Глава 19. Зверь на свободе

Глава 19. Зверь на свободе

Узкое лезвие кинжала вспыхивает в лучах закатного солнца, ослепляя меня на долю секунды. Время замедляется, превращаясь в густую, непреодолимую патоку. Я вижу перекошенное от злобы лицо блондинки, ее расширенные зрачки и тонкую руку, с невероятной скоростью несущуюся прямо к моей груди.

Мой рассудок кричит об опасности, но уставшее после адской смены тело просто не успевает среагировать. Я делаю судорожный, короткий вдох, инстинктивно закрывая лицо руками, перепачканными в муке. В нос ударяет резкий запах металла и чужого безумия.

Но удара не следует.

Пространство передо мной буквально взрывается. Плотная, черная тень смазанным пятном возникает из ниоткуда. Воздух с оглушительным хлопком бьет по барабанным перепонкам. Раздается глухой, тяжелый звук столкновения плоти, а за ним — пронзительный, полный боли женский визг.

Я осторожно опускаю руки. Прямо передо мной возвышается Дариус. Его колоссальная фигура полностью закрывает меня от нападавшей, образуя нерушимый живой щит. Огромная, покрытая вздувшимися венами рука гиганта намертво сжимает запястье аристократки в жалком миллиметре от моего сердца.

Кинжал со звоном падает на каменную брусчатку. Блондинка оседает на колени, скуля и пытаясь вырваться, но хватка Дариуса подобна стальному тиску.

Мужчина медленно поворачивает голову в мою сторону. Я инстинктивно отшатываюсь назад, ударяясь спиной о деревянную дверь своей пекарни. В его глазах больше нет человеческого белка. Они полностью залиты расплавленным, жидким золотом, а зрачки сузились в тонкие, хищные вертикальные щели.

Из его широкой груди вырывается звук, от которого у меня вибрируют кости. Это не человеческий голос. Это низкий, рокочущий звериный рык разъяренного дракона, готового разорвать на куски любого, кто посмел угрожать его паре.

– Стража! – голос Кассиана разрезает панику толпы подобно куску льда. Он материализуется рядом с братом, его лицо — непроницаемая маска абсолютного холода.

Городские стражники, до этого стоявшие в оцепенении, бросаются вперед. Они неуверенно замирают вокруг рыдающей аристократки, не смея прикоснуться к ней слишком грубо.

– Мой лорд, – блеет старший стражник, обращаясь к Кассиану. – Она дочь герцога... Мы не имеем права бросить ее в дворцовую темницу без решения Совета. Законы крови запрещают...

– Я знаю законы крови лучше тебя, – ледяным тоном обрывает его Кассиан, брезгливо глядя на трясущуюся девицу. – Конфисковать оружие. Немедленно доставить ее в родовое поместье под усиленным конвоем. Запереть в покоях и выставить круглосуточную охрану. Она помещается под строгий домашний арест до того момента, пока Король и Совет не вынесут приговор за покушение. Если она сбежит — вы поплатитесь головами.

Стражники с облегчением кивают и, крепко взяв блондинку под руки, уводят ее прочь с площади. Рейдан обнажает меч, его темные глаза сканируют периметр в поисках других угроз. Толпа зевак в ужасе начинает расходиться.

Но Дариус не обращает на братьев и толпу никакого внимания. Его грудь тяжело, прерывисто вздымается. Золотое сияние в глазах пульсирует в такт бешеному сердцебиению. Зверь внутри него беснуется, требуя убедиться, что его женщина цела. Он делает ко мне резкий, властный шаг.

Я не успеваю даже выдохнуть, как его руки обхватывают меня. Одним мощным, непререкаемым рывком он отрывает меня от земли. Жар его тела мгновенно проникает сквозь мою одежду, обжигая кожу. Дариус вносит меня внутрь пустой пекарни, пинком захлопывает главную дверь и устремляется в темную, пропахшую специями и сухой мукой кладовую.

Он опускает меня на ноги, но не отпускает. Властно прижимает спиной к прочным деревянным полкам. В непроглядном полумраке я слышу только его сбитое, хриплое дыхание и чувствую дурманящий запах грозы, хвои и терпкого мужского пота.

– Я мог потерять тебя... – хрипит он, упираясь горячим лбом в мое плечо. Его колоссальное тело бьет крупная, неконтролируемая дрожь.

Мои нервы, натянутые до предела после угрозы смерти, требуют разрядки. Страх исчезает, уступая место пульсирующему, сладкому напряжению. Я поднимаю голову, полностью сдаваясь его пугающей силе.

Дариус не ждет. Его контроль лопается с оглушительным, невидимым треском.

Он издает глухой, утробный стон и властно накрывает мои губы своими. Поцелуй жадный, голодный, отчаянный. Я послушно приоткрываю губы, впуская его, позволяя ему полностью завладеть мной. Его огромные ладони мгновенно сминают грубую ткань моего серого платья, задирая ее вверх, к самым бедрам.

Я таю под его напором, чувствуя себя невероятно хрупкой в этих литых, каменных руках. Мои пальцы робко зарываются в его густые, темные волосы, пока он безжалостно сминает мои губы, пьянея от моей покорности.

Он подхватывает меня под ягодицы, заставляя обхватить ногами его узкую талию. Я сдавленно вскрикиваю в его губы, когда моя спина впечатывается в деревянные стеллажи. Полки угрожающе скрипят под нашим общим весом.

Шнуровка на моей груди поддается его нетерпеливым, белым зубам. Воздух кладовой остужает разгоряченную кожу, но лишь на секунду. Жаркие, влажные губы Дариуса смыкаются на затвердевших вершинах моей груди. Я выгибаюсь дугой, срывая голос в долгом, вибрирующем стоне, полностью подчиняясь его ласкам.

Его руки скользят по моим бедрам, сминая кожу. Охваченный диким, пульсирующим желанием, Дариус направляет себя сам. Его пальцы находят нужный путь, и его тело каменеет от предвкушения.

Одно сильное, властное движение мужчины — и мы сливаемся воедино.

Резкая, обжигающая волна удовольствия прошивает меня насквозь. Я впиваюсь зубами в его шею, чтобы заглушить собственный крик. Дариус замирает на мгновение, тяжело дыша, давая мне привыкнуть к его пугающему объему, заполняющему меня до самых краев.

А затем он начинает двигаться. Его толчки глубокие, неистовые, продиктованные инстинктами собственника. Влажный жар трения, ритмичный стук дерева о стену и наши сбитые дыхания заполняют тесную кладовую. Я полностью отдаюсь этому безумному, звериному ритму, который он задает. Каждое его движение выбивает из меня искры.

Пот катится по его лицу, падая на мои ключицы. Жар внутри меня скручивается в тугую, раскаленную добела спираль. Я не пытаюсь управлять процессом, я просто растворяюсь в его сокрушительной силе.

– Дариус! – кричу я, когда невидимая струна лопается от его напора.

Волна сокрушительного экстаза прокатывается по всем нервным окончаниям, заставляя мое тело биться в сладких судорогах. Дариус с глухим рыком делает последний, самый глубокий толчок, беря от меня всё, что ему нужно.

Он напрягается всем телом и тяжело прижимается мокрым лбом к моей груди.

– Моя, – хрипло, едва слышно выдыхает он. – Моя Истинная. Я никогда тебя не отпущу.

Мы прерывисто дышим в темноте, окутанные запахом пота, страсти и абсолютного блаженства. Я слабо обнимаю его за шею, не в силах пошевелиться. Но внезапно тяжелая тишина нарушается.

Скрип дверных петель разрезает воздух кладовой. Полоска тусклого света падает прямо на наши переплетенные тела. Я резко распахиваю глаза, замирая от неожиданности.