Глава 13

К обеду разразилась страшная гроза, и я просидела под её прикрытием в своей комнате весь остаток дня, разбирая учебники, которыми до самого верха был набит один из сундуков. Там же я наткнулась на скромный мешочек, в который была завернута маленькая подвеска, то ли брошь, я так и не разобралась, как она прикреплялась и к чему, и которая была так похожа на украшавшее мой безымянный палец кольцо, будто была его второй половиной. Кстати.Я попробовала его снять, но оно по-прежнему не двигалось с места. Кольцо давно перестало доставлять мне какие-либо неудобства, и я совсем не обращала на него никакого внимания.Ладно хоть оно теперь не казалось эфемерным, как в присутствии Фелиции, рядом с которой, похоже, переставали работать и действовать все артефакты.В учебниках я обнаружила «Атлас анатомии человека и мага», небольшой геральдический справочник Эстера, классификатор растительного и животного мира в двух аж томах. Подробное страноведение. Любопытнейший справочник по кризисам становления для магов, а так же Истории богов и Реликтовых растений и животных и как с ними бороться, из которой я выяснила, что действие ядов всех древних растений обратимо и легко антидотируется обычной водой, чего не скажешь о яде д’астры – её яд как раз таки был смертелен. Но отпугнуть д’астру оказалось довольно легко, если просто разложить или разлить вокруг стоянки, если такая вдруг требовалась, обычную мяту или её настой. У тварей от неё начинал интенсивно вырабатываться яд, и они отравляли сами себя, поэтому птеростидастры столкновения с любой мятой всячески избегали.Я коротко хмыкнула, припомнив, как тётка хлестала настойку в дороге и ворчливо посетовала, что у этого бесценного средства был такой легкомысленный расход!Магическое домоводство тут тоже имелось. И если другие учебники несли на себе следы чьей-то тяги к знаниям: загнутые углы, потёртые обложки и разрисованные торцы страниц, подчёркнутые строки, и даже пространные заметки на полях тут тоже встречались – то последняя была возмутительно чиста и опрятна. В ней даже странички были ещё склеены. Подозреваю, чьей жалкой и очевидно тщетной попыткой привить девочке полезные навыки была эта книжка. В любом случае ничего плохого в умении управлять бытовыми артефактами и творить элементарную защиту для дома, как гласило содержание, я не видела.По неведомой мне причине в замке не было магических ламп и с наступлением ранних из-за дождя сумерек стало совсем ничего не видно, а свечи раздобыть я вовремя не сообразила. Идти сейчас по тёмным замковым переходам было страшно. Их я пока совсем не знала. Поэтому я устроилась около узкого каменного окна, смотрела на клубящиеся тяжёлые тёмные тучи, на дремучие заросли елей, скрывающее массивное, гибкое тело отрога, в который врезался Ферн, на далёкие вспышки молний и крутила в руках Око.Я и сама не знала, зачем. Из всех моих артефактов у меня осталось оно, да отмычка, и расставаться с ним мне по причине банальной жабы оченно не хотелось. К тому же, судя по возмущённому воплю Горески, штуковина эта была чрезвычайно ценна и, возможно, стоила некоторых денег, что было тоже немаловажно. Поэтому я решила держать её при себе и сохранить во что бы то ни стало.В этом Ферне происходило что-то не то. Что-то важное, чего ни я, ни Эмеральд не понимали. Нас использовали. Но зачем? Отправляя девочку сюда, отец и Шарль решали сразу не одну задачу. Её безопасность – так как в Ферне Эмеральд ничего не угрожало – пока мне не было ясно, от чего её защищали; и доставка ремкомплекта для восстановления портала, с которым тоже непонятно, что произошло.Что за люди пытались помешать нам добраться сюда, и кто именно и зачем поджидал на этом пути Шарля, тоже было большим и важным вопросом.Их близость с Рамилем теперь стала понятной, но неизвестно, как отнеслась бы к новости о том, что они вовсе не родственники Эми. Подозреваю, это могло стать для неё серьёзным ударом.То, что тётку приставили к ней, как телохранителя и наставника, это бесспорный факт. Её рассуждения о детях друзей были более, чем очевидны. И Женель Клотильде тоже не нравилась, что любопытно. Зато падчерице слишком заметно нравится Рамиль. Подозреваю, что его тоже отправили сюда под благовидным предлогом, от которого он не смог отказаться – сопроводить названую сестру и обеспечить её безопасность в дороге.Складывалось ощущение, что Тааль с папочкой Бенжи спрятали обоих детей в Ферне под защиту самого Ферна и двух совершенно чокнутых магов (которые ко всем прочему, не в ладу друг с другом и с законом), да ещё и целого магического гарнизона в придачу. А я потеряла деревянную голову и испортила нам всем ремонт отходных путей…И среди всех разложенных перед мысленным взором данных, недоумение вызывал только один вопрос.При чём тут Фелиция?С этой пронзительной мыслью, под жалобный скулёж Бомбе, грохот грома и захватывающие дух всполохи молний, от вида которых душа буквально уходила в пятки, я свалилась в постель и, на словах «невозможно заснуть в такой чудовищной обстановке!» вырубилась, как свет на дачной подстанции: внезапно и наглухо.Никогда раньше я не могла спать в грозу. А тут, то ли я была не совсем я, то ли это замок так влиял на меня, что я действительно уверилась здесь в своей полной безопасности, то ли молодой организм брал своё, но спала я буквально без задних ног. Вот только проснулась с мыслью, что защищать Ферн должен был Эмеральд, а я всё-таки немножечко не она.В голове сразу всплыли сомнения и картины того, как я сначала приложилась о стену купальни затылком, потом сверзилась на камни двора, а потом и вовсе сунулась со своей магией в рисунок Горески. Но разумные рассуждения о том, что женился-то эрд Тааль всё же именно на мне, немного успокоили эти волнения, и, выпустив вперёд ноющего от нетерпение пса, я отправилась завтракать с гордо поднятой головой хозяйки пупа земли.Тётка бывший декан была как всегда свежа, бодра и неубиваемо великолепна. Я бы заподозрила в ней очередную химеру или прицепленный на видное место артефакт, призванный улучшить цвет лица и другие не слишком выспавшиеся части тела, но кроме привычного чуть вычурного чёрного платья, внутренней собранности и пугающей готовности ко всему на ней больше ничего не было.– Жуйте скорее, дружочек, – подсовывая мне серый ржаной пирожок, поторопила меня Клотильда. – Сейчас вернутся с обхода мужчины и сделают всё, чтобы вашей фигуре нЕчему было угрожать.Как в воду глядела. Грохот снаружи послышался сразу, и в трапезном зале появились Марек и братец Рамиль.– Воздух Ферна тебе на пользу, Эми, – Марек выбрал место у моей левой руки и, презрев все церемонии, одним долгим глотком осушил половину кувшина с водой. От мужчины шёл жар, он пах ветром и горечью степи, немного конским потом и старой, заношенной кожей. Было очевидно, что он только что из седла. Я засмотрелась на его спутанные курчавые волосы, смешливые губы, виднеющиеся за густой бородой и вдруг почувствовала, как сама улыбаюсь в ответ. – Ты невероятно очаровательна с этим гнездом на макушке, – кивнул этот смертник на мой небрежно намотанный платок и разом сожрал целую горсть перепелиных яиц по размерам сравнимую с совковой лопатой.Прямо напротив меня уселся Рамиль и демонстративно положил на стол рядом с собой короткий широкий клинок, на что комендант только довольно фыркнул. Похоже, клумбы Сотеска были куда ближе, чем мне виделось изначально, а Фелиция в своих предупреждениях была не так уж и не права.Я же буквально одёргивала себя, чтобы не пялиться на Рамиля, выискивая в его внешности схожие со старшим Таалем черты. Я всё-таки оказалась совершенно права, когда размышляла о наследовании пронзительных чёрных глаз эрда. У Рамиля они были точно такими же, как у Шарля. Странно, что я сразу не обратила на это внимания.В меня поместился, еще не весь пирожок, а в зале уже появилась жена нашего с Эмеральд мужа номер два. Я страх, как не любила коллективную собственность, но моего мнения в этом вопросе как раз никто не спросил.– Ужасная гроза! Я не могла и глаз сомкнуть, так было страшно! – с укором глядя на Марека, ответила Фелиция на вежливое приветствие кого-то из мужчин. Выглядела она действительно неважно. Лицо осунулось, и под глазами появились приметные тени – верный признак бессонницы. – Вы тоже слышали это? Как вспыхнуло, бахнуло и ещё потом… тоже, – она привычно не находила слов от волнения и почему-то сейчас от этого очень смутилась.– Это была не гроза, – брюзжание Горески приблизилось сзади, и Клотильда отложила приборы. Чтобы случайно ими не пришибить, не иначе. – Это просто некоторым, – он сделал ударение на этих словах, – руки надо вырвать по самые ноги, – пригрозил кровавой расправой магистр.Я не слишком была уверена, о ком он, обо мне или о тётке, но я и раньше не всегда его понимала, поэтому на всякий случай спрятала ладони под стол. Мне руки Эмеральд очень ещё пригодятся. Мне ими себе ещё дорогу домой прокладывать как-никак.– В следующий раз, когда тебе захочется сунуть куда-то свой длинный… лорнет, будь добра, засунь его…– Я изменила коэфицент критической массы пространства, – перебила его тётка. – С учётом спонтанного перемещения…– И будь готова, что моя защита без предупреждения вышибает мозги, – опять не дав ей договорить, зло рявкнул Горески. – Понятия не имею, как ты осталась жива!– Некоторым всё вышибли до нас, – невозмутимо парировала Клотильда.– Вам удалось наконец запустить портал? – перебил препирательства магов наш с Эми названный братец.– А куда это вы так торопитесь, милейший м-Моренье? М? – магистр быстро ел, одновременно потирая пальцами свободной руки лоб, а когда убрал руку, на трапезный зал опустилась гробовая тишина.Кто-то поперхнулся. Губы Рамиля заметно дрогнули, но он изо всех сил пытался удержать серьёзный, сдержанный вид. Марек сдавленно хрюкнул, не сладив с распирающим его изнутри… ладно, пусть будет потрясением, Фелиция застыла в ужасе и только Кло, не скрываясь, усмехнулась.– Браво! Этого давно следовало ожидать. Кто бы ты ни был, сумасшедший смельчак, ты всегда можешь рассчитывать на моё покровительство, – хохотнула она.– Это ведь вы, Моренье? – зло выплюнул Горески.Похоже, никакая это не подагра, а самый что ни на есть геморрой…– Что вы, лерн декан! – хмыкнул Рамиль, – вам ли не знать, что я на это не способен? Не вы ли всегда говорили, что я могу только пыль в глаза пускать, да за девицами бегать, как мой папаша.– Бенжи разве бегал за девицами? – делано изумилась тётка, незаметно подкладывая мне что-то в тарелку, – По-моему, было как раз наоборот – всё больше они за ним, – и, не удержавшись, стрельнула глазами в сторону Горески, у которого на лбу красными буквами было вычерчено «милейший».Магистр мрачно махнул рукой, и надпись с его лба медленно истаяла и растворилась.– Через минуту она появится у того, кто это сделал, – он равнодушно развалился на стуле, попивая их премерзкий напиток, который тут выдавали за кофе.Публика перестала жевать и слаженно замолчала, настороженно переглядываясь. Я тоже не стала сдерживаться, с интересом наблюдая за лицами вокруг. Любопытство на них мешалось с тревогой и жаждой. На виновника я всеми силами не обращала внимания, искренне не желая, чтобы он пострадал.– Эмеральд? – удивлённый возглас мага заставил меня обернуться. – Невозможно, – проявил чудеса дедукции этот странный мужчина. – Это заклятье шестого порядка. Или это ваш безмозглый братец вас научил?– Господь с вами. С чего бы? Мы с ним даже не родственники. Считайте, что я этого типа первый раз вижу, – отчаянно валяла дурочку я перед Горески. – В чём дело? У меня тоже на лбу что-то вылезло? Ничего странного не ощущаю, – я потрогала подозрительно зачесавшееся чело и, нахмурилась, чувствуя под пальцами незначительный рубчик.– У тебя там восклицательный знак, – озадаченно проговорила Клотильда.О-о. Кажется, моё инкогнито под угрозой. А я даже не поняла, в чём именно прокололась. От ужаса зачесались подбородок и нос, и я в панике уставилась на магистра.– Прекрати эти детские шутки, Эми, – промолвил мой поддельный брательник, устало потирая шею. И легко признался в содеянном вандализме. – Это сделал я. – На что магистр, задумчиво нахмурившись, протянул:– А вот теперь я в этом совсем не уверен. Надпись-то не у вас на лбу появилась.В неловком молчании трапеза свернулась сама собой, и я быстро слиняла из зала, прикрываясь вымышленной заботой о Бомбе. Невероятно удобный питомец оказался.– Давно ты знаешь? – хмуро спросил у меня Рамиль, неизвестно каким способом отыскавший меня на пустыре за насыпным огородом за кухней, где я второй час торжественно выгуливала несчастного, ни в чём не виноватого пса. Бомбе то просился на ручки, то укоризненно укладывался у ног, то недоумённо заглядывал мне в глаза и скрёб короткой лапой юбку, но я была непреклонна – гулять и никаких разговоров. Кто знает, вдруг у них тут ежедневные грозы – надо успеть надышаться…– Не так, чтобы очень, – я вручила вконец озадаченную собаку Рамилю и осторожненько отошла подальше.– Сама догадалась?– Не понимаю, почему сделала это только сейчас, – призналась ему откровенно. А ведь я должна была! Когда размышляла о всех тридцати пяти любовницах благоверного, могла бы и сообразить, что у него должен был быть бастард на бастарде, но эта утка с бесплодием сбила с толку даже моего внутреннего скептика. Да ещё железобетонная вера Эмеральд в их с Рамилем родство. – Вы так сумасшедше похожи…– А ты так сильно изменилась, – горько хмыкнул не-брат и придвинулся на шаг ближе.Караул! Он тоже это заметил! Я отшагнула ещё, рассчитывая, что издалека наши различия с Эмеральд будут выглядеть не так вопиюще, и постаралась взглянуть на него мученически-влюблёнными глазами.Рамиль отшатнулся, пробормотав:– Что у тебя с лицом? – и меня, наконец, отпустило.– Почему ты сам раньше не сказал?! – искренне возмутилась я. – Ждал, когда кто-нибудь ткнёт меня в это носом? Или, что ещё хуже, отца при мне? И я выставлю себя перед всеми посмешищем?! Кто бы пощадил бедную малышку Эмеральд, если не щадят даже самые родные?Рамиль тревожно и остро глянул на меня из-под насупленных бровей.– Но мы же… – Бомбе нервно дёрнулся у Рамиля в руках. Наверное, он слишком сжал его мелкую тушку. – Боялся, ты никогда не простишь.– Обещания раздавать не стану. Боюсь, девочке Эми надо будет с этим окончательно смириться. Я сейчас ни за мысли, ни за действия свои отвечать не могу. От переживаний, конечно. – Кто знает, как она к этому в действительности отнесётся? Раз уж даже меня пробрало, девочке надо хотя бы выторговать время, чтобы с такими новостями смириться.– Ты и в правду на себя сейчас не похожа. Марека не узнала… – искренне подосадовал старший сын моего нынешнего мужа. Пасынок он мне, что ли теперь получается?– Звучит так, будто тебя расстраивает, что я не слишком знакома с его… – я замолчала, подбирая подходящее слово, раздумывая, как поприличней обозвать всё это сельское хозяйство Сотеска. – Заповедником! Вот! Точно!– Иногда я в этом не слишком уверен, – серьёзно нахмурился бывший братец.– В чём? В огородных способностях коменданта?– Меня расстраивает, что ты равнодушна к мужчинам. Точнее, – он быстро исправился, выставив вперёд обречённо повисшего меж его сильными пальцами Бомбе, – к тем мужчинам, которыми восхищаются все нормальные девушки.– Интересно посмотреть, о ком ты, – пробормотала, намереваясь аккуратненько смыться по маленькой приставной лестнице на стену, которая была в этой части двора как раз высоты моего нынешнего роста.– Вот! – Воскликнул Рамиль и отбросил несчастного Бомбе на грядку с морковкой. – Об этом я и говорю! Раньше бы ты сказала: «Страшно подумать, о ком ты!» А теперь…– А теперь я замужем за твоим настоящим отцом и просто пытаюсь выжить в этом дурдоме! – Честно призналась я, пытаясь перелезть в узкий лаз со старой стены на крышу кухни, чтобы спуститься по ней точно к самому центру замкового двора. По-моему, очень удобно.– Шарль, он… – сказал волшебное слово Рамиль, и я остановилась ровно посередине лаза. Так что голова моя уже нависала над крышей кухни, а тощий зад во всех пыльных тридцати трех юбках ещё внимал брату. – Ты знаешь сама. Мне невыносимо об этом говорить, но… Он действительно лучшая партия для тебя сейчас из всех возможных. – Я сделала немыслимую попытку извернуться, чтобы увидеть, действительно ли этот красавец выглядит так жалко, как сейчас звучит, и услышала, как что-то отчётливо хрустнуло. – А твои волосы, это же так глупо, – с выражением отчаянной жалости в голосе он приблизился, и мне почудилось, что он бормотал при этом что-то о том, втащить меня за ноги обратно или лучше уж вытолкнуть прочь. Я вцепилась в камни стены, на которых застряла, не собираясь сдаваться без боя. – Я понимаю, что они отрастут, но… Что ты будешь делать, если магистр действительно заберёт тебя в Войтек? Думаешь, там кто-то будет к тебе так снисходителен, как я и Марек? – Я панически дёрнулась, не зная, чего ожидать от внезапного поворота беседы.Разумеется, Эмеральд так не думала. Хотя, глупо скрывать, в глубине души на снисхождение к себе всё же рассчитывала, как это делают все ещё не лишившиеся надежды и веры люди.– Тебя будут высмеивать и шпынять за всё, что ты делаешь, что не делаешь, за то, что скажешь, а за то, что не скажешь, ещё больше! Ты хотя бы понимаешь, что значит просто уехать так далеко? Без родного плеча, без своей кровати, без купальни, в конце концов! Таких, как ты, ломают в первые дни.Да уж. Это было мне известно получше многих. Но я была абсолютно уверена, Эмеральд с её решительной упёртостью с этим сладит.– Они будут радоваться твоим неудачам, а за вырванные трудом и упорством успехи возненавидят. О тебе будут беспрестанно клеветать, хоть это строго запрещено в стенах замка. – Даже меня пробрало от этой предостерегающей речи. Было видно, что названый брат не в шутку переживает за свою ненастоящую сестру. – Я не отпущу тебя в Войтек, – категорично и тихо признался Рамиль моему застрявшему в стене заду. Я сделала отчаянную попытку извернуться, чтобы увидеть его лицо, и мне это наконец удалось. Брат качнул головой, вглядываясь в меня пронзительными глазами Таалей, и длинная серёжка в его ухе резко блеснула, на миг ослепив меня. – Не тебя, Эми.– Честно говоря, мне сейчас вообще не до Войтека, – призналась я, по очереди подтягивая ноги, вываливаясь на покатую серую крышу кухни, – Мне б сейчас небо ясное, время для размышлений и безлюдный полигон для экспериментов. Ну и ещё рассудок сохранить было бы не лишним, – бормотала, подтягивая к себе юбку с весьма красноречивым треском. Сингулярность пожри эти их тридцать три нижних платья!– Там для тебя слишком опасно! – почти выкрикнул он, высовываясь в лаз за мной, но его широкие плечи застряли ещё в самом начале.– Возможно, – сжалилась я, приблизив к нему лицо со своей стороны лаза, – вы преувеличиваете опасность, которая угрожает ребёнку. В смысле, конечно же, мне.Рамиль нахмурился, в сомнении склонив голову на бок, и произнёс:– Скорее, преуменьшаем.И учитывая всё произошедшее с нами с Эмеральд, он, конечно же, был прав. Но я предусмотрительно об этом промолчала.– Вы боитесь с отцом, что это несчастное лысое созданье, то есть, меня, – я прижала растопыренные пальцы к груди, чтобы у него не осталось сомнений, что я говорю о себе, – украдут и сделают что? Заставят использовать магию или причинят мне какой-то вред? – Рамиль настороженно кивнул. – Зачем кому-то магия… – я чуть было опять не сказала Эмеральд, но вовремя замолчала, выставив перед собой ладонь и намекая на искры, бегущие сейчас по моим пальцам.– Потому что твоя матушка была гениальным артефактором, – перестав дёргаться и пытаться просочиться за мной следом, тихо ответил Рамиль. Надо полагать, это должно было мне всё объяснить, но в памяти ничего не отзывалось. – Когда она была беременна тобой, она сделала такой браслет, который поглощал обе магии, и тёмную, и светлую, направленные на неё. Они с отцом тогда были на имперской службе и часто участвовали во всяких заварушках. Шарль отвёз меня к матери, всем так было спокойней. Ну а потом они ушли в отставку из-за тебя. Да, отец Бенжамин тоже, – кивнул он на мой вопросительный взгляд, – Я вернулся как раз к твоему рождению, и видел сам, как Этель сняла браслет со своей руки и надела его на тебя. Но он осыпался прахом, стоило ему коснуться твоей маленькой ручки. Только на запястье следы остались. Их не видно давно. – Я чуть приподняла рукав, чтобы убедиться – на левой руке в месте сгиба вилась едва заметная тонкая цепочка. Будто складка кожи – не более. – Ты спрашивала, когда была совсем маленькой. А потом его стало совсем незаметно.– И теперь я… – догадаться было несложно. Сложно было понять, как с этим добром теперь безопасно управиться.– Страшное оружие, – подтвердил мою догадку Рамиль. – В тебе поровну тёмной и светлой магии. И ты можешь одинаково вливать жизнь, как сделала это с нашими лошадьми. Да, они бы пали, если б не ты. И одним взмахом убивать. – Я прикрыла глаза, чтобы в них не отразился весь ужас за Эми. – Отец считает, что браслет не причём. И ты просто родилась такой, а Этель лишь вплела в твою силу защиту, – серьёзно произнёс Рамиль. – Я с ним согласен.Я ошалело оттолкнулась от стены, на которую опиралась и рывками заскользила по крыше вниз. Не то, что бы я была против этого «плюс сто к броне и оружию» просто… Это следовало хорошенько обдумать.– Эми! Не смей сбегать, когда я с тобой разговариваю! – доносилось сзади из-за стены, вслед моему слегка надорванному многослойному туалету.– А то что? – пробормотала в ответ. – Опять Звезду отберёшь?Кажется, у меня случился некоторый передоз потрясений. Я устала переживать о происходящем, нервничать о нём же и просто бояться.– Этот несчастный пытался отнять вашу кобылу и выжил? – раздался над ухом участливый голос магистра. Такой, что было неясно, кому он сочувствует сейчас больше, и я на мгновенье даже попробовала вскарабкаться обратно на самый верх крыши, чтобы протиснуться в узкую дырку в стене. Что за напасть? Никуда от этих двоих не скрыться!Я спрыгнула с крыши, которая спускалась здесь почти до самой земли и оказалась прямо перед магом. Он щеголял недельной небритостью и рваной дырой на левом ботинке и вообще вида был престранного, если не сказать страшного, потому что улыбка, с которой он прервал моё бегство была абсолютно безумной. Наверное, именно так и выглядела я-настоящая во время совместных массивных проектов. И это многое бы в облике магистра оправдало. Если бы не почти стерильная личная комната, которую видели мы с Клотильдой и братцем вчера. Этот чрезмерно небрежный вид никак не вязался с маниакальной чистотой и порядком, что для чужих глаз предназначен не был. Кто же вы на самом деле, мессир Горески и что в действительности здесь делаете?– Куда вы так спешите, прекрасное созданье? И кто это убрал вам метку? – магистр бесцеремонно ткнул длинным пальцем с потемневшими обкусанными ногтями точнёхонько в мой лоб. – Неужели, всё-таки сами?– Рамиль, конечно, – небрежно отмахнулась я, ничуть в этом не уверенная, и мелкими шажками пытаясь пробраться мимо мага в дверь кухни.– Так я и знал! – глаза его на миг торжествующе блеснули. – Скажите-ка, милейший ребёнок, – Горески зашипел, шлёпнув себя рукой, и беззвучно выругался, смахивая чужую магию, опять прорезавшую красные буквы на высоком магистерском лбу. – Скажите уже, наконец, – сказал он привычным недружелюбным тоном. – Я уверен, вы утаили что-то ещё, кроме Моста и дануи.На это я закатила глаза и тяжело выдохнула. Всё-таки, наверное, следовало передать магу Око. В конце концов, я понятия не имела, что здесь происходит, а помощь ему снаружи, похоже, и вправду очень нужна.Ворчливо пыхтя, о том, что все мне мешают предаваться добыче информации, какой бы она ни была, я поочерёдно задирала одну за другой юбки, пытаясь отыскать к которой именно привязан бесценный эрдовый артефакт, но ни капельки в этом не преуспела и раздражённо фыркнув: – Ищите сами! – вздёрнула к лицу самую верхнюю юбку отгораживаясь от источающего живейшее любопытство Горески.Маг настороженно заглянул ко мне за поднятый подол, вероятно, чтобы убедиться, что я совершенно серьёзна, и приглушённо ругаясь о том, что от ненормального семейства Моренье его рано иди поздно хватит удар, а от карги иногда всё-таки есть какая-то польза, хоть вреда, конечно, и больше, стал искать подвязанный веер.Впрочем, справился он достаточно быстро.Я чувствовала пальцы Горески, отвязывающие с моего пояса Око и острый край магического артефакта, неожиданно больно кольнувший меня в живот. Я коротко взвизгнула, Горески воскликнул: «Он сломан!», и в то же мгновенье возмущённый фальцет Рамиля: «Эмеральд! Ты опять?!» – взвился над стенами замка.Горески негодующе выглянул из-за моей высоко задранной юбки, во дворе громко бухнуло и нас всех заволокло белым дымом.– Это не я! – испуганно пожаловалась я магистру, крепко прижимая к груди зажатый в стиснутых пальцах подол.– А кто?! – маг, негодуя, схватил меня за локоть и задвинул себе за спину.Густой дым почти рассеялся и из рваных клубов к нам прорвался раздражённый голос мужа:– Наконец-то! Вы же знаете, как мне претят эти дешёвые спецэффекты.– Боюсь, это не спецэффекты, а специфические особенности, – решительный юный голосок донёсся сквозь завесу, ярко пахнувшую жжёным сахаром и квашеной капустой, за которой мелькнула знакомая крепкая рука, разгоняющая остатки дымовой паутины прочь.– Лийонел? Ты? – потрясённо выдохнул Рамиль, когда дым рассеялся, и стало видно прибывших.Шарль Тааль собственной долговязой персоной, с привычной гримасой, перекосившей его вытянутое, породистое лицо сжимал в цепких объятиях прехорошенькую девицу, которая в свою очередь не сводила с него восхищённо-благодарного взгляда.Мои ладони разжались сами собой, выпуская подол, а рот наоборот захлопнулся, и я с невозмутимейшим видом поправила торчащую дыбом причёску.Юных дев он тут обнимает! Наглец. Я даже губы поджала от вопиющего бесстыдства супруга.– У меня только один вопрос, – прокхекавшись каркнул магистр. – Почему в твою вздорную голову это не пришло раньше?– Почему не пришло? – Херр Тааль нахмурился и наконец-то отлепился от смущённо потупившей взор брюнетки. – Я не мог подвергать Бранеску опасности без достаточных оснований. А теперь другого выхода нет, – отрезал безапелляционно и посмотрел мне прямо в глаза. Нечто яркое молниеносно промелькнуло в его остром, как кинжал Рамиля, взгляде, словно он заглянул вглубь меня, за пределы чужой оболочки. Сердце моё горячо обожгло, и всё схлынуло, оставив меня растерянной и оглушённой.Бранеску? Жену номер раз? Ту, что пала жертвой сына отца-дальше-воспроизвести-невозможно? Только посмотрите…, какая прелесть! Я выпрямилась ещё сильнее, так, что между лопаток отчётливо хрустнуло, и увидела, как медленно гаснет камень в кольце на руке эрда.Чёрт знает что с этим эрдом и кольцами такое. Я нахмурилась, мельком взглянув на своё (оно было на месте), а Рамиль сунул мне в руки притихшего Бомбе.– Что произошло? – встревожено хмурясь спросил не-брат.– На Шарля, – девушка бросила короткий взгляд на моего кривого супруга и исправилась, – На эрда Тааля напали.– Напали на Бран, – раздражённо отмахнулся муж. – Но согласен, целью было опять заставить меня вмешаться, – он подошёл к магу, игнорируя меня и Рамиля, и выхватил у того из рук сломанный веер. – Что это? – нахмурился Тааль. Горески в ответ скупо развёл руками. – Он сломан, – ловко заметил эрд.Я с трудом удержалась, чтобы не выхватить его у мужа из рук и не сломать ещё раз. Предпочтительно об голову. Но свидетелей было чересчур, поэтому я скромно пряталась в желчной тени магистра.Я бы даже снова сказала «это не я», но не люблю повторяться, поэтому просто со всем доступным мне графским достоинством молчала.– Вы! – только и сказал мне Тааль, гневно ткнув в мою сторону слегка погнутым артефактом, и, вручив его моему названному брату со словами, «Займись!», быстро пошёл к замку. Рамиль с магистром, повинуясь мимолётному движению головы эрда, отправились следом. Мы с женой номер раз остались один на один друг перед другом.Не скажу, что меня расслабил её смущённый, потупленный взор, всё-таки после откровений Фелиции, это смотрелось бы очень ненатуральным, поэтому я принялась привычно валять дурочку, для начала отпустив на землю извивающегося Бомбе.Юная дама хмыкнула и сказала:– Бранеска Тааль, в девичестве Лийонел, – она с интересом склонила голову, и я ответила ей тем же.– Эмеральд Моренье, нынешняя Тааль. – Я ожидала угроз, как от Фелиции, или насмешек и обычных язвительных женских уколов хотя бы. Но ничего подобного не последовало.– Как ты тут? – вместо этого спросила Бран у меня. Я на мгновение остановилась, раздумывая, как ответить, и ни на что не решившись, просто неопределённо махнула рукой. – Я слышала о твоих волосах, – она коснулась рукой коротких отрастающих прядей. – Ты такая… – она искренне улыбнулась мне, подбирая слова, – Такая Эми, – и тихонечко засмеялась. – Такая, как Рамиль и рассказывал, я помню.Точно. Рамиль с комендантом ведь знали её.– Они с Мареком вместе учились? – спросила то, что прежде выяснить никак не решалась.– Ты разве не помнишь? – удивилась она.– Он тот самый Марек, который… – ну, давай же, расскажи мне хоть ты! И милая Бран не подвела:– Да, – охотно кивнула она, – тот самый. С которым их выгнали из академии.Ну что-то такое я и предполагала. В общем, скандал на скандале. Бедному Таалю несладко: дети проблемные, любовники жён с отравленными клинками, обязательства перед отцом и партнёрами, коих на свадьбе было немало, нападения всякие. А тут я ещё под ногами путаюсь, ломаю всё вокруг и порчу. Голову друида вот где-то забыла. Кто мог подумать, что этот деревянный сморчок – сушёная голова? Кому вообще в голову могло прийти засушить голову? Так я ругалась и фыркала про себя, пока мы шли за скрывшимися в замке мужчинами и искали Клотильду. Кому ещё я могла делегировать заботу о милой Бранеске, я понятия не имела.Мы миновали обеденный зал и увидели хвост тёткиной юбки, скрывающийся за неприметной дверью в узеньком коридоре.– Есть хочешь? – тихо спросила я.– Обойдусь, – серьёзно ответила Бранеска, и мы приникли к двери, вслушиваясь в едва доносившийся до нас приглушённый разговор.– …Выдвинул ультиматум, – расслышала я сухой голос мужа.– Точка невозврата пройдена. Миру конец.– Марек… – прошептала Бранеска, радостно улыбнувшись. Я кивнула. Она не выглядела комендантским цветком, но совершенно точно была рада его слышать.– Уверен, что нападавшие в столице связаны с Лезаром? – а это магистр. Никакого карканья и недовольства.– Нет. Они могли быть кем угодно. Но наследнику донесли…– Вы с ума сошли…И дальше всё смолкло.– Магистр Хансон! – шёпотом ругнулась жена моего мужа номер один и дёрнула меня за руку, выволакивая прочь из узкого коридора.Действительно. Только военные тайны и секретные документы разглашать начали, как вмешалась администрация.– Поправь меня, если я ошибаюсь, – попросила Бранеска. – Вы доехали без приключений, но на вас напали у замка.– Откуда ты знаешь? Все средства связи с замком вроде бы уничтожены.– А потом они просто исчезли, когда поняли, что с вами нет Шарля…– В целом примерно так. Хоть мне и казалось, что их напугали люди Сотеска.– Быть может, и так, – согласилась она. – Но я думаю, что всё дело в Шарле. То, что случилось со мной, ведь тоже из-за него, – она на мгновенье с досадой сморщила нос, но тут же взяла себя в руки: – Хотя, конечно, я сама. Дура. – она яростно тряхнула головой и сжала кулаки. – Пока Таали хранители Ферна, карту не перекроить. Даже проиграв в последней войне, Эстер исхитрился получить от этого максимум пользы.– Разве Ферн может сменить хозяина?– Хранителя, – поправила меня Бран. – Хранителя – нет. Но хранитель может сменить подданство.Занятно.– Ферн, он же пуп земли, движется в пределах земли Таалей в горах. Куда и когда хочет, так? – Бранеска кивнула. – Он средоточие сил и сам по себе источник, – она кивнула опять и добавила:– Но может отнимать всё.Справедливо. Чтобы отдать что-нибудь ненужное, надо сначала где-то взять что-нибудь ненужное.– И зачем ему хозяин? – Я подняла ладонь, призывая Бран, уже открывшую рот, помолчать. – Таали хранители Ферна уже много веков. – Она снова кивнула. – И могут получать его силу и перемещаться обратно, туда, где живут, с этой силой. И поддерживать то, что считают правильным. – Бранеска кивала и хмурилась, прислушивась к тому, что происходит за дверью. – И та страна, в границах которой находится Ферн обладает какой-то защитой, – я была почти уверена в этом, – Или поддержкой?– Сама знаешь, голода у нас не бывает. Эпидемии сразу сходят на нет. Детей, – она запнулась буквально на миг, – больше рождается. Урожаи хорошие, воды много. Даже в войнах людей гибнет меньше, чем теряют другие. Источник – он источник и есть. Только от войны не защищает. Скорее, наоборот.– Но может отнимать всё, – повторила её слова.Может ли быть, что вся эта магия, возникшая во мне, в Эми, тоже проделки Ферна? Если уж он может вмешиваться в дела государств, хоть и весьма странным способом. В этом контексте участие Шарля в войне выглядело весьма говорящим. Возможно ли, что Ферн пытался повлиять на исход войны, отправившись туда в лице Тааля? Опять мало данных. Надо думать. И выяснять подробности.– Найдём Фелицию, – сказала со свойственным Эмеральд деятельным энтузиазмом, спеша по лестнице вверх. Я собиралась наслаждаться всеми доступными мне возможностями юного организма и была страшно признательна этому сильному, молодому телу, вернувшему мне уже забытые ощущения лёгкости и полёта.– Заика Лици? – Бранеска остановилась, с интересом разглядывая меня, и, довольная увиденным, расхохоталась. – Ну, Шарль!И, в целом я была с ней согласна. Не уверена, что воспринимала детали подобным ей образом, но общее отношение одобряла: «Ну… эрд!». Что же ты задумал, Хранитель Пупа земли?Или это не он, а Ферн? Или они действуют вместе? Но как бы они могли? Ничего не понятно!