Глава 39. В поисках кукловода

Глава 39. В поисках кукловода

Утренний туман еще не успел рассеяться за высокими окнами дворца, когда я торопливо иду по пустынным коридорам. Под моей плотной шерстяной шалью надежно спрятана кипа старых пергаментов, найденных ночью в тренировочном зале. Мое сердце бьется часто и тревожно. Страх перед неизвестным врагом смешивается с холодным, расчетливым желанием докопаться до истины.

Слуги только начинают просыпаться, поэтому мне удается незамеченной проскользнуть в западное крыло. Я останавливаюсь перед высокими дубовыми дверями покоев Кассиана. Делаю короткий вдох, чтобы успокоить дыхание, и тихо стучу.

Дверь открывается почти мгновенно, словно лорд вообще не ложился спать. Кассиан стоит на пороге в темных, облегающих брюках и расстегнутой на груди белой рубашке. Его волосы слегка растрепаны, но взгляд светлых, льдистых глаз абсолютно ясен и остер. Запах морозной мяты и крепкого черного кофе мгновенно окутывает меня, заставляя кожу покрыться мурашками.

– Мирабель? – в его бархатном голосе звучит легкое удивление. Он делает плавный жест рукой, приглашая меня внутрь. – В такой ранний час дворцовые коридоры небезопасны. Что стряслось?

Я молча прохожу в его просторный кабинет. Здесь пахнет старым деревом, кожей и сухими чернилами. Вдоль стен тянутся массивные книжные шкафы. Я останавливаюсь у огромного стола, заваленного картами и книгами, и вытаскиваю из-под шали свою находку. Тяжелая пачка бумаг с глухим стуком падает на гладкое дерево.

– Вчера ночью, после тренировочного зала... – я запинаюсь, чувствуя, как горят щеки от воспоминаний о жарких ласках Рейдана, но быстро беру себя в руки. – Я нашла это в старом сундуке среди доспехов. Это накладные на поставки продовольствия во дворец.

Кассиан мгновенно меняется. Расслабленность уходит, уступая место хищной, предельной концентрации. Он подходит вплотную ко мне. Его прохладное плечо почти касается моего, отчего по телу пробегает обжигающий ток. Лорд берет верхний пергамент, его длинные пальцы быстро пробегают по строчкам.

– Это старые копии, – хмурится он. – Печати поставщиков из южных провинций. Тех самых, что привезли отравленный соус.

– Посмотри на цифры, Кассиан, – я пододвигаю к нему еще несколько листов, мой управленческий опыт включается на полную мощность. – Невесты утверждали, что подкупили охрану и возничих. Но посмотри на объемы закупок. Здесь указаны партии элитной пшеницы и редких специй на тысячи золотых монет. А в амбары, судя по датам, поступала лишь малая часть.

Я провожу ногтем по колонке с вычислениями, чувствуя себя в своей стихии.

– Это классическая схема скрытого воровства, – уверенно продолжаю я. – Кто-то намеренно завышал цены на бумаге, покупал дешевый товар, а разницу забирал себе. И этот "кто-то" использовал эти огромные теневые деньги, чтобы нанимать убийц, покупать редчайший яд и организовывать саботажи. Семьи невест не имели доступа к дворцовой казне. Они были лишь ширмой. Глупыми пешками, которые взяли вину на себя.

Кассиан замирает. Тишина в кабинете становится звенящей, почти осязаемой. Я слышу, как тяжело и мерно бьется его сердце.

Его гениальный, аналитический ум начинает сопоставлять факты с пугающей скоростью. Лорд отходит к огромному стеллажу, быстро достает толстую, окованную металлом книгу и с грохотом раскрывает ее на столе рядом с моими накладными. Это закрытый реестр расходов Высшего Совета Эмериса.

– Три месяца назад мы выделили колоссальную сумму на укрепление северных границ, – ледяным тоном произносит Кассиан, его глаза стремительно бегают по строчкам в книге. – Деньги прошли через казначейство. Но здесь, в твоих бумагах, точно такая же сумма фигурирует как оплата южным поставщикам. Дата совпадает день в день.

Он поднимает на меня свой потемневший, пугающий взгляд.

– Двойная бухгалтерия. И доступ к этим книгам есть только у одного человека во всем дворце, помимо Короля, – тихо говорит принц. Воздух в кабинете стремительно холодеет, окна покрываются тонким узором инея от избытка его вырвавшейся магии.

– Кто он? – у меня пересыхает в горле от масштаба заговора.

– Лорд Вейн. Старейший и самый доверенный советник моего отца, – челюсти Кассиана сжимаются так сильно, что на скулах играют желваки. – Он всегда презирал нас, считая, что драконья кровь слишком нестабильна для управления государством. Он планировал убить нас или отравить отца, чтобы посадить на трон марионетку.

Осознание того, что настоящий, могущественный кукловод все еще свободно ходит по коридорам дворца, заставляет меня зябко поежиться. Мы находимся в самом центре змеиного гнезда. Враг хитер, умен и обладает абсолютной властью.

– Если мы пойдем к Королю с этими бумагами прямо сейчас, Вейн вывернется, – произношу я, глядя на неопровержимые доказательства. – Он скажет, что это подделка. Нам нужны подлинники из его личного архива.

Кассиан не отвечает. Он медленно поворачивается ко мне. Напряжение от сделанного нами открытия внезапно меняет свою природу. Ледяной холод его ауры сталкивается с теплом моего тела, создавая в воздухе густые, невидимые искры.

Лорд делает плавный, неотвратимый шаг вперед, сокращая дистанцию до минимума. Я замираю, не смея пошевелиться, чувствуя себя пойманной в ловушку его темнеющего взгляда. Мое дыхание сбивается на частые, короткие вдохи.

Его длинные, прохладные пальцы властно ложатся на мою талию. Хватка Кассиана крепкая, не терпящая никаких возражений. Он легко притягивает меня к себе, заставляя упереться грудью в его твердый торс. От него исходит дурманящий запах опасности и мужской силы.

– Ты поражаешь меня, Мирабель, – низко, почти гипнотически шепчет он, наклоняясь к моему лицу. Его прохладное дыхание обжигает мои губы. – Твой острый ум возбуждает меня ничуть не меньше, чем твое прекрасное тело.

Я тяжело сглатываю, добровольно сдаваясь этому давящему, сладкому напору. Мои руки сами собой ложатся на его плечи, ища опору.

– Сегодня ночью мы продолжим наше расследование, – заявляет принц. Его глаза мерцают глубоким, скрытым огнем, который он больше не собирается прятать. – Я приду за тобой, когда дворец уснет. Мы спустимся в мою закрытую библиотеку. И там, моя нежная леди, я намерен изучить не только древние свитки, но и тебя саму. До самого рассвета.