Глава 21. Игры разума

Глава 21. Игры разума

Он запечатан тяжелым, матовым черным сургучом с оттиском свирепого дракона — от него пахнет табаком и терпким деревом. Рядом лежит второй, скрепленный каплей расплавленного золота, пропитанный запахом хвои и грозы. И третий – с печатью цвета темной крови, источающий холодный аромат мяты.

Это не просто письма. Это приглашения. Тайные, личные приглашения на свидания от каждого из них. Я перевожу взгляд с одного конверта на другой, и мое нутро сжимается от сладкого, пугающего предвкушения. Я переехала в безопасное место, но настоящая, невероятно опасная игра за мое сердце только что началась.

Карета мягко покачивается на рессорах, увозя меня все дальше от ярко освещенных улиц Верхнего Города. Внутри царит обволакивающий, густой полумрак. Мое новое изумрудное платье приятно скользит по гладкой кожаной обивке сиденья. Напротив меня сидит Кассиан. Я почти не вижу его лица в темноте, но физически ощущаю его подавляющее, мощное присутствие.

От лорда исходит волна свежей, морозной прохлады. Она смешивается с ароматом дорогого табака и перечной мяты, полностью вытесняя привычные мне запахи ванили и печеного теста. Эта ледяная аура вызывает у меня мелкую, неконтролируемую дрожь. Моя кожа покрывается мурашками, реагируя на резкий контраст между моим внутренним жаром и его пугающим холодом.

Я ловлю себя на мысли, что моя жизнь сделала невероятный кульбит. Еще совсем недавно я мыла грязные полы и считала медяки, а теперь еду в тайное место с одним из самых могущественных мужчин королевства. В моей сумочке лежат еще два письма. Дариус и Рейдан не отступят. Мое тело до сих пор помнит обжигающий жар Дариуса и неистовую страсть Рейдана. Но сейчас рядом со мной сидит Кассиан, и его методы ухаживания совершенно иные. Он не берет силой. Он проникает прямо в разум.

– Вы замерзли, Мирабель? – его бархатный голос звучит в темноте так близко, словно он сидит прямо рядом со мной.

– От вас веет зимней ночью, лорд Кассиан, – отвечаю я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал от волнения. Сердце бьется о ребра с такой силой, что мне кажется, он должен это слышать.

В ответ раздается его тихий, глубокий смех. Мужчина делает плавное движение, и на мои обнаженные плечи ложится тяжелый, невероятно теплый шерстяной плащ. Он пахнет им. Я невольно кутаюсь в мягкую ткань, вдыхая этот дразнящий, гипнотический аромат, и чувствую, как напряжение немного отступает.

Колеса кареты затихают. Дверца открывается, впуская ночной ветер. Кассиан изящно подает мне руку. Его длинные пальцы уверенно обхватывают мою ладонь. Кожа лорда прохладная, как полированный мрамор, и это мимолетное прикосновение посылает по моим венам разряд обжигающего тока.

Мы поднимаемся по винтовой каменной лестнице, освещенной лишь тусклыми магическими сферами. Я слышу только шорох своего шелкового платья и наши размеренные шаги. Наконец, Кассиан толкает тяжелую деревянную дверь, и я замираю на пороге от искреннего изумления.

Это круглая, невероятно высокая башня. Вдоль стен тянутся бесконечные ряды резных стеллажей из темного дуба, уставленных древними, потрепанными фолиантами и толстыми свитками. В воздухе висит сухой, терпкий запах старого пергамента, чернил и густой книжной пыли. Огромные стрельчатые окна от пола до потолка открывают захватывающий, головокружительный вид на спящую столицу. Город внизу мерцает тысячами тусклых золотистых огней, похожий на россыпь драгоценных камней на черном бархате.

– Добро пожаловать в мое личное убежище, – мягко произносит лорд, проходя к небольшому круглому столику у окна.

Он разливает по хрустальным бокалам густое, рубиновое вино. Протягивает один мне. Тонкое стекло приятно холодит разгоряченные пальцы. Я делаю крошечный глоток. Вино терпкое, с ярким привкусом диких ягод и чего-то пряного, оно мгновенно согревает горло и разливается приятным, тяжелым теплом по всему телу.

Кассиан садится напротив, не сводя с меня своего темного, проницательного взгляда. Мы не говорим о погоде, дворцовых сплетнях или моих нарядах. Мы говорим о моем ресторане. Лорд задает острые, точные вопросы о моих расчетах, о планах по закупке продуктов и организации работы кухни.

– Я планирую открыть летнюю террасу, – рассказываю я, увлекшись процессом и позабыв о неловкости. – Богатая публика любит свежий воздух и красивый вид. Это позволит мне повысить цены вдвое и отсеять нежелательных гостей. Кроме того, я хочу ввести строгую систему бронирования столиков. Эксклюзивность всегда продается лучше всего.

Кассиан слушает меня с легкой полуулыбкой, слегка наклонив голову.

– Вы мыслите как прирожденный стратег, Мирабель. Многие знатные лорды в Совете не обладают и половиной вашей деловой хватки, – его слова звучат как высшая награда, и в его глазах читается глубокое, искреннее уважение к моему уму. Это признание опьяняет гораздо сильнее любого, даже самого дорогого вина. – Но будьте осторожны. Успех незваной гостьи в Верхнем Городе обязательно вызовет зависть. Ваши враги никуда не исчезли, они просто сменили тактику.

Постепенно дистанция между нами сокращается. Я даже не замечаю того неуловимого момента, когда Кассиан оказывается непозволительно близко ко мне. Он мягко забирает пустой бокал из моих дрожащих пальцев и ставит его на стол.

Его ледяная аура сталкивается с моим разгоряченным телом. Воздух между нами становится плотным, наэлектризованным. Я тяжело сглатываю, глядя на его идеальные, резкие скулы и темные глаза, в которых пляшут опасные, голодные искры. Мое дыхание сбивается, становится поверхностным и частым.

Мужчина медленно поднимает руку. Его прохладные, длинные пальцы касаются моей шеи, осторожно убирая выбившуюся из прически прядь волос. Контраст температур настолько ошеломляющий, что я издаю тихий, прерывистый выдох. Его большой палец нащупывает жилку на моей шее, чувствуя мой бешеный пульс.

От ледяного прикосновения к пылающей коже низ живота сводит тягучей, сладкой судорогой. Я подаюсь вперед, ведомая неконтролируемым, диким желанием. Мои губы приоткрываются в ожидании его поцелуя. Кассиан склоняется ниже. Его горячее дыхание с запахом мяты и вина овевает мое лицо. Мое сердце колотится где-то в горле.

Остается жалкий миллиметр. Я уже закрываю глаза, готовая полностью сдаться его пугающему, холодному магнетизму.

Но поцелуя не следует.

Кассиан плавно отстраняется. Его рука мягко скользит по моему плечу и опускается вниз. Я распахиваю глаза, задыхаясь от острого, болезненного разочарования и пульсирующей неудовлетворенности.

– Искусство правильной осады заключается в абсолютном терпении, Мирабель, – шепчет он с легкой, дразнящей усмешкой. Его голос звучит низко и хрипло, выдавая то, что ему тоже нелегко дался этот железный контроль над своими инстинктами. – Я верну вас домой, пока мой рассудок еще способен мне подчиняться.

Всю оставшуюся ночь в своей роскошной постели я ворочаюсь, сгорая от невыплеснутого напряжения. Мое тело ноет, вспоминая ледяные касания Кассиана. Этот мужчина мастерски сыграл на моих нервах, оставив меня абсолютно безоружной и отчаянно жаждущей большего. Сон так и не приходит до самого рассвета.

Утром я спускаюсь на кухню ресторана. Прохладная мраморная столешница приятно холодит разгоряченные ладони. Я с головой ухожу в работу, пытаясь выгнать из мыслей темный, насмешливый взгляд лорда. Тесто получается идеальным. Я с силой разминаю упругий ком, чувствуя, как напрягаются мышцы рук. Запах свежей лепёшки, плавящегося сыра и пряного летнего базилика постепенно помогает восстановить внутреннее равновесие.

Мы с Лией только открываем высокие входные двери, готовясь принять первых богатых клиентов, как на пороге возникает массивная, угрожающая фигура.

Это не случайный покупатель и не голодный аристократ. На мужчине надет парадный, сине-золотой мундир. На его широкой груди сверкает тяжелый металлический медальон с личным гербом монарха. Городская стража почтительно расступается перед ним, образуя широкий коридор. Воздух в ресторане мгновенно становится тяжелым от надвигающейся угрозы.

Королевский гонец останавливается прямо передо мной. Он достает из кожаного тубуса плотный пергаментный свиток, туго перевязанный красной лентой.