Глава 15. Пепел и страсть

Глава 15. Пепел и страсть

Глухой, тяжелый стук закрывшейся двери отрезает нас от ночной улицы. Дариус утаскивает связанных наемников во тьму, оставляя после себя лишь терпкий запах разлитой горючей смеси, раздавленных на полу томатов и легкий, металлический шлейф чужой крови. Тишина на растерзанной кухне становится оглушительной, звенящей.

Дверь снова скрипит, и я вскидываю голову, думая, что вернулся Дариус. Но из темноты в свет шагает Рейдан.

Мы с Рейданом остаемся абсолютно одни. В полумраке мерцает единственный огарок свечи, отбрасывая на закопченные каменные стены длинные, причудливые тени. Массивная печь за моей спиной продолжает излучать густое, ровное тепло, согревая быстро остывающий ночной воздух.

Рейдан стоит в нескольких шагах от меня, застыв как изваяние из темного мрамора. Его роскошный камзол расстегнут и небрежно отброшен на спинку стула. Белоснежная шелковая рубашка сбилась и распахнулась на груди, открывая вид на мощную, испещренную старыми шрамами шею и напряженные, твердые ключицы. Он тяжело, со свистом втягивает воздух. Его темные глаза сфокусированы исключительно на мне.

Пространство между нами словно сжимается, уплотняется. Воздух становится сухим, искрящимся, пропитанным дурманящим ароматом его дорогого табака, терпкого дерева и чистого мужского пота. Мое тело, еще не отошедшее от чудовищного выброса адреналина после угрозы смерти, начинает мелко, неконтролируемо дрожать. Но это уже не страх. Это нечто совершенно иное.

Взгляд Рейдана скользит по моему испачканному лицу, спускается к линии плеч, тяжело замирает на быстро вздымающейся груди. От этого обжигающего, жадного внимания по моим венам бежит раскаленная лава. Желание, которое я так долго пыталась подавить своим рациональным рассудком, внезапно вырывается наружу, ломая все внутренние барьеры и правила приличия этого чужого мира.

Он делает медленный, осторожный шаг назад, словно боясь собственной силы. Словно считает меня хрупкой фарфоровой куклой, которая может сломаться от его напора. Его руки сжимаются в кулаки, побелевшие костяшки выдают нечеловеческое напряжение.

Но я не кукла. Я устала бояться, устала быть жертвой обстоятельств и ждать очередного удара из темноты. Прямо сейчас мне нужно почувствовать жизнь, пульсирующую и горячую.

Я делаю решительный шаг вперед, сокращая спасительную дистанцию. Рейдан замирает, его ноздри расширяются, улавливая мой запах. Я подхожу вплотную, чувствуя исходящий от него жар, который превосходит даже тепло моей каменной печи. Моя рука смело поднимается и ложится прямо на его литую, твердую грудь. Тонкий, влажный от пота шелк рубашки не скрывает бешеного, оглушительного грохота его сердца.

Мои пальцы скользят выше, изучая неровности шрамов на его коже, и зарываются в густые, темные волосы на затылке.

– Мирабель... – хрипло, на грани отчаяния выдыхает он. В его бархатном голосе звучит мольба остановиться, пока он еще способен удержать своего внутреннего зверя на цепи.

Вместо ответа я приподнимаюсь на носочки, крепко хватаю его за воротник и решительно прижимаюсь своими губами к его губам.

Его контроль лопается с оглушительным, невидимым треском. Рейдан издает низкий, вибрирующий рык, идущий из самых глубин его грудной клетки. Его огромные, горячие руки мгновенно обвиваются вокруг моей талии, вжимая меня в сталь его напряженных мышц так сильно, что из легких выбивает весь воздух. Поцелуй получается неистовым, голодным. Наши языки сплетаются в отчаянном танце, я жадно пью вкус мяты и мужской силы, полностью отдаваясь этому безумию.

Он подхватывает меня под бедра, отрывая от пола, словно я не вешу абсолютно ничего. Мир перед глазами смазывается в темное пятно. В следующую секунду я оказываюсь сидящей на прочной деревянной столешнице, покрытой тонким слоем муки. Мои ноги рефлекторно раздвигаются, обхватывая его узкие бедра, притягивая мужчину еще ближе к себе.

Его обжигающие ладони скользят по моим икрам, сминая и задирая вверх грубую ткань серого платья. Каждое прикосновение шершавых, мозолистых пальцев воина оставляет на моей коже пылающий след. Я задыхаюсь от удовольствия, выгибая спину навстречу его рукам.

Тугая шнуровка на моей груди поддается его нетерпеливым, дрожащим пальцам. Ткань падает вниз, обнажая разгоряченную кожу прохладному ночному воздуху. Рейдан отстраняется на долю секунды. Его потемневший, немигающий взгляд скользит по моим формам. Затвердевшие от перепада температур и острого возбуждения вершины моей груди мгновенно притягивают его внимание.

Он наклоняется, и его влажные, горячие губы смыкаются на одной из них. Я громко, совершенно не стесняясь, вскрикиваю, запуская пальцы в его волосы и прижимая его голову к себе. Острая, прошивающая насквозь сладость скапливается в самом низу живота, превращаясь в тяжелый, пульсирующий узел нервного напряжения.

Мешающая одежда летит на грязный пол, больше не имея никакого значения. Жар его обнаженного, рельефного тела опаляет меня. Я провожу ладонями по его широким плечам, чувствуя под пальцами влажную испарину и перекат каждого мускула.

Он опускает руку ниже, его пальцы уверенно находят влажный, горячий источник моего желания. Одно точное, дразнящее движение – и я выгибаюсь дугой, срывая голос в долгом, хриплом стоне.

– Ты сводишь меня с ума, моя нежная пара, – шепчет он, осыпая жадными поцелуями мою ключицу, пока его пальцы продолжают свою сладкую, сводящую с ума пытку.

Но я не хочу больше ждать. Я беру инициативу в свои руки. Мои пальцы скользят вниз, смело обхватывая его каменную, пульсирующую твердость. Рейдан судорожно, со свистом вдыхает воздух, его мышцы превращаются в натянутые стальные канаты. Я направляю его, глядя прямо в его пылающие глаза, требуя того, чего желает каждая клеточка моего тела.

Одно резкое, властное движение, и мы становимся единым целым.

Рейдан замирает на мгновение, тяжело дыша, давая мне привыкнуть к его пугающему, заполняющему объему. Но я не желаю медлить. Я плотнее сжимаю бедра на его талии, упираюсь руками в деревянную доску позади себя и сама подаюсь навстречу, задавая нужный мне ритм.

Движения становятся глубокими, жадными. Деревянный стол скрипит под нашей тяжестью, грозя развалиться на куски. Влажные, шлепающие звуки столкновения горячей кожи заполняют тишину пекарни, полностью заглушая тихое потрескивание углей. Мое дыхание срывается на крики, которые я даже не пытаюсь сдерживать. Я диктую темп, то замедляясь, чтобы насладиться каждым миллиметром трения, то ускоряясь до безумной, обжигающей скачки, требуя от него максимальной отдачи.

Рейдан полностью подчиняется моему ритму. Крупные капли пота катятся по его вискам, падая на мою ключицу. Его руки с силой сжимают мои бедра, оставляя синяки, о которых я завтра даже не вспомню. Жар внутри меня становится невыносимым, раскаленным добела. С каждым его мощным толчком цветные искры перед закрытыми глазами вспыхивают все ярче.

Я впиваюсь ногтями в его спину, оставляя царапины, чувствуя стремительное приближение звенящей бездны.

– Рейдан! – громко кричу я, когда невидимая, натянутая до предела струна внутри меня с треском лопается.

Оргазм накрывает меня подобно невероятной космической вспышке. Звезды перед глазами взрываются ослепительным светом, рассыпаясь на тысячи сверкающих, горячих осколков. Волна сокрушительного, пульсирующего наслаждения прокатывается по всем нервным окончаниям, заставляя мое тело биться в сладких судорогах. Рейдан с глухим, звериным рыком делает последний, самый глубокий толчок. Он напрягается всем своим огромным телом, словно натянутый лук, и замирает, тяжело прижимаясь мокрым лбом к моему плечу.

Мы прерывисто дышим, окутанные запахом пота, разгоряченной плоти и абсолютного блаженства. Мои руки обессиленно поглаживают его взмокшую спину. Ноги дрожат, не желая разжимать спасительные объятия вокруг его талии. Тишина разрушенной пекарни постепенно возвращается, нарушаемая лишь гулким, синхронным стуком наших сердец.

И в этот самый момент, сквозь пелену расслабленности и сладкой усталости, мой слух улавливает посторонний звук.