинул ему свою порцию и повернулся к Ки.

— Извини, — наконец, нашел он в себе силы первым пойти на мировую. — Я увлекся. Не принимай на свой счет.

Ки не ответил, но коротко кивнул.

— Так что, в бордель теперь не идем? Вы, типа, и так разобрались? — лицо Джебба вытянулось. — А я уже настроился.

— Да и я не прочь, — смущенно признался Кун. — Интересно. Никогда не был.

— А не рано? — поднял брови Ки. — Может, на ярмарке погуляем для начала, ноги разомнем? Представление посмотрим.

— Поди какое-нибудь прославление великих князей, — скривился Джебб и по смущенному лицу Ки понял, что попал в точку. — Нет уж. Обещал, так веди. Сам хоть развлечешься.

— Мне нельзя, — сказал Ки.

— Почему? — хором удивились Джебб и Кун.

— Чтобы не запутывать семейное древо, — немного порозовев, признался Ки.

— Бедолага, — Джебб сочувственно похлопал его по плечу — к счастью, по здоровому. — И что, ты вообще ни с кем? Никогда?

— Мне предлагали жениться, — пожал плечами Ки.

— Ну? — заинтересовался Джебб.

— Она мне не понравилась, — честно сказал Ки. — Тощая какая-то, бледная и голос у нее неприятный.

Ребята рассмеялись, хотя Ки и не понял, над чем.

— Ну, вот видишь, и в твоем положении есть свои плюсы, — сказал Кун. — Будь ты наследным княжичем, ходил бы уже женатый на какой-то там уродине. А так у тебя хотя бы свобода выбора есть.

Ки кивнул, признавая его правоту.

— Так мы идем или нет? — Джебб нетерпеливо поерзал по скамейке.

— Ты столько сожрал, — заметил Онри. — Неужто не хочется хотя бы подышать, прежде чем приступать к физическим упражнениям?

— Не сожрал, а подкрепился, — наставительно поправил его Джебб. — Восстановил силы и готов на подвиги. И вообще, растравили меня, а теперь тянете. Ну ладно, ты, Онри — брезгливый педант, а на Ки — пояс верности или, точнее, венец верности. Но я-то нормальный мужик и соскучился по девочкам. В академии ни одной нет. Кроме ректора. Интересно, кстати, как это так получилось?

— А тебя не смущает, что «девочки» там не просто местные, а вот такие, — Онри ткнул пальцем в шумную компанию смердов неподалеку. Среди них были и дамы: дебелые, с рыхлой кожей и упитанными квадратными лицами. Они громко смеялись и толкались, что-то обсуждая. И уж что-то, а любовное томление при взгляде на их массивные задницы появлялось в последнюю очередь.

— Ну да, точно, — немного помрачнел Джебб: не то чтобы немагическое население было страшненьким, но особым изяществом уж точно не отличалось. — Ну все равно давайте сходим. Тем более, если это бесплатно. Бесплатно и уксус сладкий.

— Джебб, ты неисправим, — покачал головой Онри.

На поиски свободных дам они все-таки пошли, причем даже Ки — просто за компанию. Правда, для начала по настоятельной просьбе Онри они все-таки прогулялись по городу: поглядели ярмарочное представление с классическим злодеем, прекрасной княжной и князем без единого изъяна, потолкались у прилавков, дивясь разнообразию белого на этой земле и безуспешно пытаясь отвязаться от навязчивых купцов, предлагавших продать их яркие одежды и даже (это, интересно, зачем?) длинные сальные волосы Куна. Джебб свою жилетку таки продал, неплохо обогатившись, а Онри поставил галочку в своей голове на случай, если понадобятся средства. Потом они забрели в жилые районы и долго обсуждали, похожи они на их родной мир или нет. Сошлись на мнении, что похожи, только чуть-чуть посвободнее, почище и побесцветнее.

— Ну, долго еще? — ныл Джебб. — Я скоро снова проголодаюсь. И солнце уже вон к закату клонится.

Парни покосились на солнце. Оно едва-едва начало сползать с середины небосвода, и о скором его закате было нечего и думать.

— Нам на внешнюю кружную улицу нужно выйти, — пояснил Ки. — Вон туда.

Джебб сразу ускорился, ведомый огнем страсти в штанах.

— Может, все-таки не пойдем? — с кислой физиономией спросил у остальных Онри. — Никогда не понимал, что приятного в продажных женщинах. Если так неймется, женился бы, и дело с концом.

— Брак — это дети, однообразие и невозможность все бросить и вернуть как было, — пояснил Джебб. — А бордели — это искусство.

— Еще скажи, что там поют, танцуют и картины рисуют, — фыркнул Онри.

— Вообще-то, да, — неожиданно подтвердил Ки. — Девушек обучают и танцу, и искусству игры на музыкальных инструментах, и пению, если голос есть. Не все же из них зарабатывают постелью. Встречаются довольно умные и талантливые, которым платят и просто за приятно проведенный в их компании вечер. Но за постель платят больше.

— То есть, выбор есть, но он неравный, — сделал свой вывод Онри, а Ки скривился, будто откусил лимон, поняв, что они сейчас вернутся к дорожному скандалу.

— То есть никто никого не заставляет, — как можно ровнее ответил он. — Девушки вольны наняться в другое место — при условии, что выплатят дому долг за свои детские годы. Он не такой большой, если девочка просто жила в доме, а не училась искусствам. Учиться тоже никто не заставляет. Но большинство выбирают услаждение мужчин. Почему — сам у них спроси.

— И спрошу, — упрямо кивнул Онри.

— Как вам этот? — сказал Ки, указав на двухэтажный дом с развевающимися на ветру лентами и бантиками. — Я, как вы понимаете, не очень разбираюсь, какой из них лучше, какой хуже. Но для середины дня тут довольно людно, так что можно сделать выводы о качестве обслуживания.

Вместо ответа Джебб уверенно зашагал в сторону широкого крыльца. Кун, оправив растрепавшуюся шевелюру и одежды, устремился следом.

— Я вас тут подожду, — сказал Ки и привалился к столбику для ящеров.

— Тогда я тоже не пойду, — тут же заявил Онри. — Я и отсюда могу понаблюдать, счастливы девицы или нет.

Он кивнул на нескольких дам в крикливых (по местным меркам) нарядах, расхаживающих туда-сюда по крыльцу в поисках новых клиентов.

— Не стесняйся, — превратно истолковал его действия Ки. — Тут всем рады. Над тобой никто не будет смеяться.

— Что же тогда ты не заходишь? — хмыкнул Онри, сложив руки на груди.

— Так мне нельзя, — напомнил Ки. — Да и не люблю я смердов: ни поговорить, ни полюбоваться. Я бы лучше еще с вами в едальне посидел. Так что иди, я вас подожду. Только отойду вон туда, а то люди косятся.

Он махнул рукой на соседний дом — похоже, какую-то лавку.

— А я настаиваю, — сказал Онри. — В смысле не на том, чтобы ты свой обет верности нарушил, разумеется, а на разрешении нашего спора.

— А мы спорили? — удивился Ки. — На что?

— На что угодно. Победитель определит, — предложил Онри, протягивая руку для скрепления договора. — Если я найду хоть одну девицу, что недовольна своей судьбой, я выиграл. Если нет — выиграл ты.

— Одну ты где угодно найти можешь, — возразил Ки. — Это не показатель: в любом месте всегда найдется один или парочка недовольных. Давай серединка на половинку: спрашивай сколько хочешь девиц, но если половина будет довольна, я выиграл.

— Половина? — возмутился Онри. — Да ты сам посуди, разве так можно? Представь, что у тебя половина народа недовольна, а другая — довольна. Это же наверняка бунт!

— Ну хорошо, — пошел на уступки Ки. — Найди одну. Спор ты выиграешь, если найдешь, но знай, что меня не убедишь.

— А это мы еще посмотрим, — сказал Онри. — Вот когда она тебе расскажет про свою жизнь, тогда ты и поймешь, что неправ.

Они все-таки пожали друг другу руки и пошли на звуки дудочки и бубнов, раздававшиеся из открытых дверей.

— Мэстре? — несказанно удивилась пожилая женщина на входе, явно хозяйка заведения. — Но…

— Я просто пришел послушать музыку, — сразу сказал Ки, не дожидаясь, пока ему напомнят о моральном облике юного княжича. — Местечко для меня и друга найдется?

— Да, разумеется! — тут же засуетилась женщина. Их провели в большой круглый зал, выстроенный наподобие амфитеатра, только с ложами в стенах, заваленными подушками, где сидели и лежали отдыхающие мужчины. В воздухе удушливо пахло благовониями и сладковатым дымом, тянущимся из курильниц. В центре танцевала с лентами стройная и вполне себе симпатичная (для смерда, по крайней мере) девушка. Для нее играли еще три девицы разной степени привлекательности.

Для Мэстре освободили просторную нишу, принесли новые подушки — посвежее и помягче. От курильницы Ки, не переносивший резких запахов, отказался, но попросил чайник чая и две пиалы.

— А ваш друг будет что-то, кроме чая? — вежливо, но с хитринкой поинтересовалась у него женщина, когда они уселись на подушки.

— Мой друг желает беседовать с девушками, — пояснил Ки, многозначительно шевельнув бровями. — А дальше все зависит от девушек.

Онри хотел было сказать, что не нуждается в продолжении, но промолчал: какой резон тогда будет девушкам подходить к ним? Находиться в этом странном месте ему было неуютно, хоть он и не подавал виду. Впрочем, его представления о подобных заведениях были намного ужаснее. Здесь же не наблюдалось ничего неприемлемого. Никто даже не тискал улыбчивых девиц, в большом количестве обретавшихся на подушках по всему залу, хотя некоторые из них беседовали с мужчинами, прильнув к их плечам. Хозяйка обежала зал, что-то шепнув нескольким девушкам. Каждая из них не преминула хихикнуть или хотя бы улыбнуться и покоситься в их сторону. Онри поморщился.

— Что-нибудь еще? — услужливо спросила хозяйка, вернувшись к ним и подведя к Онри пышную и рыхлую девицу, которая сразу же уселась у него в ногах, усиленно строя глазки и играясь шалью.

— Нет, спасибо, — отказался Ки.

— Если что, у нас есть девицы и более благородного происхождения. Для особых гостей, — многозначительно шепнула хозяйка, склонившись к самому уху княжича. Тот посмотрел на нее едва ли не с отвращением.

— Всякое в жизни бывает, — пожала она плечами, как будто извиняясь за свое предложение. — И благородные разные встречаются.

Уточнять, кого она имеет в виду — самого Ки или тех самых девиц, опустившихся до работы в публичном доме, княжич не стал и жестом попросил навязчивую хозяйку удалиться.

Принесли чай. На удивление, он оказался очень вкусным и отлично утолял жажду. Как выяснилось чуть позже, у него также был расслабляющий эффект, так что спустя полчаса Онри уже лениво развалился на подушках и так же лениво пытался доказать упертому другу свою точку зрения.

— Ну вот смотри, — твердил он заплетающимся языком. — Ты говоришь, раз в неделю можно бесплатно. Но как проверить? У вас же тут никаких документов нет! Ну, бумажек таких, где написано, кто ты, какого чина и титула, да где живешь. Можно же запросто обмануть доверчивую хозяюшку!

— Можно, — кивнул Ки, наливая себе еще чаю и тоже разваливаясь на подушках поближе к Онри, чтобы не кричать через низкий, но большой в диаметре круглый столик. — Но и бумажки твои запросто можно подделать — было бы желание.

— Вот и я о чем! — кивнул Онри, допивая свою порцию. — Нужен очень точный контроль, чтобы… Погоди. Я запутался. И вообще забыл, о чем мы спорили.

— Это на тебя отвар так действует, — пояснил Ки. — С непривычки бывает.

— Налить вам еще, господин? — предложила пышная красавица с шершавой кожей на голых плечах и пододвинулась еще немного ближе к Онри.

— Спасибо, душечка, я сам, — улыбнулся тот и потянулся к чайнику, но Ки уже подал ему полную пиалу.

— Ты хотел узнать, счастливы ли девицы, — напомнил он, откидываясь назад и любуясь тремя гибкими танцовщицами.

— Точно, — спохватился Онри и обратился к девушке. — Скажи, как тебе тут живется? Тебя не обижают? Не думала заняться чем-нибудь другим?

Девица сначала удивилась, потом захихикала, но все-таки ответила:

— Чем-нибудь другим — это всегда пожалуйста, — сказала она, шагая пальчиками по штанам Онри: от коленок вверх, к уже расстегнутому и небрежно спущенному с плеча сюртуку.

— Да нет, — Онри недовольно скинул ее шаловливую ручку. — Другой работой не хочешь заняться? В другом месте?

— В смысле, в комнаты с вами подняться? — снова не поняла девушка. Ки хмыкнул, явно получая удовольствие от словесных мучений друга.

— Нет, — уже немного раздражаясь, повторил Онри. — Совсем другой работой. Швеей стать, например, или хлеб печь.

— Фу, — скривилась девушка и даже отшатнулась. — Что я, дура что ли, пальцы себе иголками колоть или у плиты стоять? Мне тут нравится.

— Вот, — Ки поднял вверх длинный палец.

— Не считается, — отмахнулся от него Онри. — Поди-поди.

Он замахал на девицу руками. Та обиженно надула губки, но ушла. На ее место почти сразу скользнула другая — посимпатичнее и даже на вид поумнее. Она соблазнительно выгнула спинку и слегка прижалась к ногам Онри.

— И как ты еще не сдался? — хмыкнул Ки, окончательно разваливаясь на полу лицом вверх и с наслаждением запуская пальцы в волосы. Его длинные ноги выставились в проход, где ходили девицы, и те с хихиканьем стали их перешагивать.

— Спор — дело принципа, — сказал Онри, прикладываясь к пиале.

— Нет, я имею в виду девушек, — пояснил Ки. — Это уже седьмая, и с каждым разом все краше и краше. Эй, красавица, может, хоть тебе покорится этот упрямец?

Девица чуть смущенно улыбнулась.

— Ты просто хочешь поскорее закончить наш спор, — заявил Онри, пододвигаясь к нему ближе, чтобы разговаривать не с затылком. — Потому что если мы сейчас закончим, ты выиграешь.

Ки хмыкнул, но ничего не ответил.

— О чем же вы спорите, господа? — поинтересовалась девушка. — Может быть, я могу привести вас к согласию?

— О! — сказал Онри. — Вот видишь, умная девица. И разговаривает не как прочие. А ты говоришь, образование для смердов бесполезно. Вот скажи, красавица, хотела бы ты учиться тому же, что знают благородные? Хотела бы возможности найти себе другое дело в жизни?

Девушка думала почти полминуты, прежде чем ответить. Онри даже решил было, что зря назвал ее умной.

— Учиться хотела бы, это интересно, — наконец, сказала девушка. — А вот другое дело — нет. Мне и тут хорошо.

Ки звонко расхохотался, а Онри со стоном плюхнулся на спину рядом с ним.

— Ну чего ты так ржешь? — сказал он. — У меня от твоего смеха позвоночник вибрирует.

— Прости, — покаялся Ки, стараясь сдержать смех. — Но признай же, что ты не прав.

— Тогда и ты признай, что устройство вашего государства не идеально, — сказал Онри, желая хоть в чем-нибудь одержать верх.

— А я такого и не говорил, — заметил Ки. — Это ты за меня так решил.

— Ладно, красавица, — Онри рывком сел и обнял девушку за талию. — Пойдем, расскажешь мне, отчего это вам тут так нравится работать. А я тебе подарю что-нибудь.

— Рассказать или показать? — девушка лукаво вздернула бровь.

— Там видно будет, — Онри поднялся на ноги и отряхнулся. — Но рассказать обязательно. А то вдруг я все-таки прав.

— Нормальные люди с девушками в комнаты развлекаться идут, а ты — беседовать. Ты вообще не умеешь проигрывать, да? — крикнул Ки уже ему в спину, но друг лишь махнул рукой. Княжич усмехнулся. Потом улыбка его медленно опала. С уходом Онри весь смысл и все удовольствие от такого неполного отдыха пропало: посидеть в одиночестве он мог и у себя в покоях, в тишине и спокойствии.

Княжич вздохнул и потянулся налить себе чаю, когда почувствовал на себе внимательный взгляд. Огляделся. На другой стороне зала сидел его куратор и внимательно за ним наблюдал. Он не пил чай, не звал к себе девушек. Просто сидел и смотрел, не перешагнет ли Мэстре установленные для него рамки. И даже не скрывался.

Ки отвернулся. Ему вдруг стало гадко.

— О, Ки, так ты все-таки зашел? — удивился Джебб, спустя минут десять проходя мимо и споткнувшись о длинные ноги, выставивленные в проход. — А говорил, нельзя.

— Я с Онри за компанию, — пояснил Ки, с приходом толстяка сразу почувствовав себя увереннее. — А ты уже все? Я думал, мы до вечера тебя отсюда не вытянем.

— Ну да, — сказал Джебб, поддергивая штаны. — Что-то местные девицы и правда не для меня. Не, ты не подумай: все у них, конечно, как надо, но чего-то не достает. То ли дело наш ректор…

Он мечтательно улыбнулся.

— Ты просто выбирать не умеешь, — фыркнул Ки. — Вот Онри умеет. Он только с седьмой ушел. А ты наверняка первую попавшуюся ухватил.

— Онри? — не поверил Джебб. — Наш Онри? Ушел с девушкой?

— Чего? — тоже спросил неизвестно откуда взявшийся Кун — растрепанный, криво застегнутый и с заплетенными в мелкие косички волосами. — Не может быть!

— Почему вы так удивляетесь? — Ки сел ровнее и глянул на ошарашенных друзей. — Он что, не мужик, что ли? Имеет право.

— Ну да, конечно, — Джебб плюхнулся на место Онри и оккупировал его пиалу. — Но Мятлик у нас весь из себя такой брезгливый и правильный. И чтобы он с гулящей девицей…

— Ты ж сам ему советовал, — напомнил Кун, тоже садясь рядом. — Чтоб он первый раз с какой-нибудь горничной.

— Первый раз? — переспросил Ки.

— Ага, — кивнул Джебб. — Мятлик сам на днях признался, что девственник. Был. Так что вы с ним не зря спелись: оба где не надо разборчивые до педантичности. Два сапога — пара.

— А вот и он сам, — Кун кивнул на выход в коридор, откуда легкой походкой спустился невозмутимый Онри. Радостно щебечущая девица висела на нем, как приклеенная, кутаясь в красную шаль с золотыми узорами. На последней ступеньке они распрощались. Девица потерлась щекой о его плечо и упорхнула к подругам хвастаться подарком.

— Что-то ты быстро, — заметил Ки, внутренне обрадовавшись возвращению друга.

— Скорострел, — припечатал новопришедшего Кун.

— Просто поздно уже, не хотел вас задерживать, — пожал плечами Онри, надевая брошенный сюртук. — Нам ведь еще ужинать и обратно ехать.

— Блин, опять эти ящеры, — простонал только было отошедший Кун.

Обратная дорога прошла немного проще. Ки договорился с хозяином экипажа, что тот заберет свое добро в академии. За это удовольствие пришлось заплатить Куну: он оставил хозяину ярко-зеленый пояс. Онри пообещал взамен добыть новый. Так что в горы они взбирались в экипаже. Это было быстрее — крупные ящеры давали нехилую фору мелким. Но и опаснее: временами экипаж так сильно накренялся в стороны, что Ки, пытавшийся его уравновесить, вынужден был наклоняться чуть ли не параллельно днищу. Зато они добрались до академии еще засветло. Онри, за последние часы немного обнаглевший, протащил всех четверых через ворота порталом. Стайка белоголовых студентов из народа Долин шарахнулась в стороны, напуганная их внезапным появлением.

— Эй, брат! — крикнул кто-то сверху. Ки поднял голову, услышав знакомый голос.

— Поднимись к нам, — Джа махнул рукой, приглашая княжича подняться на балкон третьего этажа, где кроме двойняшек никого не было. Братья выглядели серьезными. Не похоже было, что собираются шутить.

— Мне кажется, или это те два уб… княжеских отпрыска, которые тебя вчера чуть не поджарили? — Онри с многозначительным видом уставился на растерявшегося друга. — Даже не думай к ним идти.

— Они мои братья, — возразил Ки. — Может, что-то случилось.

— Дурь у них в башке случилась, — присоединился к Онри Кун, которому тоже не понравилась такая встреча и подозрительное предложение. — Подошли бы да сказали при всех. Или хоть намекнули.

— Может, что-то тайное. О некоторых вещах нельзя говорить прилюдно, — неловко сказал Ки, не зная, как намекнуть своим друзьям, что они, вообще-то далеки от тайн правящей семьи и их обычаев. — Они — наследники Владыки Гроз, и я тоже.

— Может и так, — согласился Онри. — Да вот только вы не родственники. Какие они тебе братья? Сам говоришь, что у тебя и мать другая, и о… Ну, в общем, как по мне, так вы чужие люди. И не надо мне говорить, мол, мы вместе росли и поэтому родня: родня не поджигает ради забавы. Они наверняка снова что-то задумали.

— Не узнаю, пока не поднимусь, — сказал Ки.

— Ну, дело твое, — пожал плечами Кун. — Как говорила моя бабушка: «Утонешь — домой не приходи». В смысле, мы тебя предупредили.

Ки кивнул и пошел в сторону лестницы, неслышно ступая босыми ступнями. Студенты с любопытством оглядывались ему вслед: венец он снять забыл.

Парни двинулись в сторону их пещеры.

— Мятлик, ты чего застыл? — Джебб тронул Онри за плечо, заметив, что друг задумался.

— Не нравятся мне эти двое, — сказал тот. — Зуб даю, они опять над ним подшутят. Знаю я таких.

— Это его проблемы, — сказал Кун. — И его семья.

— А мы — его друзья, — возразил Онри.

— Да мы с ним знакомы всего два дня, — фыркнул Джебб. — Что ты вообще носишься с этим принцем, как с писаной торбой? Хочет он влипнуть в неприятности — его дело.

— Ты сам-то себя слышишь? — Онри укоризненно глянул на друга. — Мы все трое нисколько не сомневаемся, что Ки наивен, как дитя, и повелся на подозрительное предложение, но отчего-то даже не пытаемся его остановить. Тебе не кажется, что это как-то не по-людски? И уж тем более, не по-дружески.

— Мы же пытались его остановить, — заметил Кун. — Он не послушал. Что теперь, веревками его связывать?

— А следом пойти? — спросил Онри. Парни многозначительно переглянулись.

— Слушай, Мятлик, — осторожно начал Джебб.

Друг показал ему кулак.

— Онри, — поправился Джебб. — Это хорошо, конечно, что ты такой человечный и заботливый. Но мы пока ничего не умеем. Лично я не хочу попасть под еще один огненный факел, а ты?

— Ты, между прочим, сегодня весь день развлекался под сенью его величия, на халяву получая все лучшее и проходя без очереди, — напомнил Онри.

— Ну ты сравнил! — возмутился Джебб. — С каких пор возможность пройти без очереди стала сравнима с опасностью быть поджаренным заживо? Нет уж, ты как хочешь, а я домой.

— И я тоже, — сказал Кун. — Вот потрудиться на благо его княжеского высочества — это всегда пожалуйста. А шкурой рисковать — увольте. Я тебе не наемник. Это уж ты сам как-нибудь, раз вызвался его опекать.

— Я был о вас лучшего мнения, — поджал губы Онри.

— Вот только этого не надо, — отмахнулся Джебб и нырнул в полумрак их тупичка. Кун со слегка виноватым видом скользнул следом.

Онри оглянулся. Пока они спорили, Ки уже успел не только подняться по лестнице, но и подойти к братьям. Все трое стояли далеко от края, и снизу были видны только их светлые макушки. Онри огляделся и наудачу махнул рукой, описав круг. Сработало: в воздухе повис светящийся круг, полный неизвестных ему символов. И зачем учиться магии, если она и без зубрежки работает? Онри шагнул в круг и высадился на балконе над троицей братьев. Осторожно выглянул через перила и увидел спины двойняшек.

— … не обижайся, — говорил Джа. — Ты ведь нас знаешь, братишка. Мы тебя не обидим. Так, пошутили немного. Кто ж правда знал, что ты не увернешься? Кстати, как твой бок?

— Заживает потихоньку, — ответил Ки. Онри перегнулся через перила, чтобы лучше было видно происходящее.

— Вот и славно, — продолжил Джа, который, похоже, был главным в этом дуэте. — А то мы беспокоились. Может, тебе что-нибудь нужно? Ну, отвар какой-нибудь или там соль редкую…

— Зачем вы меня позвали? — не повелся Ки, а Онри удовлетворенно кивнул и еще дальше высунулся, балансируя на перилах. С этой точки было видно не только двойняшек, но и фигуру Ки, две кадки с растениями и занавесь в арке за его спиной. Лица друга Онри увидеть не мог.

— Да тут такое дело… — как будто замялся Джа, хотя Джу тут же не сдержался и коротко хмыкнул, испортив весь эффект. — Мы тебя — ты уж прости — на Турнир вызвали.

— А друзья меня предупреждали, — пробормотал себе под нос Ки и вздохнул. — Что, хотите официально доказать, что я вам не ровня?

— Ну, что-то вроде того, — сказал Джу и гыгыкнул. Джа пихнул его в бок.

— Да ты не бойся, — сказал он Ки. — Мы тебя и пальцем не тронем. Тебя вообще там не будет.

— Думаете, я настолько труслив, что не явлюсь на поединок? — Ки сложил руки на груди, причем одну ладонь он отставил, чтобы не трогать обожженное плечо. — Может, я и не владею магией ветра, но я не трус. Так что вам не удастся прилюдно заявить, что я, мол, так боюсь, что сбежал и дрожу от страха, запершись в своих покоях.

— Серьезно? — хмыкнул Джа. — Ты ж бездарь. Да ты ни одного удара отразить не способен. Это будет избиение младенца.

— Если вам так меня жаль, так что же вы не отзовете вызов? — сказал Ки.

— Зачем? — сказал Джа. — Ты ж все равно не придешь. Не успеешь…

Он сделал резкий рывок вперед и толкнул брата в грудь. На мгновение Онри успел испытать братскую гордость, потому что кулак Джа с хрустом врезался в прозрачный щит, а по обе стороны водного принца опали пылью два цветка, из которых он его и соорудил. Но на этот раз Ки ждала не огненная атака и даже не банальная драка, а ловушка: в то же мгновение, когда Джа рванулся вперед, Джу присел, кувыркнулся в сторону и дернул за какой-то шнур. Занавесь опала, открыв не проход во внутренние помещения, а стену в декоративной арке, на которой светился активированный портал. Джа снова с разбегу толкнул Ки, влетев в щит плечом. Водный принц потерял равновесие, сделал два шага назад, чтобы не упасть, и попал спиной точно в середину круга. Мгновение, и он исчез, будто и не было. Онри чертыхнулся.

— Ты слышал? — насторожился Джа. Братья оглянулись. Онри подался назад, чтобы не попасться им на глаза, и даже затаил дыхание.

— Что? — спросил Джу.

— Нет, похоже, показалось, — успокоился Джа. — Стирай быстрей, пока он ничего не понял, а то обратно выйдет.

— Понял! — Джу тут же метнулся к стене и смазал центральные символы.

— Приятного путешествия, братец, — сказал Джа стене. — Спасибо, что ты такой покладистый.

Братья рассмеялись и пошли внутрь здания, вслух смакуя подробности своей новой шутки.