Глава 6. Ничего такого

— Это был тяжелый день, — простонал Ки, ввалившись в свои покои и рухнув на первый попавшийся диванчик. — Наследник то, наследник это… Вся жизнь расписана по минутам. Как жаль, что отец не выбрал Джа.

— Зато ты будущий король, — заметил Джебб, подходя к нему с кувшином морской воды и стаканом. — В смысле, Владыка.

— А проку от этого? — Ки поднял голову и страдальчески на него уставился. — Я даже невесту себе выбрать не могу. Да что там: слуги и те подбираются только из определенных семей. Вот закрутится это колесо как следует, и ничего у меня своего не останется. Вы хоть рядом будьте.

— Будем, — заверил его Кун, оседлав ближайший стул.

— А разве нельзя стукнуть кулаком по столу и королевской волей издать новые законы? — удивился Джебб. — Придешь к власти, разгонишь всю эту древнюю шушеру.

— Если б все было так просто, — горько вздохнул Ки. — Мне дядя сегодня весь день на эту тему мозги промывал. Чтоб издать закон, надо, чтоб его одобрил Совет. Совет же не захочет, чтобы его разгоняли и набирали заново. А если издать закон в обход Совета, то влиятельные семьи, из которых он состоит, подымут бунт. И это будет не какое-нибудь бесполезное восстание смердов, а полноценная магическая бойня. Одно дело силой Громобоя усмирить пару-тройку зарвавшихся дворян, но совсем другое дело — идти против всех разом. Разумеется, с силой амулета Грозы и прочих подобных заклинаний можно хоть сто лет держать оборону Башни, а смысл? Кто в это время будет управлять страной? Наступит анархия и разруха.

— М-да, — задумчиво протянул Джебб. — Я как-то не так себе это представлял.

— Для подобных изменений нужны союзники, — сказал Онри, закладывая пальцем книгу, которую он нашел в одном из шкафов. — Потребуется установить дружеские отношения с наиболее влиятельными семьями Совета. Может быть, стоит пригласить на службу их юных наследников и постепенно воспитывать из них своих помощников. Еще неплохо бы иметь связи с представителями других княжеств. И альтернативный источник дохода также не помешал бы: многие из тех, кто не готов дружить, могут согласиться служить. За приличную сумму, разумеется.

— Онри, ты говоришь в точности, как дядя Чу, — ужаснулся Ки. — Я уже наслушался этого за день. Хватит.

— Как скажешь, — Онри пожал плечами и снова углубился в чтение. Повисла пауза. Княжич смутился, сел и виновато покосился на друга.

— Тебе надо восстановить силы, — нарушил неловкое молчание Джебб и налил полный стакан морской воды. — Держи.

— Спасибо, — Ки кивнул, принимая стакан и делая большой глоток. — А где Лерайя? Я велел ей ухаживать за Онри. Куда она делась?

— Я тебе старик беспомощный, что ли, чтобы за мной ухаживать? — возмутился друг. — И вообще, о чем ты думал, отправляя такую юную девушку в компанию забулдыг? Три взрослых парня на одну неопытную красавицу — куда это годится?

Джебб и Кун неловко разулыбались. Судя по лицам, каждый из них подумал о чем-то очень интересном.

— Но вы же ее не обидите, — смутился Ки, заметив это.

— А ты в этом убедился? — Онри многозначительно глянул на него из-под бровей. — Тоже мне, заботливый братец. К тому же, она на всех вешается.

— Ну, положим, не на всех, а только на тебе, — счел нужным уточнить Кун.

— Без разницы, — отмахнулся Онри. — Она — дочь Владыки. Ей нельзя таскаться со всякими проходимцами. По-хорошему, ее бы замуж выдать, пока не случилось беды.

— Ты что? — ужаснулся Ки. — Она еще маленькая!

— У твоей «маленькой» сестрицы груди, как две тыквочки, — укорил его Онри. — Да и мысли все… ниже пояса. Подумай, за кого и как будешь пристраивать ее замуж. Или об этом подумают вместо тебя. Хочешь продать сестренку за мелкую политическую выгоду, как уже продали твою личную жизнь?

Ки нахмурился. Лерайя всегда была для него только младшей сестрой — глупенькой, шумной, липучей, но милой. Онри как обычно отвесил ему воображаемую оплеуху и заставил посмотреть со стороны: ведь и правда, Лерайя растет. Пусть не сегодня-завтра, но в ближайшие пару лет ее действительно могут выдать замуж. За кого? Куда? Еще недавно он был морским бастардом, и это бросало тень и на нее. По крайней мере, ее не просватали с самого рождения. Теперь же все изменилось. Она стала завидной партией. И, бегая почем зря по княжескому двору, Лерайя лишь зря маячила перед глазами старших членов семьи и Совета.

— Легко возмущаться по поводу родительского гнета, когда ни за что не отвечаешь, — продолжил распекать его Онри. — А поди-ка реши хоть одну проблемку вроде брака твоей сестры. И сразу поймешь, почем пуд соли.

— М-м-м, — Ки прикрыл глаза и шумно вздохнул. Выдать сестру замуж в обход решения отца? Невозможно. Да и за кого? Даже просто представить Лерайю в объятиях чужого мужчины было противно. Примерно также противно, как думать о собственной предстоящей свадьбе.

Ки издал еще один стон.

— Пейте воду, Мэстре, — напомнил ему Джебб, тоже вдруг проникнувшись постепенно меняющейся атмосферой. — Это поможет вам прийти в себя.

— Да, — кивнул Кун. — А потом заляжешь в свое корыто, и станет тебе хорошо.

— Корыто? — переспросил Ки, удивленно на него покосившись.

— Лерайя тебе перед уходом водную кровать сообразила, — пояснил Онри. — Насчет корыта не знаю, но на ванну очень смахивает. В твоей спальне стоит. Кровать, правда, так там и осталась. Хочешь, Джебб и Кун ее уберут?

— Да пусть остается, — сказал Ки, как-то странно шевельнув при этом ушами. — Я уже к ней привык.

— Так что мы решили? — спросил Кун.

— А мы что-то решали? — удивился Джебб.

— Ну, — Кун неопределенно пожал плечами. — Я думал, Ки сегодня пообщается с дядюшкой, все обдумает и… ну, поручения нам какие-нибудь даст. Планы хотя бы обрисует.

— Поручения? — хмыкнул Онри. — Мы тут на птичьих правах. Не забывай: у нас ни титулов, ни происхождения, ни связей, ни денег, ни хотя бы должности.

— За нами сила! — Кун вздернул вверх кулак.

— Ага, — скривился Онри. — Ты ее сначала продать попробуй.

— А я уже устроился, — довольно ухмыльнулся Джебб. — На королевскую кухню. Консультантом по блюдам иномирья. Не ахти какая должность, конечно, и платят копейки. Зато уважают и уж точно не погонят поганой метлой.

— Когда успел? — вылупился на него Кун.

— А ты еще дольше валяйся на диване без дела, совсем от жизни отстанешь, — попенял ему Джебб. — Вертеться надо пошустрее, вот и найдешь местечко. Гляди на меня: должность — есть, связи (если считать Мэстре Ки) — есть. Осталось еще денежку заработать и славы немножко, и она будет моей.

— Тьфу! — отмахнулся от него Кун. — Опять ты со своей Майрали. Когда уже сдашься?

— С чего бы мне сдаваться? — удивился Джебб. — Все отлично идет.

— Ну да, — хмыкнул Кун. — Желторотый пузанчик, пристроившийся запасным поваренком на королевскую кухню, претендует на душу и тело Повелительницы разумов, единственной женщины-мага в Аттарии и величайшей из ее ректоров. Смех да и только!

— На себя посмотри, — огрызнулся Джебб. — Сила есть, ума не надо. Старше нас всех, а ничего в жизни не добился: выезжаешь за счет друзей.

— Как будто ты честно себе дорогу пробиваешь! — возмутился Кун. — Да кто бы тебя пустил в Башню Ветров, кабы не Ки?

— Не этой дорогой, так другой прошел бы, — парировал Джебб. — Я хотя бы вижу цель и ищу пути к ней. А ты сидишь на попе ровно и ждешь подачек. Слабак.

— Чего?! — Кун поднялся было, но был остановлен жестом Ки.

— Стоп, — сказал княжич, пресекая распрю. — Прекратите. Мне и без ваших ссор тошно. Разойдитесь, что ли, по своим комнатам. Нам всем надо подумать.

Друзья помолчали, а потом стали расходиться, тихо бухтя. Впрочем, Онри остался в кресле со своей книгой. Ки удивленно глянул на него.

— Мне тоже уйти? — уточнил Онри, почувствовав его взгляд и подняв голову. — Я думал, ты только их выгнал.

— Нет, — тут же покрутил головой Ки. — Оставайся, конечно, если хочешь. Но мне показалось, ты сегодня мною недоволен.

— Хм, — хмыкнул Онри. — Сказано так, будто мое мнение имеет государственное значение.

— Ну, ты любишь и умеешь советовать, — неловко улыбнулся княжич. — И да, мне бывает неприятно выслушивать все это, но… Ты еще ни разу не ошибался. И смотришь всегда дальше, чем я. Так что продолжай.

— У меня такое чувство, что ты получаешь удовольствие, когда тебя распекают, — покачал головой Онри, закрывая книгу.

— Я бы это так не назвал, — негромко возразил Ки. — И, к тому же, для меня важно, что это именно твое мнение, твой взгляд на меня как на княжича.

Они встретились взглядами. Повисла пауза.

— Когда прибудут гости из княжества Лесов? — спросил Онри, чтобы прервать ее новой темой.

— Маори с отцом приезжает завтра, если ты об этом, — Ки поджал губы. — На самом деле они уже приехали и остановились в городе в одной из гостиниц. Но официальное приветствие будет завтра в полдень. Приветствие и знакомство.

— Я думал, ты с ней уже знаком, — удивился Онри.

— Да, но, — Ки помялся. — Имеется в виду знакомство… жениха и невесты.

— О-о, — многозначительно протянул Онри. — Тогда тебе нужно хорошенько отдохнуть. Ты просто обязан ей понравиться.

— А что это изменит? — горько усмехнулся Ки. — Понравлюсь я ей или нет, наши отцы уже все решили.

— От того, понравишься ты ей или нет, зависит твоя дальнейшая семейная жизнь, — укорил его Онри. — Хватит сопротивляться: ты из правящей семьи, это все равно случится. Не с ней, так с другой уложат вместе и приставят лекаря, чтобы следил, что не отлыниваете от исполнения супружеского долга.

— Ты просто хочешь, чтобы я исчез из твоей жизни, — сказал княжич, наконец, высказав терзавшую его мысль.

— Дурак, — Онри покачал головой, покосился на дверь и продолжил чуть тише. — Тебе голову вскружило. Даже будь я девушкой, что бы тебе это дало? Никто не дал бы разрешение на свадьбу — это раз, я бы стал вечным объектом для насмешек и унижений — это два, и мы вообще не смогли бы больше видеться — это три. Ты этого хочешь?

Ки смутился. Об этом он действительно не думал. Отец разрешил ему держать при себе троих друзей. Но он вряд ли так легко согласился бы, чтобы сын поселил у себя девушку. Не говоря уже о чем-то более серьезном. Хотя мысль о том, что Онри мог бы оказаться девушкой, тайно живущей в его покоях, сладко кольнула где-то внутри.

— Любые чувства со временем проходят, — продолжил Онри. — Однажды ты проснешься и поймешь, что стыдишься своего признания. Не можешь представить сам, так поверь мне. Может быть сейчас брак кажется тебе чем-то отвратительным. Но если правильно подойти к делу, рядом с тобой появится женщина, которая будет любить тебя и понимать. Она родит тебе детей, станет опорой в трудные дни. Не нужно будет стыдиться ее и прятать. Сам подумай: как Я могу заменить ее? Даже превратись я завтра в раскрасавицу-девицу вроде твоей сестры, от этого все равно проку не будет: княжичу нужна княжна. А я чужак. Герб и титулы моей семьи остались в прошлом мире. Аттария — лучшее, что мне светит. Да и то, только если я верну свою магию. И давай не будем больше обсуждать нереальное.

Онри снова покосился на дверь, за которой скрылись их друзья: ему явно не нравилось, что они ведут такой разговор в гостиной. Ки окинул взглядом его беспокойную позу. Друг его действительно убедил. В том, как здорово, что он не девушка (или, по крайней мере, не выглядит ею). Ведь и правда: можно жить под одной крышей, гулять вместе без сопровождающих и вести вот такие беседы. Будь Онри девушкой, им уже пришлось бы расстаться.

— Я вот еще о чем хотел сказать, — продолжил Онри. — Эта Маори в таком же положении, как и твоя сестра. Ты хотел бы, чтобы жених Лерайи относился к ней так же, как ты сейчас относишься к Маори? Хотел бы, чтобы он презирал ее еще до свадьбы и имел чувства к кому-то на стороне?

Ки смутился: он действительно заочно ненавидел свою будущую жену. Желать того же Лерайе…

— Вижу, что нет, — удовлетворенно кивнул Онри, вставая с кресла и устало потягиваясь. — Иди, приведи себя в порядок и выспись как следует: ты похож на вялый и бледный баклажан. А завтра встреть девочку, как полагается: она ни в чем не виновата и наверняка надеется понравиться тебе.

Он похлопал княжича по плечу, проходя мимо. Но Ки вдруг поймал его руку.

— Останься со мной сегодня, — попросил он, подавшись вперед.

— С ума сошел? — Онри дернулся, покосившись на дверь, но княжич держал крепко.

— Погоди, — сказал он, подняв другую руку в предостерегающем жесте. — Ничего такого. Просто спи в моей комнате. Мне так будет спокойнее.

— А мне — нет, — отрезал Онри и вырвал свою кисть.

— То есть, — Ки снова понизил голос до едва слышного уровня, — этим утром мне только показалось…

Онри прикрыл глаза и вздохнул. Выглядело это так, будто он про себя считал до десяти, пытаясь удержать рвущиеся наружу слова. Ки окончательно сник. Значит, все-таки показалось. Значит, это было что-то другое, а он не так понял. Что же тогда хотел сказал Онри, когда обнял его?

— Так, — Онри отмер, взял княжича за руку и стремительно пошел в сторону спальни, таща его за собой. Ки поспешил следом, неловко повернувшись, но не пытаясь вырвать ладонь. Онри завел его внутрь, толкнул к ближайшей стене и плотно прикрыл дверь, отрезая их от мира. Ки прижался затылком и спиной к неровным выступам хрусталя и выжидающе на него уставился. Онри был ниже на полголовы, и смотрелась их поза странно и даже комично, будь хоть кому-нибудь из них смешно.

— Так, — снова повторил Онри, уставив на него указательный палец. — Ты говорил, что не будешь меня трогать. Говорил?

Княжич кивнул.

— Я просто взял тебя за руку, — пояснил он. — Ничего такого.

— Да? — Онри прищурился. — Взял за руку и попросил остаться на ночь. И это ты называешь «ничего такого»? А если бы кто-нибудь услышал?

— Онри, я…

— … наследный княжич, — строго закончил за него друг, едва не ткнув в лицо пальцем. — И должен думать, ЧТО делаешь, с кем, где, когда и зачем.

Княжич с печальной улыбкой глянул на него. Да, Онри был как всегда прав, когда говорил, что Ки наслаждался этими укорами. Потому что больше наслаждаться было нечем. Не мог он больше заботиться об Онри. Не мог пообещать ему надежное будущее. Мог только слушать упреки. Онри, светлая голова. Золотые завитки волос и здравые мысли в глубине этих голубых глаз. К черту свадьбу. К черту вообще все. Онри отчитывает его, и они здесь только вдвоем — вот что важно.

Ки непроизвольно улыбнулся, глядя на него. Не хотел он думать о серьезных вещах, когда Онри был так близко — меньше, чем на расстоянии вытянутой руки. Княжич смотрел, как шевелятся потрескавшиеся на солнце губы, что-то ему выговаривая, и ничего не слышал. Смотрел, как ярко-голубые глаза настойчиво ищут в его лице намек на понимание, но не хотел понимать. Он хотел только вытянуть руки и обнять такое близкое, но недоступное существо.

-… Ки, ку-ку! Ты вообще здесь? — Онри пощелкал перед его лицом пальцами. Княжич вздрогнул, выбираясь из дремотной неги.

— А? — спросил он.

Онри устало вздохнул и потер лоб ладонью. Кончик указательного пальца на его руке отчего-то был чуть розовее, чем обычно.

— Я не трону тебя, — в который раз пообещал Ки, чтобы он не сбежал. — Не бойся.

Онри запрокинул голову и издал страдальческий стон, как будто только что прочитал целую лекцию и осознал, что она прошла впустую, и теперь нужно было начинать все сначала.

— Ну вот что мне с тобой делать? — задал он риторический вопрос резному потолку.

Ки улыбнулся, глядя на него сверху вниз. Линия подбородка Онри была просто удивительной, совершенной формы. Кожа на шее была нежной, без веснушек и родинок. Под ней кое-где можно было разглядеть пульсацию крови. А еще от Онри веяло теплом.

— Просто будь рядом, — попросил княжич. — Не могу сказать, что мне этого будет достаточно. Но большего я у тебя попросить не могу. Не оставляй меня одного со всем этим…

Он неопределенно окинул рукой пространство вокруг.

— Иди лезь в свою ванну, — махнул на него рукой друг, опустив задранную голову. — Я уже насыпал туда морской соли, она приведет тебя в порядок. К утру будешь как новенький.

— А ты останешься? — с надеждой спросил Ки. — Прошу тебя. Скоро все мои вечера будут принадлежать Маори. Я буду видеть тебя лишь изредка.

— Не дави на жалость, — укорил его Онри. — У меня и своя жизнь имеется. И ночи я привык проводить в своей личной постели.

— В этой кровати я спать не собираюсь, — Ки кивнул на ложе, на котором они сегодня ночевали. — Назови ее своей и спи.

— Ки, ты ведь прекрасно знаешь, о чем я, — уже слегка раздражаясь, сказал Онри. — Не валяй дурака.

— Да не трону я тебя! — в который раз сказал Ки. — Ну правда, чего ты так боишься? Взгляда моего? Слов признания? Они тебя не укусят. Побудь здесь, оставь мне хоть запах.

— Да ты совсем рехнулся? — Онри сделал пару шагов назад.

— Не понимаю, — покачал головой Ки. — Что такого плохого в моих чувствах? Будь ты на моем месте, я бы остался с тобой. Даже если б ничего не чувствовал. А если б чувствовал… я бы… я бы…

— Все, я пошел, — Онри не повернулся, а попятился, выставив руки перед собой.

— Ну почему?! — простонал княжич и вдруг бухнулся на колени, болезненно скривившись. — Почему все так? Лучше б я тебя никогда не встречал. Лучше б остался морским бастардом. Это просто жестоко…

Он опустил руки. Силы окончательно покинули его. Все было бесполезно. Все было дурацким самообманом. И он совершенно зря притащил сюда друзей. Наверное, стоило выгнать их. Найти какой-нибудь повод, устроить скандал. Пусть они навсегда запомнят его самодуром и деспотом. Пусть обижаются и тем самым еще крепче держатся вместе. Да, надо выгнать их. Выгнать Онри.

— Больно, — Ки схватился за горло, в котором как будто нож проворачивался. Потом поднял голову: Онри остановился и смотрел сверху вниз странным изучающим взглядом с примесью испуга. Он был так близко: яркий, живой, желанный. Ну правда, что дурного в том, чтобы просто желать его? Если б он только захотел… Ки бы на все согласился. Собакой бы лег у его ног. Исполнял бы любые капризы. А уж с собой позволял бы делать что угодно.

Ки протянул к нему руку. Онри был так близко… и так далеко…

— Ты жалок сейчас, — бессердечно припечатал его друг. Ки горько рассмеялся, уронив руку. Каждый толчок воздуха отдавался болью в его груди.

— Я тебя не отпущу, — хрипло сказал он, будучи не в силах даже сдвинуться с места. — Я не могу.

— Иди в свою воду, — повторил Онри. — На тебя смотреть страшно.

И он все-таки вышел, хлопнув дверью. Ки кое-как собрал себя с пола, подошел к фарфоровой посудине и рухнул в нее, не раздеваясь. Сейчас он жалел, что не может утопиться.