Глава 5. Новый дом

Пирожки были вкусные. Куда вкуснее всяких там лобстеров и прочей благородной выпендрятины. Ки и Онри поделили их поровну: первому полюбилась начинка, а второй предпочитал тесто. На маковом кренделе мнения разошлись: Ки заявил, что такое сухое блюдо не для него. Онри назвал его балбесом и сжевал крендель в одиночку, предоставив другу хрустеть местными хлебными палочками.

— А они разве не сухие? — укорил его Онри, когда тот с хрустом загнал в рот одну из палочек, мелко-мелко, по-кроличьи, превратив ее передними зубами в пыль.

— От них слюнки текут, — пояснил Ки. — А от твоего кренделя только все липнет изнутри.

— Странные вы люди, — покачал головой Онри.

— Кто — мы? — не понял друг, выгребая из новой вазочки целую горсть хрустяшек и забираясь с ними на гору подушек в углу диванчика. Согнул тонкие ноги в крайне неудобном положении и выпрямил спину. Онри снова подивился этой его способности всегда сохранять отличную осанку.

— Ну, местные, — пояснил он.

— А ты разве много нас видел? — удивился Ки. — Я думал, ты только ко мне заглянул.

Он вдруг смутился и неуловимо потемнел, как будто устыдился собственных мыслей.

— Только к тебе, — подтвердил Онри. — Я это так, к слову сказал. Кроме тебя, пока тут никого не видел. Покажешь?

— А может, ты сам? — Ки отвел глаза.

— А что так? — удивился Онри, рассчитывавший на экскурсию и какую-никакую защиту в случае чего.

— Не люблю я выходить, — Ки принялся отрешенно рисовать по диванчику хлебной палочкой, собирая шелковое покрывало волнами. — Мне тут хорошо.

— Ты что, вообще отсюда не выходишь? — не поверил Онри. — А как насчет воздухом подышать, прогуляться? Ну и ты же учиться должен, или я что-то не так понял насчет академии?

— У меня есть окно, — пожал плечами Ки, продолжая вырисовывать круги, спирали и волнистые линии. — Да и места тут много — хоть загуляйся. А учебники мне и так принесут, какие надо: куратор каждый вечер заглядывает.

— Ты под арестом, что ли? — понизил голос Онри и зачем-то оглянулся по сторонам: до этого он как-то не задумывался о статусе своего нового друга.

— Нет, — Ки потыкал палочкой в угол одной из подушек. — Просто мне не нравится общаться с людьми.

— А я что, не человек? — брови Онри поползли вверх.

— Ты — другое, — заверил его Ки. — Тебя я не боюсь.

— А других, значит, боишься? — прищурился Онри, нащупав, наконец, основную проблему.

— Ну, не то чтобы… — замялся Ки. — Как тебе сказать. Они думают про меня всякие гадости… Неприятно.

— Например? — заинтересовался Онри.

— Да не хочу я об этом говорить, — нахмурился Ки и даже попытался уйти с диванчика.

— Нет уж, раз начал, то договаривай, — Онри уперся рукой в шелковую полу его платья, пригвоздив друга, как бабочку. Тот трепыхнулся было, но упорствовать не стал и сел обратно в подушки.

— Ну, я вроде как один из наследников княжества Ветров, — признался он, наконец.

— Это типа принц, что ли? — Онри присвистнул.

— Не знаю, я в ваших титулах не разбираюсь, — пожал плечами Ки. — Но я — третий сын Владыки Гроз.

— Ну, и что? — не понял Онри. — Тебя должны уважать и бояться. Так почему боишься ты?

— Не боюсь я, просто неприятно, — поморщился Ки, шевельнув острыми плечами. — Они болтают про меня всякое. А с тех пор, как братья приехали, вообще не выйти стало. Они меня не любят.

— Почему? — спросил Онри, сам всегда друживший с младшими.

— Да как бы сказать… — опять принялся тянуть Ки. — Они от другой матери, от первой жены. А я от наложницы. Да еще и из морского народа.

Он неловко улыбнулся, демонстрируя кончики акульих зубов.

— То есть, ты внебрачный? — уточнил Онри.

— И ты туда же, — сразу расстроился Ки.

— Не-не-не! — Онри замахал руками, глядя, как друг сникает на глазах. — Я ничего плохого на этот счет не думаю. Мне вообще наплевать, кто чей сын и как он родился.

— Честно? — не поверил Ки.

— Зуб даю, — поклялся Онри. — Если хоть раз я тебя в чем подобном упрекну, можешь все мне выбить.

Ки чуть приободрился. Оценивающе оглядел друга и решил все-таки рассказать:

— Наложница — это, как бы, тоже жена, — пояснил он. — Только не главная. И ее не спрашивают обычно, хочет ли она замуж. Это редко бывает, чтобы князь брал наложницу. Вообще-то, в княжестве Ветра считается дурным тоном иметь больше одной жены. Поэтому и дети от наложниц… Мы как бы официальные, но… Ну, ты понимаешь. Людям ведь не запретишь болтать.

— Как же так вышло, если, как ты говоришь, это дурной тон? — заинтересовался Онри. — Твой отец без памяти влюбился, да?

— Если бы, — горько сказал Ки. — В то время война была. Заключались союзы — сложные и запутанные. Многие стремились выказать Владыке Гроз свое уважение. Вот и морской народ тоже. Они просто не хотели вмешиваться, вот и решили таким образом спрятаться за спину сильнейшего, чтобы и им, что называется, не «прилетело». Выбрали самую красивую княжну и… подарили. Как будто больше нечего было.

Ки вздохнул и принялся механически водить туда-сюда ладонями по бедрам, шурша шелком.

— Мама за другого хотела замуж выйти, все об этом знали, — признался он. — Он ее потом даже выкрасть пытался — уже беременную. И его убили. А я еще и родился не в срок, а спустя восемь месяцев после свадьбы. С тех пор люди болтают всякое. Никто, конечно, нас с мамой со двора не гнал, но… Эх, да чего тут рассказывать.

— Я понял, — серьезно сказал Онри. — Но сейчас-то ты не при дворе.

— А какая разница? — Ки поднял брови, глянув на друга. — Я еще и в Аттарию попал только с седьмой попытки. Честно говоря, думал, вообще не пройду: морской народ практически не колдует. У дверей академии тогда целая толпа стояла — вроде как, провожать пришли, почтение выказать. А на самом деле — представление посмотреть, как княжеский подкидыш будет биться в двери, будто муха в стекло. Смеялись, конечно. Мама плакала. А я хотел под землю провалиться. Как дурак, тянул за ручку всем на смех, а створки даже не шевельнулись. Это ведь вообще не дверь на самом деле, а только видимость. Ее без магии не открыть. Не знаю, чем бы все это закончилось: отец молчал и ждал. Как-то само собой получилось, что все Владыки Гроз учатся в академии, так что мне обязательно нужно было сюда попасть, иначе — позор.

— Но ты же попал, — поддержал его Онри.

— Ну да, — кисло улыбнулся Ки. — Под землю провалился. В прямом смысле. Так стыдно было, не знал, куда девать себя. А потом чувствую — под ногами вода. Река подземная. Ну, я в нее и сошел, прямо сквозь землю. Вынырнул уже в Аттарии. Мне куратора назначили, как княжескому отпрыску. Так с тех пор тут и живу. Неплохо так, очень уютно. По крайней мере было, пока братья сюда не попали. Они ведь меня всего на пару месяцев младше.

— Погоди, я думал, ты младший, — запутался Онри.

— Я третий в очереди наследия, потому что они, как дети от первой жены и чистокровные жители княжества Ветров, считаются лучшими претендентами. Но я старший по возрасту, — пояснил Ки.

— Как-то у вас все странно, — покачал головой Онри. — Ну ладно, с наложницами я вроде все понял. Но первая жена чем занималась, что наложница вперед нее родила? Или она только девочек до этого рожала?

— Она вообще родить не могла, почти пять лет, — пояснил Ки. — Потому-то отец и согласился принять живой «дар» от морского народа, а так нипочем не стал бы себя позорить. А оно вон как получилось. Мама из-за любовника себя очернила, а княгиня, родив сразу двоих сыновей, напротив — снова стала любимицей народа. Особенно на фоне моей мамы.

— Да, обидно получилось, — признал Онри. — И что теперь? Ты будешь до конца жизни прятаться в академии?

— Почему бы и нет? — пожал плечами Ки. — Тут хорошо, тихо. А братья поучатся пару лет да уедут обратно. Тогда можно будет спокойно самому ходить в библиотеку. А потом всем надоест про меня болтать, и я, может быть, даже стану тут работать. Тем же библиотекарем — ему колдовать не обязательно.

— Знаешь, на твоем фоне мои проблемы кажутся какими-то несерьезными, — покусав губу, признал Онри.

— А у тебя есть проблемы? — удивился Ки.

— Проблемы есть у всех, — фыркнул Онри. — Только не всякий признается.

— Расскажи, — попросил Ки, подтягивая к себе пятки и скрещивая ноги. — Я вот тебе рассказал, даже как-то легче стало. Хотя думал, будет наоборот.

— Да у меня совсем ерунда, — отмахнулся Онри. — Я тоже немного не такой родился, как хотелось бы. Отец хотел меня поскорее сплавить куда подальше, даже договорился о браке, чтоб я где-нибудь в городе осел и глаза не мозолил. Он у меня, видишь ли, по морям ходит, ему со мной возиться некогда. А я не люблю, когда мной командуют. Вот и сбежал из дому. Поработал с недельку помощником в цветочном магазине, а потом услыхал, что идет набор лакеев в королевский двор, ну и подался туда: происхождение-то у меня как раз подходящее. Да и лицом, как оказалось, подошел. Со мной побеседовали, проверили, что послушный и умею правильно себя вести и отвечать, как надо, и взяли. Вот только я расту, и мажордом задумал меня немного… хм… улучшить, так сказать, чтобы потом к какому-нибудь более достойному делу приставить. Хочет меня в армию отдать, чтоб немного послужил, опыта другого понабрался. Но в армию я уж точно не пойду! Так что вот, присматриваю для себя новое местечко. Для того и в ваш мир заглянул.

— В Аттарии тебе понравится, — радостно подтвердил Ки. — Тут каждый сам себе хозяин.

— А как же твои братья? — Онри вопросительно приподнял брови.

— Что ты! — отмахнулся тот. — Они к тебе и не подойдут, наверное. А если и подойдут, то только затем, чтобы тебя на свою сторону перетянуть. Ты же… цветной.

Он окинул друга широким жестом, восхищенно оценив и светлые, с золотистой рыжиной волосы, и здоровую румяную кожу, и одежду такого насыщенного цвета, что на фоне окружающей бесцветной обстановки она казалась причудливым видением.

— То есть, у вас тут кто яркий, тот и важный? — уточнил Онри.

— Тот сильнее в магии, — поправил Ки.

— Но я же не умею колдовать, — возразил Онри.

— Так научишься, — улыбнулся Ки. — Ты же в Аттарии: где еще, как не здесь, можно научиться колдовскому делу? Тысячи магических книг и опытные мастера; земля, вода и воздух — все к твоим услугам, никто даже налог не спросит!

— Ну, ты свою Аттарию нахваливаешь, будто в жены втюхиваешь, — пошутил Онри. — Но мне бы, честно говоря, только свой уголок, чтобы спать, да достойное занятие, чтобы на кусок хлеба заработать.

— Зачем тебе работать? — удивился Ки. — Тебя и так накормят: Аттария собирает дань со всех восьми княжеств. Уж на пропитание ученикам деньги всегда найдутся. А уголок… Хочешь, я тебе прямо сейчас организую? Ты только место укажи, я мигом тебе пещерку соображу!

— Что, вот просто так ткнуть в любую стену? — удивился Онри.

— Ну, не в любую, — ответил Ки. — Желательно, чтобы за стенкой не было какой-нибудь моей комнаты. Но если очень надо, я могу забрать оттуда свои вещи.

— Не надо, — быстро остановил его Онри. — Вот еще. Я на чужое добро не покушаюсь. Так, погоди… Хочешь сказать, ты тут все сам построил?

— Ага, — Ки улыбнулся всем лицом, растянув губы так широко, что это снова вышло за пределы человеческой нормы. — Мне сначала предоставили комнатку в общежитии — для тех, у кого пока не очень с магией. Но там так много народу… Так что я ушел в скалу и выточил в ней эту пещеру. Нравится?

— Очень, — искренне заверил его Онри. — Но ты же говорил, что не умеешь колдовать?

— А я водой, — пояснил Ки. — Вода повсюду имеется. Я ее направляю, куда мне нужно, и она вымывает лишнее. Могу делать комнаты любых форм, мебель, украшения из камней и металлов, что есть под землей. Только с тканью не получается — она же из растений и животных. Ткани приходится просить у куратора. Пойдем, я покажу тебе.

Он схватил Онри за запястье и потянул за собой.

— Ткни в любое место, — предложил он, встав посреди комнаты.

— Ну, допустим, здесь, — Онри наугад ткнул пальцем в сплошную стену.

— А может, левее? — сразу попросил Ки. — Тут моя спальня.

— Конечно, — ответил Онри. — Как скажешь, ты тут хозяин.

Ки коротко улыбнулся ему и вытянул руку вниз. Прямо у них под ногами было нечто вроде каменной крышки. Повинуясь жесту Ки, она вдруг подпрыгнула, и снизу вырвался могучий фонтан.

— А! — заорал Онри, едва перекрикивая грохот потока: вода вырывалась снизу в таких объемах, что за пару мгновений должна была затопить тут все. Водному принцу-то что: он в воде, как рыба. А вот Онри неминуемо должен был утонуть.

К счастью, Ки вовсе не собирался устраивать потоп. Фонтан закрутился в смерч и вгрызся в стену. В грязно-серых бушующих потоках замелькали куски породы. Их засасывало вниз, утаскивая в земные недра, а на смену поднимались свежие водяные струи. Ничего нельзя было разглядеть, в помещении стоял ужасающий грохот, но по довольному лицу Ки можно было заключить, что все идет, как надо.

Водяной смерч стих так же быстро, как и появился. Он не всосался обратно в колодец, а лишь замер бесформенной водяной глыбой у ног Ки, беспрерывно волнуясь и как будто ожидая дальнейших приказаний.

— Такого размера пойдет? — спросил Ки, махнув рукой в сторону получившейся дыры.

Онри отмер. На всякий случай проверил, не наделал ли он в штаны от неожиданности, но затем взял себя в руки и пошел посмотреть. Ки потянулся следом, ведя водяную кучу на невидимом поводке. Куча радостно подергивалась — ни дать ни взять пес на прогулке!

— Тут я наращу дверь, — пообещал Ки, показав на арку входа. — Вот здесь можно сделать нишу с полками для одежды. Или ты предпочитаешь обычную мебель? Могу передать куратору, и нам доставят.

— Как тебе будет угодно, — сказал Онри, оглядывая полусферическую пещерку, потолок которой светился, как в ванной Ки.

— Там сверху ничего нет, — пояснил Ки, заметив его взгляд. — В этом месте есть световые колодцы, так что это просто солнечный свет пробивается.

— А дождь не пробьется? — уточнил Онри, подозрительно покосившись на светящийся потолок.

— Обижаешь, — надул губы Ки. — Чтобы вода да меня не слушалась?

— Прости.

— Тебе кровать какую сделать? — продолжал тем временем Ки. — Могу выгрызть нишу в стене или в полу.

— В полу? — не понял Онри. — Как могилу, что ли?

— А что? — не понял Ки. — Под водой часто такие делают, чтобы человека течением не уносило. Но они и на воде ничего так: достаточно перину туда положить, и кровать готова. Может, на могилу и похоже, зато с нее не упадешь: никогда не понимал, зачем спать так высоко над полом.

— Я с кровати не падаю, — фыркнул Онри.

— Хочешь эту дурацкую плиту на четырех ножках, на которых спят мои братья? — скривился Ки.

— Нет, — не стал обижать его Онри. — Но и в могилу мне пока рано. Давай как-нибудь на возвышении, но не слишком большом. И чтоб не в нише, а по-нормальному, в комнате. Хотя, можно с пологом, я к таким больше привык.

— С пологом? — не понял Ки.

— Ну, чтоб по утрам потолок мне в глаза не светил, — пояснил Онри.

— А-а, — сообразил Ки. — Понял. О, я знаю, что мы сделаем. Только понадобится морская вода. Я сейчас!

Он вытянул свою «собачку» в длинную текучую полосу, соединив место, на которое указал Онри и колодец. Вода деловито загудела. Тот край, что оказался в комнате, вспух огромной полусферой и принялся ворочаться и побулькивать, будто обожравшийся зверь, переваривающий добычу.

— Через полчасика будет готово. Тебе понравится, — пообещал Ки. — А мы пока дальше. Так, значит, тут полки. Ага.

Ки отделил от потока еще одну полосу. Ручеек взобрался на стену и принялся ее грызть, как многотысячная армия гусениц.

— Что еще? — спросил Ки.

— Да, вроде, все, — пожал плечами Онри. — Мне много не надо.

— Стол? Кресло? Конторка? — принялся перечислять Ки. — Ванна, туалет, книжный шкаф? Стены бы еще как-нибудь украсить. Выход наверх хочешь? Будешь воздухом выходить подышать.

— Э-э, — растерялся Онри. — Делай, как знаешь. Ты в этом, похоже, лучше меня разбираешься.

— Но это же твой дом, — возразил Ки. — Вдруг тебе не понравится?

— Да меня как-то никто прежде не спрашивал, — пожал плечами Онри. — Дали комнату, показали кровать, и живу. Главное, чтобы запереться можно было.

— Я тебе засов сделаю, — пообещал Ки. — А ширму надо? Или тебе ванну лучше отдельной комнатой? Могу на другой этаж вывести.

— Ну, давай, — покорно согласился Онри.

— Ой, я так люблю творить, — Ки потер ладони в предвкушении. — Особенно строить. Могу целый дворец наворотить, особенно если под землей. Только раньше это никому не нужно было, но если у тебя нет дома… Ух, я сейчас!

Он воодушевленно вскинул руки. Из коридора в тесное помещение ворвался шумный поток тесно переплетенных голубоватых струй. Он закрутился, загудел, заревел, вгрызаясь в стены, потолок и пол. Онри попятился, отступая, но вода все равно настигла его сапоги — к счастью, не нанося им никакого урона.

— Я так рад, что ты пришел сюда, — Ки доверчиво прижался к нему плечом, продолжая дирижировать царящим вокруг буйством. — Мне никогда еще не было так здорово! Ты ведь останешься, правда? Ты ведь будешь здесь жить? Я уже отправил куратору весточку с водным потоком. Нам будут присылать еды на двоих. Одежду пришлют. Перину и подушки я уже заказал кастеляну, прямо сейчас они плывут сюда. О, еще занавеси закажу. Всегда мечтал повесить занавеси, но пока некуда было. Зеркало надо? Зеркала у меня хорошо выходят, могу сделать любого размера и формы, в раме или без. Хочешь зеркальный пол? Хотя, нет, тогда солнце будет отражаться, в глаза бить. Я тебе лучше вот тут нишу сделаю со стрельчатой аркой. И напротив тоже — для симметрии. Столики туда и кресла. А на кресла бы еще подушечки заказать, чтоб не холодно было сидеть…

Онри перестал вслушиваться в его бесконечную болтовню. Он смотрел на волнующуюся водную поверхность, покрывшую пещерку изнутри, и ему казалось, будто они стоят на морском дне. Где-то вода была спокойной, где-то бушевала грозными воронками, откалывая куски породы, где-то игриво журчала переплетением струй. Одни течения несли в себе что-то белое, другие — голубоватое, третьи — зеленое или розовое. Пещерка все увеличивалась в размерах. Ее полусферическая форма давно пропала, как и симметрия — Ки разошелся не на шутку и, перестав спрашивать разрешения Онри, творил напропалую, воплощая любые мысли, появлявшиеся в его голове. Такой свободе действий можно было только позавидовать. Впрочем, почему-то же Ки завидовал ему, Онри? Наверное, он ожидал от него чего-то неизмеримо большего? Хотя куда уж больше: Ки управлял своим маленьким мирком, как хотел, а что растения и животные ему были неподвластны, так это дело десятое.

Пока Онри размышлял обо всем этом, глядя снизу вверх на солнечный свет, пробивающийся сквозь потолок и толщу воды, буйство вокруг начало стихать. Вода еще покрывала стены и пол, но никакие куски породы не неслись больше в сторону колодца. Чудовищный грохот стих, сменившись нежным многоголосым журчанием.

— Я оставлю тебе фонтанчик, — то ли предложил, то ли поставил перед фактом Ки. — Тут подземный ручей протекает — очень чистый. Можешь пить из него воду. А внизу я тебе сделал бассейн с горячим источником — ты такой теплый, в холодной воде тебе, наверное, будет неуютно.

— Это точно, — задумчиво отозвался Онри, глядя, как опадают и уносятся прочь водяные полотна, оставляя после себя сверкающие поверхности.

Ки показал свой вкус во всей красе. Сверкало все. Декоративные колонны, выступавшие из стен, поросли горным хрусталем и множеством прочих камней, в которых Онри никогда не разбирался. Мрамор был отполирован до блеска, как и несколько зеркал хаотичной формы. Предметы вроде шкафа или кресел были оплетены светлыми металлическими узорами в форме затейливых корневищ растений. Все было текучим, несимметричны и как будто все время стремилось куда-то. Больше не было ровного пола — он сменился площадками и ступенями. А все, что не сверкало металлом или хрусталем, было нежно розового оттенка. Особенно кровать в форме двустворчатой ракушки-жемчужницы. Жемчужина тут, кстати, тоже была: на высокой витой подставке посреди комнаты. Размером эдак с голову самого Ки.

— М-да, — Онри почесал в затылке, оглядывая все это великолепие.

— Не нравится? — испугался Ки. — Слишком просто?

— Да как бы, — замялся Онри. — Вроде как, наоборот, многовато.

— Я могу обломать лишнее, — тут же предложил Ки. — Только скажи, что не так — все выкину и сделаю, как надо.

— Не-е, не выкидывай, — остановил его Онри. — Жалко. Я привыкну. Только почему розовое-то?

— Ну, я выбирал оттенок поближе к твоей одежде, — признался Ки, покосившись на кроваво-красную ливрею. — Но ярче не получилось: в этой горе нет более насыщенных минералов. Могу сменить мрамор на серый или голубоватый, хочешь? Только переделывать сложнее, чем делать.

— Не надо, — остановил его Онри. — Спасибо. Мне правда нравится.

Он подошел к кровати и ткнул в нее пальцем. Принесенная волной заказанная перина была мягкой и совершенно сухой, как и подушки, хаотично набросанные сверху. В нее хотелось завалиться прямо сейчас, тем более, что ночью Онри почти не спал.

— Хлопковые простыни, — будто извиняясь, сказал Ки, глядя, как Онри поглаживает кровать, раздумывая, завалиться в нее на глазах у друга или нет. — Если хочешь, могу попросить шелковые.

— Не надо, Ки, спасибо, — остановил его Онри. — Все хорошо, честное слово. Даже наоборот: это гораздо больше, чем я ожидал. Твое жилище куда скромнее.

— Да мне самому понравилось, — признался Ки. — Делать для других, оказывается, так приятно. Хочешь, я тебе еще пару комнат сооружу? Ах да, кстати, я же тебе площадку наверху сделал! Пойдем, покажу.

Он ухватил Онри за плечо и потащил прочь от заманчиво раскинувшейся постели — туда, где в стене темнел узкий коридор с крутой винтовой лестницей. Ки перебирал ногами так быстро и легко, что Онри, запыхтевший уже на третьем витке, жгуче ему позавидовал: похоже, морской народ не ведал такого понятия, как одышка. Босые ступни Ки сухо шелестели по шершавым ступеням, выгрызенным водой в известняке, а цепкая рука тянула Онри вверх, не зная усталости. По меркам привычных Онри понятий о высоте, они преодолели этажей шесть, прежде чем снова стало светло. И не светло, а ослепительно ярко и, к тому же, довольно холодно.

Ки вытащил его на плоскую площадку и сразу отпустил, метнувшись вперед, к перилам. Свесился с них, уцепившись руками и сверкнув в воздухе ступнями, и заорал:

— Эге-ге-ге-гей!

Из расщелины неподалеку вырвались и заверещали в воздухе разбуженные его резонирующим голосом летучие мыши-альбиносы. Онри поковырялся в ушах указательными пальцами, пытаясь вытряхнуть засевший где-то в центре головы возглас друга.

— Однажды мои кости треснут от твоего голоса, как стеклянный бокал, — заметил он и попытался, наконец, осмотреться. Солнце было ярким, а горы — белыми, так что слезы из глаз лились сплошным потоком, а веки против воли закрывались. Но спустя минуту или две зрение все-таки приспособилось. Онри подошел к другу и принялся крутить головой.

Позади них высилась заснеженная горная вершина. С нее безостановочно дул холодный ветер, но недавно созданная Ки мраморная площадка уже успела немного прогреться под палящим солнцем, и было зябко, но не холодно. За перилами же раскинулось необъятное царство хрустально чистого воздуха. Земля была так далеко внизу, что маленькие домики, ютившиеся на ней, казались игрушечными. Впереди на горизонте высились еще одни горы — примерно такие же высокие, а то и выше. Поначалу Онри показалось, что все это великолепие засыпано серо-голубым снегом, но, присмотревшись, он понял, что это не снег, а леса и поля. Время года с непривычки Онри определить затруднился.

— Вон тот город — столица княжества Ветров, — показал Ки на игрушечный городок с тысячей крошечных домиков. — А в хорошую погоду можно разглядеть княжество Тумана и… море.

Последнее слово Ки произнес с придыханием, мечтательно улыбнулся и вздохнул: похоже, в его отшельнической обители кое-чего все-таки не хватало.

Онри присмотрелся. Гораздо ниже, чем они стояли, над долиной плыли легкие облака: видимо, они тут считались пасмурной погодой. Впрочем, тот край долины, на который указал Ки, действительно трудно было разглядеть за пеленой тумана.

— Слушай, Ки, — обратился он к другу. — Вот ты говоришь, ты из морского народа и потому хорошо управляешь водой. А другие народы тоже управляют своими стихиями? Ну, люди Тумана или Ветра?

— И да, и нет, — ответил Ки, любуясь пейзажем. — Морской народ долго жил в изоляции. Мамины соплеменники и сейчас не стремятся выходить на землю, им и моря хватает. А вот те, кто жил на земле, давно уже перемешались, и остались одни названия: княжество Ветра, княжество Тумана, Льда, Земли и так далее. Когда-то каждому народу и правда принадлежала лишь одна стихия, из которой они вышли. Но их потомкам подвластны все стихии. Хотя, склонность к какой-то одной встречается гораздо чаще, чем способность управлять сразу всеми. Например, моего отца и его семью называют Громобоями — за способность вызывать грозу и убивать молниями. Они — лучшие воины восьми княжеств.

— Но это же ерунда, — фыркнул Онри. — Убивать и палкой можно. Как по мне, твое колдовство куда лучше.

— Ну так они ведь не только молниями кидаются, — печально улыбнулся Ки. — Братья от матери получили способность изменять свойства земли. Они могут ускорять и замедлять рост растений, управлять ими. Еще они немного управляют ветром, как и все потомки Громобоев, а также холодом. У них больше предков с разными способностями, чем у меня. Честно говоря, я ничем, кроме воды, управлять не могу. Так что, вполне возможно, то, что болтают о моей матери — правда, и Владыка Гроз — вовсе не мой отец.

— Все равно ты отличный колдун, — заверил его Онри. — Неважно, что тебя слушается одна вода. Важно, что ты с ее помощью можешь сделать что угодно.

— Я не могу сотворить ни еду, ни одежду, — напомнил Ки с печальной улыбкой.

— Зато ты можешь заставить воду их принести, — возразил Онри.

— Это же воровство, — сказал Ки.

— Зависит от того, есть ли у тебя что-нибудь, что можно дать взамен, — парировал Онри. — Например, ты можешь строить для людей дома и подземные кладовые, прокладывать дороги, возводить мосты, дамбы и еще кучу всего полезного. Надо только фантазию применить. А фантазия у тебя — ого-го!

— Я же наследник Громобоев, — смущенно напомнил Ки. — Мне нельзя заниматься постройкой каких-нибудь там конюшен и свинарников. Засмеют.

— Как же с вами, благородными, сложно, — вздохнул Онри. — Вроде, все у вас есть. И в то же время, ничего нельзя.

— Мама говорит, нет на свете большего проклятья, чем богатство и власть, — сказал Ки.

— Это точно, — улыбнулся Онри и дружески хлопнул его по плечу. — Пойдем обратно, не могу больше тут стоять: глаза слезятся.