Глава 34. Угроза изгнания

Глава 34. Угроза изгнания

Я инстинктивно щурюсь, тяжело дыша. Мои руки все еще мелко дрожат после пережитого оргазма, а шелк изумрудного платья нелепо смят.

В огромном бальном зале повисает мертвая, звенящая тишина. Музыканты на балконе застыли с поднятыми смычками. Сотни аристократов вытягивают шеи, пытаясь рассмотреть скандальную сцену.

– Ты забыл, кто ты такой, сын, – произносит монарх. Его голос не грохочет, но вибрирует от ярости, заполняя каждый уголок зала. – Ты публично позоришь свой род. Ты оскорбляешь знатные семьи, таскаясь по углам с этой... уличной девкой.

Мое сердце пропускает болезненный удар. Унижение бьет наотмашь, но я заставляю себя держать спину прямо. Я не опущу глаза.

– Я танцевал с женщиной, которую выбрал сам, – низким, вибрирующим басом отвечает Дариус. Он не отступает ни на миллиметр. Напротив, он делает полшага вперед, закрывая меня своей широкой, литой грудью.

– Ты глупец, одурманенный грязным колдовством, – бросает Король, его магическая аура начинает угрожающе давить на пространство. – Стража!

Двое гвардейцев в сверкающих доспехах немедленно делают шаг вперед.

– Взять эту девку, – приказывает монарх, указывая на меня пальцем, унизанным тяжелыми перстнями. – Бросить ее в нижние темницы. Завтра на рассвете она предстанет перед судом за использование приворотных зелий на наследнике престола.

Слово "темница" звучит как приговор. В моем прошлом мире это означало бы долгое разбирательство и адвокатов. Здесь, в Эмерисе, это означает сырую камеру, пытки и быструю, тихую казнь. Воздух застревает в моих легких.

Гвардейцы тянутся ко мне, их металлические перчатки зловеще лязгают.

Но они не успевают сделать и двух шагов.

Дариус взрывается. Его движение настолько быстрое, что человеческий глаз не способен его уловить. Раздается пронзительный, металлический визг – гигант выхватывает из ножен свой тяжелый двуручный меч. Лезвие со свистом рассекает воздух, останавливаясь в дюйме от шеи ближайшего гвардейца.

Глаза Дариуса вспыхивают пугающим, расплавленным золотом. Зрачки вытягиваются в вертикальные щели. Воздух вокруг него раскаляется, наполняясь запахом надвигающейся грозы.

– Тот, кто прикоснется к ней, лишится рук, – рычит Дариус. Это не человеческий голос, это рык разъяренного, обезумевшего дракона.

Гвардейцы в ужасе замирают. Они элита, но они не самоубийцы. Выступить против разъяренного наследника, впавшего в боевой транс – верная смерть.

– Ты поднимешь оружие на людей отца из-за кухарки?! – ревет Король, его самоконтроль окончательно рушится. – Взять их обоих! Это государственная измена!

Гвардия неуверенно переглядывается, но приказ монарха абсолютен. Они начинают медленно обнажать мечи, беря нас с Дариусом в полукольцо.

Мой рассудок работает с пугающей ясностью. Если начнется бойня, Дариуса обвинят в мятеже. Я не могу позволить ему разрушить свою жизнь из-за меня. Я открываю рот, чтобы крикнуть, чтобы сдаться самой и предотвратить кровопролитие.

Но прежде чем я успеваю издать хоть звук, толпа аристократов за спинами гвардейцев разлетается в стороны.

Две темные, стремительные тени врезаются в кольцо охраны.

Рейдан и Кассиан материализуются рядом с нами. Их клинки с сухим, звенящим звуком покидают ножны. Братья действуют с идеальной, пугающей синхронностью. Рейдан встает слева от Дариуса, его черные глаза мерцают безумным огнем, а на губах играет опасная, хищная усмешка. Кассиан занимает позицию справа, его лицо напоминает высеченную изо льда маску смерти.

Три наследных принца. Три самых могущественных дракона королевства. Они стоят плечом к плечу, образуя вокруг меня непробиваемый, ощетинившийся сталью живой щит.

В бальном зале раздаются женские вскрики. Лорды в панике отступают к стенам. Никто, даже старый Король, не ожидал такого поворота. Три брата, которые вечно соперничали за власть, теперь готовы пролить кровь королевской гвардии ради одной простолюдинки.

– Опустите оружие, – ледяным тоном приказывает Кассиан гвардейцам. От его голоса веет такой сокрушительной, пронизывающей угрозой, что стражники инстинктивно опускают мечи.

Король тяжело дышит, глядя на своих сыновей. В его глазах читается непонимание и растущий страх.

– Вы все обезумели, – хрипит монарх. – Что она с вами сделала?

Кассиан делает плавное, уверенное движение. Он медленно, с показным изяществом убирает свой тонкий клинок обратно в ножны. Его взгляд встречается со взглядом отца.

– Она не делала ничего, Ваше Величество, – голос Кассиана звучит спокойно, но он разносится над притихшим залом, как удар колокола. – Мирабель не использовала магию и не плела интриг. Она сделала то, чего не смогли добиться столетия договорных браков и политических союзов.

Кассиан делает паузу. Рейдан и Дариус не опускают оружия, их ауры подавляют волю всех присутствующих.

– Законы крови древнее ваших законов, отец, – жестко произносит Кассиан, и его ледяной тон пробирает до самых костей. – Эта женщина – наша Истинная Пара. Наша общая Истинная. И тот, кто посмеет тронуть ее хотя бы пальцем, объявит войну не кухарке. Он объявит войну трем наследникам Эмериса.