Глава 7. Ки выбирается из норы

Его разбудили рев и гудение. Земля дрожала, воздух давил на уши. Спросонья Онри решил, что это землетрясение, и чуть было не выбежал прочь из комнаты в чем мать родила. К счастью, почти сразу налетев на подставку с жемчужиной, он свалился и здорово ушиб коленку, что привело его в чувство так же хорошо, как ведро холодной воды на голову. Оглядевшись и вспомнив, где находится, Онри сообразил, что рев доносится снаружи и почти наверняка производится водно-строительными работами, оттого и стены вибрируют. Наверное, Ки и ребята уже проснулись и решили с утра пораньше устроить перепланировку пещеры.

Успокоившись, Онри зевнул и пошел одеваться. Влезать в грязную одежду не хотелось, но постирать ее вчера он не сообразил, а другой не было. Да и устрой он стирку, бархат все равно бы за ночь не просох, тем более тут, где воздух был пропитан влагой. Пришлось все-таки натянуть пыльные чулки, бриджи и ощутимо попахивавшие потом рубашку и ливрею. Наверное, Ки в два счета справился бы с их стиркой и сушкой, но просить его об этом было как-то неловко.

— Ничего себе вы губу раскатали, — присвистнул Онри, выследив друзей по водяному рукаву, протянувшемуся из колодца. — Это для кого хоромы?

Он оглядел спальню размером с тронный зал — с кроватью, тянувшей на звание пятиместной, и не менее внушительным гардеробом. На этот раз Ки избрал благородный серо-голубой оттенок и обошелся без блестяшек, зато наворотил повсюду колонн, лепнины, зеркал и мраморных статуй. Причем у статуй были подозрительно знакомые фигуры и лица, только уж больно пафосные.

— Для меня, — важно сказал Джебб, свысока оглядывая это безобразие.

— Он рассказал мне, как выглядят ваши дома, — пояснил доверчивый Ки, тщетно пытаясь сотворить на стене здоровенную картину с батальной сценой: красок ему явно недоставало. — Похоже?

— Да, вполне, — похвалил его Онри и послал Джеббу многозначительный взгляд, намекая, что поварята, пусть и королевские, обычно обитают в менее навороченных помещениях.

— Строить так увлекательно, — поделился Ки своей радостью с Онри. — Мне захотелось создать какой-нибудь дворец или даже целый город. Вы разбудили во мне вдохновение.

— Город — это хорошо, — вмешался Кун. — Но сначала бы и мне какой-никакой уголок создать.

— Да, конечно! — заверил его Ки. — Я как раз закончил. Только придется повыше перейти: на этом этаже мы заняли уже все свободное пространство. Хотя, я могу сделать коридор и начать строительство чуть подальше. Тебе как лучше?

— Наверху пойдет, — одобрил Кун. — Честно говоря, я всегда мечтал о башне. У каждого колдуна должна быть своя башня.

— Но… — растерялся Ки, — над нами не так уж много породы. На башню сколь-нибудь приличных размеров не хватит.

— Так ты надстрой, — невозмутимо посоветовал Кун. — Или оторви от соседней скалы кусок и прилепи сверху, а потом сделай из него башню. Какая тебе разница, куда вода понесет стройматериалы?

Ки широко распахнул глаза и даже не нашел, что ответить на это предложение.

— Не слушай его, — вмешался Онри, сообразивший, до каких катастрофических результатов могут размечтаться его друзья. — Делай, как тебе удобно. Нет над нами скалы, значит, не судьба. Пусть живет как все, в пещере.

— Нет, ну человек же хочет, — замялся Ки. — Мне просто такое и в голову не приходило: поднять породу и надстроить что-то сверху, на скале. Я обычно только убираю лишнее. Ну, и на поверхность наношу слой-другой для красоты. Кун подал отличную идею.

— Вот, — важно кивнул Кун, который вряд ли до этого задумывался о механизме работы магии Ки, но поспешил застолбить за собой звание гения.

— Нам нужна лестница, — решил Ки, а в следующее мгновение куда более мощный поток вырвался из расширившегося по такому случаю колодца и вгрызся в последний участок в стене, в котором еще не было дверей или балкончиков.

— У тебя теперь будет не дом, а общежитие, — заметил Онри, пытаясь перекричать рев воды. — Ты уж тогда и себе перестрой покои.

— Потом как-нибудь, — улыбнулся Ки, и Онри, наконец, понял, зачем его другу такой пробирающий до костей голос: Ки говорил без напряжения, но был громче воды. Пожалуй, с таким голосом он и на дне океана мог спокойно разговаривать.

Башня получилась что надо. Она была наклонная, со спирально закрученными ребрами, и нависала над пропастью с каким-то алчным выражением окон, будто пыталась отпить водицы из долины или откусить кусок города. Ки позаботился и об удобстве хозяина, и о соответствующем антураже. Правда, в этом мире, видно, могучие колдуны отличались любовью не к сушеным ящерицам и летучим мышам, а ко всему чрезмерному. К кровати пришлось приставить лестницу, книжные полки терялись где-то в вышине, а вдоль одной из стен выстроилась целая рота разнообразных посохов, под два метра высотой каждый. Вряд ли они были волшебными, но ахнувший Кун тут же вцепился в один, и оторвать его можно было, разве что предварительно оглушив по затылку.

— Ки, пора завязывать с помпезностью, — честно высказал свое мнение Онри.

— Что, так плохо? — испугался Ки.

— Нет, но у всего должен быть предел, — пояснил Онри. — Если есть на свете шкала красоты, то где-то за золотой серединой, которую мы привыкли считать идеалом, начинается уродство. Еще немного, и ты от первого перейдешь ко второму.

— Мне нужно об этом подумать, — серьезно сказал Ки.

— Так, ну а теперь, когда мы все устроились, предлагаю найти, где тут кормят, и отпраздновать, — предложил Джебб, потерев ладони. — Ки, ведите!

— А может, вы как-нибудь сами? — сразу стушевался водный маг. — Я вам объясню, куда идти.

Джебб и Кун удивленно переглянулись.

— Пойдем, — тихо и доверительно сказал Онри, взяв друга за острое плечо. — Хватит уже сидеть тут в добровольном изгнании. Сам говоришь, тебя в академии никто не тронет. А косые взгляды… Просто встань за наши спины, и они до тебя не дотянутся. Мы же не прозрачные, как некоторые.

Онри улыбнулся своей шутке. Уголки губ Ки тоже чуть дрогнули.

— Ваше Высочество, плюньте на всех! — Джебб смачно шлепнул водного принца промеж лопаток, да так, что тот едва не упал. — Не знаю, что там у вас случилось, но никто не остановит Джебба на его пути к кухне!

— Лучшие маги из иного мира на вашей стороне, — важно подтвердил Кун и пристукнул посохом.

— Ты ж колдовать еще не умеешь, — фыркнул Онри.

— Ну, другие-то об этом не знают, — пожал плечами новоиспеченный колдун. — И, между прочим, мне уже два раза удалось открыть портал. И тебе, кстати, тоже разок. У нас пока один Джебб не показал себя. И раз уж мы попали в магическую академию, не профукаем же мы такую уникальную возможность? Или у вас были еще какие-то планы?

Онри и Джебб переглянулись. В их головах действительно как-то само собой разумелось, что рано или поздно они станут волшебниками. Это было настолько естественным выводом после всего того, что поведал Ки, что другой вариант никому даже в голову не пришел. Разве можно отказаться от возможности стать настоящим колдуном?

— Так мы теперь что, и правда ученики этой самой академии Аттарии? — Джебб неловко почесал затылок.

— Полноправные, — заверил его Ки.

— И что, нас никто не выгонит? Точно? — уточнил Джебб.

— Только если сами захотите уйти, — подтвердил Ки.

— Круто! — хором заключили Джебб и Кун. Онри, осознавший это несколько раньше, промолчал: в конце концов, в каждой бочке меда рано или поздно должна была сыскаться ложка дегтя, так что он не спешил радоваться.

Где-то прямо над головой раздался звон колокольчика. Онри вздрогнул и заозирался в поисках источника звука.

— Это сигнал о начале занятий, — пояснил ему Ки. — Он раздается у тебя в голове, не ищи.

— А вы чего не удивились? — настороженно покосился Онри на ухмыляющихся друзей.

— А мы еще вчера сообразили, — пояснил Джебб. — Когда он поздно вечером прозвенел, а потом этот старикан явился.

— Куратор? — в ужасе спросил Ки, явно спохватившись только сейчас.

— Наверно, — пожал плечами Джебб. — Зашел такой весь из себя напыщенный. Где, говорит, Мэстре? Уже отбой прозвенел. Мы ему сказали, что ты спишь давно. Он удивился, книги какие-то в уголке поставил и ушел.

— И ничего вам не сказал? — не поверил Ки.

— Ну, он на нас пялился, как на привидений, — припомнил Кун. — И на вино и еду косился. Но ничего не сказал. А что? Это был кто-то важный?

— Мой куратор, — повторил Ки. — Отец велел приставить его ко мне.

— То есть, он за тобой следит, — сделал вывод Джебб.

— Присматривает, — поправил Ки. — Приносит книги, иногда — еду. Проверяет, чтобы я не зачитывался и хорошо спал: со мной, знаете, бывает…

— Но ты его боишься, — скорее утвердительно, чем вопросительно, сказал Джебб.

Ки замялся.

— Ребят, ну чего вы пристали? — вступился за него Онри. — А то сами ни разу не видели, с какой толпой Ее Величество ходит в туалет. Тут еще не самый запущенный случай. Ну, есть у него соглядатай, и что? Они всегда и везде были.

— Ой, — наигранно схватился за щеки Джебб. — Тогда, наверное, не стоило ему грубить.

— Что? — глаза Ки смешно округлились.

— Ну и шуточки у тебя, Пузырь, — сказал Онри, беря Ки за узкие плечи и отворачивая от этого шутника в сторону выхода из башни. — Пойдемте уже столовую поищем: шутками сыт не будешь.

— Лопнуть мне от смеха, да ты остряк! — Пузырь хлопнул себя по пузу, демонстрируя источник прозвища.

— Ха. Ха, — без всякой улыбки отозвался Онри уже с лестницы.

Дверь, ведущая прочь из убежища водного принца, пряталась в одной из ниш. Дойдя до нее, Ки остановился, тяжко вздохнул, но все-таки открыл тяжелую дубовую створку. Друзья, с любопытством напирающие сзади, вытолкнули его в коридор, как пробку из игристого вина. Кун присвистнул.

— И это академия? — спросил он, обозревая темный и сырой каменный туннель, освещавшийся редкими и едва светившимися пятнами на потолке.

— Это дальний коридор, — пояснил Ки. — Здесь, кроме старой кладовки, ничего нет, так что сюда никто не ходит.

— Да-да, мы уже поняли, что ты отшельник, — перебил его Джебб. — Куда идти-то?

Ки махнул светящейся в темноте головой, и все четверо пошли направо, рассылая во все стороны дробное эхо шагов. Джебб, дурачась, крикнул сычом, Кун ответил ему волчьим воем, а Онри изобразил испуганную летучую мышь — на удивление, похоже.

Коридор вывел их в просторный атриум. Трое ребят зажмурились от яркого света, а Ки лишь прищурился. Тут было шумно, жарко, нещадно палило дневное солнце и пахло всем на свете — от аппетитных ароматов жаренного мяса со специями до навоза.

— Начинаю понимать, почему ты живешь в пещере, — сказал Джебб, вытирая рекой льющиеся слезы. — Блинчики-пончики, да что ж у вас за солнце такое зверское?

— Сегодня ясный денек, — подтвердил Ки, приставив ко лбу узкую ладонь и глянув в ослепительное небо. На свету он перестал призрачно светиться и просвечивать, и стал чуть больше похож на человека.

Онри решил не мучить глаза и посмотрел в пол, дожидаясь, пока зрение адаптируется. При таком хорошем освещении стало заметно, какие старые и грязные у него сапоги. В холодном замке, неделями не видевшем солнце, такая обувь была как нельзя кстати. Здесь же хотелось влезть в тонкие старинные чулки и туфли с пряжками, как у мажордома: вдали от прохладных ветров и сырости, гулявших в покоях Ки, солнце палило нещадно, а воздух был словно пропеченным до золотистой корочки и очень сухим. Сам Ки явно чувствовал себя не в своей тарелке, и не только оттого, что друзья вытащили его в людное место: кожа у него мигом пересохла и стала тонкой, с частыми бороздками едва заметных морщин. Заметив, что Онри на него смотрит, Ки неловко улыбнулся. Тонкая губа тут же треснула, и по ней побежала струйка крови — совершенно прозрачной, без намека на красноту. Ки перестал улыбаться и облизал губы.

— Какие смешные человечки, — умиленно сказал Кун, глядя куда-то вправо. Онри тоже повернул туда голову. Группа мальчишек с учебниками в руках удивленно пялилась на них прозрачно-серыми глазами. Головы у них были пушистые-пушистые, а лица больше напоминали мордочки — в основном, из-за носов, соединявшихся с верхней губой не под углом, а по прямой, и белым пушком на лбу и вдоль переносицы.

— Скотники, — сказал Ки. — Но это прозвище. Они на него обижаются. Сами себя они называют народом Долин.

— А почему скотники? — не преминул поинтересоваться Кун, приветственно помахав мальчишкам ладонью, отчего те шарахнулись и отбежали подальше от странных незнакомцев.

— Все мы произошли от какой-то стихии, — пожав плечами, пояснил Ки. — Предки моей матери вышли из воды, Громобоев породила гроза. А скотников породила плоть животных. Они самая многочисленная раса. И самая… кхм… интеллектуально не развитая. Среди магов, по крайней мере.

— Ну, читать-то они умеют, — заступился Онри за незнакомых мальчишек с таким неприятным прозвищем. — Вон, сколько книг понабрали.

— Вполне возможно, что они ищут, кто бы им их прочитал, — Ки чуть скривил губы. Онри нахмурился. Похоже, и в этом мире равенство было понятием недостижимым.

— А вон те похожи на растрескавшиеся гипсовые статуи! — хохотнул Джебб, тыкая пальцем в двух молодых людей, разглядывавших их компанию.

— Песчаный народ, — пояснил Ки, понизив голос. — Ты потише: они очень вспыльчивые и ядовитые.

— Понял, — тут же пошел на попятный Джебб и даже отвесил незнакомцам вежливый поклон. Те переглянулись, но ничего не ответили.

— Идемте уже: на нас все смотрят, — поторопил их Ки, подталкивая Онри направо: выходить из-за спин товарищей он явно не собирался. Онри пожал плечами и послушно пошел. Его догнал Кун, горделиво пристукивавший посохом через каждый свой длинный шаг. Джебб замыкал процессию. По характерному хрусту и причмокиванию было понятно, что в его бездонных карманах в новый мир приехали не только эклеры и сыр, но и еще что-то вкусненькое — например, орехи в карамели.

— Ки? — раздался удивленный возглас, когда они уже почти ушли с ослепляющего солнца. Княжич ругнулся и остановился. Онри с интересом повернул голову.

Слева от них, на грани света и тени, отбрасываемой тканевым навесом, стояли двое рослых парней. Они не были похожи ни на Ки, ни друг на друга, но Онри отчего-то сразу догадался: это те самые «братья». Один был пухлый, почти как Джебб, только без животика, второй — накачанный. Братья тоже были бледными, как и все местные жители, но куда больше похожими на привычных Онри людей: кожа их, как ей и полагается, была потной от солнца, а на голове росли самые обычные волосы. И не только на голове: эти двое щеголяли оголенными волосатыми торсами и не менее волосатыми ногами. Они в принципе были прикрыты только двумя вышитыми тряпицами, которые могли бы считаться полотенцами, не будь на них столько вышивки.

— Неужто ты все-таки вылез из своей норы, босоногий? — сказал один крепким молодым баском. Ки неловко переступил с ноги на ногу и чуть отвернулся, явно не намереваясь отвечать. Он действительно ни разу на памяти Онри не надел обувь, и его босоногость уже воспринималась друзьями как нечто само собой разумеющееся. Братья же его хоть и были почти раздеты, носили сандалии.

— А это кто с тобой? — спросил второй, прищурившись на длинноногого Куна, щеголявшего неестественной для этого мира угольной чернотой волос.

— Новые ученики, — все-таки изволил представить их Ки. — Друзья, познакомьтесь: это мои братья, Джа и Джу.

— Гун Ги, к вашим услугам, — тут же вычурно поклонился Кун и пристукнул своим посохом.

— Джебб Пулни, прошу любить и жаловать! — куда более вальяжно представился Джебб, неизвестно откуда выудил фляжку и приложился к ней.

— Онри Йорсон, — тоже представился Онри, раз уж на то пошло. — Приятно познакомиться, Мэстре.

— А сейчас извините нас: мы идем завтракать, — Ки притопнул ногой, как в первый день их знакомства, и с силой потянул Онри в сторону, больно ухватив его за локоть.

— Да понял я уже, что с ними лучше не общаться, — прошептал тот, вырываясь. — Пусти, синяк поставишь.

— Что? — не понял Ки, не знакомый с таким понятием.

— Больно, говорю, — Онри дернул локтем. — Отпусти.

— Ой, извини, — Ки разжал руку.

— Мэстре Ки? — раздался еще один властный голос, заставивший всю компанию споткнуться и обернуться: к ним шла женщина в молочном шелковом наряде простого покроя. По ее крепкой осанке и холодному выражению лица Онри заключил, что перед ними кто-то из преподавателей или что-то вроде того.

— В мой кабинет, — строго сказала она, явно не ожидая возражений. — И вы трое — тоже.

Она развернулась и пошла в тень, где глаз уже потихоньку различал многочисленные арки и замысловатые изгибы коридоров, змеившихся во все стороны, и вверх, и вниз.

Ки опустил голову и вздохнул. Онри пихнул его локтем в бок и вопросительно вскинул брови, мол, что это за баба?

— Ректор, — коротко шепнул тот, устремляясь следом за женщиной. Ребята поежились. Конечно, никто не ожидал, что устроиться на новом месте будет легко, но чтобы в первый же день на ковер вызывали…

— Я тут вообще не при делах, — сразу открестился Джебб. — Я за компанию.

— Ты хоть узнай сначала, за что нас отчитывать собираются, — фыркнул Онри.

— Ну вот, не успели начать учиться, уже исключают, — простонал Кун. — Вот так и знал, что все этим кончится!

— Ничего ты не знал, — возмутился Онри. — Ки, подожди!

Они поспешили следом за легконогим Ки. После яркого солнца темнота была полна зеленых миражей, и они многократно споткнулись сначала о ступеньки, потом о ковер, потом еще о ступеньки, о порог и еще об один ковер. На нем, к счастью, их недолгое путешествие и закончилось. Встав плечо к плечу, ребята сложили руки за спиной и чуть склонили головы, дожидаясь вердикта.

— Мэстре Ки, — снова обратилась женщина, теперь стоявшая за массивным серым столом, заваленном стопками бумаг, печатями, перьями и свитками. — Когда вы попали в Аттарию, мы пошли навстречу вам и вашему отцу, учитывая ваше… хм… особое положение. Вам предоставили полную свободу, вас не тревожили делами академии. Мы даже разрешили вам жить отдельно от других учеников. Ожидалось, что вы будете столь же любезны и будете соблюдать правила Аттарии. И что я вижу?

Она уперлась сильными ладонями в стол и глянула на Ки из-под бровей. Тот еще ниже опустил голову и вздохнул. Джебб, напротив, чуть оживился и даже облизнулся. Проследив его взгляд, Онри тоже приметил глубокий вырез на платье женщины и живописный пейзаж двух очаровательно-молочных холмов. М-да, Джебб в своем репертуаре. Впрочем, Кун тоже разок туда глянул. Но тот, к счастью, прикинулся виноватым, лелея надежду все-таки не вылететь из Аттарии, едва сюда попав.

— Я не нарушал правил, — тихо сказал Ки. — Можете передать это моему отцу.

— При чем здесь ваш отец? — еще немного повысила голос женщина и сурово скрестила руки на груди. Бюст поднялся еще аппетитнее. Джебб переступил с ноги на ногу и что-то едва слышно промурчал.

— А разве вы не из-за него меня вызвали? — удивился Ки.

— Вы — ученик академии Аттария, — строго напомнила она. — Кем бы вы ни были там, за воротами, здесь вы — лишь один из многих, алчущих знаний. И вы не можете безнаказанно нарушать правила.

— Но я не нарушал, — Ки сжал кулаки и поднял лицо.

— Тогда как они здесь оказались? — ректор ткнула пальцем в троицу друзей. Грудь качнулась от резкого движения. Джеб подтянулся и сглотнул.

— Они сами пришли, — пояснил Ки. — Да и как бы я их провел? Аттария бы этого не позволила.

— Так же, как и сами вошли, — ректор поджала губы, но немного умерила пыл. — Впрочем, вопрос законности вашего зачисления мы уже обсуждали, возвращаться к этому не будем. То есть, вы утверждаете, что не пользовались способностями морского народа, чтобы привести сюда этих троих, да еще и в середине семестра?

— Могу в этом поклясться, — Ки прямо посмотрел на женщину. Та выдержала паузу, глядя ему в глаза.

— Ладно, я вам верю, — наконец, сказала она. — И как же они сюда проникли?

— Мы прошли порталом, госпожа, — вежливо ответил за всех Онри как можно более приятным тоном. — Из другого мира. Сначала я, затем еще двое моих друзей.

— Надеюсь, вы закрыли за собой дверь? — нахмурилась женщина. — Или мне ожидать еще студентов?

Онри похолодел, вдруг сообразив, что ребята вряд ли озаботились этим, сбегая. Да и как бы они его закрыли, если круг был нарисован с ТОЙ стороны?

— Мы закинули выход из портала шубой, госпожа, — с масляной улыбкой отчитался Джебб. — И пока оттуда больше никто не появлялся, мы за этим следили.

— И мы вовсе не заинтересованы в том, чтобы кто-нибудь оттуда появился, — ляпнул Кун.

— Беглецы? — прищурилась ректор, сразу догадавшись, в чем дело.

— Да, но не преступники, — уверенно ответил Онри. Женщина перевела на него взгляд бледно-фиолетовых глаз, и все естество Онри вдруг зачесалось, забурлило и загудело, будто она влезла ему прямо в душу и принялась крутить ее в колесе, просеивая. К счастью, неприятное ощущение длилось недолго.

— Хорошо, я вам верю, — сказала она, отведя глаза. — И надеюсь на ваше благоразумие. На вас печати учеников Аттарии. Не посрамите свою академию.

— Да, госпожа! — хором откликнулись все трое.

— Кстати, о чести академии, — продолжила она, будто не заметив, и подошла вплотную к Ки, снова уставившись на него. — Ну ладно, у нас посреди семестра нежданно-негаданно появились новые ученики. Но что за самоуправство, Мэстре? Почему вы поселили их у себя, а не в общежитии для первогодок? Это опасно для них и окружающих: вы ведь прекрасно видите их потенциал.

Ки виновато опустил голову.

— Буквально на днях ожидается начало ежегодного Турнира, — продолжила женщина. — Приедут гости, приедет ваш отец. А у меня тут трое несбалансированных колдунов по коридорам шляется!

— Они не выходили за пределы моих покоев, — заверил ее Ки. — И ничего пока не умеют.

— Вот именно! — женщина прошлась мимо ребят, внимательно оглядев каждого. Джебб снова облизнулся, когда она миновала его, и уставился уже на оголенную до самого пояса спину.

— Я могу поручиться за моих друзей: они никому не навредят! — настойчиво сказал Ки.

— Вы не из народа Снов, чтобы обещать такое, — заметила она, обернувшись. — Если кто-то из ваших новых друзей талантливый лгун, вы этого не поймете, пока не станет слишком поздно.

Она долгим взглядом уставилась на Онри. Тот похолодел и вмиг покрылся липким потом. Она знала. Она точно знала, прочла в его мыслях! Но отчего-то смолчала и лишь многозначительно посмотрела. Онри приободрился. Да, он лгал. Но ведь без грязных умыслов! Это она тоже должна была прочесть. И ей ли не понять, почему он так поступает.

— Вы переселите их в общежитие? — спросил Ки, вдруг как-то резко потемнев.

— Есть другое предложение? — подняла брови женщина.

— Я выстроил им отличные покои, — сказал Ки. — Это лучше, чем общежитие: даже если что-то в первых опытах моих друзей пойдет не так, никто не пострадает, кроме них.

— Пострадать можете прежде всего вы сами, — наставительным тоном напомнила ректор. — И это уже слишком большая потеря. Не только для Аттарии, но и для всех восьми княжеств.

— Есть Джа и Джу, их вполне достаточно, — напомнил Ки. — И вы ведь знаете, что в народе меня в шутку кличут «запасным».

— Знаю, — не смутилась ректор. — Но и вы прекрасно знаете, где проходит грань между мнением народа и государственными интересами. Что бы вы о себе ни думали, что бы другие ни думали о вас, вы сын Владыки Гроз, и у вас есть определенные обязанности. Надеяться, что бремя власти достанется Джа или Джу по меньшей мере, несправедливо по отношению к вашим братьям: им, в отличие от вас, недоступна свобода заниматься любимым делом. Вы никогда не задумывались, как это тяжело: не иметь возможности отказаться от своей судьбы?

Ки промолчал.

— Хватит уже вести себя как капризный ребенок, — снова поджала губы ректор, садясь за свой стол. — В последний раз я иду вам навстречу. Так уж и быть, я разрешаю новым ученикам жить в вашем крыле. Но взамен вы отныне посещаете занятия также, как прочие ученики.

— Но я… — начал Ки.

— … не владеете никакой магией, кроме стихийной магии ваших морских предков, — закончила за него женщина. — Мне это прекрасно известно. Но и государством не боги управляют. Учитесь обходиться тем, что есть. Однажды вам пригодится это умение. Вы свободны.

Она легко махнула рукой. Ки молча притопнул ногой и развернулся на выход. Ребята синхронно поклонились и тоже поспешили следом. Только Джебб чуть задержался, напоследок окидывая ректора жарким взглядом.

— Какая женщина! — простонал он, едва вывалившись в коридор.

— Она тебя старше в два раза, — фыркнул Онри. — А то и больше.

— Да хоть в три! — не смутился Джебб. — Какие формы, стать, запах… А этот взгляд, пронизывающий до самого копчика! Ки, скажи, что она не замужем, а?

— Семь лет назад она заявила претендентам в мужья, среди которых было двое наших профессоров, что выйдет замуж за того, кто победит остальных на магическом турнире, — сказал Ки.

— Ну? И что? — поторопил его Джебб. — Вышла она замуж? Или нашла отговорку?

— Победила в турнире сама, а вместо приза потребовала должность ректора, — пояснил Ки. — С тех пор ее еще дважды переизбирали и, уверен, выберут и в третий раз. Так что сомневаюсь, что ее интересует возможность брака с иноземцем. Если только этот брак не даст ей чего-нибудь стоящего, ради чего можно будет пожертвовать своими достижениями.

— Любовь всего важнее, — уверенно заявил Джебб.

— Пфф, — фыркнул Онри. — О, да! Променяет она должность ректора на возможность родить какому-то повару десятерых детей за десять лет и умереть на одиннадцатом.

— Боюсь, Онри прав, — кивнул Ки. — Ректор Майрали, конечно, темпераментная и необычная женщина, но сомневаюсь, что ты ее заинтересуешь. Только вдумайся: Майрали — единственная женщина-маг в Аттарии.

— Майрали, — вдохновенно повторил Джебб. — Даже имя ее звучит, как песня.

— Ты в своем репертуаре, — Кун дважды легонько приложил его посохом по затылку. — Тук-тук, есть кто дома? Как насчет все-таки дойти до столовки? Или ты уже сыт своими любовными мечтами?

— Ну уж нет, — сразу встрепенулся Джебб. — Еда прежде всего!