Глава 10

– Я слышала, – щебетала Фелиция за обедом, до которого мы, слава Небесам, наконец-то дошли. Потому что живот мой от голода скручивало так, что на его подвывания оборачивались даже куры, и Горески, к которому мы заявились с Клотильдой, гневно отправил меня есть. – Точнее, это сказал мне человек, имя которого я не могу назвать, – сверкая глазами, вещала Фелиция, – что Бранеска уже после нашего с Шарлем развода ездила в Капицкие леса к знахарю, чтобы он снял с неё заклятье женской нес… не… – Фелиция на мгновенье замешкалась, даже поискала что-то глазами, и, остановившись взглядом на моём вытянувшемся лице, радостно выпалила: – не́мочи! Точно! Заклятье женской немочи! – Скажите, пожалуйста! Не такая уж я, то есть, Эми и немочь! – И теперь, говорят, она в положении!Я успела заметить, как коротко и веско переглянулись тётка и магистр, прежде чем оба отвели друг от друга глаза.– Что вы?! Какой досадный побочный эффект! – сотворила охраняющий знак Кло, чем вызвала едва уловимое движение в мужественной физиономии мага. – И удивительная осведомлённость, – пробормотала она едва слышно. – И кто же несчастный отец? За кого она теперь вышла замуж? – уточнила тётка.– Ох, там такая невероятная история! Поговаривают, что она…– А поговаривает, вероятно, тот самый субъект, которого нельзя называть, не так ли? – неожиданно мило поинтересовался магистр, я даже жевать перестала от бесконечной сласти, которой сочились его слова. – Уж не ваша ли тётка Гардения?– Да! Именно! – обрадовалась Фелиция. Бедный Тааль, сколько, говорите, он с ней продержался? – Только я вам этого не говорила, – немедленно открестилась от всех своих слов престарелая девственница, – Так вот, поговаривают, что теперь она беременна от сына отца своей мачехи! Вот! – выпалила на одном дыхании. – Такой скандал! А расхлёбывать снова приходится Шарлю, – сокрушённо добавила она.Я не поперхнулась от этих слов только потому, что уже проглотила большой кусок пирога и даже от души запила его кислым (надеюсь) компотом.– Нет, он ей не брат, – жарко ответила на воцарившееся за столом недоумённое молчание Фелиция. – Мачехе, в смысле, не брат. Он был её любовником сначала, а потом увидел Бранеску, влюбился без памяти и… вот, – выдохнула она, не найдя достойных слов, чтобы охарактеризовать ситуацию.– Всё сложно, – пробормотала я, пытаясь не дать псу, сидящему у меня на руках, добраться до моей тарелки.– Да! Именно! – подхватила Фелиция, бросив на меня неожиданно признательный взгляд.Я посмотрела на Рамиля, застывшего напротив меня, он смотрел на Фелицию и лицо его было тем самым, о котором говорят, что лица нет.– Так при чём тут достопочтенный эрд, позвольте узнать? – спросила я, логично за него волнуясь.– Ну как же? Его сиятельство обязан заботиться о моральном облике бывшей супруги. Всех бывших супруг… супругов… супруж… Жён! Бывших жён! И драться на дуэлях, соответственно, если той был нанесён какой-то ущерб.Так его рана была не из-за Мадам?! Да уж, действительно. Бедный Тааль! Судя по тому, какую бурную жизнь ведут его бывшие жёны, дождаться наследников мужику попросту не удастся.– И знаете, что самое интересное? – с горящим лёгким безумием взором произнесла лернэ «я согласна на всё в этом замке».– Что же? – голосом полным неподдельного интереса спросил магистр.– Бран и Умбо познакомила наша Женель! То есть, конечно же, ваша, – указала она подбородком на меня и Рамиля. – Женель! Вы представляете? Как тесен мир, – выдохнула она, по всей вероятности, совершенно выбившись из сил от этой провокационной тирады.Комендант изо всех сил не смотрел в сторону щебечущей девушки и напряжённо работал челюстями, сердито кроша зубами какие-то кости в муку. Лишь однажды он бросил на неё полный безнадёжной тоски взгляд, но та была увлечена своими потрясающими воображение новостями и не заметила этого.– Ну а вы, милочка, как вы сами здесь оказались? Не откажите старой женщине в любопытстве, – ласково попросила тётка-лиса Кло. На что магистр с комендантом слаженно фыркнули, а Фелиция смущённо зарделась. Она взглянула на меня со сдержанной неприязнью и охотно поделилась:– Шарль сам предложил мне приехать сюда. Я как-то пожаловалась ему на свою детскую травму колена, и он сказал, что воды Фернского замка мне непременно помогут.– А случилось это, разумеется, на прошлой неделе, – по своему обыкновению недовольно проворчал маг, делая резкий выпад рукой, в попытке первым наколоть на нож тощую куриную ножку. Но комендант был быстрее. Магистр ненатурально улыбнулся и коротко хмыкнул Мареку: – Тебе нужнее.– Мы договаривались с Шарлем об этой поездке ещё в начале весны. И просила об этом я ещё раньше, до нашего развода. Не вижу ничего предосудительного в этом, – заявила Фелиция. – Как бывшая жена…– Мне одной кажется, что у бывших жён тут куда больше прав, чем у нынешней, – невежливо поинтересовалась я, отчаянно сражаясь с собакой, елозящей у меня на коленях, в попытках стащить прямо с вилки кусок капустной тефтели.Фелиция в ответ наградила меня насмешливым взглядом опытной старшей подруги и заверила:– Вам эти права не пригодятся, увы. У вас с эрдом Таалем будет только одно право – не отсвечивать и не мешать ему заниматься его экспериментами, – фыркнула Фелиция, бросив короткий взгляд исподлобья на коменданта. – Не сомневайтесь, ему нужны от вас только денежки вашего отца! У вас ведь достойное приданное… (для такой замарашки)? – это не прозвучало, но отчётливо слышалось за словами.Рассуждать вслух о приданном было чревато. Я могла лопухнуться в любой момент с цифрами, фактами… Поэтому я просто многозначительно приподняла свои только наметившиеся брови, предлагая Фелиции додумать ответ самой.– Ну вот видите, – не подвела меня прежняя жена эрда Тааля. – Помяните моё слово, куковать вам тут года два, а, может, и три. Я, правда, не понимаю, почему он не отправил вас на юг, в Вэкс. Там и климат мягче, и люди дружелюбнее. Не то, что в этом суровом краю, – она бросила осуждающий взгляд на Марека. – Хотя, здесь, конечно, спокойно. Раньше было, – исправилась она, с вопросом оглядев присутствующих. Но никто её не поправил. – И библиотека хорошая. И во́ды опять же…– Как, кстати, ваше колено? – с милейшей улыбкой, которая должна была смотреться сейчас на моём лице особенно зловеще, обратилась я к Фелиции, пытаясь прервать препирательства магов. Всё-таки хозяйка я или кто?– На удивление, прекрасно, – охотно поддержала меня жена номер два. – Признаться, я не ожидала такого эффекта. Сначала вообще ничего не изменилось, а сегодня я заметила разницу. Это невероятно! – просияла она.Магистр досадливо цыкнул и раздражённо сказал:– Вас же предупредили, что в купальнях теперь опасно находиться! Вода отравлена лютой травой! Определённо, Тааль выбирает в жён одних идиоток. – Он поднял тяжёлый мрачный взгляд к потолку и, переведя его на побелевшую Фелицию, сварливо припечатал: – Безмозглых идиоток!Вот даже выяснять не буду подробности своей безмозглости.– Но я же только чуть-чуть. К тому же, лернэ Кло предупредила меня, что белая чаша по-прежнему безопасна, и я держала ногу только в ней. И очень недолго!– Вы могли остаться вовсе без ноги, глупая девчонка! Никто не хочет соблюдать рекомендации и упреждения! Все думают, что их это не касается и, «если быстренько, то не страшно»! – передразнил одному ему ведомых оппонентов магистр. – Страшно! И касается! Научитесь, наконец, быть ответственными, взрослыми людьми! – продолжал нещадно прессовать несчастную Фелицию Айзек Горески. Точно! Я поняла. У него, должно быть, подагра! Или какое-нибудь ещё мудрёное страшное слово. – Перед опасностью, болезнью и ядом все равны!Вот! Он даже сам намекнул на болезни. Определённо, магистра что-то мучило.– Некоторые люди, дорогой Ай, равнее, – неожиданно поддакнула тётка, промакивая губы кусочком хлеба и тщательно вытирая руки влажным полотенцем. – Они думают, что с ними ничего не случится, потому что считают, что они морально сильнее обстоятельств, перед которыми пасуют все остальные. Они таким образом бросают вызов миру и себе. – У магистра едва заметно вытянулось лицо. От удивления, не иначе. А взгляд Фелиции наполнился то ли ужасом, то ли безбрежной тоской. – Одними движет азарт, желание пройти по краю. Другие просто всё отрицают, защищая себя от ужасной действительности. В любом случае это их выбор быть съеденными, ужаленными, осквернёнными или лишившимися пальцев.– В горах лысый гоблин зацвёлcontentnotes0.html#n_8, – у магистра явственно дёрнулся глаз, – Ты в кои-то веки со мной согласилась, – Клотильда хмыкнула и отвернулась к потрясённой жене номер два.– Но я ведь ничего такого… – ошарашено произнесла Фелиция.– Взгляните на это несчастное дитя, – кивнула тётушка в мою сторону. – Вот к чему приводят эксперименты с лютой травой. А она только одну каплю капнула. А тут целый пузырёк!– Но у меня же всё прошло! – отчаянно просипела побелевшая до синевы Фелиция. – И ничего не выпало!– Ну так и у неё, – магистр ткнул в мою сторону длинным скрюченным пальцем, – наверняка, не сразу наступил эффект Бройляcontentnotes0.html#n_9, – с многообещающей улыбкой предположил он.– Тотальный – через полные двое суток, – невинным тоном подтвердила тётушка, сражаясь с десертом в виде сладких взбитых яиц, то ли сливок с джемом. Она несколько раз пыталась размазать его по подгоревшей гренке, но тягучая субстанция скатывалась обратно в тарелку упругим комком. В конце концов, Кло оставила это бестолковое занятие и мужественно принялась есть его ложкой.Маг смотрел на тётку, или на её еду жадно и пристально. Он даже дышать стал глубже, отчего его вечно бледное лицо ожило и порозовело. Понятия не имею, можно ли при подагре сладкое, но судя по выражению лица магистра, он не прикасался к нему минимум лет десять.– Двое… суток? – в ужасе прошептала Фелиция. Она вскочила из-за стола и бросилась вон из большой столовой залы, где был накрыт наш обед.– Лици? – окликнул её комендант. Тётка остановила его предупреждающим жестом.– Оставьте. Лучше поднимитесь к ней спустя четверть часа. Уверена, она будет ждать вас и до́льше.На Марека было больно смотреть, в квадратных (зачёркнуто) красивых глазах коменданта застыла нестерпимая мука. Он даже попытался хрипло возразить:– У меня рейд. Мы должны к вечеру быть на заставе.– Значит, тем более! Как раз после Фелиции и поедете, – отрезала тётка, поднимаясь из-за стола.– Как не прискорбно мне это говорить, но старая карга права, – магистр таскал со стола хлеб, куски сала и вяленого мяса, картофелины и перья лука и завернул их в салфетку, не обращая внимания на недобро ухмыляющуюся Кло. Сдаётся мне, их вынужденное перемирие закончится знатной заварушкой.– Я прослежу, что с ней и догоню вас, – произнесла я. В конце концов, хозяйка я или кто?– Идёмте, Рамиль. Эмеральд, жду вас в большой портальной башне. Она рядом с купальнями, не заблу́дитесь. Надо покончить с этим порталом. Мне давно пора убираться из этой дыры.Вот именно! Мне тоже! Вот только что делать с трубой, застрявшей у магистра, я по-прежнему не знала…Мне удалось догнать несчастную как раз в тот момент, когда она собиралась хлопнуть кривой деревянной дверью на втором этаже крепости. Она даже не заметила, что я вошла следом. Девушка скинула туфли и пыталась подвернуть подол платья. Пальцы не слушались бедняжку, она то и дело смахивала слёзы, градом сыплющиеся из её глаз. Наконец, устав бороться с плотной тканью, она плюхнулась на пол и разревелась в голос, закрыв ладонями лицо.– Я… я только хотела… – Или заметила… – Он должен был быть здесь один! – рыдала она, и слёзы катились сквозь неплотно сомкнутые пальцы. – Как? (всхлип)…Как могло… (ещё один всхлип) здесь оказаться столько народу сразу? (продолжительные горькие рыдания) – Я осторожно тронула её за плечо и опустилась на пол рядом.– Выросли вместе?Фелиция шумно высморкалась в воздушный кружевной платок и неожиданно спокойно ответила:– Что ты. Какое там вместе… Он был старше. Скольким ты младше брата? – я показала пальцами десять, даже если и соврала, то чуть-чуть – пара лет не считается. В конце концов, к чёрту подробности! – Ну вот, а я на восемь. Сын нашего соседа. Умный, красивый, – она посмотрела в окно мутными от слёз глазами и криво улыбнулась, – Богатый. Как я его ждала! Я такое уже себе намечала…– Ты родишь прекрасных детей от любого мужчины, – похлопала её по руке.– Откуда знаешь? – резко обернулась Фелиция, а я отодвинулась от неё подальше и поближе к двери, потому что ну её с этими её неосуществлёнными мечтами.– Знаю что? – осторожно спросила у неё.– Про детей.– Ты очень красивая девушка, и дети у тебя тоже непременно будут красивыми, – ну а что? Я нисколечко не соврала. Фелиция действительно была невероятно миловидна.– Нет! Про то, что я думала про наших с ним детей! Откуда ты это знаешь?– Ах это. Дак все про это думают, – открыла ей ужасную правду.– Про детей от Марека думают все? – ужаснулась несчастная. По лицу её опять побежали слёзы, она снова посмотрела на окно, с отчаянной решимостью на этот раз. – Я так и знала!– Лици. Я ведь могу тебя так называть? Оставь эти глупые мысли и давай приведём тебя в порядок, – мой ровный тон должен был если не отрезвить, то хотя бы немного её успокоить.– Скажи, ты менталист?– Глупости какие. С чего ты взяла? – отмахнулась от её движимых отчаянием мыслей.– Тогда откуда тебе известны ВСЕ мои мысли?– Просто иногда для собственной безопасности думать надо другим местом, тогда и на лице ничего светиться не будет, – проворчала я. – Покажи ногу, – потребовала строго. Фелиция, к моему удивлению, подчинилась, вытянув из-под юбки прекрасные ножки в тонких белых чулках и одновременно с этим закрыв руками глаза.– Что там? – сдавленным шёпотом спросила она.– Ничего, – честно отозвалась я.– Как ничего? – ужаснулась Фелиция. – Ног нет?– Ноги есть. Но в купальни заходить действительно больше не стоит.– Я действительно могла так же, как ты?Я искренне думала, что пугать так эту блаженную было бесчеловечно, но в целях её же спокойствия всё же кивнула.– Могла и хуже, – не знаю, что я там с этими чашами натворила, но светить это и правда не стоило ради моей безопасности.– И как? Как ты теперь? – она с сомнением глянула на меня, а потом и на окно.– Бросаться в пропасть не собираюсь, – заверила её.– Я бы, наверное, не смогла, – выдохнула Фелиция. – В таком виде и замуж, – доверительно уточнила она. – Я бы из комнаты не вышла, и к Мареку бы точно не поехала. – Эта мысль неожиданно её отрезвила, и она посмотрела на меня совсем другим взглядом. – То есть, ты не к Мареку приехала, – и в глазах её была такая мольба, чтобы я согласилась. И я сжалилась:– Не к Мареку. Я вообще его не знаю. То есть, не помню, – быстро исправилась я, потому что Фелиция опять рассердилась.– Вот именно! Вы же приезжали к ним с братом. Тогда… давно. Ты совсем маленькой девчонкой была? – я отрицательно покачала головой, и даже постучала в подтверждение словам по черепу, мол, что с меня взять? – Хотя, я совершенно не понимаю, как Марека можно не помнить. Он такой…– У меня, наверное, тогда были другие… увлечения, – предположила я.– Возможно, – милостиво согласилась Фелиция. – Но это всё равно. Всё равно ничего уже не значит. – Окно по-прежнему манило её взгляд. – Когда мой отец узнал, что эрд Сотеска в опале и лишён титула и всех званий и Марека сослали сюда, он расторг договорённость о нашей помолвке. Я так и не смогла убедить отца не делать этого. Меня выдали замуж почти сразу, и месяца не прошло, – девушка с горечью посмотрела на тощие ели, густо укрывшие отрог. – Семью Сотеска через год оправдали… А Марек так и остался здесь начальником гарнизона.– И ты устроила эту заварушку с храмовниками и расторжением брака?– А что мне оставалось? – она помахала на лицо руками, пытаясь избавиться от отёка, который всегда сопровождает женские слёзы. – Он не заслужил быть здесь. Марек слишком хорош для какого-то Ферна, – хлюпнула носом она.– А тебе не приходило в голову, что здесь он на самом своём месте?Она уверенно качнула головой.– Лучший боевой маг в выпуске? Нет, не приходило. Таких, как он, забирают в имперскую службу или в регулярные войске. Но не в такую безнадёжную дыру, как эта!– Эта дыра, как ты её называешь, прямо сейчас подвергается нападению. И твой Марек пытается её защитить! Ты разве не знаешь?Глаза Фелиции на мгновенье округлились, а потом она расхохоталась и махнула рукой.– Глупости! Уж ты-то не поддавайся на их разговоры. Мар запрещает мне выходить, потому что думает, что я заблужусь или шею себе сверну, а ему потом перед моей маменькой оправдываться придётся.Воистину, некоторым лучше оставаться в неведении. Неизвестно, что она выкинет, когда узнает, как на самом деле обстоят дела.– Ты очень смелая девушка! – заверила я Фелицию, нисколько не покривив душой. Сорваться одной на границу, к бывшему жениху, который тебя и видеть-то не очень желает, надо быть человеком выдающихся душевных качеств.– Я научу тебя тоже! Как связаться с храмом и сделать подтверждение того, что ваш брак с Таалем не настоящий! – с горячим воодушевлением пообещала мне решительная юная лернэ, отирая распухшие от слёз глаза. – Но с условием, что ты не будешь иметь никаких планов на Марека.Я сделала знак рукой, мол, не сомневайся, не буду.– Я ведь пробралась сюда немыслимым способом, – сокрушалась она, – Обманула родителей, принудила пустить меня сюда эрда Тааля. – Страшно подумать, каким именно. Угрожала процедурой подтверждения консумации брака мужчине? – Он, в сущности, совсем не плохой человек. Только старый. Но всё это было зря. Марек на меня и не смотрит. Мне кажется, он и не знает, что я замужем была, – горько вздохнула Фелиция.Да, может, и слава Небесам, что не смотрит, с его габаритами-то и цветником? Но размышлять вслух об этом я, разумеется, не стала.– Рядом со мной почему-то всегда всё ломается, портится, – она резкими, злыми движениями пыталась разгладить смятую юбку. – К чему не прикоснусь. Даже если просто рядом стою. Это проклятие какое-то. И ни один целитель снять его не может, говорят, ипохондрия и мнительность. А я знаю! – Фелиция зло посмотрела в мои делано испуганные, лишённые ресниц глаза, и неожиданно смягчилась. – Знаю, что это всё из-за меня. И портал тоже…Великая Пустота! А я с этим несчастьем ещё и рядом сижу. Я сама искусственный имплант в чужое тело. Как бы чего не глюкнуло ненароком! Откажет, скажем, понимание речи и всё, как я с ними объясняться стану? Или вот память. Или обратная связь в виде мысленных импульсов. Пахрачёв? Саня? Эмеральд, приём!!!Но сколько я не взывала, в ответ была безмятежная тишина. Ну приплыли…Я мысленно просканировала себя на наличие при себе моих артефактов. На мне было только кольцо, которое сейчас вообще не ощущалось. Более того, я его не чувствовала даже если трогала другой рукой. Видеть видела, но не чувствовала. И снять, соответственно, тоже не могла. То есть, если эта штука тоже была магической, то сейчас она, по всей видимости, не работала.Было это хорошо или плохо, я пока не знала. Жить это не мешало, поэтому я отмахнулась пока от этой заботы.– Магистр починит портал, не сомневайся, – заверила я её. – А если не починит, Рамиль придумает, как вывезти тебя отсюда. – Однако, Фелиция совсем не выглядела, как человек, который стремится выбраться из Ферна любым путём. По моему мнению, она желала совершенно противоположного. – С твоими ногами всё в порядке. Возможно, нам стоит вернуться в столовую обратно? – (заодно можем показать твои ноги Мареку, вдруг купится). К тому же, есть мне хотелось по-прежнему страшно.– Ни за что! – Фелиция прижалась к спинке кровати, рядом с которой сидела и закрыла глаза.– Я вас двоих тут не оставлю. Значит, будем ждать, пока кто-нибудь не придёт.– Кого это «нас двоих»?– Тебя и окно.– Всё-таки эта ваша лютая трава – страшная вещь. Похоже, у тебя мозги выпали вместе с волосами, – проворчала Фелиция, поднимаясь за мной следом. – Иди! И не вздумай даже смотреть на Марека.Вот уж чего-чего, а увлекаться бравым комендантом я точно не собиралась.