Глава 49. Пушистый Купидон

Глава 49. Пушистый Купидон

Мы покидаем ослепительное помещение под перекрестным огнем сотен полных ужаса и шока взглядов. Аристократы буквально вжимаются в расписанные золотом стены, расступаясь перед нами. Никто не смеет произнести ни звука.

Король Эмериса, справившись с первым, оглушающим шоком, поднял руку, призывая зал к тишине. – Такого не было со времен первых Создателей! – громогласно заявил монарх, и в его голосе смешались гнев и растерянность. – Высший Совет обязан поднять Древнейшие Хроники. Я не дам своего слова и не признаю этот брак, пока лично не проверю законы о тройном союзе! Монарх бросил на нас тяжелый, непроницаемый взгляд и стремительно покинул возвышение, направившись в крыло закрытых дворцовых архивов.

Мое сердце продолжает биться частыми, тревожными ударами, отдаваясь пульсацией в висках. Мы идем по длинным, холодным мраморным коридорам. Тяжелый темно-бордовый шелк моего платья тихо шуршит при каждом шаге. Трое принцев идут рядом, образуя вокруг меня нерушимый живой щит. Воздух вокруг них искрит от магии и невыплеснутого напряжения.

Как только за нами закрываются тяжелые дубовые двери моих покоев, Дариус и Рейдан тяжело, синхронно выдыхают.

– Отец поднимет все старые законы, чтобы найти лазейку, – хмуро произносит Рейдан. От него волнами расходится запах терпкого дерева и тревоги. – Я должен проверить внешнюю охрану замка. Гвардейцы Вейна все еще могут попытаться нанести удар из тени.

Дариус согласно кивает. Гигант подходит ко мне, его огромная, горячая ладонь на мгновение ложится на мою щеку. В его темных глазах плещется безграничная преданность.

– Мы скоро вернемся, моя Истинная, – тихо обещает он, и оба брата растворяются в ночных коридорах, оставляя меня наедине с Кассианом.

В комнате повисает мягкая, обволакивающая тишина. Ледяной принц не спешит сокращать дистанцию. Он небрежно расстегивает верхние пуговицы своего парадного камзола, снимает тяжелый плащ и отбрасывает его на ближайший пуф. Его идеальные, резкие скулы расслабляются.

Кассиан подходит к небольшому столику и наливает горячий травяной чай из фарфорового чайника в две тонкие чашки. Аромат ромашки и перечной мяты мгновенно заполняет спальню, вытесняя тяжелые запахи дворцового воска и парфюма. Он протягивает чашку мне, его длинные пальцы едва касаются моих.

– Выпей, Мирабель. Тебе нужно успокоиться, – его бархатный голос звучит низко, проникая под самую кожу.

Я делаю глоток, чувствуя, как приятное тепло разливается по телу, снимая спазм в горле. Сажусь на край широкой кровати. Кассиан опускается рядом. От него веет привычной, кристальной прохладой, которая всегда помогает мне мыслить ясно.

– Вы действительно готовы на это? – тихо спрашиваю я, глядя в проницательные глаза. – Делить меня? В вашей природе заложено желание владеть своим сокровищем единолично.

Кассиан ставит чашку на прикроватную тумбочку. Он берет обе мои руки в свои прохладные ладони. Контраст температур вызывает легкую дрожь, но она не от страха. Это дрожь абсолютного, безграничного доверия. Его большие пальцы медленно, успокаивающе поглаживают мои костяшки.

– Наша природа диктует нам защищать то, что мы любим, – произносит он. В его взгляде нет ни капли льда, только глубокое, обжигающее обожание. – Когда ты заявила перед всем двором, что принимаешь нас троих, ты спасла наши жизни. Если бы ты выбрала Дариуса, мой внутренний дракон сошел бы с ума от тоски. Если бы ты выбрала меня, Рейдан сжег бы этот город дотла.

Он наклоняется ближе, невесомо целуя мои напряженные пальцы.

– Ты связала нас. И я клянусь тебе, Мирабель, – шепчет Кассиан, глядя мне прямо в душу, – мы подавим любую ревность. Наша любовь к тебе сильнее инстинктов. Мы найдем способ сделать тебя счастливой.

Мы проводим остаток ночи в тихих разговорах. Кассиан не пытается соблазнить меня. Он дарит мне то, в чем я нуждаюсь больше всего – душевный покой. Его интеллект, его спокойная уверенность служат мне надежной опорой. Мы сидим рядом, прижавшись плечом к плечу, пока небо за высокими окнами не начинает окрашиваться в нежные, персиковые тона.

Наступает рассвет. Первые золотистые лучи солнца пробиваются сквозь плотные шторы, падая на пушистый ковер.

Внезапно раздается деликатный, но настойчивый стук в дверь.

Я вздрагиваю. Кассиан плавно поднимается, его осанка мгновенно становится строгой. Он открывает створку. На пороге стоит начальник дворцовой стражи. В его руках – большая плетеная корзина, накрытая клетчатой тканью.

– Простите за ранний визит, Ваше Высочество, – почтительно кланяется гвардеец. – У ворот дворца стоит посыльный мальчишка из Верхнего Города. Он принес это для леди Мирабель. Сказал, что это срочная посылка от девушки по имени Лия из ресторана.

Я удивленно поднимаюсь с кровати. Кассиан забирает корзину, кивком отпуская стражника, и ставит ее на низкий столик.

Как только клетчатоя ткань приоткрывается, по спальне плывет невероятно родной, домашний запах. Пахнет сухим базиликом, чесноком, свежей мукой и специями. Запах моей кухни. На глаза наворачиваются непрошеные слезы ностальгии. Сверху лежит аккуратно сложенная записка.

"Моя любимая госпожа," – гласят неровные буквы Лии. – "Город гудит от новостей. Мы гордимся вами! Я собрала ваши любимые специи, чтобы вам не было так одиноко в этих каменных стенах. А еще... вчера к нашему черному входу прибился этот бродяга. Говорят, коты с таким окрасом приносят уют и отгоняют злых духов туда, где пахнет хлебом. Пусть он бережет вас".

Из глубины корзины, из-под мешочков с розмарином, раздается тихий, сонный писк.

Я задерживаю дыхание и осторожно отодвигаю ткань. На дне, свернувшись маленьким пушистым клубком, спит крошечный котенок. У него серая шерстка с темными полосками, делающими его похожим на маленького тигренка. Он открывает огромные, непонимающие глаза и жалобно мяукает, вытягивая розовый нос.

Мое сердце останавливается.

Точно такой же окрас. Точно такой же писк. Этот котенок – абсолютная, невероятная копия того самого малыша, ради которого я бросилась на мокрую трассу в своей прошлой жизни. Того самого, из-за которого я оказалась в этом мире.

Слезы радости текут по моим щекам. Я бережно, дрожащими руками достаю теплый, пушистый комочек из корзины и прижимаю к груди. Котенок тут же утыкается носом в мой шелк и начинает громко, тарахтяще мурлыкать.

– Ты плачешь, Мирабель? – с легкой тревогой спрашивает Кассиан, подходя ближе.

– Это слезы счастья, – улыбаюсь я сквозь пелену слез, чувствуя, как маленькие коготки осторожно цепляются за ткань моего платья. – Его будут звать Амур. Мой личный, пушистый Купидон.

Кассиан мягко улыбается. Его прохладные пальцы осторожно чешут котенка за ушком. Впервые с момента моего прибытия во дворец я чувствую абсолютную, идеальную гармонию.

Но эта хрупкая идиллия разбивается вдребезги всего через несколько минут.

Громкий, агрессивный стук тяжелого посоха о деревянную дверь заставляет Амура испуганно пискнуть. Створка распахивается без разрешения. На пороге стоит главный королевский вестник, сопровождаемый вооруженной гвардией. Его лицо бледно и торжественно.

– Именем Короля и Высшего Совета Эмериса! – громко оглашает вестник, разворачивая свиток с гербовой печатью. – Закон крови признан действительным! Тройной союз одобрен!

Я с облегчением выдыхаю, но вестник еще не закончил.

– Однако, – его голос становится жестким и неумолимым. – Чтобы подтвердить силу Истинных и получить право на брак, принцы и леди Мирабель обязаны пройти древнее испытание. Вы должны совершить Ритуал Единения в Храме Драконов. Тот самый ритуал, который не проводился сотни лет и способен выжечь души недостойных дотла!