Глава 4. Трое в дорогих плащах

Глава 4. Трое в дорогих плащах

– Именем знати Эмериса! – чеканит старший стражник, брезгливо обводя мою крошечную кухню взглядом. – Нам доложили о твоей стряпне. Подать новинку господам немедленно, или мы закроем эту грязную дыру навсегда.

Стражник еще не успевает закончить свою фразу, как за окном раздается оглушительный раскат грома. Небо, и без того затянутое серыми тучами, внезапно прорывается плотной стеной ледяного ливня. Крупные капли барабанят по стеклу с такой силой, что оно жалобно дрожит.

Дверь роскошной кареты распахивается. Отталкивая стражу, внутрь моей крошечной, пропахшей дымом и тестом пекарни стремительно заходят люди. Воздух мгновенно меняется. Теплый, уютный аромат печеного хлеба и базилика сталкивается с резким запахом мокрой дорогой кожи, прохладного дождя и терпкого парфюма.

Я замираю у стойки, сжимая в руках деревянную лопатку. Контраст между моей закопченной кухней и этими людьми настолько разителен, что кажется, будто они шагнули сюда из другого измерения. На них тяжелые плащи из тончайшего сукна, блестят золотые застежки, а на пальцах мерцают крупные камни перстней.

Вперед выступают трое мужчин. Мое дыхание перехватывает, а лопатка едва не выскальзывает из влажных от волнения пальцев. Я никогда в своей жизни — ни на Земле, ни здесь — не видела настолько пугающе идеальных лиц и фигур.

Они высокие, на голову выше любого из стражников. Под влажной тканью их рубах угадываются литые, массивные мышцы. Их плечи настолько широки, что им троим откровенно тесно в узком проходе моей пекарни. В каждом их движении скользит ленивая, хищная грация первобытных воинов, привыкших брать от жизни всё.

Один — с волосами цвета воронова крыла, его темные глаза смотрят с ледяным, расчетливым прищуром. Второй — широкоплечий гигант с аурой такой сокрушительной мощи, что от одного взгляда на него подкашиваются колени. Третий — гибкий, с резкими чертами лица и горящим, пронизывающим насквозь взглядом. Они не просто аристократы. Они излучают абсолютную, подавляющую власть.

Внезапно все трое синхронно замирают. Их головы одновременно поворачиваются в мою сторону.

Наши взгляды скрещиваются. Воздух в пекарне становится густым, почти осязаемым. Меня прошивает раскаленная, болезненно-сладкая дрожь. Жар поднимается от низа живота, опаляя щеки и заставляя сердце биться где-то в горле. Это не просто страх. Это дикое, необъяснимое притяжение, от которого волоски на руках встают дыбом.

Мужчины не отрывают от меня глаз. Их ноздри чуть расширяются, шумно втягивая воздух, словно они пытаются распробовать мой запах на вкус. Гигант делает медленный, почти неконтролируемый шаг к моей стойке, его грудь тяжело вздымается. Черноволосый лорд напрягается, его пальцы сжимаются в кулаки, а третий мужчина хищно склоняет голову набок.

Кажется, что в этой комнате остались только мы. Огонь в печи за моей спиной гудит в унисон с бешеной пульсацией крови в моих висках.

– Святые покровители, какая мерзость! – резкий, визгливый женский голос разбивает невидимое напряжение вдребезги.

Из-за широких спин мужчин выплывают три девушки. На них платья из струящегося шелка, сложные прически украшены драгоценными шпильками. Они брезгливо подтягивают подолы своих нарядов, чтобы не коснуться потертого пола. Одна из них прижимает к носу кружевной платок, словно боится задохнуться.

– Здесь воняет потом, дешевым жиром и грязью, – цедит сквозь зубы вторая, блондинка с капризно изогнутыми губами, обводя мою кухню презрительным взглядом. – Неужели мы будем пережидать ливень в этом хлеву?

Третья девушка, с холодным и надменным лицом, переводит взгляд на меня. В ее глазах вспыхивает откровенная, ничем не прикрытая брезгливость, с которой обычно смотрят на раздавленное насекомое. Я стою перед ними в своем грубом сером платье, с волосами, наспех стянутыми в хвост, и с лицом, перепачканным в муке.

Лорды, оторванные от своего странного оцепенения женскими голосами, мрачнеют, но девушки этого не замечают. Надменная аристократка делает шаг вперед, останавливаясь прямо перед моей деревянной стойкой.