Глава 14

Фелицию мы не нашли.Нам пришлось обыскать большой замок, обойти все постройки, подняться на стену и даже заглянуть в купальни и прочие очень нужные в быту и хозяйстве места. Её нигде не было. Нам с Бран стоило бы разделиться, но мы, не сговариваясь, держались вместе. Она, наверное, чтобы присматривать за мной, как старший товарищ, я, чтобы не упускать из виду её, как потенциальный источник проблем.Лици нашлась случайно и дальше всего от замка – в конюшне, где стояли лошади гарнизона Марека. Дверь туда покосилась на кованых проржавевших петлях и была откинута настежь. Мне было отлично видно, как девушка кормит яблоком с раскрытой ладони огромного жеребца, перебирая пальцами свободной руки его гриву. Конь смотрел на неё с ясно читаемой насмешкой и аккуратно брал лакомство с руки большими коричневыми губами. Фелиция рядом с ним казалась совсем крошкой. Её светлые русые локоны чуть растрепались, а к подолу пристали коротенькие палочки соломы.От стены конюшни бесшумно отделился парень в задубевшем кожаном фартуке, который доставал почти до подошв его грязных сапог и жестом показал нам молчать и оставаться на месте. Фелиция пела…Я не могла разобрать слов, и только, когда Бранеска стала шёпотом подпевать, я поняла, почему мне стало не по себе:…Три мага проснутся, и вспыхнет вдалиСияние света и новой зариС неба прольётся в долину звездаКоторая прежде была далекаО, как она была далека, прекрасная эта звезда.Звезда…Где же ты где, призрачный светКогда смотрю ввысь, тебя там уж нет.Но стоит на миг отвести мне глаза,И снова сияньем округа полна.Три мага проснутся для битвы одной.Чтоб звёздный свет был с тобой и со мнойО, как же прекрасна эта звезда,Для сердца земли она нам дана.Нам дана…Мелодия всё лилась, как большая река, завораживающе и немного тревожно, творимая удивительным голосом Фелиции. Нежные звуки цеплялись за невидимые струны внутри, у сердца, заставляя его дрожать и трепыхаться в отчаянии и предчувствии чего-то неотвратимого, чего я не могла даже предположить.– В детстве я думал, это об отце и его друзьях, – тихо усмехнулся парень. – Теперь отца нет, а друзья один в море, другой в крепости…– И я, – Бран, хмурясь, смотрела куда-то вперёд, за стену. Туда где высились укрытые лесом горы. – Тоже думала, что это о нас с Рамилем. И с Мареком.Что ж, следовало с ними обоими согласиться. На миг я подумала, что это и обо мне… тоже…Пронзительно защемило в груди.– В Бездну этот бесов мир с Лезаром! – зло буркнул парень, отлепляясь от стены и направляясь в сторону от конюшни. – В Бездну это государство, этот ферн, эти бесовы горы! В Бездну! – так он ругался, пока совсем не скрылся из виду.– Что мешает несчастному уйти? – действительно, если условия так невыносимы, возможно, просто стоит их изменить?– Как же он уйдёт, глупышка? – беззлобно хмыкнула Бранеска.– Согласна, пешком будет не очень, – там д’астры и мужики какие-то с холодным и скорострельным оружием снаружи. – Но как починят портал… – я пожала плечами, – почему бы и нет?Бран недоверчиво смотрела на меня с полминуты, а потом только хмыкнула. И всё.Наверное, я опять сказала несусветную глупость. Но вестей от Эмеральд не было давно, и ковыряться в её памяти попросту было некогда. Я предпочитала сосредоточенно наблюдать и делать выводы, довольствуясь редкими вспышками воспоминаний, которые проявляли себя сами собой, так или иначе.– Бранеска Лийонел? – Фелиция застыла на выходе из конюшни, рассматривая жену номер раз недоверчиво и несколько нервно, старательно пытаясь не коситься туда, где у женщин в известных обстоятельствах бывает животик. – Что ты здесь… – глаза её опасно блеснули, показывая то ли раздражение, то ли приближение обычной для неё нервической неспособности выразить мысль, – Делаешь ты!– Не понимаю, что тебя удивляет, – отмахнулась от неё Бранеска, издевательски демонстрируя осиную талию то с одной стороны, то с другой, ни капельки от её внимания не смущаясь.Я же тем временем размышляла, как нам лучше выстроиться к обеду, по росту, порядковому номеру или по возрасту. Я не имела ничего против несчастной малышки Фелиции. В конце концов, мы с ней почти подружились. Во всяком случае, пока она не видит, как мне улыбается наш комендант, мой почти лысый скальп был в безопасности. А вот появление Бран в крепости меня взволновало.То, что эрд припёр сюда третью, то есть, первую жену, наводило на мысли. Не спрашивайте, какие, я сама ещё толком не разобралась. Но что-то здесь явно было неспроста. И если в словах Фелиции я чётко вычленила «рядом со мной всё ломается» и постаралась держать это в уме постоянно, то о Бранеске пока не было известно ничего, кроме того, что она училась с Рамилем и Мареком и умела в те времена виртуозно материться.Теперь, зная расположенность нашего мужа к спасению несчастных безвинных дев и услышанному мельком «миру конец», я была готова предположить, что стране грозит какая-то страшная война или катастрофа, что выжить несчастным удастся только здесь. И, в принципе, да, если пересчитаться, каждой твари тут выходило по паре. Вопрос только, кого спаривать с кем.Но бог с ним, это дело десятое. Сначала разобраться во всём и выжить. Потом с предпочтениями определимся!– Магистр устроил портал? – обнаружила чудеса дедукции Фелиция.– Это лучше спросить у него, – хохотнула Бранеска. – И скажи мне, чьего это коня ты так смело кормила?– Тебе-то что? – Фелиция шагнула назад, словно собираясь заслонить своей хрупкой фигурой здоровенного жеребца от посягательств прекрасной Бранески. И, в общем-то, я её понимала. Чувствовать себя непринуждённо и независимо в компании этой ухоженной юной дамы не получалось никак. Понять не могу, почему Шарль с ней-то развёлся?– Дак если это конь Марека, а это без сомнений Ве́зо – его сложно с кем-то перепутать – он откусит тебе руку до самого плеча и выплюнет не прожевав! А ты и заметить не успеешь, как он это сделает. На редкость шкодливая и злопамятная тварь, – добавила она значительно тише.Из конюшни донеслось возмущённое ржание и явный удар копытом о перегородку. Фелиция вздрогнула, а Бран назидательно подняла палец.– Вот! О том я и толкую.– Доброе слово приятно даже коню, – не слишком уверено упрекнула её тщедушная наша жена номер два. – Точнее, недоброе. Неприятно недоброе. Ты, верно, знала его в неудачное время. – И, к моему удивлению, конь заржал вполне себе утвердительно. Великая Пустота, это чудище что же, нас ещё и понимает?!За нашими спинами раздались цветастые ругательства, от которых даже мои уши вспыхнули сами собой, а Фелиция в ужасе застыла.– Бе, Сотеска! Тут же дамы! Надо говорить вдохновенная пердь, а не ### *** – пожурила Марека совершенно счастливая Бран.– Знаешь, трудно вдохновляться пердью, находясь в её эпицентре, – пожаловался наш комендант. – Тебя-то за что? – спросил, сжимая Бранеску в неуклюжих объятиях, в которых она скрылась едва ли не целиком. На побелевшую Фелицию было больно смотреть. Но Марек, кажется, и сам это заметил. – Возьмём девчонок? Тут прачки такой эль варят, закачаешься!– Даже думать не хочу, из чего они его варят, – отмахнулась первая супруга нашего эрда, подхватывая под локоть коменданта и делая нам знак следовать за ними. – Где, говоришь, у вас тут кормят?Фелиция громко фыркнула и вернулась в конюшню. Я обречённо поплелась в логово чудовища Везо тоже. Мирить предшественниц в мои планы вообще не входило.Я молча смотрела, как эта безумная остервенело трёт щёткой бока чёрного исполина, и размышляла о том, что впервые с момента своего попадания в этот мир всерьёз задумалась, чтобы здесь остаться. Мысль эта была тревожной и странной и будто бы не совсем моей. Здесь было страшно, волнующе и любопытно. Тут жили интересные люди, замки и кони… Но всё это не было поводом броситься в этот мир без оглядки и забыть о доме, конечно.Ферн добился своего. Теперь он и его хранитель были вместе. Но что с того? Если Лезар объявляет войну – он объявляет её Эстеру, и цель их – борьба за Ферн. Каждый правитель желает укрепить свои позиции и усилить своё государство. Это как раз объяснимо.Но какой в этом смысл? Если хранитель Ферна против, заставить его сменить подданство невозможно. А значит? Хранителем должен стать кто-то другой…Интересные мысли тогда возникают.Даже страшные.– Вот ты где, – сказал над ухом Рамиль, жёстко схватив меня за локоть. – Лици, Везо терпеть не может, когда трут его круп. Ты б с ним поосторожней. А ты, идём-ка со мной сестрёнка.Могла ли я сопротивляться? Конечно же, нет. В этом не было смысла.– Говорят, твоя собака задушила пару кур.Фух, и всего-то? То есть:– Какой кошмар. В Ферне больше некому нести яйца? – Он только сощурил глаза в ответ, не выпуская меня из захвата. – Да глупость какая-то, – попыталась вырваться я. Не получилось. – Не мог один маленький Бомбе задушить сразу двух кур.– Сама посмотри, – Рамиль вытолкнул меня вперёд, туда, где кружком стояла охающая стайка женщин. Две крупные куры перед ними были безнадёжно мертвы.– Почему ты думаешь, что это сделал мой пёс? – возмутилась я.– Других собак в Ферне нет.– Оно и странно, – пробормотала я, припоминая, что, кажется, не видела тут ни кошек, ни крыс, ни мышей.Я опустилась на корточки рядом с несчастными, подобрав неудобные юбки. У кур явно были свёрнуты шеи, но как-то странно, не до конца что ли. Они лежали на истоптанных до блеска булыжниках двора, раззявив клювики и с укором таращась в небо. Я наклонилась ещё чуть поближе и отпрянула, чуть не свалившись – палец сильно сдавило большое кольцо, о котором я абсолютно забыла.– Ничего, хозяйка. В суп всё годится, – утешила меня одна из кухарок.– Да как же нет других собак? А Йом Маленького Дина? – спросил кто-то сверху.– Йом старый, как сам Ферн, что он может задушить? Разве только своей старческой вонью, – ответили ему тут же.– Отдайте кур Йому, – сказала я, потирая руку, предупреждающе сдавленную кольцом. – Не надо супа.Тишина в ответ была недолгой, но заметной.– Как скажет хозяйка, – тихо ответила кухарка.– А ты неплохо вошла в роль, – усмехнулся Рамиль, когда челядь рассыпалась, будто сухой горох, и исчезла. Только несколько перьев на каменной мостовой напоминали о том, что здесь только что было. Странно. Если кур задрала собака, перья должны были разлететься едва ли не по всему двору.– Стараюсь. Где всё-таки Бомбе?– Не знаю, – раздражённо тряхнул головой Рамиль. – Убежал, наверное, куда-то. Зря ты мясо собаке отдала.Я в ответ только плечами пожала.– А где все? – непринуждённо перевела разговор на безопасные рельсы.– Кто все? Если ты имеешь в виду отца, то я понятия не имею, – слишком подозрительно разозлился названый брат, и я совсем напряглась. Неужели, именно он тот самый новый хранитель, которого прочит себе Лезар? А что? Всё выглядело более чем стройно.Он здесь сейчас сдаёт Ферн Лезару и вуаля. Очень удобно. И Марек ему поможет. И даже магистр с Клотильдой не смогут спасти несчастно эрда.Рамиль быстро и гневно покинул меня, поэтому задать наводящие вопросы было некому.Услышала, как из окон большого замка доносятся спорящие голоса магов и Марека и подумала, что, возможно, лучшего шанса попасть в комнату Горески уже не будет и быстро отправилась в сторону его башни.Я коснулась двери только чуть-чуть и она сразу же отворилась без всяких вспышек, уколов и прочих болезненных спецэффектов. Юркнула в комнату и застыла. Дверь закрылась за моей спиной со зловещим щелчком – в пол оборота передо мной стоял эрд Шарль Тааль, граф северного и восточного Эстера и мой нынешний муж собственно персоной.Он изучал красивые письмена Горески с восхищением, подобным тому, какое я наблюдала чуть раньше в глазах у Клотильды и, кажется, несколько мгновений не мог взять в толк, что именно его отвлекает. Но вот, взгляд его неуловимо изменился, став острым и цепким и он жёстко выдохнул:– Это вы.– Я, – согласилась покладисто, прежде всего, потому, что отрицать это не было никакого смысла.Брови графа взметнулись вверх.– И что вы здесь делаете, позвольте узнать? Башней ошиблись? – неожиданно беззлобно подсказал вариант ответа он. – Библиотека в Западной. Эта – Северная.Точно, тут вроде была библиотека. Жена номер два говорила, я помню – я помню.Я неопределённо тряхнула головой, не отрицая, но и не соглашаясь.– Нет? – прищурился он, превращаясь в привычного колючего эрда. Он взглянул на меня с очевидной насмешкой и превосходством. Даже чуть заметно улыбнулся, мазнув по моему напряжённому лицу и встопорщенной сегодняшними происшествиями причёске. Понятия не имею, что там у него в голове перемкнуло, но странный блеск его глаз мне не слишком понравился. Мужчина опять отвернулся к письменам Горески: – Бесы! – ругнулся шепотом, приближаясь к стене чуть не вплотную. – Подите сюда, – потребовал он. – Да, вот сюда, – он указал на место у своих ног длинным, ухоженным пальцем. Посмотрите как раскомандовался! – Держитесь! – он протянул мне ладонь и, стоило мне осторожно потянуться к нему, схватил своей жёсткой клешнёй мои пальцы. И сам вздрогнул, когда я сжала его руку в ответ.Вот то-то!– Мне потребуется совсем немного вашей… поддержки, – пробормотал эрд, едва уловимым жестом выхватывая из моего декольте шнурок с отмычкой. Он легко скользнула через голову и оказался в руках этого наглого господина. Я даже попыталась перехватить отмычку свободной рукой, но Шарль поднял её на недосягаемую мне высоту и качнул головой. – Ай-ай, не жадничайте, – поцокал он языком и поправил что-то в гигантской формуле магистра лучом белого света, вырвавшимся из отмычки.Странно, а у меня она светилась совсем иначе. И я не поняла, откуда они все про неё знают?!– Горески обещал за это вырывать руки по самые ноги. И грозился, что вам его защита голову оторвёт, – наябедничала я.– Правильно… обещал? – рассеянно заметил муж, изучая дело рук своих, точнее, моей отмычки.Я с восторгом потянулась пальцами к вязи надписей на стене, а они в ответ налились голубоватым сиянием. Это было завораживающе и невероятно красиво. Мы стояли теперь словно внутри вращающейся светящейся воронки. Синие символы двигались, маня́ их коснуться. Я даже успела расслышать громкое «Нет-нет!» Шарля за мгновение до того, как мои пальцы погрузились в льющийся от стены свет…Башня вздрогнула, загудела и с оглушающим «ба-бах!» стала разваливаться на крупные фрагменты прямо вокруг нас с Шарлем. Именно вокруг, потому что над нашими головами с отчаянной натугой прогибался купол щита.В ужасе и панике оттого, что сейчас нас тут и завалит, потому что вариантов выбраться из разваливающейся башни нет вообще никаких, я вцепилась в Тааля, крепко сжимающего меня и прикрывающего мою неразумную голову руками. Буквально физически ощутила, как вливаюсь своей силой, какой бы она не была, в его защиту, и купол выровнялся, отбивая самые крупные камни. Нас сильно тряхнуло, словно пол под нашими ногами проваливался, и всё стихло.Я распахнула глаза и наткнулась взглядом на побелевшую от ярости челюсть мужа. Он сдержанно вдыхал и выдыхал, сжимая меня железной хваткой, и гневно сверкал глазищами с перекошенного лица, с заметно проступающими на нём желваками, такими, что у меня сердце совсем в пятки ушло. Он выглядел при этом устрашающим и прекрасным. Даже толстый слой серой пыли, покрывающий сейчас, его чёрные волосы и слегка присыпающий лицо, не портили дело.– Вы! – рявкнул мой прекрасный и страшный супруг.Уверена, он бы снова ткнул в меня пальцем, но те были заняты тем, что оставляли на моих боках страшно болезненные синяки. Я тихонько зашипела, и он отдёрнул ладони, будто обжегшись и внимательно ко мне присмотрелся.Наверное, думает, с какой стороны лучше начать меня убивать, – обречённо подумала я, заметив застывшую Клотильду, которая приоткрыв рот, смотрела на нас с другой стороны двора с галереи. Она выронила из пальцев лорнет и, кажется, что-то сказала. Разобрать, что именно, не было никакой возможность, потому что я не слышала сейчас почти ничего.Молча́ и поглядывая на остатки разрушенной башни (я неверяще, эрд – гневно), мы выбрались из самого центра нагромождения больших и маленьких камней и успели как раз к массовому пришествию во двор обитателей замка.Ко мне протянул руки Рамиль, который тоже вдруг здесь оказался, игнорируя шипящего что-то родного отца. А может, мне от контузии просто показалось, и это не он, а осыпь мелких камней просто шуршала.– Прыгай, – жёстко приказал названый брат, и я послушалась, соскользнув к нему с большущего булыгана.Хотелось спрятаться от греха на неопределённое время, желательно до истечения срока брачного контракта, и горько поплакать о безвозвратно утраченной бесценной трубе.– Найдём Горески? Или пусть думает, что оно так само? – пробормотала я, скорее, чтобы хоть что-то сказать, чем для публики, которая тихо ловила каждое слово, и поправила торчащую дыбом шевелюру. – Это от страха, – отмахнулась я от Рамиля, который посматривал на меня с беспокойством.– Я так и понял, – согласился он без вопросов и опять повернулся к разрушенной башне лицом.Подумать только. Я разрушила Пуп земли. Ну пусть не весь, но испортила его изрядно…Рядом возникла тётушка Кло. Она всё так же потрясённо взирала на постигшую нас всех катастрофу и беззвучно беседовала сама с собой, выразительно меняясь в лице и себе же кивая.Эрд, сдавленно ругаясь, перебирался через завалы. Его длинные ноги в лишившихся безупречного вида штанах мелькали из-за больших и маленьких камней, щедро засыпавших двор. Он казался похожим то ли на большую нескладную птицу, то ли на цепкого, проворного паука, мечущегося по разрушенной паутине.И заметьте! Этот достойнейший человек не сказал мне ни слова, кроме разящего «Вы!», от которого я, ей-богу, с трудом сдержала порыв притвориться мёртвой.Рамиль оторвал болтающийся кусок моего рукава на предплечье, тонко срезанный чем-то острым, наверное, каким-то камнем, и нахмурился.– Ты поранилась. Надо в источник, – буркнул тихо. – Если он цел.Прекрасно. Ещё и Источник…С такими разрушениями замок мне на любой лестнице может подножку поставить, а со стены вообще скинуть вниз. Чтоб другим неповадно было. Предупреждал же магистр не соваться в его письмена!– Ерунда, – отмахнулась я, глядя на тонкую струйку крови, сочащуюся из длинного пореза – будто росчерк кто-то оставил. – Сейчас. Я сама, – невразумительно пролепетала, возвращаясь поближе к камням, чтобы воплотить внезапно осенившую меня идею.Я опустилась на колени у самого крупного обломка стены, до которого смогла добраться и, опершись одной рукой, и опустив другую так, чтобы кровь стекала прямо на неё, твёрдо сказала, прежде всего, чтобы самой в это верить:– Ты ведь слышишь меня, верно? Я знаю, что слышишь. И знаю, что ты живой, – и, прижавшись лбом к нему, покаялсь: – Прости! Не знаю, как это получилось, но постараюсь хоть что-то исправить. Вот. – Я надавила на руку так, чтобы из пореза вытекло больше крови, – Жертвую часть своей силы. Я не знаю о ней ничего, но понимаю, что это может быть важно. Сбереги нас. Защити Шарля и Рамиля. Ты нужен им. Не я. А они нужны тебе.Крупные капли крови, упавшие с моей руки бесследно растворились в камнях, а порез с выбивающим слёзы пощипыванием, немедленно затянулся, оставив на память летящий росчерк шрама.Что это значило, я совершенно не представляла. Но на душе стало ощутимо светлее. То ли эта незначительная кровопотеря сказалась, и снабжение мозга кислородом нарушилось, то ли Ферн меня и в правду помиловал.Я кое-как подобрала растрепавшиеся юбки и поковыляла к купальням. Надо было проверить, что там. Проигнорировала дёрнувшуюся ко мне Клотильду, отмахнулась от шагнувшего следом Рамиля – не сейчас, и потащилась по стеночке, стараясь не сгибаться от забытой уже и такой привычной боли в спине, что терзала меня годами в моей настоящей жизни.Как бы там ни было, воды Ферна, даже заваленные камнями, должны были меня исцелить. Всё-таки к их целительному волшебству я приложила свою руку. Буквально.Купальни, слава Юпитеру и его гравитации, были на месте. Целёхонькие. И привлекательно пустые. Я помешкала всего мгновенье, прежде чем начала сбрасывать с себя пыльное и разорванное платье прямо на гладкий каменный пол, совершенно не задумываясь, как буду выбираться обратно и в чём. Моё нынешнее юное тело и зрелый, давно утомленный заботами дух требовали срочного омовения и курорта.И ванна, и курорт были так себе, но я не жаловалась и с благодарностью принимала, что имелось.Как выяснилось, не только я.Стоило мне приблизиться к первой, ударившей меня давеча чаше, которая с тех пор влекла меня к себе со страшной, немыслимой силой, как оттуда вынырнул наш с девочками недокалечный супруг и уставился прямо на мои босые ступни, торчащие из-под нижнего платья.Муж был бессовестно обнажён, блестел капельками, покрывающими его сухое, хорошо тренированное тело и бесстыдно щеголял шрамом, пересекающим его смуглую грудь.– Вы!? – лаконично и спросил он, очевидно растеряв все причитающиеся мне цензурные междометья во время крушения башни, и поднялся во весь рост, выбираясь из чаши, заполненной чёрной водой.Я в ответ вытаращилась на его облепленные панталонами длинные ноги, потому что смотреть на его шрам казалось верхом неприличия и разврата.Эрд приблизился ко мне вплотную и зло произнёс:– Вам не удалось прикончить меня перед свадьбой, когда вы взломали защиту моего кабинета. – Я вздрогнула, но устояла на месте. – Вы не смогли убить меня после неё, когда мы возвращались домой и после, когда я потерял сознание в кабинете. Чего вы хотите от меня теперь? – Тааль цепко ухватил меня за локоть своими паучиными пальцами, не давая рассмотреть прелестные пуговички в весьма волнующем месте, и прошипел: – Вы рассчитываете сделать это сейчас? Здесь? В Ферне? – Я потрясла головой, не в силах по своей воле отвести взгляда от волосатых конечностей, которые всё вернее сползали в чашу с водой, утягивая, между прочим, меня с собой в коварную пучину. А не от пуговиц, как вы опрометчиво могли бы подумать. – Куда это вы смотрите?!– На… пуговички, – чуть было не произнесла я хриплым, сдавленным голосом, но вовремя исправилась, прочистив горло. – На камешки. Вы упадёте сейчас. И я. С вами. Тоже упаду, и вам будет неловко, – пояснила на его не впечатлённый угрозой взгляд.– Это меньшее из зол, которое вы можете мне доставить, вы, бесовский источник! – он опять ощутимо сжал пальцы на моей руке. – Что сделаете теперь? Откроете ворота Лезару и д’астрам? Признайтесь! Вас завербовали ещё в столице, когда инсценировали похищение? – и, не давая мне ответить ни на один из вопросов, с пугающим рыком спросил: – И что вы сделали с Эмеральд?! Отвечайте!Моё лицо вытянулось самым естественным образом, а глаза сошлись на самом кончике носа эрда, оказавшемся точно передо мной. Что отвечать этому невоспитанному человеку, я совершенно не представляла.– Вы вышли за меня замуж! – я согласно моргнула. Я-я, кто же ещё? – Вы, а не Эмеральд! – Обвинил он меня. И у меня в этих обстоятельствах был только один вопрос: откуда, д’астры его пожри, он об этом знает?! – Вам доверили бесценнейший артефакт! И что вы с ним сделали? – я осторожно и даже виновато пожала плечами. Это смотря про какой артефакт он толкует… Так сразу и не сообразишь. – Вы его потеряли! – рявкнул муж так, что слова его зазвенели под сводами купального зала, а воды в чашах вздрогнули и заколыхались. Всё-таки удивительных качеств мужчина. До сих пор ещё меня не прибил. – Вы разрушили Ферн! – прогрохотал он. – Уникальный памятник! Единственный в своём роде!– Искренне прошу за это прощения! – с жаром покаялась я.– Кто вы?! – страшным шёпотом прошипел Шарль, и вот теперь я действительно напугалась.В этот напряжённый момент голые пятки эрда всё-таки поехали вниз, стремительно и неумолимо скользя по мокрым камням в чёрную воду. Он взмахнул руками, отталкивая меня, я зачем-то вцепилась в его растопыренные ладони, и мы с шумным плеском свалились вниз оба, давая мне время справиться с замешательством и решиться.– Руслана. Меня зовут Руслана, – призналась я, отплёвываясь от воды и её непередаваемого аромата. – С Эмеральд всё в порядке.– В порядке, – не слишком доверчиво повторил за мной эрд, и большая тёмная капля сорвалась с кончика его длинного носа. Он внимательно смотрел на меня, ожидая подробностей.– Думаю, это ваш Вечный мост. Точно не знаю. Не уверена.– Вы держали в руках Вечный мост? – чёрные глаза эрда сверкали в полутьме, совсем как пуговки на его чёртовых панталонах, и мой однозначно бесстыжий взгляд то и дело сползал к ним, мне совсем не подвластный.– Если вы о металлической трубе с дикими линзами из полированного кварцита, то не только держала, но и смотрела в него, – буркнула, пытаясь отвернуться, но скользкое дно мне препятствовало и пришлось остаться на месте.Эрд уставился на меня своими глазищами, рассматривая, будто видел впервые и явно сдерживался от хлёстких комментариев и пожеланий. За что я была сейчас ему безмерно благодарна.– Я знал это с самого начала, – тихо проговорил он. – Это случилось во время церемонии. В храме. – Он не спрашивал. Сообщал то, что и так уже ему было известно. Я кивнула. Да так живо, что всё-таки потеряла равновесие на скользком полу этой вонючей, хоть и очень лекарственной лужи. Тааль подхватил меня, разглядывая с исследовательским интересом. – Женщина из другой Вселенной, – он качнул головой то ли с сомнением, то ли удивляясь. – Никто в здравом уме не решился бы. Только Эми, – с отеческой гордостью тихо произнёс эрд.– То есть, вы не планировали присваивать её? – с ревнивым сомнением поинтересовалась я.Тааль вздрогнул, тряхнул головой, и теперь придерживать его пришлось уже мне.– Ни её, ни глупышку Фелицию. – И он подтвердил мою догадку: – Бранеске требовалась защита. Она один из трёх живых портальщиков Эстера, способных строить портал в любую точку мира. И за ней шла охота, как и за вами. За Эмеральд. – Исправился он. Я возмущённо чихнула. Тааль ругнулся, выталкивая меня наверх.– Там я ещё вернее замёрзну, – простучала зубами в ответ.– Дремучая бездна, – пожаловался сводчатому потолку маг. – Вам есть во что переодеться?– Разумеется, нет, – неохотно подтвердила свою безмозглость я.– Мы позаботились о том, чтобы пустить слух о том, что Ферн взял свою плату и забрал её силу. Бен сделал блокирующий магию артефакт. Абсолютно, – ответил на мой недоумённый взгляд. – Её оставили в покое. А крошка Лици была очень слаба здоровьем, – Тааль обнял меня за плечи, пытаясь разогреть мои озябшие руки, интенсивно их потирая, – и после вынужденной опалы Сотеска она едва держалась – очень переживала разрыв с Мареком. Мы не могли отправить её в Ферн одну без последствий. Пуп своенравен и жесток. Да-да, ты жесток! – сказал граф сводам купальни. – Не претворяйся, что не ты это подстроил. – Я не слишком поняла, что именно «это», но пока вдаваться в подробности не стала. – Никто из нас не пошёл бы на это. А как моя супруга она могла находиться здесь сколько угодно. Бесы! Да когда же хоть кто-то заглянет!? – ругнулся супруг.– Что значит, берёт свою плату?– Вы видели служащих здесь людей? – поинтересовался мой эрд, больно ущипнув меня за предплечье, потом за бок и опять за плечо.Я сдержанно взвизгнула, вырываясь.– Это…? Вы что делаете-то? Я и так от вас в синяках вся!– Окунётесь поглубже – сразу пройдёт, – отмахнулся Тааль. – Да двигайтесь вы наконец! Совсем же замёрзнете!– Просто дайте мне отсюда убраться. До комнаты точно не околею!– Вы совсем наги в этой мокрой сорочке! Как вы по двору собираетесь идти?! Вы моя жена между прочим!– Вы тоже! Голый! Совсем! И ваши пуговки ничего не скрывают! – мне, все эти мучительные мгновения пытающейся не ослепнуть, это было известно лучше всего!– Какие пуговки? – нахмурился эрд. – И вообще, я хозяин. Мне можно, – разрешил он себе прилюдно размахивать причиндалами.Я гневно выкрутилась из его рук и погрузилась в воду, чтобы скрыться под ней с головой, надеясь, что так будет теплее. Но не слишком-то это мне помогло.– Зовите на помощь или что вы там делаете в таких случаях обычно?– Ничего, – сильнее помрачнел супруг и повернулся ухом к двери. Наверное, чтобы лучше слышать, поняла я. Главное, чтобы ему есть внезапно не захотелось…– Служащие – они кто? – спросила, чтобы заполнить затянувшуюся паузу, а совсем не чтобы помешать локаторам благоверного сканировать пространство за пределами купальни.– Просители. Искатели, – неохотно ответил Тааль. – Те, кто смог отыскать дорогу к Пупу, и теперь служат ему, кто за мечту, кто за… нечто другое.– А Эмеральд? Отчего вы защищали её? – в виду всех открывшихся обстоятельств, это сделалось более чем очевидным.– А Эмеральд… Эмеральд. Я даже не знаю, могу ли вам доверять, – он только качнул головой.– У вас нет другого выхода, мой эрд. Мы с ней в одной лодке. Я должна знать о том, что здесь происходит.Граф серверного и восточного Эстера хмыкнул, подарив мне фирменную гримасу Тааля, только обеими половинами лица. Он улыбался обеими половинами лица! Я смотрела на эту метаморфозу во все глаза, понимая, что вот оно фернское чудо, причина, по которой пуп приближался к границе Мёртвых земель и пытался покинуть горы, та самая цель, которую преследовал замок – исцелить своего человека. Непонятно было только одно.– Клинок был отравлен, – хмыкнул Тааль, заметив направление моего жадно восхищённого взгляда. – Шрам исчезнет. Просто позже. – Шарль поднялся ближе ко мне, чтобы подать мне руку. – Эмеральд – звезда, – на грани слышимости произнёс мне на ухо Тааль, сжимая мои дрожащие плечи. – Маг жизни и смерти. Она может разрушать и возрождать жизнь. – Бинго! Ведь так и есть. Просто я не могла понять, как это возможно вместе. Вот уж действительно, звезда, лучше и не скажешь: излучение её способно убивать, но без её тепла и света жизни не будет. – Последние сто лет таких магов совсем не рождалось. Или рождались, но их умело прятали. Я не привык что-то скрывать здесь. Не в Ферне, – он качнул головой, пристально глядя в мои глаза, – но кто-то разрушил портал, и Пуп это допустил. И я пока не слишком понимаю зачем. Надевайте ваше драное платье. Оно всё равно приличнее того, что сейчас на вас. И давайте выбираться отсюда. Иначе до костей продрогнуть не долго, – внезапно свернул он мысль, не дав мне ничего спросить.– Нам нужно подумать, к-какие п-плюсы мы м-можем извлечь из м-моего п-положения.– Для начала мне нужно во всю эту нелепицу поверить, – пробормотал эрд, аккуратно выталкивая меня из чаши с чёрной водой и уходя в неё с головой обратно.Вот… эрд! Ни стыда, и совести у человека. То есть, мне смириться с информацией времени не дал, а сам паузу берёт на подумать.Он вышел из воды спустя минуту и подошёл вплотную, накидывая мне на плечи свою испачканную в пыли рубашку, отчего я мгновенно согрелась. Даже кончики ушей закололо.– Ваш чепец снится мне, – неожиданно тихо признался эрд, нависая надо мной высокой, крепкой фигурой.Сердце ухнуло вниз и тут же взмыло обратно, кажется, вырубив попутно мозги.– Рада, – сипло произнесла я, – что смогла разнообразить репертуар ваших скудных фантазий.Его шрам оказался точно перед моими глазами, и я видела, как медленно он исчезает вот прямо сейчас.– Ру-си-лана, – по слогам повторил он моё имя без всякого смысла и улыбнулся бесстыдной улыбкой уверенного в собственной неотразимости мужика, от которой мне стало ощутимо теплее. – Женщина из другой вселенной.Согласна. Это круче, чем иностранка. На миг неотразимой почувствовала себя и я.