23

Рада.

Больше трех лет назад…

– Серьезно?! – возмущенно уставилась на меня Алика с соседней кровати, – тебе что, девяносто?

Я поморщилась, улыбнулась, и еще раз подтвердила, что ни в какой ночной клуб идти не намерена.

– Выступление на носу. У меня завтра в шесть утра репетиция. В репетиционном зале каждая минута расписана. Ты что, так конкуренток устраняешь? Хочешь, чтобы я, вместо подготовки, гулянками занималась, а потом ни одного призового места не заняла? – все это я пробурчала в ответ монотонно, продолжая читать учебник по истории музыки.

– Выступление, подготовка, – передразнила соседка меня. – Так и слышу голос своей матушки.

Я поджала губы. Подругами мы с Аликой не были. Просто соседки по номеру, которые организаторы конкурса академических музыкантов выделили всем, кто участвует. Не пентхаусы – обычные номера с самыми обычными койками, столами и тумбочками. Чисто, уютно, опрятно. Может быть, люкс кому-то и выпал, но нас тут больше трех сотен.

А вот упоминание Аликой мамы меня больно резануло по сердцу. Я и приехала-то сюда лишь для того, чтобы своей маме как-то помочь.

– Так ты что, всерьез на победу рассчитываешь? – вновь вскинулась соседка, заглядывая в лицо.

– Конечно, нет. Ты видела, кто в конкурентах заявлен? Да там сама Алла Петер приехала. Первое место ей обеспечено.

Алика согласно покивала в ответ. О молодой одаренной особе вся страна уже знала. Слухами земля полнится.

– Но какое-то место я взять должна. Хотя бы последнее их призовых. За него тоже неплохой гранд дают.

Это далеко не та сумма, которая нужна на лечение мамы. Меньше половины всего. Но и она мне сильно поможет, – во все это я, конечно же, Алику не посвящала.

А девушка, устав слушать мои нудные размышления, как она сама их окрестила, вспорхнула с кровати, покрутилась возле зеркала, и бросив напоследок легкомысленное «увидимся утром», – вышмыгнула за дверь.

Мне даже дышать стало легче. И история музыки лучше усваивается, если над ухом никто не зудит.

И все же, везет тому, кого щедрый хозяин роскошного отеля на берегу черного моря, поселил в отдельные апартаменты. У них над душой нет вечно брюзжащей соседки.

На самом деле, Алика вполне сносная девушка. Просто голова у нее забита гулянками и мальчишками, что не удивительно в наши-то годы. Вот она и стремится воплотить в жизнь все мечты, пока находится вдалеке от строгой, опекающей матери. Никакое место в этом конкурсе ей даром не нужно. Лишь отчитаться перед родительницей, мол «смотри, съездила, поучаствовала, все как ты и хотела».

А я…? В другой ситуации я бы тоже отбросила в сторону любые заботы. За окном лето, солнце, пляж и бескрайнее теплое море. Разве в девятнадцать лет это не предел всего, о чем можно мечтать?

Но нет. Для меня не предел.

Я мечтаю, чтобы мама, которая уже полгода болеет, имела шанс выздороветь. Только для этого деньги нужны. Огромная сумма. Для нас неподъемная.

Я до боли закусила губу, и снова уставилась в историю музыки. Но буквы перед глазами поплыли. И так жалко вдруг стало. И себя. И маму. И на жизнь захотелось обидеться.

Только поэтому я разрешила себе отложить книгу в сторону и прогуляться до кафе внизу – перехватить пирожок с кефиром на ужин.

Юркнула в легкие шлепки и вышла за дверь. Вечер – в отеле народу практически нет, лифта долго ждать не пришлось.

Повесив голову и глубоко закопавшись в своих размышлениях, я вошла в лифтовую кабину, когда та распахнула передо мной свои двери.

Лифт медленно поплелся на нижний, а между четвертым и пятым неожиданно встал. Я испуганно вскинула голову, только в этот момент обнаружив, что вообще-то нахожусь здесь не одна.

Кабина вновь дернулась, совершая попытку подняться обратно наверх. А нас с соседом по лифту с такой силой тряхнуло, что я просто к нему в руки упала. Хваталась руками за воздух, пока пальцы не нащупали ворот белоснежной рубашки.

В него то я и вцепилась, как в спасательный круг, напрочь лишаясь спокойствия.

В ноздри тут же проник дорогой запах парфюма.

Через миг я нашла на себе чужие сильные руки. Чуть ниже талии. Не думаю, что мужчина целенаправленно их туда положил. Скорее они сами собой примостились, когда я ему в объятия падала.

Я отстранилась смущенно.

– Простите, – выдавила из себя еле слышно, и подняла взгляд на него.

Оказалось, что никакой это не мужчина. Парень скорее. Молодой. Лет на 5–6 старше меня. И невероятно красивый. Обладатель идеальной фигуры и правильных черт.

А еще глаз… Зеленых-зеленых. Я такие вижу впервые. Цвета сочной летней зеленой листвы, таинственных изумрудов, самого холодного северного сияния – глубокого, притягательного, захватывающего душу и взор.

Незнакомец тоже меня, не стесняясь, разглядывал. Казалось, ему нравится то, что он видит. На дне ярких глаз мелькнул азарт, предвкушение, легкие нотки иронии и черт знает чего еще – такая гремучая там была намешана смесь.

Проигнорировав мое извинение, он протянул ладонь:

– Вадим, – с улыбкой представился.

Немного опешила. Разве я дала повод думать, что хочу познакомиться?

Мысль не успела оформиться в моей голове. Лифт снова дернулся. А я снова полетела в объятия теперь уже знакомого незнакомца.

Да так неудачно в этот раз приземлилась, что буквально впечаталась губами ему… Нет, не в губы. В глаз. К сожалению.

Хотя в губы было бы куда романтичнее.

– Ух ты, – со смешком выдал парень, когда мое тело вновь заняло независимое от него положение. Потер ушибленный глаз, и заключил: – Необычно для первого раза. Ты не находишь?