Глава 36. Золотая клетка

Глава 36. Золотая клетка

Утро в моем ресторане пахнет остывшей золой, свежемолотыми специями и легкой грустью. Я стою посреди идеально чистой кухни, проводя ладонью по гладкому, прохладному мрамору столешницы. Еще вчера это место было эпицентром моего триумфа, а сегодня я вынуждена его покинуть.

Лия стоит рядом, громко шмыгая носом. Девочка вытирает слезы краем чистого белого фартука, ее худые плечи мелко дрожат.

– Вы ведь не насовсем уходите, госпожа Мирабель? – ее голос срывается. – Как же мы тут без вас справимся? Аристократы нас сожрут.

– Никто вас не сожрет, – твердо отвечаю я, вкладывая в ее влажную ладонь тяжелую связку ключей. – Ты знаешь все рецептуры. Знаешь, как управлять печью и как встречать гостей. Я оставляю ресторан на тебя, Лия. Никаких поблажек лордам. Если кто-то хамит – выставляй за дверь.

Я крепко обнимаю ее, вдыхая привычный, уютный запах муки и базилика. Мое сердце тяжело бьется в груди. Оставлять свое детище страшно, но выбор у меня невелик. Приказ Короля Эмериса не обсуждается, иначе я рискую спровоцировать настоящую войну между монархом и его сыновьями. А этого я допустить не могу.

Королевская карета с золотыми гербами уже ждет меня у черного входа. Я беру свою скромную дорожную сумку и делаю шаг навстречу неизвестности.

Путь до дворца проходит как в тумане. Огромные кованые ворота с лязгом закрываются за моей спиной, отсекая меня от шумного, живого города. Дворцовый комплекс подавляет своей колоссальной, тяжелой архитектурой. Стены из темного камня уходят высоко в небо, закрывая солнце.

Меня провожают в восточное крыло, выделенное специально для моего проживания. Идущие впереди гвардейцы ступают абсолютно бесшумно. Мы идем по длинным, запутанным коридорам, устланным толстыми коврами. В воздухе висит густой, удушливый аромат старого воска, полированного дерева и тяжелых цветочных парфюмов.

Мои новые покои оказываются невероятно огромными. Это целая анфилада комнат: просторная гостиная, спальня с кроватью под тяжелым бархатным балдахином, отдельная ванная зала из белого мрамора. Повсюду блестит позолота, окна занавешены плотным шелком.

Но стоит тяжелым дубовым дверям закрыться, как я слышу снаружи четкий, ритмичный лязг металла. Два гвардейца встают по обе стороны от входа. Я подхожу к окну и вижу внизу патрулирующих сад стражников. Это не покои гостьи. Это самая настоящая, залитая золотом клетка.

К обеду мой желудок начинает болезненно сводить от голода. Двери гостиной открываются, и внутрь входят три дворцовые горничные в строгих черно-белых платьях. Они несут тяжелые серебряные подносы с едой.

Их лица ничего не выражают, но взгляды говорят сами за себя. В них читается жгучее презрение, насмешка и высокомерие. Они смотрят на меня не как на будущую принцессу, а как на уличную грязь, случайно попавшую на дорогой ковер. Слухи во дворце разносятся быстро. Эти женщины явно симпатизируют изгнанным аристократкам и намерены превратить мою жизнь в ад.

Они со стуком ставят подносы на изящный столик. Одна из девушек, с холодными серыми глазами, берет кувшин с водой, чтобы наполнить мой хрустальный бокал.

Внезапно ее рука "дрогает". Кувшин наклоняется слишком сильно, и поток ледяной воды проливается мимо бокала. Вода хлещет прямо на край моего запасного шерстяного платья, лежащего на стуле.

– Ох, простите, госпожа кухарка, – произносит горничная. Ее голос сочится ядом, а на губах играет издевательская ухмылка. – Мои руки так неловки.

Две другие девушки тихо, ехидно фыркают, пряча улыбки.

Мой рассудок мгновенно берет эмоции под жесткий контроль. В прошлой жизни мой босс пытался сломать меня криками, а подчиненные часто устраивали мелкие саботажи. Я знаю, как с этим работать. Я не буду кричать, плакать или жаловаться принцам.

Я молча подхожу к столику. Беру серебряную вилку и накалываю кусок запеченного мяса. Оно ледяное, словно его час держали на морозе. Откусываю крошечный кусочек. На зубах громко хрустит соль – мясо пересолено настолько, что сводит скулы. Еда намеренно испорчена.

Я кладу вилку обратно на поднос. Звон металла в тихой комнате звучит пугающе громко. Я медленно выпрямляю спину, закладываю руки за спину и смотрю прямо на усмехающуюся горничную.

– Позовите старшую экономку этого крыла, – произношу я спокойным, ровным голосом. – Немедленно.

Девушки переглядываются, их улыбки слегка меркнут, но они не двигаются с места.

– Вы оглохли? – мой тон становится ледяным, разрезая воздух гостиной. – Или мне нужно выйти в коридор и приказать гвардейцам Его Величества привести ее силой?

Упоминание королевской гвардии действует отрезвляюще. Одна из служанок быстро выскальзывает за дверь. Через пару минут в покои входит высокая, сухая женщина с поджатыми губами и связкой ключей на поясе. От нее веет строгостью и пылью.

– Вы звали меня? – сухо интересуется экономка, не утруждая себя поклоном.

– Звала, – я делаю шаг навстречу, заставляя ее инстинктивно отступить. – Я хочу сообщить вам о вашей вопиющей некомпетентности.

Глаза женщины округляются от возмущения.

– Что вы себе позволяете?! – вспыхивает она. – Я служу дому Эмериса двадцать лет!

– Если вы служите дому Эмериса, то почему ваши подчиненные приносят гостье Короля помои вместо еды? – я указываю рукой на поднос. – Мясо заморожено, а количество соли в нем может убить лошадь. Ваши горничные страдают тремором рук, проливая воду на чужие вещи, и забывают о базовых правилах приличия.

Экономка бросает злой взгляд на съежившихся девушек.

– Вы – простолюдинка, – шипит женщина, теряя самообладание. – Вы не имеете права приказывать здесь.

Я подхожу к ней почти вплотную. Мой голос опускается до опасного, обманчиво мягкого шепота, от которого у нее на лбу выступает испарина.

– Я – женщина, из-за которой три наследных принца вчера едва не подняли мечи на королевскую гвардию. Я – Истинная Пара драконов, признанная перед всем двором, – жестко привожу я факты, наслаждаясь тем, как краска сползает с ее лица. – Если через десять минут этот стол не будет накрыт горячей, свежей едой, а эти три неумехи не вытрут лужу на полу своими передниками, я лично поговорю с лордом Кассианом. И поверьте, к вечеру вы все пойдете искать работу на грязных улицах Нижнего Города.

В гостиной повисает мертвая тишина. Экономка тяжело, судорожно сглатывает. Спесь слетает с нее в одно мгновение. Она понимает, что я не блефую и моя угроза абсолютно реальна.

– Немедленно убрать здесь, – хрипло командует она побелевшим горничным. – И принести новые блюда. Живо!

Они начинают метаться по комнате с бешеной скоростью. Я молча отхожу к окну, наблюдая за ними со спокойным, непроницаемым лицом. Мелкие пакости закончились, так толком и не начавшись. Они хотели увидеть напуганную кухарку, а встретили женщину, которая знает себе цену.

День перетекает в долгий, изматывающий вечер. Я привожу свои вещи в порядок, наслаждаясь тишиной. Горячая вода в мраморной ванной немного снимает напряжение с гудящих мышц. Я надеваю тонкую шелковую ночную сорочку, которая приятно холодит распаренную кожу.

Оставшись одна в огромной спальне, я сажусь перед высоким зеркалом и начинаю расчесывать влажные волосы. Тусклый свет свечей отражается в хрустале. Тишина замка кажется неестественной, пугающей.

Внезапно замок моей тяжелой дубовой двери издает тихий, едва уловимый щелчок.

Я замираю, сжимая в руке деревянный гребень. Дверь плавно, абсолютно бесшумно открывается, впуская в спальню ледяной сквозняк.