Глава 33. Скандальный вальс

Глава 33. Скандальный вальс

Огромная, обжигающе горячая ладонь Дариуса ложится на мою талию, намертво фиксируя меня на месте. Его хватка стальная, не терпящая никаких возражений. Сквозь плотную ткань парадного мундира я чувствую напряженные, словно сжатая пружина, мышцы гиганта.

Музыканты на балконе, на мгновение сбившиеся с ритма от шока, торопливо подхватывают мелодию открывающего вальса. Плавные, торжественные звуки скрипок и виолончелей заполняют колоссальное пространство зала, но для меня они звучат как сквозь толщу воды.

Дариус делает первый шаг. Он не спрашивает разрешения и не кланяется. Он просто увлекает меня за собой в центр ослепительно освещенного паркета.

Толпа аристократов в ужасе отшатывается, образуя вокруг нас широкий пустой круг. Я слышу, как судорожно ахают дамы в пышных платьях. Воздух гудит от возмущенных, ядовитых шепотков. Традиция, веками священная для Эмериса, разбита вдребезги на глазах у всего королевства. Наследный принц кружит в главном танце не знатную невесту голубых кровей, а меня – простую владелицу ресторана.

– Смотри только на меня, Мирабель, – хрипло выдыхает Дариус, склоняясь к самому моему уху.

Его дыхание обжигает чувствительную кожу на шее. Я поднимаю взгляд и тону в его потемневших, горящих глазах. В них нет ни капли сожаления о содеянном. Только дикий, голодный огонь и абсолютная, железобетонная уверенность в своем праве на меня.

От него пахнет надвигающейся грозой, свежей хвоей и горячей мужской кожей. Этот запах мгновенно вытесняет приторные цветочные ароматы зала, заставляя мою голову приятно кружиться.

Дариус танцует не как изнеженный придворный. В его движениях сквозит хищная, опасная грация воина. Он ведет меня уверенно, мощно, подчиняя мое тело своему безупречному ритму. Мое изумрудное шелковое платье взметается волнами при каждом повороте, скользя по его начищенным сапогам.

Он прижимает меня к себе непозволительно близко. Это грубейшее нарушение бального этикета. Я чувствую каждый перекат его литых мышц, каждый тяжелый удар его сердца под сукном мундира. Жар его тела проникает сквозь слои ткани, заставляя низ моего живота сжиматься в сладкой, тягучей судороге.

Мои пальцы лежат на его широком плече. Я чувствую, как мелко дрожит его массивное тело от сдерживаемого напряжения. Адреналин, бурлящий в моей крови после противостояния с Королем, смешивается с этим обжигающим желанием. Мои колени слабеют, дыхание сбивается на частые, короткие вдохи.

– Ты дрожишь, – его голос вибрирует глубоко в груди, отзываясь теплом в моем теле. Его рука на моей талии сжимается еще крепче.

– От злости на вашего отца, – шепчу я в ответ, не отрывая взгляда от его губ. – И от вас.

Последний, протяжный аккорд вальса повисает под хрустальными сводами. Музыка стихает.

Дариус не отступает ни на шаг. Он даже не пытается сделать положенный поклон. Его пальцы намертво переплетаются с моими. Не обращая ни малейшего внимания на побелевшего от ярости Короля и застывшую в шоке толпу, гигант резко разворачивается.

Он тянет меня за собой, уводя с ярко освещенного паркета прямо в густую тень ближайшей мраморной колоннады.

Мы делаем несколько быстрых шагов. Дариус откидывает тяжелую, пыльную бархатную портьеру темно-бордового цвета и втаскивает меня в узкую, скрытую от чужих глаз нишу. Ткань с глухим шорохом падает за нашими спинами, полностью отрезая нас от света люстр и гула бального зала.

Мы оказываемся в густом, душном полумраке.

Здесь пахнет старой тканью, воском и раскаленными эмоциями. Дариус тяжело дышит, его грудная клетка быстро вздымается. Он смотрит на меня сверху вниз, и я вижу, как в темноте мерцает животный голод в его глазах. Его контроль, который он с таким трудом удерживал на виду у знати, трещит по швам.

Я больше не хочу ждать. Напряжение этого дня, унизительные слова монарха, опасность и этот безумный, скандальный танец – все это требует немедленного выхода.

Я поднимаюсь на носочки. Мои руки смело ложатся на лацканы его парадного мундира. Я с силой тяну гиганта на себя и сама жадно впиваюсь в его губы.

Дариус издает глухой, прерывистый стон. Его огромные ладони мгновенно обхватывают мое лицо. Поцелуй получается жестким, отчаянным, полным обжигающего огня. Наши языки сплетаются, я чувствую вкус крепкого вина и мужской силы. Я добровольно иду у него на поводу, открываясь его напору, упиваясь его властностью.

Его руки скользят по моей спине, сминая гладкий изумрудный шелк. Он сгребает ткань моего платья, нетерпеливо задирая ее вверх, к самым бедрам. Шершавые, покрытые мозолями пальцы воина касаются моей обнаженной, разгоряченной кожи, высекая искры по всем нервным окончаниям.

Я задыхаюсь в его поцелуе, выгибаясь навстречу этим грубым, жадным ласкам.

Дариус подхватывает меня под бедра, отрывая от пола. Я рефлекторно обхватываю ногами его узкую талию. Моя спина впечатывается в холодную каменную стену ниши, но я совершенно не чувствую холода – жар его огромного тела сжигает меня заживо.

Его ловкие пальцы избавляются от мешающей ткани. В полутьме я чувствую его обжигающую, пульсирующую твердость, упирающуюся в мое влажное лоно.

Дариус не медлит ни секунды. Одно сильное, уверенное движение – и он глубоко, до самого предела погружается в меня.

Я судорожно вдыхаю, до боли впиваясь пальцами в его широкие плечи. Мой тихий крик тонет в его губах. Мужчина замирает, его мышцы напряжены как стальные канаты. Он дает мне несколько секунд, чтобы привыкнуть к его пугающему, сладкому объему, заполняющему меня целиком.

А затем он начинает двигаться.

Его ритм дикий, бескомпромиссный. Это не изысканное соблазнение, это акт абсолютного, искреннего обожания и голода. Тяжелые, мощные толчки вбивают меня в каменную стену. Влажные, шлепающие звуки столкновения кожи и наше сбитое, прерывистое дыхание заполняют тесное пространство за портьерой.

Я не хочу, чтобы он останавливался. Я крепче сжимаю ноги на его бедрах, встречая каждый его выпад, требуя еще больше силы. Меня накрывает волна чистого, животного восторга. Я утыкаюсь лицом в изгиб его шеи, кусая солоноватую от пота кожу, чтобы не закричать в голос на весь бальный зал.

Темп становится невыносимым, обжигающим. Перед закрытыми глазами вспыхивают разноцветные пятна. Напряжение скручивается в тугую, раскаленную спираль где-то в самом низу живота.

– Мирабель... – хрипло, сорванным голосом выдыхает Дариус, его пальцы до синяков сжимают мои бедра.

Невидимая струна лопается. Ослепительная волна наслаждения затапливает мое сознание, бросая в сладкую, бьющуюся дрожь. Звезды взрываются перед глазами. В этот же миг Дариус делает последний, самый глубокий толчок, отдавая мне весь свой жар, и замирает, тяжело наваливаясь на меня всем своим огромным весом.

Мы прерывисто дышим, не в силах расцепить объятия. Мое сердце бешено колотится, стуча в унисон с его сердцем. Запах страсти и пота висит в душном воздухе ниши. Приглушенные звуки музыки из зала кажутся чем-то далеким и нереальным.

Медленно, с неохотой, Дариус опускает меня на ноги. Мои колени предательски дрожат. Мы лихорадочно, дрожащими пальцами пытаемся привести свою одежду в порядок. Я одергиваю помятый шелк платья, а он быстро застегивает пуговицы мундира, все еще тяжело дыша.

Я только успеваю пригладить растрепавшиеся волосы, как тяжелая бархатная портьера внезапно, с резким, агрессивным треском откидывается в сторону.

Свет от тысяч хрустальных люстр безжалостно бьет по глазам, ослепляя нас.

Прямо перед нишей, в окружении напряженной золотой гвардии, стоит Король Эмериса. Его лицо багровое от неконтролируемого гнева, а губы сжаты в тонкую, белую линию. Его ледяной, уничтожающий взгляд безошибочно сканирует мое помятое платье и взъерошенный вид Дариуса.