16

Мы с Вадимом обернулись синхронно, и в огромном мраморном холле белокаменного особняка на миг повисло молчание.

Таисия оглядела нас с высокомерной усмешкой. Сдернула со своих плеч накидку из блестящего черного меха, и, втаптывая шпильки в каменную плиту пола, приблизилась.

С недавних пор она избрала другую позицию – не заострять на мне свое царственное внимание. Но от едких взглядов время от времени так и не могла удержаться.

– Милый, – пропела Таисия сахарным голосом, оставляя на щеке Вадима легкий след от красной помады. Пометив своего жениха, ополоснула меня полным высокомерия взглядом. – О, Мира! – всплеснула Тая руками, будто только сейчас заметила именинницу. – Девочка моя! Ты уже стала совсем взрослой!

Она присела на корточки перед будущей падчерицей, и растеклась сладкой негой, бесконечно ее поздравляя.

А я невольно поморщилась. Все ее слова казались фальшивыми. И сама Таисия тоже. С каждым днем я все больше не могу отделаться от этого гнусного ощущения. Неужели, просто ревную?

– Спасибо, – нервно кусая губы, отозвалась Мира. И я еще больше нахмурилась.

Почему в присутствии Таисии у Миры всегда портится настроение? Или мне опять хочется видеть то, чего нет?

– А это подарил тебе папа? – прощебетала Таисия, с широченной дружелюбной улыбкой трепля Бахи по холке. Мира сильнее прижала друга к груди. – О, какой же он лапушка! Правда? Мы вместе с твоим папой его выбирали, – подмигнула она девочке.

А меня захлестнула обида. Неправильное, иррациональное чувство.

Но такое сильное, что голову пришлось опустить очень низко. Что бы никто не заметил полыхающие гневом и плывущие влагой глаза.

Он поехал выбирать Бахи с Таисией? И это после того, как бегал ко мне за советами?

– Она его невеста, – твердила я двумя минутами позже, пристально вглядываясь в свое отражение в зеркале. Гостевая уборная особняка оказалась прохладной, просторной, и такой же богатой. Я сжала край мраморной раковины до побелевших костяшек, и не позволила ни одной слезинке вытечь из глаз. – Ты на него никаких прав не имеешь. Не смей обманываться. Придумала себе невесть что!

Отчитав себя по полной программе, я гордо вскинула подбородок. А перед тем, как вернуться к гостям, немного помедлила.

Открыла своей клатч, и дрожащими руками достала дорогие сережки.

Я не собиралась их надевать. И показывать Вадиму – тем более. Но внутри бурлило какое-то неясное чувство.

Потому, не став долго раздумывать, я с нездоровым остервенением воткнула гвоздики украшения в уши, откинула волосы за спину, и покинула туалет с высоко поднятой головой.

Чего ты хочешь этим жестом добиться? – сверлил темечко противный голос у меня в голове. – Неужели, и правда надеешься, что Вадим не помнит тебя? А увидев эти серьги прозреет? Да он просто делает вид, что тебя не узнал. Потому что у него уже есть идеальная невеста. Это ей он теперь говорит все те слова о любви, которые однажды шептал тебе на ухо…

Я сердито шикнула на бессовестный голос, заставляя его замолчать. И шагнула в облако дорогого парфюма, веселого щебетания почетных гостей, и медленной изысканной музыки.

Надо заметить, что детский праздник это торжество не напоминало ни капли. В гостиной особняка собралось человек пятьдесят, все как один – в вечерних нарядах, с макушки до пят усыпанные сверкающими дорогими камнями.

Гости чинно общались, разбившись в стайки между собой. Немногочисленные дети веселились в другой комнате, под надзором двух нянь, специально нанятых для торжества.

На секунду мне даже стало жаль маленькую Миру. Ведь этот праздник – ее. И несмотря на то, что у этой девочки есть все с самого рождения, у нее нет самого главного – обычного детства.

Я вспомнила, как проводила именины тройняшек, и улыбнулась невольно. Мы с мамой всю квартиру усыпали шариками. Наняли аниматора. Испекли двухъярусный торт. Девочки с друзьями пищали в этот день от восторга.

А здесь, среди высокопоставленных гостей торжества, я как с другой планеты себя ощущала.

Поэтому, не желая подыгрывать общему фарсу и фальшиво улыбаться всем без исключения, я юркнула в коридор, собираясь присоединиться к веселым играм тройняшек. Побуду вместо няни сегодня. Не страшно. В конце концов нужно знать свое место.

Но приглушенная полутьма длинного коридора встретила меня не пустотой, как ожидалось, а сильными мужскими руками.

Я почти взвизгнула, налетев на хозяина дома, и сама не заметила, как в его объятиях оказалась.

– Вадим… – сорвалось с губ испуганно. – Ты здесь прячешься от кого-то?

– А ты решила сбежать? – хитро подмигнул он в ответ, между тем не спеша убирать руки с талии.

– Нет, – нервно ему улыбнулась, – просто там слишком душно. И я решила проведать тройняшек.

– И мне слишком душно, – ответил мужчина, прекрасно осознавая, что мы оба лжем.

В зале работает кондиционер и температура воздуха там самая комфортная из возможных.

– Рада, я должен сказать тебе спасибо. За идею подарка.

– Не стоит, – перебила его. В душе вновь вспыхнула злость. А с языка сорвалось колкое: – Надеюсь, Мира и правда была счастлива получить ваш с невестой подарок.

– Ты все не так поняла. Я…

– Тебе не нужно оправдываться передо мной. Я же просто учитель твоей дочери, – с нервным смешком произнесла, и только потом поняла, что руки Вадима до сих пор меня держат. А изумрудный взгляд слишком близко. Мою щеку опалило горячим дыханием.

А затем глаза Вадима застыли. Застыли на серьгах, что он подарил мне больше трех лет назад.