Глава 12. Дары хищников

Глава 12. Дары хищников

Я заношу свертки внутрь пекарни и кладу их на чисто выскобленный стол. Плотная, дорогая бумага шуршит под моими перепачканными в муке пальцами. Шелковые ленты поддаются легко, скользя по коже прохладным прикосновением.

В первом свертке лежит нож. Это не просто кухонный тесак, а настоящий шедевр кузнечного искусства из темного, матового металла. Рукоять идеально ложится в ладонь, словно сделана на заказ. От бархатной подложки исходит едва уловимый, но до боли знакомый аромат терпкого дерева и специй. Рейдан. Мои губы сами собой растягиваются в улыбке – этот мужчина понял, что мне нужно для работы, лучше любого другого.

Второй подарок обжигает пальцы густым, пульсирующим теплом. Это граненый кристалл размером с кулак. Внутри камня перекатываются золотистые искры. К подарку приложена короткая записка на грубом пергаменте: "Для твоей печи. Чтобы ты меньше мерзла". Запах морозной свежести и грозы безошибочно выдает Дариуса. Его подарок дарит чувство абсолютной, первобытной защиты.

Я разворачиваю третий сверток. Между тонкими листами бумаги струится невесомый, изумрудный шелк. Это шейный платок, предназначенный для того, чтобы защищать нежную кожу от безжалостного жара печи. Ткань ласкает мои руки, оставляя на них тонкий шлейф дорогого табака и морозной мяты. Кассиан. Его забота продумана до мелочей, элегантна и расчетлива.

Прижимая шелк к груди, я закрываю глаза. Жар их магии все еще пульсирует на этих вещах. Мое тело отзывается на эту заботу крупной, сладкой дрожью, от которой слабеют колени.

Но предаваться мечтам некогда. За окном полностью светает, и город просыпается.

К полудню моя пекарня снова превращается в раскаленный котел. Жар от печи, теперь усиленный кристаллом Дариуса, работает идеально ровно. Мой новый нож от Рейдана режет овощи с невероятной легкостью, не требуя никаких усилий. Мы с Лией работаем рука об руку, отдавая горячие, сочные пиццы в жадные руки покупателей.

Внезапно в толпе начинается суета. Посетители недовольно гудят. В пекарню врывается стайка грязных, растрепанных мальчишек в рваных одеждах. Они начинают громко спорить друг с другом, толкаясь и отвлекая внимание.

Запах немытых тел и уличной сырости бьет в нос. Мой взгляд, натренированный годами работы в плохих районах, мгновенно улавливает движение сбоку. Самый худой и юркий мальчишка скользит вдоль стены и протягивает тонкую, грязную руку прямо к моей коробке с серебром.

Я реагирую быстрее, чем он успевает схватить монеты. Мои пальцы крепко перехватывают его запястье. Мальчишка вздрагивает и поднимает на меня огромные, испуганные глаза. Он ждет удара или зова стражи.

– Плохая попытка, – произношу я ровно, не повышая голоса, но так, чтобы он четко меня услышал.

Толпа замирает. Кто-то из посетителей кричит, чтобы я сдала малолетнего вора магистрату, где ему отрубят пальцы. Лия испуганно прижимает руки к груди. А я смотрю в эти голодные глаза и вижу только отчаяние. Я слишком хорошо помню, как сама засыпала голодной, чтобы выжить. Очевидно, что их прислали те самые обиженные аристократки, чтобы создать мне проблемы.

– Я не вызову стражу, – говорю я, отпуская его тонкую руку. Мальчишка недоверчиво пятится. – Но у меня есть предложение. Каждому из вас – горячая пицца с сыром каждый вечер перед закрытием. Досыта.

Беспризорники замирают, их рты приоткрываются от изумления. Запах плавящегося сыра заставляет их сглотнуть голодную слюну.

– А взамен, – я опираюсь руками о стойку и смотрю на главаря, – вы становитесь моими глазами и ушами на этой улице. Никто чужой не должен подойти к моим дверям с дурными намерениями. Согласны?

Мальчишка судорожно кивает, его глаза загораются собачьей преданностью. Сделка заключена. Они организованно выходят на улицу, и я знаю, что теперь у моей пекарни есть самая надежная, невидимая охрана в городе.

Поздно вечером, когда Лия уходит домой, я остаюсь одна. Воздух на кухне остывает, наполняясь запахом теплого камня и остывающего сыра. Я сижу за столом, подперев голову рукой, и пересчитываю выручку.

Тишину разрезает негромкий, но властный стук в тяжелую входную дверь.

Я подхожу и медленно отодвигаю железный засов. На пороге стоит Рейдан. Его темные глаза полыхают опасным огнем, который мгновенно сжигает весь кислород в моих легких. Не говоря ни слова, он делает решительный шаг внутрь пекарни.

Его крупная, горячая рука ложится на металл засова. Раздается громкий лязг. Он запирает дверь изнутри, оставляя нас абсолютно одних.