Глава 6. Воссоединение друзей

— Ну и где вы были? — встретил их суровый голос уперевшего руки в боки Джебба, который стоял в комнате-колодце с таким видом, будто всю жизнь работал в этом доме суровой нянечкой для сопливых детишек. — Здравствуйте, Ки.

— Здравствуйте, — смущенно отозвался хозяин покоев, спрятавшись за спиной своего нового друга, который, впрочем, был на полголовы его ниже и на роль защитника подходил в последнюю очередь. Кун и Джебб, еще не привычные к голосу водного колдуна, синхронно вздрогнули и зачесали уши.

— Джебб, ты совсем охамел, — укорил поваренка Онри, здорово обалдевший от подобной встречи. — Ки, между прочим, местный принц.

— Да? — сразу как-то сдулся Джебб. — Ой, извините. Я неудачно пошутил. Приношу свои извинения. Но мы ждали вас битый час, а вы все не появлялись. Уже думали отправиться на поиски.

Ки немного расслабился, поняв, что обижать его не собираются, и выглянул из-за плеча Онри. С диванчика выбрался длинноногий Кун, подошел и извиняющеся поклонился.

— Кун Ги, ученик придворного мага Драггарни, — представился он. — Можно просто Кун.

— Джебб Пулни, — также поклонился поваренок. — Или просто Джебб. На Пузыря тоже не обижаюсь. А его можешь звать Утюг.

Он кивнул на вытянутое, но явственно треугольное лицо Куна, и правда напоминавшее чугунное устройство для разглаживания тканей — что формой, что угольной чернотой обрамлявших его волос.

— Не надо меня так звать! — возмутился Кун. — Ненавижу это прозвище. Что вообще за привычка у некоторых всем клички давать, как собакам?

— Правда, Джебб, — присоединился к оппозиции Онри. — Мне тоже не нравится, когда ты меня Мятликом зовешь. Мямлей отдает.

— Потому и Мятлик. Мямлик, — ехидно осклабился Джебб.

— Обидно, вообще-то, — нахмурился Онри, всерьез обидевшись.

— Так что ж ты мне ни разу не врезал за это? — поддел его поваренок.

— Драки — это не мое, — сказал Онри.

— Вот потому и Мятлик, — нравоучительно сказал Джебб. — А ты — Утюг. Потому что прямой и чугунный. А временами — слишком горячий.

— Тоже мне поэт доморощенный, — Кун хотел сплюнуть, но сдержался, чтобы не сердить хозяина.

— А вы чего без приглашения пришли? — спросил их Онри. Ребята переглянулись.

— Ну, тут это… — замялся Кун. — Драггарни, в общем, опять напился и перепутал какого-то другого парня со мной, пока я по маленькому бегал. И давай тому рассказывать, как он после этого своего поддельного «обряда» продаст бриллианты и заживет, наконец, в свое удовольствие. А парень, не будь дурак, послушал-послушал, да и сдал его кому надо. Возвращаюсь, а ко мне с вопросами: почему не сказал никому, что учитель — шарлатан? Где двенадцатый бриллиант? Ну, я им сказал, что меня запугали и всякое такое. Стал на жалость давить. В общем, пообещал тихо сидеть в башне, пока они расследуют. А там как раз Джебб сидит. У него еще веселее история случилась.

— Ага, — подтвердил поваренок. — Кручусь я, значит, на кухне, никого не трогаю. Подкатывает ко мне мажордом наш. Так и так, мол, добавь-ка вот этих специй в свининку да отнеси начальнику королевской стражи — вроде как презент от друга. Ну, я сразу смекнул, что к чему. Виду не подал. Добавил, отнес. Потом приходит эта дылда с бородавкой — которая главная горничная. Наобещала мне с три короба всякого, грозилась, что сдаст, кому надо, мои шашни с ее девочками, и тоже порошочек сует, чтоб казначею королевскому подсыпал. А потом и казначей пожаловал. А за ним еще от министра человек в черном. И еще кто-то, совсем уже неизвестный. И хоть бы один из них что хорошее взамен пообещал! Я, значит, все делаю, как им надо, а у самого уже руки трясутся: ну, думаю, завтра ползамка передохнет. И куда придут с расследованием? Правильно: на кухню! В общем, не стал я дожидаться финала истории. Пошел к Куну, и мы вместе нырнули в портал. Так что прошу любить и жаловать: мы к вам надолго. Домой теперь ходу нет.

— Ребят, ну нельзя же так внаглую, — укорил их Онри, которому стало стыдно за подобную оккупацию ни в чем не повинного Ки. — Нас сюда никто не звал, вообще-то. Тем более, насовсем.

— Да нет, что ты, — успокоил всех троих Ки. — Я только рад хорошей компании.

— Вот и славненько, — Джебб потер ладони. — Мы тут покушать сообразили. Отметим новоселье?

Он качнул в воздухе бутылкой дорогого вина.

— Где ты это взял? — присвистнул Онри, приглядевшись к деревянной бирке, привязанной к горлышку.

— Стащил из королевских погребов, — не без гордости признался Джебб. — А чего терять-то? Ну так что, за знакомство? У меня, правда, бокалов нет, зато бутылок — четыре, по одной на каждого.

— О, я сейчас сделаю, — пообещал Ки, развернулся к своему колодцу и запустил руку в сразу поднявшуюся навстречу воду. Онри улыбнулся, заметив, как попятились друзья, которым показалось, что сейчас тут все затопит: устрашение иноземцев, сцена на бис.

Ки поводил немного кистью в воде и вынул оттуда новенький хрустальный кубок, а за ним еще один, и еще, и еще. Потом, разойдясь, заставил воду все-таки выплеснуться наружу (Кун с криком «Мама!» взлетел на балкончик не хуже королевской борзой) и сообразил им круглый стол на тонких ножках и четверку таких же изящных стульев.

— Серьезно, — оценил его работу Джебб, утерев холодный пот со лба: все-таки, к зрелищу оживающей воды было не так-то легко привыкнуть. Потом спохватился, откупорил первую бутыль и разлил вино по бокалам, а затем еще и вывалил на стол закуску: по своей давней привычке, он не уходил далеко от кухни без приличного запаса еды в карманах. Сегодня это были шоколадные эклеры и ароматный сыр.

— Ну, за знакомство! — сказал Кун, вставая со своего стула. Остальные трое последовали его примеру. Четыре кубка с приятным звоном встретились над столом. Вино забулькало в глотках Джебба и Куна. Онри сделал лишь пару глотков — он не был любителем больших возлияний. А Ки и вовсе только понюхал жидкость и вдруг отшатнулся.

— Что это? — спросил он, поморщившись.

— Вино, — улыбнулся Джебб. — Лучшее вино из королевских погребов!

— Мой нос говорит, что это яд, — нахмурился водный колдун.

— Ну, это смотря, сколько выпить, — пояснил Джебб. — Будете пить, как Кун — отравитесь.

— А че сразу я? — возмутился тот, даже отодвинув от себя уже налитый повторно кубок.

Ки посмотрел на Онри, ожидая его совета. Тот почувствовал себя то ли старшим братом, то ли заводилой дурной компании.

— Яд, — спокойно подтвердил он. — Но если немного, то это довольно приятно. Попробуй.

Ки подумал немного и все-таки лизнул вино. Распробовал, не впечатлился, но сделал несколько глотков.

— Гадость, — сказал он. — Как будто что-то скисло. Разве это может быть приятно?

— Тут дело не во вкусе, а в эффекте, — пояснил Онри. — Допей и подожди немного.

Он тоже прикончил свой бокал, подавая пример. Ки послушно повторил и замер, дожидаясь неизвестного результата.

— Эклерчики кушайте, — заботливо предложил им Джебб, пододвигая немного помятые пирожные. — И запомните этот момент: возможно, это последние эклеры в вашей жизни.

— А что? Мы все умрем? — повелся Кун, мигом побледнев.

— Нет, но вряд ли тут готовят подобную вкусноту, — пояснил Джебб, довольный своей шуткой.

— Тьфу на тебя! — рассердился Кун.

— Вы так много и часто едите, — удивился Ки, глядя, как друзья поглощают лакомство. — Вам плохо не будет?

— Нам будет хорошо, — заверил его Джебб с набитым ртом. — Вы кушайте, господин Ки, кушайте, не стесняйтесь.

— Я сегодня уже ел, спасибо, — вежливо отказался он.

— А ты что, раз в день ешь? — удивился Онри.

— А вы — чаще? — уставился на него в ответ Ки. Джебб и Кун тоже обменялись удивленными взглядами.

— Ну, раза три как минимум, — подтвердил Онри, сдерживая улыбку.

— Но это же так неприятно: еда тяжелая, да потом еще и в туалет нужно ходить, — высказал свою точку зрения Ки.

— Так ведь голодно же без еды, — фыркнул Джебб. — Можно сознание потерять.

— Всего лишь за день? — не поверил Ки.

— Ну, за день, может, и не случится ничего, — пожал плечами Онри. — Но если каждый день морить себя голодом, ослабнешь и точно в обморок хлопнешься.

— Но ведь есть Истинная еда, — возразил Ки. — Разве ее недостаточно?

— Какая-какая? — переспросил заинтересованный Джебб.

— Ну, еда, что подходит только вашему народу, — пояснил Ки. — Для меня это вода и морская соль. Или просто вода из моря. Достаточно пары кувшинов в сутки.

— Ты меня извини, конечно, но мы таким отравимся, — просветил его Онри.

— Это я понимаю, — кивнул Ки. — Для вас должна быть какая-то своя еда: глина, сок растений или какие-нибудь особые камни. Народ ветра, например, может пару недель пить только воздух из облаков.

— Круто, — восхитился Кун. — Я тоже так хочу: вышел на улицу, подышал свежим воздухом, и уже сыт.

— Не всяким воздухом можно напиться, — возразил Ки. — Должен быть особый состав.

— Боюсь, наша особая еда — вот такая, — улыбнулся Онри, демонстрируя кусок сыра в своей руке. — Искупаться в соленой ванне нам недостаточно. Но это была очень интересная информация. Спасибо, что просветил.

— То есть, еды нужно будет еще больше, — сделал свои выводы Ки. — Да еще помножить на три. Надо предупредить кухню.

— О, так нас тут кормить собираются! — обрадовался Джебб.

— Погоди радоваться, — остановил его Онри. — Мы еще с местной кухней не ознакомились: может, она не съедобна вовсе.

— Хотите хлебных палочек? — сразу предложил им Ки, протягивая полную вазочку. Ребята загомонили и взяли по штучке. Грызть их по-кроличьи, с той же скоростью, что и Ки, получилось только у Куна.

— Солененькие, — заметил Джебб, распробовав блюдо.

— Да, я люблю такие, — подтвердил Ки.

— А это все, что у вас на кухне готовят? — уточнил Онри.

— Нет, что ты, — рассмеялся Ки. — Просто я не люблю ходить на кухню, а доставлять еду подземными реками неудобно — размокает. Вот палочки — другое дело. Принес сразу ящик — на месяц хватает.

— Как часто ты вообще отсюда выходишь? — спросил Онри.

— Ну, пару раз в месяц, — смутился Ки. — Что мне там делать-то?

— А тут что делать? — спросил Кун, уже успевший оценить скромную обитель водного мага.

— Здесь много книг, — пожал плечами Ки.

— Книги хорошую пирушку не заменят, — философски заметил Джебб. — Выпьем за вино!

— Пьем! — радостно подтвердил Кун, и компания снова чокнулась. Теперь уже Ки не спрашивал, просто пил, морщась.

— Нет, правда, давайте организуем гулянье? — сказал Джебб. — Здесь где-то должны быть суккубы.

Онри прикрыл лицо ладонью и попытался провалиться сквозь землю.

— Джебб, ты опять за свое? — сказал Кун. — Мы же только прибыли. Давай как-нибудь по порядку. Осмотримся для начала, устроимся. Онри верно сказал: нас тут не ждали. Спасибо, конечно, нашему радушному хозяину… э-э… Ки?

Водный маг смотрел в потолок и потихоньку заваливался на бок.

— Мятлик, лови его, — спокойно сказал Джебб.

Онри едва успел подскочить, как Ки свалился ему на руки, прикрыл глаза и отключился.

— Хорошее вино, — одобрил Джебб, допивая свой бокал.

— Ребят, а помочь? — пропыхтел покрасневший Онри. Кун встал со своего места и подхватил заснувшего Ки. Тонкие руки свесились, а голова на длинной шее болталась так, что создавалось ощущение, что водный принц не спит, а умер от истощения.

— Онри, ты что, совсем ничего тяжелее диванных валиков на своей службе не поднимаешь? — удивился Кун, с легкостью подкинув тонкотелого мага, чтобы перехватиться поудобнее. — Он же ничего не весит. Нет, ну потяжелее барана, конечно, но… Знаешь, может, тебе и правда стоило в армии немного послужить.

— Каждому свое, — обиделся Онри. — Я умом беру.

— То есть, ты признаешь, что ты слабак? — хмыкнул Джебб, так и оставшийся на своем месте и наблюдавший картину спасения падающего человека с набитым ртом и очередным кубком вина.

— Да пошел ты, — надулся Онри. — Если я слабее тебя, это еще не повод меня оскорблять.

— Ну да, — согласился Джебб. — Это повод предположить, что ты евнух: говорят, если мальчика кастрировать в раннем детстве, он будет слабеньким, с высоким голосом и со временем обрастет жиром. Жира у тебя, конечно, не наблюдается, а вот голосок и губки — бабские.

— Ну ты и сволочь, — одновременно ужаснулся и восхитился Онри.

— Ну ты и тюфяк, — парировал Джебб, зажевывая еще один эклер. — Подкалываю тебя, подкалываю и никакого эффекта.

— Народ, а с этой-то девицей что делать? — Кун кивнул на Ки, все еще мерно посапывавшего у него на руках.

— Да брось ты его на диван, — отмахнулся Джебб, и Кун послушно уложил спящего на гору подушек. Ки повернулся на бок и свернулся калачиком, подложив ладони под щеку.

— Слушайте, ребят, — негромко, но серьезно обратился к ним Онри. — Я понимаю, вы перенервничали, и всякое такое. Но вам не кажется, что это перебор?

Он в упор глянул сначала на одного, потом на другого. Парни немного смутились.

— Ладно еще я, — продолжал Онри. — Я привык к вашим глупым шуточкам. Но Ки — действительно принц. То есть наследник местного князя. Мы ввалились к нему домой, заявили, что будем здесь жить, заставили озаботиться нашим пропитанием и развлечением, напоили, а теперь еще и относимся к нему, как к предмету мебели.

— Ну а как еще к нему относиться, если он мямля еще похлеще тебя? — с вызовом, но все-таки слегка смутившись, сказал Джебб. — Он прятался от нас за твоей спиной! Да наш прежний принц, сворачивавший птицам шеи, и то куда больше похож на будущего правителя! То есть, уже настоящего.

— Он стушевался, потому что думает, что мы все трое — великие маги, — пояснил Онри. — Я же вам говорил: тут считается, кто цветной — у того волшебства больше.

— А может, так и есть? — оживился Кун. — Поживем тут и узнаем. Мы, как-никак, тоже вступили на земли Аттарии и теперь… Как там? А, дети восьми княжеств, во! И ученики волшебной академии. Не, ребят, серьезно: мы ж теперь официально колдуны!

— Вот пока не начал колдовать направо и налево, будь добр, уважай Ки, — поджал губы Онри. — Никогда бы не подумал, что мои друзья такие свиньи.

На этот раз парни и правда устыдились. Джебб даже перестал жевать.

— Пойду я спать, — сказал Онри, которому резко расхотелось продолжать пирушку. — Ки мне, между прочим, личные покои отстроил. Не напои вы его, он бы и вам организовал. А теперь будете спать на коврике.

— Может, хоть на диванчике? — Кун покосился на спорный предмет мебели: двое на него еще помещались, трое — однозначно нет.

— Где-то тут должна быть спальня Ки, — сменил гнев на милость Онри. — Надо просто переложить его туда. Наверное, вот эта дверь.

Он указал на помещение справа от своей новой комнаты, подошел и заглянул внутрь. На спальню эта комната походила в последнюю очередь. Это была просто какая-то мрачная сырая пещера со сталактитами и сталагмитами, на дне которой плескалось прозрачно-бирюзовое озеро. Нормальный человек тут не то что спать не стал бы, но даже просто проводить время. С другой стороны, учитывая особенности морского народа, чего еще можно было ожидать?

— По-моему, ты что-то перепутал, — оценил подошедший следом Джебб, но Онри уже приметил прямоугольное углубление на дне озера: в этой странной «могилке» как раз должно было поместиться тело Ки. И там даже было нечто, отдаленно напоминавшее подушку.

Онри развернулся и потопал к диванчику. Решительно ухватил Ки за пояс и попытался поднять. Охнул, опустил обратно и стал действовать иначе: присел рядом с диванчиком и потянул друга себе на спину.

— Давай я, — сказал Кун, но разобидевшийся парень только отбил его руку и, кое-как взгромоздив спящего мага на себя, поднялся на пошатывающихся ногах и зашагал в сырую спальню, грузно приседая на каждом шаге.

— Онри, ну извини, — покаялся Джебб, глядя на его мучения. — Давай помогу.

Но и его помощь была отвергнута. Гордый Онри дотопал до «могилки» в одиночестве и осторожно спустил друга в воду. Ки булькнул, скрывшись под поверхностью, и моментально растворился, только наряд непривычного покроя остался, обрисовывая контуры призрачного тела.

— Блин, надо было одежду снять, — спохватился Онри. — Хотя, он ее потом в два счета высушит.

— Он не утонет? — усомнился Кун, пытаясь разглядеть в воде хоть что-нибудь, кроме одежды.

— А он вообще где? — спросил Джебб, пропустивший момент погружения.

— Дайте уже человеку поспать, — Онри принялся теснить их прочь.

— Не, ну дай посмотреть на живого мага! — возмутился Кун.

— Иди, в зеркало поглядись, — предложил ему Онри. — Сам говорил, ты теперь великий волшебник. А я иду спать. Сладких вам снов в одной постельке, голубки.

Он развернулся и пошел к себе.

— Э, Мятлик! — возмутился Джебб. — А вот сейчас уже ты нарываешься! А я врезать не боюсь, слышишь?

Но Онри уже исчез за дверью и задвинул засов.

— Ты что-нибудь понял? — спросил друга Кун, пялясь на закрывшуюся перед их носом дверь.

— Только то, что Мятлику окончательно снесло крышу, — сказал Джебб.

— Я все слышу! — раздалось из-за двери.

Онри еще немного постоял, дожидаясь, пока друзья, ворча, не уйдут допивать свое вино. Из комнаты-колодца, ныне превратившейся в гостиную, потекла неторопливая застольная беседа двух закадычных друзей. Обсуждались великие планы, пылали пафосные речи о политике, махрово цвела кухонная демагогия.

Онри вздохнул и прижался спиной к двери. В последнее время с ним произошло так много нового и необычного, что он как-то растерялся и перестал следить за собой. Да и Ки влиял на него не лучшим образом. Привычки водного мага и манера вести себя настолько отличались от привычных Онри, что это здорово выбивало из колеи. И не только его: вот и друзья начали чудить. Конечно, сейчас, взглянув на все произошедшее со стороны, Онри сообразил, что они просто слегка струхнули — и от произошедшего в королевском замке, и от факта перехода в другой мир, и от общения с существом, далеким от нормального человеческого облика. Онри и сам еще помнил, какой шок испытал от знакомства с Ки: в первый момент вообще едва штаны не намочил. Ребята просто бравировали. Отсюда и наглость, и развязность, и прочее. К утру, пожалуй, они должны были прийти в себя. Наверное, даже хорошо, что Ки заснул — пропустит это безумие. Хотя Онри мог бы и сообразить, что двух бокалов вина существу, прежде никогда не только не выпивавшему, но и не евшему, как они привыкли, будет многовато.

Сказав себе, что с Ки все будет хорошо, Онри встряхнулся и пошел на поиски расхваленного горячего источника. По-хорошему, лучше было сразу лечь, но сна отчего-то не было: видно, он тоже перенервничал. Да и все кругом было таким непривычным, что для начала следовало хотя бы оглядеться.

Онри покрутился, привыкая к своему новому дому — неплохому, надо признать, дому. Взял с подставки жемчужину, охнул, присев под ее весом, и с трудом водрузил обратно. Потом походил туда-сюда, выглядывая что-нибудь похожее коридор. Поскользнулся на мраморных ступенях и плюхнулся на задницу, сбив и разломав какую-то статуэтку, которая, впрочем, все равно была тут лишней. Зато сразу нашелся спуск в пещеру с источником: он прятался за раскидистым креслом.

Бассейн был таким же, как и у Ки, только вода все время текла из одной стены и исчезала в трещине другой, освежая содержимое бассейна. От поверхности поднимался заманчивый пар, приглашая погреть уставшую тушку. Немного пахло гипсом и морской солью, но запах был ненавязчивым.

По привычке оглядевшись, Онри разделся и присел на холодный мраморный край. Осторожно опустил в воду уставшие от сапог ступни. Пальцы ног призрачно забелели и покрылись мелкими пузырьками, будто обросли шубой. Вода была чуть горячее, чем хотелось бы, но к ней можно было привыкнуть.

Онри поболтал ногами в воде, а потом принялся осторожно погружаться. Заметил у себя на груди кулон Ки и, сняв его, положил на край, чтобы не мешал. Раздался неприятный скрежещущий звук. Что такое?

Онри снова взял кулон, присмотрелся. Освещение в ванной было искусственным (неведомым образом светились две хрустальные ракушки на стенах), и даже если б было естественным, снаружи все равно уже наступала ночь, так что видно было не очень хорошо, но кулон, вроде бы, не пострадал. По крайней мере, камень был цел, а на металле не наблюдалось никаких царапин.

Онри отложил его. И звук опять повторился — еще настойчивее, чем прежде. Ощущение было такое, будто кто-то недовольно царапнул по мрамору морской ракушкой.

— Лежи спокойно, — сказал кулону Онри. — Искупаюсь и надену обратно, раз тебе так надо.

Безделушка заскрипела еще настойчивее.

— Ладно-ладно, — сказал Онри и повесил кулон на шею. Звук сразу стих. Из камня донеслось довольное урчание, причмокивание, а потом как будто сопение.

«Что это вообще такое? — покосился на него Онри. — Надо будет уточнить у Ки. Не хотелось бы носить на груди какого-нибудь демона».

Но неведомый демон, похоже, был вполне доволен своим теперешним местонахождением и перестал подавать признаки жизни. Кулон был холоден, тих и неподвижен. Причем его не согревала даже слишком горячая вода источника, в которой Онри вытерпел едва ли десять минут. Кожа распарилась, покраснела, голова взмокла и чесалась, так что пришлось ее сполоснуть. Полотенец поблизости не наблюдалось, и Онри сделал себе еще одну зарубочку на тему того, что следует выпросить у Ки. Точнее, у академии Аттарии. Затем он поднялся наверх и голышом занырнул в постель, чего давно уже себе не позволял, опасаясь, как бы кто не заглянул. Но засов, поставленный Ки, отчего-то казался самым надежным засовом на земле.