Глава 9. Горсть мокрого песка

После обеда, состоявшего, в основном, из бурных обсуждений, кто и что чувствовал и как додумался до своего колдовства, Ки повел их в новое место. Заново пройдя через залитый светом атриум, они попали в совсем другое крыло. Здесь было просторно, свежо и очень людно. Народу было даже больше, чем в атриуме, который Онри про себя сравнивал с городской площадью. Их необычная внешность вызывала у окружающих неугасающий интерес, но никто не подходил поболтать.

Эта часть академии была не только более людной, но и более обжитой: повсюду были лавочки, болезненно-белые растения в кадках, столы и даже кушетки для особенно утомившихся. Стены были украшены бледной (хотя, по местным меркам, пожалуй, яркой) мозаикой и лепниной. Куну подобный интерьер сразу понравился, а вот Джебб заявил, что все это больше напоминает городскую библиотеку.

— Вам туда, — сказал Ки, остановившись у одной из арок.

— А тебе? — уточнил Онри, когда Джебб и Кун уже устремились вперед.

— Я еще не сдал экзамен «песчаной гробницы», — тихо признался Ки. — Мне пока нельзя продолжать обучение, разве только с теми, кто еще не проявил своей магии. По-хорошему, я вообще не должен был сюда попасть. То, что мне позволяют пользоваться библиотекой Аттарии — большое одолжение, рассчитанное на благосклонность моего отца.

— Тогда я тоже не пойду, — Онри свалил свой баул прямо посреди прохода и демонстративно сел на него.

— Ну что ты, — сказал Ки, неловко оглянувшись на случайных свидетелей. — У вас троих талант.

— У тебя тоже, — упрямо возразил Онри. Джебб и Кун переглянулись, смущенные этим представлением. Вокруг уже собралась кучка народа: они четверо блокировали узкий проход.

— Это стихийная магия воды, — напомнил Ки. — Она не считается. Иди с друзьями. Профессор поможет вам разобраться в ваших способностях. А я вернусь в «песчаную гробницу».

— Сдвинь меня, если сможешь, — предложил Онри, вцепляясь в баул, как в гриву дурного жеребца. — Давай. Ты ведь и не такое умеешь.

— Онри, мы людям мешаем, — Ки покосился на толпу, уже недовольно гудящую.

— Ну так давай быстрее, — поторопил его тот. — Затолкай меня в аудиторию, и дело с концом.

— На ручках, что ли, унести? — начал раздражаться Ки. — Не валяй дурака, иди.

— Эй, водный маг! — громко крикнул Онри, как будто дурачась. — Покажи себя.

— Покажи себя, княжич, — подмигнув Онри, подключился Кун. — Или ты не сын своего отца?

— Как ты попал в академию, обманщик? — совсем уже переборщил Джебб. — Что: хилого первокурсника с места сдвинуть не можешь?

— Да вы что… — задохнулся от возмущения Ки.

— Покажите им, Мэстре, — неожиданно пискнул кто-то из толпы, но на него сразу зашикали. Зато толпа перестала напирать и с любопытством принялась выстраивать зрительский ряд, дожидаясь финала представления.

— Да что он может? — откликнулся другой голос из толпы. — Правильно говорит этот толстый: Ки — обманщик. Он даже врата не смог открыть, пролез под землей, как червь!

— Я слышал, в нем вообще нет крови Громобоев, — донеслось с другой стороны полушепотом.

Ки оглянулся, но понять, кто говорил, не смог.

— Мэстре, вы испугались? — невозмутимо продолжал Онри, лениво притопывая грязными сапогами, как будто заскучал.

На Ки было жалко смотреть, но ребята не сдавались и сыпали насмешками, а толпа все сильнее возбуждалась.

— Покажите им, Мэстре! — снова пискнул кто-то, и Ки все-таки решился.

— Ты можешь погибнуть, — шепнул он Онри, поднимая руку.

— Ну, ты уж постарайся меня не убить, — так же тихо ответил тот, едва заметно побледнев.

В следующее мгновение жизнь в нем остановилась. Ток крови замер, мышцы застыли, тело превратилось в скалу. Глаза Онри оставались открытыми, и он увидел, как удаляется взволнованная толпа и напряженное лицо Ки, а в следующее мгновение сознание покинуло его.

— … Онри? Онри, ты живой? — раздался прямо у него в голове голос, пробирающий до костей. По щекам раз, другой прошлись обжигающими ударами влажные ладони.

— Слезь с меня, — он отпихнул взволнованного Ки и едва успел повернуться на бок, как его стошнило.

— Что тут происходит? — раздался над их головами строгий окрик пожилого мужчины.

— Мэстре напал на первокурсника! — тут же наябедничал кто-то из толпы.

— Чушь! — возмутился Джебб, зычным голосом перекрывая клевету. — Это была просто дружеская шутка.

— Шутка? — мужчина сурово сдвинул кустистые брови, склоняясь над Онри. Тот хотел было поддержать Джебба, но побоялся, что его снова стошнит, и вместо ответа обхватил Ки за длинную шею, показывая, что между ними нет никаких разногласий, и заодно возвращая себе таким образом вертикальное положение. Ки тем временем протянул руку и разделил ближайшее растение на пыль и воду. Водяной шарик принял форму полного стакана и подплыл к Онри, влекомый ладонью Ки. Онри благодарно кивнул и сделал большой глоток.

— Что вы с ним сделали, Мэстре? — спросил мужчина уже куда более спокойным голосом, наблюдая за процессом выхаживания больного.

— Хотел отправить его к вам, профессор, — вежливо сказал Ки. — Мой друг отказывался идти на занятия без меня. Пришлось его немного… подтолкнуть.

Онри кивнул, подтверждая сказанное.

— Хм, — протянул мужчина, почесывая коротко остриженную бороду. — И сколько вы его «протолкали»?

Толпа отступила, показывая траекторию, по которой проволокло бесчувственного Онри. Расстояние было приличным.

— И все это при помощи… — мужчина сделал паузу.

— … магии воды, профессор, — послушно продолжил Ки. — Мне по-прежнему недоступны другие стихии.

— Понятно, — кивнул мужчина. — Постарайтесь больше не экспериментировать, Мэстре. Тем более, на людях. А вы, я так понимаю, те самые новоприбывшие студенты? Уже справились с «песчаной гробницей»? Заходите-заходите, расскажете мне о своих достижениях.

— Не пойду без Ки, — упрямо повторил Онри. — Чем он хуже нас?

— Онри, не начинай, — попросил Ки, качая головой.

— Нет уж, пусть объяснят, — Онри отпустил его шею и повернулся к мужчине. — В моем мире то, что он делает, считалось бы великим волшебством. Почему здесь, у вас, какое-то метровое пламя или липкий песок считаются магией, а то, что делает Ки — нет?

— Боюсь, молодой человек, что магия Мэстре — пережиток древних времен, когда все мы были лишь продолжением своих стихий, — ответил профессор. — То, что доступно ему от рождения, не имеет ничего общего с искусством, которое мы постигаем в этой академии. Если это так важно, вы можете пройти в аудиторию вместе с Мэстре Ки. Но, к сожалению, я ничему не смогу его научить: у Мэстре просто нет таланта. Или этот талант еще не обнаружил себя.

Последнюю фразу мужчина добавил, покосившись на толпу, развесившую уши.

— Идите, — Ки слабо улыбнулся и подтолкнул Онри в спину. — Я подожду вас у себя. Отнесу твои вещи.

— А я говорю, пойдем, — Онри упрямо схватил его за запястье и потянул вперед, не слушая возражений. Профессор усмехнулся и покачал головой, но пропустил всех четверых в аудиторию.

Внутри уже сидела группа студентов. Как и в «песчаной гробнице», каждый из них снова корпел над своей горкой, но на этот раз горки были разного состава: у одного была серая комковатая глина, у другого — листья растений, у третьего — требуха.

— Ну, что ж, поведайте мне о ваших успехах в «песчаной гробнице», — попросил профессор, усаживаясь на подушку и жестом приглашая новых студентов сесть напротив. Парни послушно расселись, с любопытством оглядываясь на массивные книжные полки и коллекции разнообразных предметов: от банок с непонятными гадами до пыточных инструментов.

— Я превратил песок в тесто, — не без гордости первым начал Джебб.

— Отлично, — кивнул мужчина. — Прекрасный пример использования внутренних сил материи. Вы умеете читать, молодой человек?

Джебб активно закивал.

— Тогда возьмите вон тот красный том, — мужчина показал на соседнюю полку. — Он немного потрепанный, но зато с простыми и понятными текстами и даже картинками. Из него вы узнаете, как вам удалось превратить песок в тесто.

— И научишься делать плиту из любого камня, а еще — готовить мясо и овощи совсем без огня, — добавил Ки, заметив кислое выражение лица Джебба, ожидавшего куда более занимательного времяпрепровождения, нежели чтение талмуда толщиной с бедро Онри.

— Уже читали? — улыбнулся профессор княжичу.

Ки кивнул.

— Ну, а вы? — мужчина повернулся к Куну.

— Я заставил песок застыть, — сказал Кун, откинув со лба сальную прядь волос.

— Интересно, — сказал профессор, подаваясь вперед. — Склеили или сплавили?

Кун растерялся: он не присматривался так уж внимательно к своей горке.

— Удерживал на месте силой мысли, — ответил вместо него Ки.

— О-о! — неизвестно чему обрадовался мужчина. — Это будет увлекательно. Особенно, если много сил. А у вас троих сил, похоже, достаточно. Из какой части земли вы прибыли в Аттарию?

— Мы из другого мира, — пояснил Кун.

— Тогда все ясно, — покивал профессор. — У нас редко бывают маги, способные открыть портал. И каждый из них рано или поздно находит себе куда более приятный мир, нежели наш, и покидает Аттарию, даже не поделившись сведениями, что весьма печально. Крупицы знаний, что мы добываем здесь, не идут ни в какое сравнение с тем обширным массивом знаний, который ныне уже добыт во всех мирах Великого Кольца. Буду вам несказанно благодарен, если вы когда-нибудь подарите нашей библиотеке пару свитков, а то и целую книгу о вашем мире. Впрочем, я увлекся. Для вас подойдет вон тот учебник. Да-да, этот. Возьмите его, только будьте осторожны: это один из трех последних экземпляров. А что насчет вас, молодой человек? Что вы сделали со своим песком?

Он посмотрел на Онри.

— Я достаю из него предметы, — признался тот. — Угли, камни и прочие мелочи из моего мира.

Брови профессора поползли вверх.

— Первый раз о таком слышу, — сказал он. — Даже не берусь предположить, какими силами вы пользуетесь для этого. Порталы сами по себе — очень сложная наука. А чтобы открывать их не глядя… Вы не боитесь потерять руку?

— В песке? — не понял Онри.

— Он сначала вызывает предмет, а затем откапывает его, — пояснил вместо друга Ки. — Вот.

Он развернул узел с красками, демонстрируя добычу Онри.

— Вызывает, а затем откапывает, — задумчиво повторил профессор, осматривая комок желтой краски такого сочного оттенка, что в его принадлежности к другому миру не оставалось сомнений. — Прочие вещи оттуда же?

Мужчина кивнул на баул. Онри подтвердил.

— Думаю, он открывает порталы с той стороны, — снова вмешался Ки, поясняя. — Затягивает в них нужный предмет, и тот появляется здесь, где Онри его и откапывает.

— Да, вполне возможно, — профессор задумчиво огладил бородатый подбородок. — Не продемонстрируете?

— Здесь нет песка, — сказал Онри.

— Это даже лучше, — сказал мужчина. — Виднее будет.

— Но я нахожу предметы в песке, — стоял на своем Онри. — Я не могу… просто вообразить их.

— Ты их ищешь, верно? — спросил Ки. — Попробуй закрыть глаза и поискать на полу, на ощупь.

— А… Ну, хорошо.

Онри послушно закрыл глаза и принялся шарить перед собой обеими руками. Почти сразу наткнулся на что-то прямоугольное и гладкое. Он открыл глаза и удивленно уставился на находку.

— Что это? — спросил Ки.

— Не знаю, — честно сказал Онри, крутя в руках непонятную штуковину.

— Это предмет из вашего мира? — уточнил мужчина, протягивая руку.

— Нет, — уверенно сказал Онри, вкладывая в протянутую ладонь свою находку.

— А что вы загадывали, когда его доставали? — уточнил профессор, осматривая вещицу.

— Ничего, — честно сказал Онри.

— Интересно, — сказал профессор. — Мало того, что вы умеете открывать порталы шиворот-навыворот, так вы еще и таскаете из них что угодно: даже то, что никогда не видели. Очень интересно. Это непременно нужно записать. А предмет — исследовать. Вы не будете так любезны подобывать для академии еще какие-нибудь вещи? Вижу, для вас это не составляет никакого труда. А то доучитесь и, как и почти все выпускники, разлетитесь в разные стороны, не внеся сколь-нибудь достойный вклад в библиотеку Аттарии.

Онри пожал плечами и согласился, так что всю оставшуюся часть дня он провел за бесконечным выуживанием неизвестно чего неизвестно откуда. Джебб и Кун были заняты чтением, а Ки все время сидел рядом и едва заметно улыбался — то ли с грустью, то ли устало.

На ужин они пошли втроем, без Ки (он все-таки ушел к себе, когда друзья увлеклись работой), окончательно приведя местных поваров в замешательство своей прожорливостью. Джебб попытался было применить свои новые умения и сварить себе пару яиц без помощи плиты, но не особенно в этом преуспел, и только запачкал стол яичным белком и скорлупой. Зато Кун вполне успешно (хоть и без всякого смысла) спрессовал просыпавшуюся соль. Оценив получившийся результат, Онри предложил ему провернуть тот же номер с морской солью, предварительно сунув в нее вилку. Кун удивился, но сделал, а Онри аккуратно завернул «лизунец» в тряпицу и припрятал в карман: Ки, конечно, не олень и не корова, чтобы ежедневно прикладываться к соляной «голове», но должны же и для него существовать леденцы на палочке!

Но в комнате-колодце они его уже не застали. Зато там дымился кувшин кипятка и доверху наполненный кубок, из которого приятно пахло какими-то травами: видно, хозяин покоев заварил себе чайку, а пока тот настаивался, отошел по нужде.

Джебб и Кун выудили последнюю бутыль вина, так и не допитую вчера, и принялись обсуждать события дня. В отличие от Онри, которому за глаза хватило философских рассуждений о природе магии и предположений на тему принципов работы его колдовства, эти двое полдня провели за молчаливым чтением сложных трактатов, и теперь никак не могли наговориться. У Онри даже голова заболела от их трескотни. Так что когда в ней прозвенел колокольчик отбоя, его звук показался ему особенно неприятным.

Почти сразу в двери постучались. Занудного вида старичок вошел, не дожидаясь приглашения.

— Добрый вечер, — вежливо сказал ему Джебб, не поднимаясь, впрочем, со стула и не снимая скрещенных ног со стола.

— Мэстре Ки уже в постели? — уточнил дядька, недовольно косясь на кубки в их руках: то ли догадался, что странные чужеземцы не просто так пьют что-то из бокалов, то ли, в отличие от Ки, знал о существовании такой вещи, как вино.

— Полагаем, да, — с безмятежной улыбкой ответил Джебб. — Ему что-нибудь передать, когда проснется?

— Нет, — мужчина явно растерялся, но старался не подать вида: наверное, в его обязанности входила личная проверка Мэстре, и голословные заявления друзей княжича его не устраивали.

— В таком случае, спокойной ночи, — сказал Джебб, намекая, что незваному ревизору тут не рады.

— Тихой ночи, — поправил его Онри, уже запомнивший вечернее приветствие.

— Тихой ночи, — согласился Джебб, милостиво кивая куратору и улыбаясь ему через стол.

— И светлого утра, — буркнул тот и вышел.

— Терпеть не могу такие вот проверочки, — Джебб чуть было не сплюнул на пол, но вовремя спохватился. — Ки, вроде, не маленький, чтобы его нянечка в постельку укладывала. Кстати, где он? Его чай давно остыл.

Онри тоже беспокоил этот вопрос.

— Может, обиделся на нас? — предположил он. — Сначала братья над ним подшутили, а потом и мы туда же. Я бы на его месте обиделся.

«И позавидовал», — добавил он про себя, припомнив, с каким неестественным спокойствием Ки сидел в «песчаной гробнице».

— Ты у нас натура утонченная и привыкшая всюду искать больше смысла, чем есть на самом деле, — заметил Джебб, а Кун усмехнулся, подтверждая истинность сказанного. — Уверен, Ки в полном порядке. Наверное, он и правда просто задрых в своей луже.

— Может, проверить? — не сдавался Онри.

— Ну, проверь, — пожал плечами Джебб. — Нам больше достанется.

— Не все на свете измеряется в вине, — сказал Онри, но свой кубок все-таки опрокинул в горло, чтобы Джебб не выхлебал то, что в нем оставалось.

В пещере Ки, заменявшей ему спальню, было тихо и темно. В бледном свете магических ламп, падающем длинной полосой через дверной проем, была видна спокойная гладь воды с плавающей на ней известняковой пленкой. Онри прислушался, но не услышал ничего, кроме переклички капель, намывающих новые слои на сталагмиты. Тогда он закатал рукав, забрел в искусственное озеро и сунул руку в кровать-могилку в том месте, где могло быть плечо или голень — в зависимости от того, в какую сторону головой спал Ки. Онри не был уверен, что тело Ки не становится более податливым в воде, и был готов ощутить не только упругость человеческой кожи, но и противную осклизлость, свойственную медузам. Но его пальцы не ощутили ни того, ни другого: Ки здесь не было.

Стряхнув с руки капли, Онри поднялся, прошел через гостиную и проверил ванную, но и там в воде никто не прятался. Пришлось обойти покои целиком, попутно обнаружив занятные уголки вроде переплетения рукотворных нор, еще одного бездонного колодца или комнаты-аквариума, полной маленьких серебристых рыбок. Ки нигде не было.

— Да что ты переживаешь? — сказал Кун, лениво растянувшись на диванчике. — Вернется он, не маленький.

— Мы его обидели, — сказал Онри. — Мало ли что ему могло в голову взбрести? Может, он повесился где-нибудь в углу?

— Еще скажи, утопился, — фыркнул Джебб. — Я тебе уже говорил: нормальные мужики на подобную ерунду не обижаются. Тем более, не кончают жизнь самоубийством. Он вон чаек себе заварил и даже не выпил. Ты бы стал делать чай, собираясь, скажем, выброситься из окна?

Онри не ответил. Образ Ки, ласточкой вылетающего в пропасть, возник у него перед глазами во всех красках. Почему-то ему казалось, что княжич только снаружи такой спокойный, а в душе — эмоциональная и ранимая натура, способная на непоправимые поступки.

— Пойду еще поищу, — сказал он, поднимаясь со стула.

— Ну поищи, раз заняться нечем, — великодушно разрешил Джебб. — А я спать пошел. Этот старикан обещал завтра научить меня разжигать огонь колдовством. Хочу как следует выспаться.

— Я тоже пойду, — сказал Кун и зевнул. — Глаза слипаются.

— Пить меньше надо, — буркнул Онри, но вместо повторных поисков тоже пошел к себе: ему вдруг подумалось, что стоило и там проверить, а то вдруг Ки захотелось поговорить, и он просто ждет его, Онри, в одном из уютных кресел розовой комнаты.

Но покои были пусты и уже довольно темны. Онри на всякий случай заглянул в ванную (пустую) и пошел в единственное не проверенное им место — вверх по винтовой лестнице, на обзорную площадку.

Ки был тут. Онри обругал себя: зная склонность водного принца ко всяким красивостям и блестяшкам, можно было сразу предположить, что он выбрал для своей меланхолии какое-нибудь пафосное местечко вроде этого. Звездная россыпь переливалась над головой, как просыпанные на черном бархате бриллианты, воздух дышал свежестью и горным снегом. Ки, в лучших традициях романтических романов, сидел на мраморных перилах, причем боком, поставив на них обе ступни и чудом не заваливаясь на бок — в ту самую пропасть.

— Хотел спросить: ты принципиально обувь не носишь? — спросил Онри, подходя ближе.

— Очень грубо. Натирает, — отозвался Ки, не поворачивая головы: похоже, он слышал приближение друга.

Онри подошел ближе и выглянул за перила.

— Красиво, — заметил он, полюбовавшись сверху на сверкающий огнями город.

Ки кивнул, но снова не стал продолжать тему. Он задумчиво смотрел куда-то вдаль, где звездное небо пожирали чернеющие на горизонте горы.

— Держи, — сказал Онри, вынимая вилку со спрессованной солью.

— Что это? — спросил княжич.

— Я бы сказал, сладость, но тут скорее подойдет слово «соленость», — хмыкнул Онри.

Ки взял экспериментальное блюдо, поднес к лицу, осторожно лизнул.

— Вкусно? — не удержался Онри.

— Вкусно, — кивнул друг без особых эмоций.

— Ты обиделся, — сделал свой вывод Онри.

— На что? — Ки все-таки посмотрел на него. — Ты про вашу глупую выходку в коридоре? Да я сразу понял, что ты задумал. Только зря. Спросил бы меня, я бы тебе сразу рассказал, чем это может кончиться.

— Зато ты проверил свою способность управлять водой в человеческом теле, — пожал плечами Онри.

— Ага. И чуть тебя не убил, — нахмурился Ки.

— Ты преувеличиваешь, — отмахнулся Онри. — Мне просто чуток сплохело. Да и то, скорее, с непривычки. В следующий раз постарайся внутренние органы не затрагивать. Думаю, воды в коже и мышцах было бы достаточно, чтобы протащить человека на десяток метров.

— Я не собираюсь это повторять, — уверенно сказал Ки.

— Ну и зря, — пожал плечами Онри, облокачиваясь о перила. — Не на друзьях, так на врагах можно применить: вполне себе гуманный метод отомстить обидчику.

Ки не ответил.

— Что, уже пожалел, что связался с нами? — хмыкнул Онри.

— Нет, — отозвался Ки. — Вы все правильно делаете. Это я… неправильный.

— Ой, вот только давай без этого! — Онри закатил глаза. — Неправильный он. Мне тебя пожалеть, что ли? Посюсюкать?

Ки опять замолчал. Повисла неприятная пауза.

— Извини, — Онри потер лицо. — Я тебя потерял, навоображал неизвестно что и перенервничал из-за этого. Пойдем домой. Холодно тут.

Он поежился: с вершины горы, на склоне которой примостилась академия, действительно здорово тянуло ледяным воздухом.

— Мне нормально, — сказал Ки, спокойно вытянув одну ногу. Он сидел все в той же шелковой хламиде и в утеплении явно не нуждался.

— Пойдем-пойдем, — стоял на своем Онри. — Отбой уже был. И вообще, смотреть не могу, как ты на этих перилах балансируешь.

— Я не упаду, — заверил его Ки. — Если не толкать, конечно.

— Все равно пойдем, — упрямо повторил Онри.

— Зачем? — сказал Ки, глядя куда-то в сторону моря.

— Воду мне в ванной попрохладнее сделаешь, — нашелся Онри. — А то кипяток натуральный.

Ки опустил руку и сделал пару пассов.

— Готово, — сказал он. — Можешь идти проверять.

— Блин, да слезай же ты оттуда! — рассердился Онри, ухватил друга повыше локтя и резко дернул. Ки не удержал равновесие и неловко шмякнулся на четвереньки. Зашипел, схватился за плечо, за которое его дернул друг.

— Ой, прости, — запоздало спохватился Онри, склоняясь над ним. — Я думал, у тебя там уже все зажило.

— А что, у тебя кожа за день отрастает, если содрать? — сквозь зубы поинтересовался Ки, пережидая приступ боли.

— Нет, — покачал головой Онри. — Но я думал, ты как-то умеешь водой себя восстанавливать.

— Просто прикрыл рану, чтоб не пересыхала, — пояснил Ки, оглядывая плечо при ясном свете звезд. — Не переоценивай мои способности.

— … сказал маг, одним движением ладони переделавший мне ванную, — парировал Онри. — Ну чего ты, в самом деле? Откуда столько неверия в собственные силы?

— Я лишь стараюсь соответствовать сложившемуся обо мне мнению, — сказал Ки, поднимаясь на ноги.

— Ну да, — фыркнул Онри. — И поэтому хандришь над краем пропасти?

— Я не хандрю, я тренируюсь, — спокойно возразил Ки.

— Хм? — Онри удивленно вскинул брови.

Вместо ответа Ки раскрыл кулак: на ладони у него лежала горстка мокрого песка.

— Я не сдался, — сказал он. — Но и верить мне не во что. Как видишь, призвать на помощь воду — это единственное, что я могу сделать с этим проклятым песком. Построить тебе песчаный замок? Это я запросто. Ни на что другое не способен.

Голос у него все-таки дрогнул.

— Пойдем, — Онри мягко обнял друга за узкие плечи. — Хряпнем чайку и завалимся спать. Ну его, это общественное мнение. Живи для себя.