Глава 10. Возвышение Ки

— Что-то Джебб все никак не возвращается, — нахмурился Кун и опрокинул в себя полную стопку «Огненного шершня», даже не поморщившись.

— Убийство, что ты хочешь? — пожал плечами Онри, сидевший в излюбленном кресле вместе с ногами. — Сейчас пока всех, кто был на кухне, не допросят, никого не отпустят.

— Поверить не могу, — Ки запустил руки себе в волосы. — Это было блюдо от личного повара отца. Его же проверяют перед подачей! Как же они ничего не заподозрили?

— Ну так и советник ваш не сразу на тот свет отбыл, — пожал плечами Онри. — Может, и «проверяльщик» уже тю-тю…

— Как ты можешь об этом так спокойно говорить? — ужаснулся Ки, повернув к нему голову и широко раскрыв глаза. — Человек умер!

— Извини, — смутился Онри. — Просто у нас на прошлой работе такое было сплошь и рядом. Вот и у вас, видно, начинается.

— Но зачем травить советника? — не понял Кун, все это время напряженно что-то обдумывавший, глядя в полную стопку.

— Не советника, — возразил Ки. — Отца моего: это ему предназначалось блюдо. Но мы с Джеббом уговорили Владыку попробовать ваших лобстеров. Даже не представляю, что было бы, если б он не согласился.

— Смута, — с уверенностью заявил Онри. — Официального именования наследника-то не было.

— Точно, — кивнул Кун и все трое переглянулись. Каждый подумал одно и то же: единственный человек, которому это выгодно — Джа. Но ни один не высказал свою мысль вслух.

— А Джебба бы наверняка казнили, — вдруг заметил Онри. — Чужак на кухне неминуемо попал бы под подозрение.

— То есть, он может не вернуться? — чуть ли не подскочил над креслом Кун, разлив свою стопку и выругавшись по этому поводу.

— Вернется, — успокоил его Онри. — Наверное.

— Вернется, — куда увереннее заявил Ки. — Его стряпня уберегла Владыку от смерти. Он — единственный из поваров, кто вне подозрения.

— Не факт, — омрачил их надежды Онри. — Кто-нибудь мог подумать, что он специально подсунул Владыке другое блюдо, а основное отравил, чтобы подозрения пали на главного повара, а Джебб бы занял его место.

— Ерунда, — Ки помотал головой, пытаясь не допустить в нее даже тени сомнения. — Никто бы не стал так рисковать ради повышения: Владыка мог и не выбрать лобстеров и съесть отраву.

Княжич хотел еще что-то сказать, но не успел: дверь, наконец, скрипнула, и в гостиную ввалился долгожданный Джебб.

— Ну? — не сговариваясь, хором спросили его друзья.

— Жить буду, — сразу обрадовал их поваренок и устало плюхнулся в свое кресло. — Но методы дознания у вас тут, дорогой княжич, оставляют желать лучшего. Я уж думал, пытать будут. Никак не могу в толк взять: зачем такие сложности, если есть народ Снов? Заглянули в душу и все узнали. Майрали бы живо нашла виновного.

— Майрали — наследница древнего рода, — пояснил Ки. — Таких, как она, можно пересчитать по пальцам одной руки. Да и вообще, если ты заметил, не так уж много при дворе выходцев из прочих княжеств: только гости. Каждое княжество старается хранить свои секреты, а не выставлять напоказ.

— Ну хоть один-то человечек должен быть, — уже чуть спокойнее сказал Джебб, принимая у Куна полную стопку и опрокидывая ее себе в горло.

— Я скажу отцу, чтобы он написал Майрали: быть может, она изволит оказать помощь следствию, — пообещал Ки. — Но не сегодня. Нам всем стоит отдохнуть.

— Это точно, — Кун шумно припечатал свою опустевшую стопку к столу. — Меня до сих пор всего трясет, как подумаю, что ты мог не вернуться, Джебб.

— А меня-то как трясет, — поежился поваренок. — Эти их пыточные инструменты, что лежали в стеклянном шкафу… Бр-р-р! Вот ведь судьба у меня какая: в одном мире всех травить по чужой указке, в другом — перед дознавателем отчитываться.

— Ничего, — подвел итог Онри. — Главное, что для нас все хорошо закончилось. Давайте все…

Он не договорил: раздался громкий стук в дверь.

— Мэстре Ки, откройте! — раздалось с той стороны.

Друзья переглянулись. Ки нервно передернул плечами, но встал и пошел к двери.

— Постой! — остановил его Кун. — Не нравится мне такое обращение. Уж больно требовательно — с хорошими намерениями так не стучатся. Давай, я открою. А то мало ли: вдруг это все-таки переворот? Если что, я на них сразу потолок обвалю или мебелью закидаю. А вы прыгайте в окно.

Джебб и Онри переглянулись и согласно кивнули. Всем было неуютно и даже страшно после дневных событий: ведь и правда, если при дворе завелся отравитель, отчего бы не быть и перевороту?

В дверь постучали повторно — еще более настойчиво. Кун подошел к двери. Джебб встал поближе к княжичу, выставив руку в жесте вызова ветра, а Ки левой рукой задвинул себе за спину совершенно беззащитного без своей магии Онри. Кун оглянулся и по сигналу княжича открыл дверь, напустив на себя важный вид.

— Чего вам? — с напускной вальяжностью спросил он, сплюнув на пол — чуть ли не под ноги незнакомому мужчине в одеждах княжеской охраны.

— Вот так и открывается истинное лицо человека, — сказал Мэстре Чу, поднимаясь из колодца следом за отрядом, уже выстроившимся перед дверью покоев княжича. — Еще совсем недавно вы, помнится, пытались напроситься ко мне на службу, а теперь грубите. Неудивительно, что Владыка Гроз повелел вас выгнать. Вас и прочих… хм… посторонних.

Он поглядел на Джебба и Онри, выглядывавшего из-за плеча княжича, и попытался было войти, чтобы поговорить с племянником, но не тут-то было.

— Стойте, где стоите, — велел Кун, поднимая руки в атакующую позицию. — Или я вынужден буду применить силу. Вы так и не объяснили мне цель своего визита, и я не намерен позволять вам пересекать порог покоев моего господина.

— Вашего господина? — переспросил Мэстре Чу, прищурившись. — Помнится, Ки называл вас другом.

— Одно другому не мешает, — уверенно заявил Кун, а Джебб согласно покивал.

— Друг вы или слуга, в любом случае я пришел сюда именно за вами тремя, — безо всяких эмоций продолжил Мэстре Чу. — Ки, извини, но это указ Владыки. Больше никаких посторонних на княжеском дворе.

— Это не посторонние, а дорогие мне люди, — Ки сделал шаг вперед, заслоняя теперь уже не только Онри, но и Джебба тоже. — Они уйдут отсюда только вместе со мной.

— Ки, прекрати, — чуть мягче сказал Мэстре Чу. — Это же глупо. Ты выгораживаешь каких-то проходимцев. Еще неизвестно, откуда взялся яд: может быть, кто-то из них подсыпал. Зачем так рисковать?

— Я доверяю своим друзьям, — стоял на своем княжич.

— Друзья — это люди, что доказывают свою верность годами, — заметил Местре Чу. — А этих троих ты знаешь от силы месяц, а может, и меньше. Не глупи. Вели им идти со мной, и никто не пострадает: их просто выставят за стены княжеского двора. Даже наказывать не будут. Если же они не пойдут добровольно, извини, но нам придется применить силу.

Он сделал знак, и тренированные бойцы рассредоточились и приготовились к атаке.

— А кишка не тонка? — вдруг самоуверенно фыркнул Кун.

— Уходите, дядя, — сказал Ки. — Если вы совершите нападение на моих друзей, я встану на их защиту. Хотите, чтобы я пострадал?

Княжеская охрана растерянно покосилась на своего предводителя: формально, они были обязаны подчиняться старшему княжичу, если Владыка не приказывал иное, но никто не хотел случайно или намеренно зацепить наследника.

— Ты не такой дурак, чтобы рисковать собой, — не слишком уверенно сказал дядя, сразу почувствовав слабину в своей позиции.

Вместо ответа Ки поднял руку, и где-то внизу зашумела, стремительно подымаясь по стенам Башни, вода. Дураком Ки не был. Но и послушным ребенком быть больше тоже не желал. По крайней мере, не в отношении личной жизни.

— Ну, что ж, — Мэстре Чу поджал губы. — В таком случае, Мэстре Ки, мне кажется, вам действительно не помешает небольшой урок.

Он подал знак, и в ладонях охранников стремительно взвихрились потоки воздуха.

— Я займусь! — задорно, но нервно сказал Кун, перегораживая вход в гостиную. — Присмотрите там, чтобы Онри не прилетело.

Ки кивнул и, не слушая возражений Онри, закутал его в плотный водяной щит-полусферу. В следующее мгновение охранники синхронно напали, планируя смести юного выскочку одним общим ударом, но не тут-то было: воздух, что был ближе всего к круговой стене, вдруг пришел в движение и закрутился весь разом, сделав их атакующие вихри совершенно бесполезными. Некоторые из воинов попытались применить что-нибудь другое: в дело пошел и жар, и холод, и ослепляющая вспышка света, и оглушительный звук, но бешеное вращение воздуха, наполненного мелким мусором, оторванным от стен, потолка и пола, блокировало все. Высокий юный маг с черными волосами лишь едва просвечивал сквозь эту бешено ревущую пляску и казался жутким, как Демон Небесных Осколков из древних легенд.

— Вы маги или нет? — возмутился Мэстре Чу, пытаясь перекричать рев ветра. — Нечего беречь стены, атакуйте уже!

Но выполнить его приказ отряд не успел: Кун легким движением руки разнес площадку вокруг колодца в пыль, и магам пришлось озаботиться поддержанием собственных тел в воздухе, чтобы не разбиться насмерть. Некоторые — среди них и Мэстре Чу — ухнув вниз, впрочем, не только выровнялись, но и попытались подняться обратно, чтобы продолжить бой, но тут уже им на головы полилась крыша: именно так — полилась, превращенная в тонкие, но оттого не менее смертоносные, потоки лавы. Может быть, Кун и не был способен на бесчисленные трансформации магии, но уж действовал зато с размахом. Сражение закончилось даже быстрее, чем длился недолгий разговор княжича с дядей.

— М-да, — сказал Ки, поглядев на разрушенный этаж, когда отряд все-таки сдался и убрался подобру-поздорову — докладывать Владыке о провале операции по изъятию у княжича подозрительных друзей.

— Я сейчас все починю! — пообещал Кун, слегка пьяный от собственного могущества.

— Крышу почини, — согласился Ки, снимая с Онри водяной щит. — А площадку не надо. Я и раньше особенно гостей не ждал, а теперь и вовсе что-то расхотелось их принимать, так зачем мне крыльцо? Как закончишь с крышей, приклей, пожалуйста, дверь, чтобы не открылась ни при каких условиях. Окна я сам застелю водным полотном. Пока отец не передумает, выходить не будем: либо ему нужен наследник с друзьями, либо пусть готовит на мое место Джа.

— Слушаюсь, Мэстре! — шутливо отрапортовал Кун, вытянувшись по струнке.

— Или мне кажется, или кое-кто возмужал, — негромко шепнул Джебб Онри, не сводя глаз с сурово нахмурившегося княжича, все еще глядящего в разрушенный центр башни.

Они ждали повторного визита дяди — уже с большим количеством охраны — больше часа. За это время можно было раза три провести семейный совет и постановить проучить-таки самовольного княжича всеми имеющимися в распоряжении средствами, но за дверями было тихо, а на улице уже стемнело. Похоже, Владыка все же сомневался в своем решении выгнать из Башни друзей сына и, встретив отпор, решил, что так тому и быть. А может быть, сыграло роль чудесное вмешательство Джебба в ход покушения, сохранившее ему жизнь. Как бы то ни было, все выглядело так, будто их решили оставить в покое.

Первым ушел к себе Онри: просто встал, пожелал всем спокойной ночи и вышел. Затем, отчаянно зевая, попросился спать Джебб. Кун мужественно исполнял свой охранный долг, пока княжич сам его не выгнал, оставшись наедине с ночной тишиной. Гостиная опустела, никем не подпитываемые магические огни начали меркнуть. Нервный вечер сменился спокойной, тихой ночью.

И все же княжич никак не мог расслабиться. Мышцы были напряжены, а растревоженный разум в каждом шорохе искал признаки нового нападения. События сегодняшнего дня напомнили Ки, каким зыбким и мимолетным может быть счастье. Еще несколько часов назад он горел азартом, играя с огнем — точнее, с невестой — и рассчитывая получить за это вознаграждение. А теперь ему было страшно. Единственное, что еще держало здесь друзей — его упрямство. Не самая лучшая черта характера для наследника, стоило признать.

С другой стороны, этот день помог ему разобраться в том, что важно, а что — нет. Жизнь Онри — это важно. Его собственная жизнь — уже не настолько. Судьбы друзей — это важно. Его собственная судьба — нет. Важно было, чтобы Джебба не обвинили. А вот по поводу покушения на отца княжич переживал вовсе не так сильно, как должен был. Важно было, чтобы Кун не пострадал, защищая их, а здоровье дяди, как оказалось, было для Ки совершенно «по барабану».

Но больше всего Ки удивился, оглянувшись в прошлое: он осознал, что непонятным образом поставил себя в ведомую позицию по отношению к Онри. Зачем? Онри никогда не был ни сильным, ни могучим, ни значимым в обществе — это было ясно сразу. Он не был даже старше. И в первый день их встречи испугался княжича, хотя тот признался, что не владеет магией. Как случилось так, что теперь Ки ждет от него разрешения на каждую малость? Что Онри смотрит на него свысока и не дает ступить и шагу?

Договор был глупой идеей. Точнее, милой и очаровательной, как и все, что касалось Онри. Этакой игрой. Но совсем не обязательно было ждать, пока Онри соизволит вспомнить о нем. Не нужно было даже, стыдясь самого себя, напоминать о вознаграждении. Сегодня он честно сыграл часть заказанной Онри пьесы: обратил на себя внимание Маори, заставил поверить, что она — лишь один из множества вариантов. Он напугал девицу тем, что она может не справиться с заданием отца. Честно продемонстрировал ей, что потенциальная жена ему не только безразлична, но и неинтересна как женщина. Он взбесил ее. Зацепил ее и даже успел увидеть, как в глазах расчетливой Маори зарождается единственно возможный выход из ситуации: сыграть предложенную ей роль влюбленной без памяти невесты. Это была еще не победа, но уже ясно было, кто проиграет.

Проигрывал Онри. Еще буквально пару дней, и можно было бы продемонстрировать ему все, что угодно, что бы он ни потребовал: от невинного поцелуя жениха и невесты до непредусмотренной протоколами княжеского брака внебрачной ночи. Впрочем, княжич прекрасно понимал, как поведет себя Онри: начнет грубить, напоминать ему, где его княжеское место, убегать и другими способами пытаться увильнуть от обещанного.

Именно эта мысль и заставила Ки принять решение. Хватит. Онри некуда деться. Он совершенно беззащитен, и позволять ему собой командовать нет никаких причин. Можно просто прийти и навязать свою игру. Их союз невозможен? Ну и ладно. Чувства запретны? Вот и прекрасно. Тот, кто не боится лишиться жизни, защиты семьи или титула наследника, готов рискнуть. О нет, Ки не собирался требовать от Онри всего и сразу: ясно было, что тот попросту удерет. Но пора было незаметно перехватить инициативу.

Сделав глубокий вдох и выдох, княжич поднялся из кресла.

— М-да, — сказал он сам себе. — Что-то мне подсказывает, что государством управлять и то проще будет.

Сказав так, он подвигал затекшими плечами и пошел к укромной двери в конце узкого коридора, тянувшегося вдоль комнат Джебба и Куна к комнате Онри. Положил ладонь на теплые доски, толкнул. Заперто. Кто бы сомневался.

— Онри, — едва слышно позвал Ки, не желая будить друзей. Осторожно постучал. Ему никто не ответил. Тогда он призвал на помощь воду и беззвучно открыл с ее помощью засов. Дверь едва слышно скрипнула и открылась.

В комнате было темно и свежо: вода, что стояла на защите окон, дышала влажной прохладой. Комната была полна темных силуэтов: вот, кажется, стул, а это похоже на конторку. Не горела ни одна свеча, свидетельствуя, что хозяин покоев давно спит. Ки скользнул внутрь, осторожно прикрыв за собой дверь, и повернулся в сторону постели. Он ожидал увидеть Онри закутавшимся в одеяло и сладко посапывающим и собирался лечь рядом — вполне равноценная плата за сегодняшние успехи. Но вопреки ожидаемому, Онри сидел на кровати и смотрел прямо на наглого взломщика.

Княжич замер. Онри молчал, едва заметно посверкивая глазами в полумраке ночи. Он был уже умыт, судя по запаху коричного мыла, которое нравилось только ему, но отчего-то почти одет, если не считать брошенной на спинку стула ливреи и сапог, валяющихся в углу.

— Ты знал, что я приду? — не сдержался все-таки Ки, по привычке теряя самообладание в его присутствии и опять переходя в ведомую позицию. Осознав это, он тряхнул головой и выпрямился.

— Понял по твоему взгляду, когда уходил, — пояснил Онри, не двигаясь с места.

— Зачем тогда закрылся? — спросил княжич.

— Надеялся, что постыдишься ломиться, — честно ответил он.

Ки действительно устыдился. Но не настолько, чтобы уйти.

— Я выполнил твое задание, — сказал он. — Был любезен с Маори, постарался произвести на нее впечатление и даже был удостоен жарких объятий.

— Ты обнял ее против воли, — возразил Онри, похоже, откуда-то наблюдавший за происходящим в зале. — А еще нагрубил.

— Ей такое, похоже, нравится, — пожал плечами Ки. — По крайней мере, нежность и забота ее, как и тебя, не интересуют. Пришлось действовать другими методами. И кстати, они весьма действенны: по крайней мере, когда я уходил, она сама схватила меня за руку и попыталась задержать. Я пообещал ей, что мы увидимся завтра. Покажу ей фонтаны. Или запущу новые. Не волнуйся: ей точно понравится.

— Так ты пришел, чтобы рассказать мне о своих планах? — напряженно уточнил Онри, по-прежнему не двигаясь с места.

— Нет, — Ки улыбнулся и спокойно подошел ближе, как будто они просто болтали в гостиной. — Я пришел за своим вознаграждением.

— Я тебе ничего не обещал, — Онри все-таки шевельнулся. Точнее, вздрогнул и попытался отодвинуться назад, но взял себя в руки.

— Разумеется, — Ки улыбнулся еще шире. — Но я ничего и не прошу.

Он спокойно ступил коленом на кровать и пошел на четвереньках в сторону Онри.

— Не подходи! — Онри выставил обе руки вперед и попытался отодвинуться назад, оскальзываясь на шелковом покрывале.

— Да спи себе спокойно, — невозмутимо сказал Ки. — Я просто прилягу рядом. Сегодня здесь спать буду. Тут очень вкусно пахнет.

— Тогда я пойду к тебе, — попытался увильнуть Онри и уже повернулся было к другой стороне кровати, намереваясь с нее слезть, как его остановил уверенный голос:

— Стоять, — скомандовал княжич, и Онри замер. — Мои покои заперты. Твои, кстати…

Ки шевельнул пальцем, заставляя воду укрыть дверь толстым слоем, и закончил:

— … тоже. Ложись.

Он похлопал ладонью подле себя.

— Ки, не заставляй меня, — совсем другим голосом попросил Онри, не торопясь выполнять приказ.

— Просто ложись, — чуть мягче повторил княжич, чтобы сгладить впечатление. — Ложись и спи. Тебя никто не тронет: я прослежу за этим.

Это прозвучало, как обещание льва газели проследить, чтобы ее не съели гиены. Со вполне объяснимым опасением Онри, наконец, послушался, прилег и вытянулся на кровати — там же, где сидел, а вовсе не там, где показал княжич. Ки едва заметно усмехнулся: его вдруг начала забавлять эта ситуация. Онри был пойман, как мышь в мышеловку. Он все еще пытался возражать, но правда была в том, что бежать было некуда. Правда была в том, что пожелай того Ки, и Онри никогда бы не смог от него вырваться: никому не нужный и совершенно беспомощный без своей магии. Джебб и Кун? Хм. Да, они вряд ли обрадовались бы. Но не факт, что стали бы вмешиваться. Особенно, если убедить их, что Онри ничего не грозит, и отвлечь какой-нибудь работой, обещающей им славу и достойное место при дворе. Впрочем, спрятать Онри можно было бы и поосновательнее: даже и от друзей. Завести себе тайное логово, войти в которое можно было бы только сквозь воду, и наслаждаться его обществом каждый вечер, каждую ночь…

Ки тряхнул головой, отгоняя эту мысль. Это был очередной горячечный бред, что порой лез ему в голову в минуты особой нежности к Онри. Разумеется, он никогда бы так с ним не поступил: не потому, что боялся, а потому, что это навсегда изменило бы самого Онри. А он нужен был Ки вот таким — живым, сопротивляющимся, надеющимся найти выход, даже если это был лишь формальный выход. Вот и сейчас Онри, минуту полежав смирно, как будто бы случайно — чтобы сменить позу — а на самом деле стремясь пододвинуться еще ближе к краю, повернулся на бок, спиной к княжичу.

Княжич усмехнулся. Это был до того бессмысленный жест, что было даже смешно.

— Да не съем я тебя, — сказал Ки, приподнялся на левой руке, ухватил Онри поперек тела и одним рывком дернул к себе. Онри с испуганным вздохом прокатился по гладкому покрывалу, цепляясь за него пальцами и собирая волну, и в следующее мгновение оказался рядом с княжичем: куда как ближе, чем тот предлагал ему первый раз.

— Вот тут и спи, — сдерживая улыбку, велел Ки, укладываясь обратно и устраиваясь поудобнее: так, чтобы еще влажные после мытья волосы Онри щекотали скулу и подбородок, а горячая спина сквозь два слоя шелка грела бы ему живот.

— Ки, ты обещал… — взволнованно подал голос пленник, боясь пошевельнуться. Его сердце трепыхалось в груди так часто и сильно, что Ки не только слышал его, но и как будто чувствовал кожей.

— Ты тоже, — с укоризной напомнил он, но руку с талии Онри все-таки убрал: не стоило его так пугать. Этого тепла и знакомого запаха было вполне достаточно. Сегодня, по крайней мере.