15

Три недели спустя, в конце ноября, Мира пищала от восторга, когда отец ранним утром вошел в ее спальню. У него в руках была большая праздничная коробка, в крышке который зачем-то сделали аккуратные дырочки.

– Что это?! Что?! – с любопытством вытягивала шею малышка, пытаясь увидеть свой подарок как можно скорее.

А в коробке был крошечный щенок, породы той-пудель. Белоснежный, как самый первый снег, с коричневыми глазами-пуговками, как и у самой малышки.

– Питомец, это слишком большая ответственность, – спорил Вадим в том кафе неделями ранее, когда я предложила свой вариант.

– Мире исполнится шесть. Когда еще ей учиться ответственности, если не сейчас? – перечила я, хоть и понимала, что беру на себя слишком много.

– Вообще, она давно просила щенка…

– Ты не замечал, что твоей дочери очень одиноко порой?… – посмотрела украдкой на хмурую морщинку между бровей Вадима, на серьезный задумчивый взгляд. – Конечно, с тройняшками они нашли общий язык, и много веселятся теперь. Но ведь мы не всегда рядом с ней. В такие моменты, мне кажется, ей нужен кто-то рядом. Пусть даже щенок.

Гениальный бизнес-магнат лишь устало вздохнул. Отвел в сторону взгляд, устремив его на спешащих людей за большим панорамным окном уютной кофейни.

– Кончено, я замечал. И на меня она обижается, что много времени провожу на работе.

Мы синхронно вздохнули. Я его понимала. Но не существует таких слов, чтобы успокоить виноватое родительское сердце… Потому пришлось промолчать.

Еще две недели Вадим сомневался, и пару раз снова приходил за советом. А на третью отыскал заводчика, и лично отправился загород, чтобы выбрать щенка.

Понял, что не прогадал, когда дочка в день своего шестилетия, не смогла сдержать слез, тыкаясь носом в нежную шерстку щенка, с трепетом прижимая нового друга к груди.

Мира полюбила его с первых секунд, не успев и взглянуть.

И до самого вечера не желала спускать с рук своего шерстяного товарища.

– Как назвала? – потрепала я ее по макушке, когда мы с девочками, принарядившись, вошли тем вечером в особняк, как почетные гости, приглашенные на торжество.

– Иоганн Себастьян Бах! – торжественно отрапортовала малышка, смотря на питомца на своих руках с нескрываемой гордостью.

Я на миг ошалела, а потом прыснула со смеха.

– Только моя дочь могла назвать щенка в честь любимого композитора, – вмешался Вадим.

– А сокращенно как? – улыбалась я крошке.

– Просто Бах, – снисходительно ответила та. – Ну или Бахи. Ясно же!

Тройняшек величественная кличка питомца вообще не смущала, потому что Миру они облепили в мгновение ока, рассматривая шерстяные бока нового друга со всех сторон.

– Ма, какой Бахи класи-ивый… – протянула Надюша.

– И такой белы-ый… – продолжила Вера.

– И такой… чистый… – подобострастно закончила Люба.

Пора закруглять поклонение этому пушистому богу. Я протянула Мире подарок от меня и тройняшек.

– Ва-ау! – пискнула она восхищенно, стянув с коробки огромный красный бант.

– Это фотоаппалат, – назидательно пояснила Любаша.

– Мгновенной печати, – шепнула я тихо. – Ты можешь сфотографировать папу, а через секунду он уже будет улыбаться с твоей фотокарточки.

Мира идеей заключить любимого папку в фотокартинку заразилась не менее мгновенно.

Тут же скомандовала отцу встать по стойке смирно.

– Да, да! И руку вот так положи! – указывала она, выставляя бедро, как фотомодель.

Тройняхи хихикали в кулачки, наблюдая, как Вадим принимает нелепые позы. А Мира все не могла найти нужный ракурс.

– Рада! Один он смотрится плохо! Встаньте вот там! – пришла к выводу девочка.

– И мы! И мы! – заканючили дочки.

Добровольно-принудительно пришлось исполнить волю сегодняшней именинницы. Взяла Надю на руки. А Люба и Вера вдруг оказались на руках у Вадима. Он держал их легко, как пушинок. И улыбался во все тридцать два, старательно позируя для фотографии дочери.

Мои руки похолодели, а пальцы вцепились в Надюшу только, когда я поняла, что это – … наше первое семейное фото.

От осознания глупого факта, я порывисто выдохнула.

А когда через миг, когда Мира распечатала и подула на фото – мое лицо там оказалось слегка перекошенным.

Первый блин комом – беззаботно подумала я, и улыбнулась, неловко встретившись взглядом с Вадимом.

– М-м… Какая идиллия, – разлился ядовитый сарказм за нашими спинами.

Да. Во время следующего «семейного» фото, я постараюсь не забыть, что у главы этого семейства уже есть невеста. И это не я.