36

Тянулись недели. Снежный декабрь вступил в свои права, накрыв наш с тройняшками домик большой снежной шапкой, которая больше не таяла.

Занятия с Мирой продолжились, как только пальчики малышки поправились, и она смогла играть, как и раньше.

Я настояла, чтобы крошка начала заниматься с детским психологом. Боюсь, ни моих знаний, ни знаний Вадима, просто не хватит, чтобы правильно объяснить ребенку все, что случилось. Меньше всего бы хотелось, чтоб те гадкие слова отложились в голове у малютки. К счастью, Вадим на психолога легко согласился, и даже сказал, что сам уже об этом задумывался.

А вот к тому разговору, что он начал однажды, Вадим больше не возвращался ни разу.

«Меня к тебе тянет. Так, как еще ни к одной девушке не тянуло. Я не могу выбросить тебя из своей головы»… Зачем были эти признания, распалившие в моем сердце надежду? Зачем он говорил такие слова, а потом предпочел замолчать?

Теперь, каждый раз, когда мы встречались, я ждала… Ждала, что он снова скажет то, что заставит мое сердце биться чаще. Признается, что я не безразлична ему. Что я не просто учитель его дочери. Что значу для него больше.

Но Вадим молчал, и лишь взгляд отводил, когда я решалась посмотреть на него.

– Мам! Мам! – взвились тройняшки, стоило мне вернуться в особняк. Я забыла нотный блокнот в нашем домике, и теперь девочки и Мира дожидались начала занятий на кухне особняка.

За ними приглядывала Эльвира, но когда я вернулась, застала на кухне Вадима в окружении девочек.

– Мама! Мы поедем в Париж! С Мирой! На конкулс! – наперебой трещали они, не давая мне уловить суть новостей.

Уголки губ хозяина дома дрогнули в теплой улыбке. Я вопросительно на него посмотрела.

– Что это значит?

– Я бы хотел, чтобы ты и девочки поехали на конкурс с нами. Со мной и Мирой, – улыбнулся загадочно.

– В Париж?! – с изумлением выдохнула. Я… и девочки?

– В Париж, – легко ответил Вадим, будто пригласил нас в кафе, а не в другую страну.

– Но Вадим… – я нервно заметалась по кухне, – это ведь… Париж! – не выдержал напора эмоций, мой голос подскочил на два тона. – Девочки ни разу не были заграницей! Да у нас даже загранпаспорта нет! И, – я медленно выдохнула, с огорчением разглядывая веселые лица тройняшек, – прости, но мы должны отказаться. Это ведь дорого. У нас просто нет денег на такие поездки…

Я стыдливо опустила глаза. Расстраивать девочек было так жаль. Я видела, как вдохновенно горели три пары глаз, и многое бы отдала, чтобы осуществить их мечту. Возможно когда-нибудь я заработаю и обязательно отвезу их туда. Но сейчас… Сейчас я не миллиардер, а простая учительница.

Вадим встал и незаметно отвел меня в сторону от детей. Заставил на него посмотреть:

– Рада, для нас с Мирой будет большой радостью, если вы поедете с нами. Мира очень волнуется, я боюсь, что только моей поддержки ей там не хватит. Ей нужна ее потрясающая учительница. Слышишь? – он улыбнулся, а я не смогла удержаться, и улыбнулась в ответ.

Скользнула взглядом по поникшим мордашкам тройняшек.

– И все же…

– Все финансовые расходы я, естественно, беру на себя, – перебил Вадим, не дав и слова сказать. – Надеюсь, ты не думаешь, что я заставил бы тебя оплачивать командировку?

– Командировку? – уточнила, замечая, как хитро изогнулись его губы и лукаво заблестели глаза.

– Конечно. Каждый день для тебя будет оплачен как рабочий.

Вздохнула.

– Это слишком дорогой подарок. Мы с девочками…

– Это никакой не подарок! – возмутился Вадим. – Это твоя рабочая обязанность, сопровождать мою дочь на таком важном событии, – давил он, не заботясь о моем чувстве стыда.

– Вадим, ты… – я опустила ресницы, упрямо глядя на носки своих туфель, – прекрасный отец…

По моим щекам и губам прошелся теплый ласковый взгляд.

Теперь я не уставала восхищаться этим мужчиной. Узнать и принять правду о гибели его брата и о том, что маленькая Мира не родная Вадиму – было непросто. Но в моей душе многое перевернулось после тех откровений. Пришлось пересмотреть все наше прошлое. Прошлое, которое не помнит Вадим, но зато помню я.

Ведь тогда я считала, что Вадим просто поигрался со мной. Принц на белом коне, запудривший мозги юной девушке.

Теперь я понимаю, что все было не так. Возможно, память Вадима отгородила его от страшных событий. Заставила забыть гибель брата. Но и те чувства, что родились ко мне заодно. Он очнулся в больнице, даже не подозревая, что в его жизни появилась девушка, которой он так жарко признавался в любви. С которой ждал новой встречи. Вряд ли в то тяжелое время он пытался восстановить события прошедших недель.

Однако, несмотря на разрушенную жизнь, он не бросил маленькую Миру. Взял ответственность за беззащитного человека. Стал ей отцом…

– Это значит, да? – Вадим аккуратно тронул меня за локоть, вырывая из мыслей.

Конечно, я согласилась на эту поездку. С такими аргументами сложно не согласиться. Да и когда я вдруг забыла, что гениальный бизнесмен Вадим Берг всегда добивается того, чего хочет?

– Да?… Да?… – с надеждой вскинули взгляды малышки, когда мы к ним вернулись.

Я закусила губу и кивнула.

– Ула! Ула-а-а! – хором заголосили они, и принялись исполнять свои дикие детские танцы. И, если Люба и Вера исполняли их на полу, то Надя принялась танцевать прямо на стуле.

Крохотная детская ножка не устояла и соскользнула.

Мое сердце оборвалось, падая куда-то вниз живота. Но, как следует испугаться я не успела. Рядом с дочкой тут же оказался Вадим.

Подхватил крошку так быстро, что я и глазом моргнуть не успела.

Надюша потянулась и обвила шею мужчины руками, растерянно хлопая глазками, не понимая пока, продолжать ей смеяться, или уже пришло время заплакать.

– Испугалась? – подмигнул ей Вадим, продолжая держать на руках.

Малышка неуверенно кивнула. А потом передумала и отважно заявила:

– Неть!

Вадим засмеялся.

– Надя, надо быть аккуратнее, – пожурил он ее. Давно пора было спустить ее с рук, но он от чего-то не желал этого делать. Мой пульс замирал, когда я наблюдала за Вадимом и Надей. Не могу поверить, что он до сих пор не заметил их сходства и совершенно одинаковых глаз…

– Знаешь, давно хотела спросить, – подошла я к Вадиму, когда он все-таки спустил с рук Надюшу, – как ты их различаешь? Даже моя мама путает иногда.

Мужчина вздернул бровь, недоуменно смотря на меня. Перевел взгляд на девочек, продолжающих веселиться.

– Серьезно? – удивлено спросил. – Но как их можно путать? Надя самая маленькая. Она ниже сестер. И самая любопытная. Но при этом самая тихая. Малышка Люба всегда очень серьезная и рассудительная. Кажется, в тебя пошла, – скользнул он по мне добрым насмешливым взглядом, – а Вера точно лидер в этой компании. Она самая бойкая и всегда подбивает всех на проделки. Ах, да, и еще почти не улыбается.

Я засмеялась. Склонилась к Вадиму и доверительно шепнула на ухо:

– Это потому что у нее нет переднего зуба. Даже молочный еще не прорезался. Она старается не показывать, но очень стесняется этого.

Вадим повернулся, посмотрел на меня и его взгляд вдруг стал серьезным. Смешливость пропала, а на дне изумрудных океанов заплескалось золото скрытых эмоций.

– А еще все твои дочери безумно красивы. Как ты.

Сердце трепетно дернулось. Щеки налились краской смущения. Я опустила глаза, все еще пораженная внимательностью Вадима. Только и смогла прохрипеть скомканное «Спасибо»…