Глава 2. На чердаке

На деле все оказалось не так уж легко и просто. Как объяснил Кун, только сильные маги могут нарисовать круг, махнуть рукой и сразу шагнуть в другой мир. Для людей же попроще в трактате предлагалось долго и упорно варить особое зелье, а потом выпаривать из него какие-то кристаллы, а затем к тому же прогревать их солнечным светом.

Проблемы начались еще с поиска ингредиентов, большая часть из которых в башне мага отсутствовала. Там вообще ничего толкового не было, только лапки кроликов, сушеные насекомые, крылья летучих мышей и прочая впечатляющая, но совершенно бесполезная бутафория. Кун ругал старого обманщика на чем свет держится, и грозился, что однажды сдаст его с потрохами, но покамест молчал, надеясь, что в скором времени Драггарни окончательно сопьется, и на освободившееся место прибудет кто-нибудь поумнее — а может, и самого Куна поставят, чем звезды не шутят?

Но ругай — не ругай, а нужных ингредиентов все равно не было, так что их добывали всей честной компанией. Пыль какого-то там редкого металла и едкий раствор для полировки Кун стащил у ювелира, порошок черного дерева Онри наскреб на очередном дежурстве, слегка испоганив дорогой заморский комод, а масло каменного ореха вручную добыл Джебб, удивив всех и даже самого себя недюжинной силищей. Еще часть ингредиентов удалось купить, скинувшись втроем. Но больше всего проблем доставил последний ингредиент, казавшийся самым простым — пепел от сожженных волос девственницы. Поначалу Джебб кричал, что запросто добудет пару волосков, но то ли его таланты подкачали, то ли девственницы в замке повывелись, но дни шли, а нужный ингредиент все никак не находился. В конце концов, его все-таки принес красный, как рак, Онри: у кого и как он добыл волосы, парень не признался даже после двух кружек пива, так что его друзьям пришлось довольствоваться многочисленными предположениями — одно другого пикантнее.

Дальше дело пошло проще, и пару дней на чердаке радостно попыхивал нагло уворованный с кухни котелок, распространяя на всю округу невыносимый запах. Мажордом ругался, на чем свет стоит, гонял горничных и раз за разом устраивал бесконечные генеральные уборки, но так и не сумел отыскать источник вони. Разве что разок поймал в коридоре Куна и долго подозрительно обнюхивал его, но потом все-таки отпустил, не обнаружив в карманах юноши ничего предосудительного.

Друзья навещали Куна и его чердак ежедневно, если позволяла служба. Когда на дне безнадежно испорченного котелка наконец-то перестала побулькивать вонючая жижа, Джебб с гримасой отвращения ткнул в темные комья ножкой от сломанного стула и попытался сдвинуть один из них. Раздался сухой треск, и на другую сторону котла отлетел бесформенный кусок, похожий, скорее, на застывшую смолу, нежели на кристалл.

— Ты уверен, что все правильно сделал? — уточнил Джебб, все-таки насмелившись взять в руки странную массу и разглядывая ее на просвет. Просвета не было.

— Уверен, — Кун обиженно поджал губы. — Просто их еще на солнце нужно просушить. Тогда они превратятся в кристаллы. Наверное.

— Хм. На солнце, говоришь? — криво усмехнувшись, переспросил Джебб.

Все трое печально уставились в окно. Дождь моросил уже несколько недель: всю вторую половину лета и начало осени. На лугах гнило сено, спорынья попортила большую часть урожая, дороги превратились в адское месиво, а защитный ров вокруг замка так переполнился, что мажордом даже повелел прекратить сливать туда содержимое ночных ваз, справедливо полагая, что еще пара недель такого дождя, и все это потечет обратно во двор замка. Так что их затея вполне могла остаться неосуществленной до самой зимы, а то и до весны.

Больше всех расстраивался Онри. Ее Величество по мере обострения болезни становилась злее и все чаще срывалась на окружающих — обычно, лакеях. Некоторых уже прилюдно выпороли за нерасторопность, так что Онри приходилось быть максимально внимательным и услужливым, чтобы тоже не попасться под горячую руку: в таких условиях мало было быстро реагировать на приказ и шустро бегать, выполняя поручение, нужно было еще и соображать вперед других. Вот приказывает тебе королева, скажем, подать воды для умывания, так нужно не только воды принести, но заодно и полотенце поближе пододвинуть, капли с ее локтей поймать, случайно сбитую любимую пудреницу в воздухе подхватить, скамеечку вовремя подставить и целебный отвар наготове держать, памятуя, что болезнь не дремлет.

Угодить под розги Онри было никак нельзя, так что приходилось стараться изо всех сил. Он даже не знал, что в его случае хуже: армия или прилюдная порка. И в том и в другом случае пришлось бы рано или поздно оголить тщательно скрываемое тело. Потом непременно был бы скандал, унижение для него и его семьи, разговор с разъяренным отцом, а дальше… Дальше даже думать не хотелось. Вот если бы Куну и правда удалось открыть окошечко в другой мир — к суккубам ли, к драконам или эльфам, без разницы, лишь бы подальше отсюда — это было бы чудесно. В силу своей юношеской веры в лучшее, Онри надеялся, что в других мирах люди не так предвзято относятся к чужим особенностям. Он верил, что если где-то есть эльфы или оборотни, демоны с рогами или хвостами, то уж его-то притязания и вовсе должны показаться всего лишь забавными, а не возмутительными, как здесь. Его же родной мир всюду ставил условности: без титула пойдешь только в слуги, без богатства — не смей учиться, со страшной рожей — не подходи к королевскому двору. Дети должны молчать, бабы должны рожать, крестьяне должны пахать. И только горстка избранных имеет право всеми командовать и думать, что они лучше всех.

Но солнечный день все не наступал, и надежды оставались лишь надеждами. Ее Величество окончательно слегла, и служба в королевских покоях наполнилась еще и криками умирающей в мучениях женщины. Впервые за тот год, что Онри довелось быть королевским лакеем, он увидел и королевского отпрыска. Кун оказался прав: менее подходящего наследника престола трудно было представить. Принц был непропорционален, неприятно лобаст и бледен. Чрезмерно массивная челюсть далеко выдавалась вперед и как будто соревновалась с носом — кто крупнее вырастет. Онри уже заранее было жаль ту несчастную, которой суждено было выйти за него замуж и рожать таких же уродливых наследников. Особой любви к матери принц не проявлял, и его учитель поминутно одергивал воспитанника, заставляя хотя бы делать вид, что тот испытывает сожаление по поводу болезни Ее Величества. К тому же, юноша явно был склонен к жестокости: пока на него никто не смотрел, он наступал бессловесным лакеям на ноги, втыкал им в бок специально припасенные для этого булавки и сыпал за шиворот жгучий порошок. Даже думать не хотелось, что он будет делать, став королем.

В один из таких дней, когда Онри окончательно пал духом и со слезами на глазах решал, что все-таки лучше: натянуть на волдыри от проделок наследничка ливрею и пойти на службу или с позором сбежать обратно к отцу, тучи, наконец, разошлись, и выглянуло солнце. Оно было уже по-осеннему бледным и нежарким, но расцвеченная его лучами красно-желтая листва согревала душу и раскрашивала весь их маленький мирок в золотые оттенки. С возвращением солнца все как будто преобразилось: воздух стал легче, королева — добрее, будущее — светлее. То ли под влиянием солнца, то ли просто от хорошего настроения, но недуг Ее Величества на время отступил, и королева была на редкость доброжелательна и спокойна. Конечно, в сравнении с предыдущими днями. Так что день прошел быстро, легко и приятно.

— Ну как? — в нетерпении спросил Онри вечером, ласточкой взлетая на чердак, где уже ждали друзья.

— Светлеют, — обрадовал его Кун, указав на поднос с бесформенными комками. Они по-прежнему не напоминали кристаллы по форме, но теперь в их структуре угадывались прямые линии и характерные строгие геометрические узоры. Онри подбежал к окну и тоже стал разглядывать их, чувствуя, как в душе его растет радостный ком. Кристаллы были глубокого синего цвета. Кун деловито перевернул их, и Онри увидел, что та сторона, что была обращена к солнцу, из синей стала прозрачно-голубой.

— Ну что, сегодня попробуем? — спросил Кун, шевельнув густыми бровями цвета ваксы.

— Можно, пожалуй, — важно сказал Джебб, будто давая разрешение. — Только ближе к ночи, когда люди заснут.

— А если это шумно? — заметил Кун. — Перебудим же всех.

— Зато спросонья нас вряд ли быстро найдут, — возразил Джебб. — Пока сообразят, откуда шум, пока кликнут стражу, пока найдут, мы как раз успеем убежать.

— Убежать ТУДА? — уточнил Онри, ткнув пальцем почему-то в небо.

— Нет, убежать отсюда, — покачал головой Джебб. — Если ТУДА, то, вернувшись, попадемся прямо в лапы стражникам. Оно нам надо?

— А возвращаться обязательно? — кисло уточнил Онри.

— Ты, что, дурак? — Джебб покрутил пальцем у виска. — Не путай кислое с острым. Другой мир — не добрая сказка, где мы непременно главные герои, а в конце всех ждет принцесса и полцарства в придачу. Так что либо мы тихо и незаметно туда заглянем и так же тихо уйдем, либо сами дожидайтесь стражников и сожжения на костре, а я свалю к себе в кухню и буду делать вид, что знать вас не знаю.

— Ну, будем надеяться, все будет беззвучно, — ободрил его Кун. — По крайней мере, я не слышал, чтобы сотворение заклятий сопровождалось шумом. Это Драггарни каждый свой фокус делает погромче да поярче, чтобы впечатление произвести. А в серьезных трактатах о магии ничего такого нет. Кстати, пойду я, пожалуй, круг и схему перерисую, пока светло. Онри, подержишь мне «Путеводитель»?

— Конечно! — парень поспешил за книгой, припрятанной под грудой поломанных стульев.

— Я тогда присмотрю за кристаллами, — сказал Джебб, с опаской поворачивая один из камней темным пятнышком к солнечному свету, уже слегка красноватому из-за близящегося заката.

Онри и Кун отошли в пустой угол. Там было куда теснее из-за ската крыши, зато пол не был завален всяким мусором. Старые доски скрипели под их ногами и немного прогибались. Кун попытался было прочертить меловую линию, но слой пыли был таким густым, что результат оказался не очень. Пришлось устроить небольшую уборку. Дохлые мухи, сухие листья и птичий помет полетели во все стороны. Ребята закашлялись, но это не умерило их пыл. На освободившихся досках Кун застучал мелом с удвоенным энтузиазмом. Он даже что-то замурлыкал себе под нос.

Онри смотрел, как расцветает на полу меловой узор и чувствовал, что волнуется. Да, конечно, Кун не был волшебником. И да, «Путеводитель», скорее всего, был подделкой, как и большая часть (если не все) книг в библиотеке обманщика Драггарни. Но все-таки надежда была, и верить в чудо хотелось ужасно.

— Так, основу я нанес, — Кун отряхнул ладони от меловой пыли. — Теперь карта. Ну-ка, где там этот мир с суккубами?

Он взял у Онри книгу и быстро-быстро стал перелистывать страницы, отыскивая нужную. По тому, как ловко он ее нашел, можно было, не сомневаясь, сделать вывод, что открывается эта страница часто. Куда чаще, чем ее следовало бы открывать.

Онри поджал губы, но ничего не сказал. Он вообще старался подобные темы с друзьями не обсуждать — от греха подальше. Ну нравится им пялиться на голых баб — их дело. Все-таки молодые, холостые парни и все такое. Но вот отправляться в мир с суккубами на поиски приключений ниже пояса ему вовсе не хотелось.

— Держи вот так, пониже, а то темнеет уже, а рисунок мелкий, — Кун снова отдал ему книгу, опустил ее и слегка развернул к окну. Онри послушно присел, чтобы удобнее было держать, а потом глянул на так называемую «карту». Это было сплошное месиво из незнакомых знаков и переплетений извилистых линий. Вряд ли Кун в них разбирался. Скорее всего, просто собирался скопировать, как есть.

В голове Онри мелькнула мысль. Мысль была хорошая, хотя и немного несправедливая по отношению к друзьям. С другой стороны, сдались им эти суккубы: что, девчонок кругом мало, что ли? А вот ему, Онри, непременно нужно в какой-нибудь спокойный и доброжелательный мир, где все тихо и, по возможности, не водятся драконы и демоны.

Дождавшись, пока Кун опустит голову и примется водить мелком по полу, Онри быстро-быстро, но беззвучно принялся перебирать страницы, отыскивая полюбившуюся ему картинку. Нашел, перевернул лист, и действительно: следующий разворот был точно таким же скопищем непонятных линий и закорючек.

— Ой, — сказал Кун, как раз поднявший глаза к книге, чтобы посмотреть, что дальше рисовать. — Кажется, я не так начертил.

Он принялся стирать уже нарисованный кусочек карты.

— Ты смотри там, — погрозил ему от окна Джебб. — А то укокошишь нас почем зря. Или превратишь во что-нибудь несуразное.

Онри поежился, чувствуя, как по спине ползет холодок. Все-таки, подсовывать Куну для срисовывания совсем другой лист, не будучи уверенным, что так можно, было довольно опасно. Но это ведь всего лишь карта, верно? Просто адрес прибытия, или нет?

— За кого ты меня держишь? — обиделся Кун. — Я все проверяю. Может, я и не волшебник, но уж точно не дурак.

— А может, и волшебник, — завороженно пробормотал Онри, когда на новом символе, вычерченном Куном, изображение вдруг мигнуло и стало едва заметно светиться.

— Ух ты, — Кун даже плюхнулся на тощий зад от восторга. — Работает!

— Чего у вас там работает? — удивился Джебб, не особо веривший в успешный исход их затеи.

— Он активируется! — Кун ткнул в рисунок пальцем. — Активируется!

Парень вскочил и принялся радостно приплясывать, в то же время стараясь не наступать на чертеж.

— Ох, блинчики-пончики, — Джебб почесал затылок, глядя на светящиеся линии. — Эта штука еще и светится. А если кто заметит?

— Да кто заметит, — отмахнулся Кун, пьяный от восторга. — Окошечко-то вон крошечное, да и под крышей. И вообще на кладбище выходит.

— Так-то оно так, но… — Джебб напряженно покусал губы, явно сожалея о своем решении. — Ну… один раз, и все. Только заглянем, и обратно. И никому ни слова! Нет, ну гнутая вилка, угораздило же связаться с настоящим волшебником!

Кун горделиво приосанился. Разумеется, вряд ли у него был хоть какой-нибудь магический дар, но правильно сварить колдовское зелье тоже надо уметь, верно?

— Давай дальше, — занемевшими от волнения губами попросил Онри. Кун спохватился и вернулся к начертанию круга. С каждым знаком тот становился все ярче. А может быть, дело было в том, что на чердаке становилось все темнее. Но когда Джебб зажег свечу, та горела намного бледнее круга.

— Все, — Кун, наконец, завершил рисунок. — Давай кристаллы.

Джебб подал ему поднос. Кун положил по кусочку в специально оставленные окошечки на внешней стороне рисунка. Магический круг заиграл радужными переливами и принялся тихо гудеть.

— Готово, — сказал парень, выпрямился и замер. Друзья тоже замерли. Что делать дальше, никто не знал. Было жутковато и волнительно.

— Наверное, нужно войти внутрь, — предположил Джебб, пялясь на круг.

— Наверняка, — кивнул Кун, тоже не отрывая взгляда от белых символов.

Но никто не сдвинулся с места. В повисшей тишине жирная муха, трубно гудя, по спирали облетела их творение, присела у меловой линии и принялась ощупывать ее своим хоботком. Круг заволновался, запульсировал, почуяв живое существо.

Онри чуть качнулся вперед, разглядывая рисунок. В нем как будто угадывалось место, куда нужно ставить ноги — схематичный силуэт отпечатка ноги. Впрочем, таких мест было много. Но, с другой стороны, круг ведь наверняка был рассчитан не на одного путешественника?

— Ребят, а может, ну его? — озвучил Джебб терзавшую всех троих мысль. — Подурачились, и хватит. Не зря ведь, наверное, никто по другим мирам не шастает.

— А кому шастать? — возразил Кун. — «Путеводитель», поди, один такой на всем свете. Драггарни все-таки королевский маг. Хоть и шарлатан. Но раз уж мы это сделали… Может, хоть палку туда кинем? Или мышь запустим?

— А если палка обратно прилетит? — резонно возразил Джебб. — И пара метательных ножей к ней в придачу? Эх, жаль, это не волшебное зеркало. Ну, помните, как в детских сказках? Можно было бы сунуть туда голову, оглядеться, и если что — раз, и сразу назад. И разбить его, чтоб никто оттуда не вылез.

— А что, разве может вылезти? — робко уточнил Онри, покосившись на Куна.

— Ну, — тот пожал плечами. — В тексте сказано, что если портал постоянный — как у нас — то с ТОЙ СТОРОНЫ он вроде как чуть-чуть светиться должен. Чтобы видно было, куда возвращаться. Так что если кто чужой заметит, то может и залезть в него. И вылезти уже из нашего круга.

Они опять уставились на мерцающий рисунок, но никакая нечисть, равно как и неведомая «чисть» оттуда покамест не лезли.

— Надо стереть, — наконец, решил Джебб и даже принялся оглядываться в поисках тряпки.

— Не надо! — Онри испуганно схватил его за руку. — Мы что, зря старались?

— Ну не полезем же мы туда на самом деле! — возмутился Джебб. — А вот оттуда запросто может что-нибудь выбраться.

— Вообще-то, достаточно всего лишь вытащить один из камней, и круг дезактивируется, — Кун почесал затылок. — Но если мы и правда туда не полезем, то… Жаль, конечно, но, пожалуй, ты прав, надо стереть.

— Нет! — Онри оттолкнул их обоих от круга и раскинул руки, защищая портал.

— Мятлик, — мягко обратился к нему Джебб по прозвищу, данному еще в первый день появления парня при дворе. — Поиграли, и хватит. Это уже не шутки. А ну как с той стороны водятся опасные твари? И вообще, зачем нам дыра в неизвестность, если никто из нас не хочет в нее лезть? Вот ты хочешь?

Онри заколебался. Оглянулся через плечо. Круг манил. По нему безостановочно пробегали быстрые огоньки. Они пульсировали и танцевали, завораживая и как будто шепча и заманивая. Где-то там, по ту сторону высились неведомые горы, на одной из которых раскинулся сказочный замок. Там могло быть все по-другому. Там был шанс начать все заново, быть хозяином самому себе.

— Я пойду, — сказал Онри и почувствовал, как все волоски на его теле встают дыбом от этого решения.

— Ты серьезно? — Кун посмотрел на него то ли с ужасом, то ли с надеждой, то ли с уважением. Онри кивнул, чувствуя, что голос у него пропал.

— Мятлик, но ты же понимаешь, что если вдруг что-то пойдет не так, мы сотрем круг, и ты оттуда никогда не выберешься? — уточнил Джебб. Онри сглотнул.

— Подождите до утра, — попросил он. — До утра ведь сможете? Если не вернусь, тогда стирайте.

— А если там время не так идет? — усомнился Кун, покосившись на Джебба, как на самого рассудительного и осторожного в их компании. — Что, если час там — это сутки здесь? Может, все-таки подольше…

— Завтра мне на службу, — напомнил ему Джебб. — И тебе тоже. Если до утра Онри не вернется, ты же не оставишь портал без присмотра?

Кун задумчиво кивнул, соглашаясь.

— Я готов, — сказал Онри. — Если что… в общем, будем надеяться на лучшее.

— Горжусь тобой, брат, — сказал Кун, стукнув себя кулаком в грудь.

— А я вообще сражен наповал, — наполовину в шутку, наполовину всерьез сказал Джебб. — Вот уж от кого не ожидал.

— Ладно, чего тянуть, — сказал Онри, сжав вспотевшие ладони в кулаки.

Он развернулся, глубоко вздохнул, как будто собрался нырнуть в реку, и шагнул вперед, встав на два схематичных следа. Темнота дрогнула. Круг полыхнул и загудел чуть громче, но ничего не произошло. Матрасы были на своих местах, в печной трубе однообразно гудел ветер. Онри почувствовал, как в его душе стремительно растут облегчение и отчаянье. Кун разочарованно вздохнул.

— Ну вот, я где-то ошибся, — сказал он.

— Может, все-таки нужны волшебные слова? — предположил Джебб. — Или…

Дальнейших его слов Онри не услышал. Он ухнул вниз, на пару жутких мгновений ощутив, что падает в никуда, а потом вдруг в ступни ударила твердая плоская поверхность. От неожиданности колени Онри подогнулись, и он плюхнулся на задницу.

Кругом было что-то пушистое и колючее. Оно лезло в глаза и в рот и было повсюду. Онри принялся отпихивать от себя это странное нечто, и вдруг сообразил, что борется с висящей на вешалке шубой или чем-то похожим. Кроме шубы у него над головой висели и другие тряпки — шелковые, бархатные, вышитые канителью. Было темно, хоть глаз выколи, и пахло незнакомыми травами. Прекратив барахтаться, Онри взял себя в руки, успокоился и сразу понял: он в чьем-то шкафу.

Осознав это, парень зашарил вокруг ладонями в поисках дверцы. Круг под ним — гораздо меньшего диаметра и без рисунка — все сильнее тянул обратно, и стало ясно, что если Онри немедленно отсюда не выйдет, его выкинет на чердак к ребятам, и посмотреть другой мир ему так и не удастся.

Дверца нашлась быстро и — о чудо! — она даже не была заперта на ключ. Онри вывалился наружу и поскорее закрыл шкаф, чтобы его не засосало в портал. Прижавшись к дверцам лопатками, он взволнованно облизал пересохшие губы и пугливо, как неопытный воришка, огляделся.

Неизвестно, как шло время в двух мирах, но тут тоже был поздний вечер, а возможно, и ночь. Помещение было большим и серым. Кое-где по стенам горели свечи за матовыми стеклянными ракушками. Или не свечи? Огоньки были холодного белого оттенка и совсем не дрожали. От каменных стен с массивной лепниной веяло сыростью подземелья, хотя слева было большое незастекленное окно со стрельчатой аркой.

Онри повернул голову. Помещение было длинным и изогнутым. Левая его половина широкими ступенями-площадками восходила к окну, правая — спускалась, сужалась и загибалась. Что было за углом, разглядеть не удавалось, но оттуда доносились какие-то шорохи — к счастью, далекие.

Немного подумав, Онри все-таки насмелился подойти к окну и выглянуть. Зря. В животе сразу что-то екнуло, а руки рефлекторно оттолкнули его от разверзшейся под носом пропасти. Ее глубокая чернота плавно переходила где-то на горизонте в неровные, будто выгрызенные, силуэты гор, а над ними раскинулась тьма и вовсе бездонная, зато усыпанная россыпью звезд. Их было так много, что небо походило, скорее, на венчальное ожерелье принцессы, нежели на привычный Онри ночной пейзаж. Их яркий свет с легкостью компенсировал отсутствие луны.

Немного отдышавшись, Онри предпринял повторную попытку выглянуть из окна и оглядеться по сторонам. Серые стены далеко уходили во все четыре стороны. Кое-где они изгибались балконами, выемками, зубастыми пастями открытых галерей. Если б не явно рукотворная отделка, можно было бы решить, что зодчий попросту вытесывал эту махину из прихотливо изогнутой скалы.

Позади послышался шум. Онри метнулся обратно к шкафу и замер возле него, нервно приплясывая на месте. Вернуться? Но он же почти ничего не увидел! И вообще, может быть там, за углом, нет ничего страшного? Может, какой-нибудь старичок ходит? Или и вовсе сквозняк гуляет. А в шкаф никогда не поздно запрыгнуть. Раз — и в портале. Два — и камень из круга выпнут. Три — и все по-старому: вредная старуха в короне, подозрительный претендент на ее место и постоянный страх разоблачения.

Онри скрипнул зубами. Неужто он такой трус? Шороха испугался. Не-е-ет, надо хотя бы посмотреть, что там. Посмотреть, поговорить, если надо и… Ну, дальше, как получится.

Решив так, Онри одернул сбившуюся ливрею и уверенно пошел вниз, не забывая, впрочем, следить за беззвучностью своих шагов.

Небольшой коридор (если этот завиток можно было так назвать) почти сразу поделился на два рукава: правая половина продолжалась лестницей и вела вдоль о круглой стены вниз, левая, напротив, тремя ступеньками приглашала забраться повыше — на некое подобие балкончика с перилами, с которого, по всей видимости, можно было разглядеть новое помещение. Онри, разумеется, выбрал балкон. Передернул плечами, сделал пару шагов.

Прямо перед его глазами оказалась гигантская хрустальная люстра, висевшая под потолком. На нее запросто можно было усадить с десяток человек и покачаться, как на качелях, скрипя могучей цепью. Потолок колодцем уходил вверх, и оттуда веяло свежестью. Балкончик же спиралью загибался по стенам круглого помещения, обрисовывая еще четыре витка-этажа. Где-то были двери, где-то — глубокие темные ниши, обставленные, как комнаты. Онри прислушался. Шорох доносился снизу, и теперь он был близким и очень отчетливым. Не без страха приблизившись к краю балкона, Онри взялся за замысловатые каменные перила и глянул вниз.