Глава 20

– Нина Алексеевна… – Нет, это же просто кошмар какой-то! Вот уж даже не думала, что мой сын способен на такое! И главное, ведь ни разу при мне на тебя голос не повысил, засранец такой! – Нина Алексеевна… – Правильно! А зачем показывать родной матери, в какое чудовище ты можешь превращаться, да?! – Ну, Нина Алексеевна… Мои попытки встрять в возмущенный спич свекрови всё время игнорируются. Хотя, скорее всего, тут правдоподобней другой вариант. Их просто не слышат. Меня, как на буксире, тянут за руку по коридору, спускают по лестнице, а дальше в сторону кухни. И весь этот путь женщина громко возмущается, совершенно не обращая внимания на мои робкие попытки вставить хоть словечко. По идее, я вставляю, но только два: её имя и отчество. Но как только их произношу, свекровь ещё более громко возмущённо начинает разоряться. – Боже, как же я зла! Меня практически насильно усаживают на кресло, стоящее в углу кухни. – Испортил мне всё настроение, паразит! – Нина Алексеевна!.. – повышаю голос, смотря на то, как она начинает носиться по кухне. – И не надо мне тут защищать его! – грозно тыкает указательным пальцем в мю сторону, после чего включает чайник. Он начинает тихо гудеть, закипая, а она, словно зверь в клетке, ходит по кухне, продолжая возмущаться. – Запомни одну вещь. Настоящий мужчина никогда не повысит голос на женщину. Тем более на свою! Так, кажется, проще дать ей выговориться. Спустить пар, так сказать. Упираюсь локтями в ноги и, подперев кулачками подбородок, кручу головой туда-сюда, наблюдая за её метаниями по кухне. – По моему глубокому убеждению, следующим шагом может стать поднятие руки. И уж поверь, мой жизненный опыт только подтверждает эту теорию. Сколько было таких случаев с моими знакомыми и подругами. Ой, даже вспоминать не хочу! И что я тебе хочу сказать. Ты не должна терпеть подобное отношение, поняла? Какой бы распрекрасный там ни был мужчина, прощать ему такое на постоянной основе нельзя. Категорически! Минут пять слушаю её и когда вижу, что дело идёт на спад, а голос у свекрови становится уже относительно спокойным, делаю очередную попытку: – Нина Алексеевна, вы правда всё неправильно поняли, – убираю руки от лица и укладываю их на колени. – Маш, да что же тут неправильно можно понять? – охает она, останавливаясь как раз напротив меня. – Слушай, Машенька. Возможно, ты считаешь, что это норма. Для кого-то, может быть, да. Но ни в коем случае не делай для себя подобное нормой. В этом вопросе я всегда буду на твоей стороне. А хочешь, мы с тобой на пару дней переедем ко мне? – очень ласково интересуется у меня свекровь. Эм-м-м… В смысле? Пока я пытаюсь отойти от шока, Нина Алексеевна быстро пододвигает стул ко мне и усаживается на него. Накрывает своими ладонями мои руки, блестя глазами. – Кстати, очень хорошее решение, – с воодушевлением начинает говорить она. – Несколько дней вдали от тебя моему сыну пойдут на пользу. Ну… давай уже на чистоту, – начинает говорить шёпотом. – Само собой, я не хочу, чтобы вы расстались. Но и проучить его нужно. Дать ему время осознать не только свою ошибку, но и усвоить, что при повторении подобного неподобающего поведения ты можешь развернуться и уйти. Притом с концами. Главное, конечно, такими методами не слишком баловаться. А то мужчины быстро соображают, что извинения, цветы и подарки вернут жену в любом случае. – Так, стоп! – перебиваю её, тряся головой. Что-то это уже слишком далеко зашло. Ещё немного, и она меня прямо в халате запихнет в такси и действительно увезёт отсюда. – Нина Алексеевна, а теперь вы меня послушайте, пожалуйста, – копирую её командирский тон. – Не перебивая, хорошо? Женщина, округлив в удивлении глаза, растерянно кивает. Мои объяснения занимают буквально пять минут. К концу рассказа свекровь начинает улыбаться, закрывая глаза рукой. – О, господи…– стонет она, нервно хихикая. – Я сейчас себя так неудобно чувствую, – извиняющимся взглядом смотрит на меня. – Но как же рада, что это случилось не всерьёз. Ты не представляешь, каким жаром меня обдало, когда я услышала крики Саши на тебя. Думала, прибью его на месте… Ой, да заходи ты уже! – кричит, поворачивая голову в сторону двери. Удивлённо смотрю туда же и сдавленно булькаю от смеха, когда вижу голову мужа, заглядывающего на кухню. – Моё убийство точно отменяется, мамуль? – усмехаясь, интересуется у матери. – Всё прояснилось. – Да всё-всё, – бурчит она, пряча улыбку и подмигивая мне. – Полная амнистия, сынок. Благодаря Маше, прошу заметить, – она поднимается и как ни в чём не бывало направляется к холодильнику. – В смысле?! – язвительно возмущается Саша, заходя на кухню уже всем своим шикарным телом. – А ничего, что я, в принципе, и не был-то виновен?! – Лучше помоги мне накрыть на стол, – царственно задирает подбородок, поворачиваясь лицом к сыну. – Моя расшатанная вами и вашими… прости господи, ролевыми играми нервная система требует успокоения. А лучше еды её ничего не приводит в крепкое, стабильное состояние. Они начинают и правда доставать кастрюльки, контейнеры и что-то ещё, шутливо переругиваясь между собой. Слушаю их такую по-семейному добрую перепалку, а сама смотрю на Нину Алексеевну. Думала, что после вчерашнего эта женщина уже не сможет ничем меня удивить. Но она смогла. И не просто удивить. Да что уж там, я в полном шоке и растерянности. Да, вчера она кинулась на мою защиту. Но это был сосед. Совершенно посторонний человек. Тут всё понятно. Нина Алексеевна защищала меня как члена своей семьи. Но сегодня… Когда встал выбор между мной и сыном, она защитила… МЕНЯ! Ту, которая два года фыркала на её советы, которая всегда смотрела на неё с вызовом в глазах, а также с лёгким пренебрежением и недовольством. Это поистине… что-то невероятное. Она невероятная! Продолжаю следить за ней, и мелькает мысль, что… Кажется, за эти неполные сутки я влюбилась в свою свекровь. Уж слишком это… ну, то, что сейчас ощущаю внутри, похоже на чувство, которое я испытываю к свое родной матери. Удивительно, но сейчас во мне возникает чёткая уверенность, что Нина Алексеевна станет в моей жизни тем человеком, который всегда поймёт, утешит, поддержит и будет рядом. Вполне возможно, если я накосячу, отчитает, наорёт и, может, даже даст подзатыльник (как недавно своему сынку), но… Чтобы ни случилось, она всегда будет на моей стороне!