Глава 31. Кулинарный триумф

Глава 31. Кулинарный триумф

Воздух на главной дворцовой кухне раскален до предела. Я стою у гигантской каменной печи, чувствуя, как жар проникает сквозь тонкий шелк моего изумрудного платья, согревая кожу. Мои руки работают с пулеметной скоростью, ловко перекладывая дымящиеся, только что испеченные мини-пиццы с деревянных лопат на парадные блюда.

Длинная вереница официантов в расшитых золотом ливреях стоит по стойке смирно, ожидая моей команды.

– Пошли, – коротко бросаю я, загружая последние серебряные подносы острыми закусками.

Официанты синхронно разворачиваются и исчезают за высокими створчатыми дверями, ведущими в бальный зал. Как только последний из них скрывается из виду, я быстро вытираю руки чистым полотенцем и скольжу в узкий служебный коридор. Осторожно, стараясь не выдать своего присутствия, я отодвигаю край тяжелой, пыльной бархатной портьеры.

Передо мной открывается вид на ослепительное море аристократии. Тысячи свечей в хрустальных люстрах заливают зал мягким, золотистым светом. Дамы в немыслимых нарядах и лорды в парадных камзолах образуют пестрые, гудящие группы.

Я вижу, как официанты плавно лавируют между гостями, предлагая подносы. Реакция знати предсказуема. Высокомерный лорд в синем бархате брезгливо, двумя пальцами берет крошечную мини-лепёшку с острыми колбасками. Он недоверчиво принюхивается, его тонкие ноздри улавливают густой запах печеного теста, трав и томатов.

Он делает маленький, осторожный укус.

Я затаиваю дыхание. В следующую секунду лицо лорда меняется. Снисходительная брезгливость исчезает, уступая место искреннему, неприкрытому шоку. Хруст золотистой корочки доносится даже до моего укрытия. Острые колбаски, томатный соус и пряные южные травы мгновенно будят его рецепторы, привыкшие к пресной, перегруженной сложными желе еде. Лорд закрывает глаза и жадно отправляет в рот остаток горячей закуски, полностью забыв о манерах.

То же самое происходит по всему залу. Дамы в корсетах, обычно клюющие еду как птички, тянутся за добавкой. Тягучий, расплавленный сыр пачкает их пальцы, но это никого не останавливает.

Двери за моей спиной скрипят. Официанты возвращаются на кухню.

– Госпожа! – запыхавшись, шепчет старший из них, протягивая мне абсолютно пустой серебряный поднос. – Они смели всё! Требуют еще. Лорд-канцлер лично приказал принести ему персональный поднос!

– Следующая партия пошла! – командую я, возвращаясь к мраморным столам.

Адреналин бурлит в крови. Я чувствую себя полководцем, который выигрывает самую важную битву в своей жизни. Жар бьет в лицо, но я не обращаю на него внимания. Мы с поварятами, которые теперь смотрят на меня не с презрением, а с благоговением, быстро украшаем и сервируем вторую волну мини-закусок.

Сытные, красочные, аккуратные кругляши со сливочным соусом, тонкой ноткой часныка, копченым беконом и сладкой, сочной кукурузой и хрустящим сладким перцем отправляются в зал. Запах дымка и плавящегося сыра заполняет коридоры дворца. Эта партия улетает еще быстрее. Слух о невероятной "крестьянской еде" разносится по балу, вызывая настоящий ажиотаж. Аристократы, забыв о танцах и сплетнях, выискивают взглядами лакеев с серебряными подносами.

Я готовлю финальный удар. Сладкая пицца.

Мои руки осторожно выкладывают тончайшие слайсы сочной, спелой груши на подготовленные мини-основы с белым соусом. Сверху густо ложатся три вида сыра . В раскаленной печи происходит настоящая магия: терпкий, резкий вкус благородной плесени проникает в волокна сладкой груши, создавая идеальный, сводящий с ума баланс противоположностей.

Когда эту партию выносят в зал, я снова приникаю к щели в портьере.

Этот вкус производит абсолютный фурор. Я вижу, как влиятельные министры и знатные дамы замирают, прикрывая глаза от гастрономического экстаза. Моя еда сломала их снобизм, заставила их подчиниться простому, но гениальному сочетанию вкусов. Моя грудь тяжело вздымается от гордости и пьянящего чувства победы.

Мой взгляд скользит по залу и внезапно останавливается на группе девушек, стоящих у мраморной колонны. Это они. Обещанные невесты. Те, кто не попал под домашний арест после выходки с кинжалом.

Они одеты в самые дорогие шелка, но их лица перекошены от неконтролируемой злобы. Они планировали массовое отравление. Они ждали криков, паники и моего немедленного ареста. А вместо этого вынуждены наблюдать мой абсолютный триумф.

Брюнетка с холодным, надменным лицом, которая когда-то бросила мне под ноги медяк, сжимает в руках дорогой костяной веер. Ее пальцы белеют от напряжения. Она смотрит на пустые серебряные подносы, которые уносят лакеи, и ее грудь судорожно вздымается. Раздается сухой, резкий треск. Костяные пластины веера ломаются пополам в ее руках, не выдержав ярости.

Я усмехаюсь, чувствуя холодное, мстительное удовлетворение.

Внезапно музыка, игравшая на балконе для менестрелей, резко смолкает. Оживленный гул голосов в зале начинает стремительно стихать, уступая место напряженной тишине.

Толпа расступается, образуя широкий коридор прямо к возвышению в конце зала, где установлен трон из черного камня.

Глашатай дважды стучит своим тяжелым золотым посохом о мраморный пол. Звук гулким эхом отражается от высоких сводов. Король Эмериса медленно поднимается со своего места. Его тяжелый, подавляющий взгляд обводит притихших аристократов. От монарха исходит такая волна силы, что она ощущается даже здесь, за бархатной портьерой.

– Сегодняшний бал преподнес нам всем неожиданный сюрприз, – голос Короля усилен магией, он вибрирует в воздухе, проникая в каждый уголок огромного зала. – Мы все насладились блюдами, которые ломают наши привычные устои.

Монарх делает паузу. В зале стоит такая тишина, что слышно, как трещат восковые свечи в люстрах. Мое сердце начинает биться частыми, тяжелыми ударами, ударяясь о ребра.

– Стража! – властно приказывает Король. – Приведите сюда ту, кто это создал. Немедленно вывести кухарку в центр зала!

Трое гвардейцев в золотых доспехах разворачиваются и чеканным шагом направляются прямо к служебным дверям, за которыми прячусь я.